Хранимы небесными псами

ГЛАВА 24. Не вполне невредимые

Утро оказалось неприветливым и сумрачным. Айзека разбудил от зыбкой дремоты тоскливый вой Ирики, которая сидела в углу почти опустевшей комнаты и причитала:

— Ой же, что будет, что будет…

— А что такое? — спросил пёс, сохраняя невозмутимый вид.

— Ледяная ограда протаяла, несколько хранителей удрало, — жалобно простонала Ирика.

— Ну, как я погляжу, удрали не все, — осуждающе сказал Айзек, разглядывая сбившихся в кучку хранителей, которые не решились на побег. — Да и ты почему-то по-прежнему здесь. Разве Берилл не достойна быть под твоей защитой?

— ОН ещё не отпускал меня, — сказала хранительница. — ОН не даст мне уйти.

— Ты вольна сбежать сама, тебя никто не удержит, если ты не захочешь, — сказал Айзек суховато.

Ему не нравилась эта пуделиха. Но он не рискнул делать слишком поспешные выводы. Мало ли чем Бентон её запугал или обнадёжил? Айзек слышал, как тот обещал Ирике, что та сможет вернуться к хозяйке.

— Страшно, — сказала Ирика. — Ты здесь второй день, ещё всего не видел. Я убегала от него дважды, но у всякого, кто хотя бы мельком видел Бентона, появляется с ним какая-то связь.

— И что?

— Он воздействует на людей через хранителей. Убивает их с нашей помощью. Что бы мы ни делали — а нашим людям грозит опустошение и смерть оттого, что мы с ними рядом. Нам уже никуда не деться от него, Айзек, а нашим людям — от нас. И на небо не подняться… чёрная мерзлота приковывает нас к земле. А без нас люди ещё имеют шанс пожить, хотя бы немного. Бентон обещал избавить нас с Берилл от этой связи, от этого проклятия…

— Вот прохвост! А ещё ангел называется, — ужаснулся Айзек. — Выходит, эти бедолаги, которые остались… они поступили правильнее, чем те, кто сбежал?

— Возможно, — прошептала пуделиха. — И он… он уже не ангел. Ледяные Чертоги уже переплавили его в что-то страшное. Как адский кролик, только не в зверином облике.

— Ну, он и был не в зверином, — буркнул пёс. — Он был как пёс-хранитель, но выше рангом. Выходит, и тут будет примерно то же…

— Скорее всего. Я боюсь, Айзек, — шепнула Ирика.

— Поздновато бояться, — сказал Айзек.

Он в смятении обдумывал всё сказанное Ирикой. Не зря ли он помог хранителям убежать? Доберётся ли кто-нибудь до своих домов? Сможет ли кого-то убедить отделиться от своего хранимого просто так, без всяких там Бентонов, и полететь в небесную канцелярию за подмогой?

Нет, не зря, надо верить в то, что это было не зря. Но хорошо бы, если б кто-то передал всё это Лючии! Айзек лёг на холодный пол, опустил на лапы голову.

— Он вернётся из чертогов и будет очень, очень зол на нас, — проговорила Ирика. — Слушай, посторожи тут этих, а я слетаю и поищу ещё тех, кого Бентон отметил. Он наверняка времени зря не терял…

— Как ты их находишь? — спросил Айзек.

— Он брал меня с собой в Ледяные чертоги, — сказала Ирика, — вот посмотри, за ухом чёрный шрам, видишь?

Айзек ничего не увидел в густой курчавой шёрстке, но ощутил жуткую ледяную магию.

— Меня укусил адский кролик. И теперь я вижу — лучики у тех, кто светел, и тёмные пятнышки у тех, на кого Бентон посмотрел, и…

— Почему он сам не собирает стаю, а посылает тебя?

— Потому что хранители его слишком боятся. Но за мной идут довольно охотно, — тут в голосе Ирики прозвучало хвастовство, — потому что я знаю, что им пообещать. Это, конечно, ложь. Но я ради Берилл… Я всё ради Берилл! Я на всё готова, я…

Айзек лязгнул зубами. Его раздражала Ирика — он как мог пытался отнестись к ней снисходительно, но не получалось. Дать бы ей тяжёлой лапой по загривку, чтобы опомнилась! Но он, конечно, сдержался. Ещё не хватало, бить таких мелких, убогих, да ещё девчонок.

— Но зачем, зачем ему стая? Ведь не только кроликов кормить?

— Думаю, он просто не хочет пускать хранителей на небеса. Постепенно мы исчезнем, развеемся по ветру. И в мире не останется хранителей.

— Весь мир заледенеет, — пробормотал Айзек. — Так мне, помнится, сказали в Чертогах.

— А что ты там забыл? — спросил один из хранителей, старый лохматый пёс, похожий на нечёсаную кучу овечьей шерсти.

— Я искал там защиты для себя и своей хозяйки, — виновато сказал Айзек. — Я думал, что с помощью ледяной магии буду держать от неё всяких там мужчин подальше.

Ирика вдруг повела носом и тихо заскулила.

— Он возвращается. Я чую, что он недоволен. Ох, Айзек! Хоть бы тот лис от него не сбежал и пошёл бы на корм кроликам!

— Лис на корм кроликам? Не смеши меня, псинка, — произнёс ехидный голос из угла.

Лис сидел там, словно никуда и не уходил.

— Я пришёл передать вам привет от адских кроликов, — сказал он с довольной улыбкой.

Но рассказать ничего не успел. Дверь в комнату распахнулась, и повеяло чёрной ледяной магией. На пороге встал Бентон, запахнувшись в абсолютно чёрные крылья, словно в накидку из перьев. Если б он их распахнул, Айзек бы непременно постарался увидеть то крошечное белое пёрышко, которое видел вчера!

— В Чертогах недовольны, — сказал ангел. — Я не до конца уверен в Айзеке, поэтому, Ирика, ты пойдёшь с ним. Если вы не приведёте Лючию — скормлю адским кроликам вас. Обоих.

— А кто же будет помогать вам, господин? — спросил Айзек, склонив голову.

Ирика просто испуганно взвыла и спряталась за спину хранителя.

Айзек покосился в угол — там уже не было лиса, только лежал тот огромный мохнатый пёс. А рыжий проныра уже удрал, невзирая на восстановленную ледяную защиту.

— Ещё немного — и моих сил будет достаточно, чтобы одним взглядом развеять любого хранителя, — сказал Бентон. — Я уже и так могу находиться в материальном состоянии так долго, как захочу.

— Как бы вы не стали окончательно материальным, господин, — с беспокойством заметила Ирика. — Ведь это лишит вас некоторых возможностей.

Бентон ударил её ногой под брюхо. Что бы там ни говорил ангел, а пока что он был недостаточно материален, раз мог причинить вред хранителям. И убить мог пока не одним взглядом, а просто… убить.

— Когда я обрету власть над душами людей, мне будут не нужны никакие помощники. Так что в ваших интересах делать то, что вам приказано. Поймаете беглецов и приведёте ко мне Лючию.

— А что ждёт нас в награду, хозяин? — льстиво вильнул хвостом Айзек.

Он ненавидел себя за притворство, но что он ещё мог? Только изображать покорность и преданность новому хозяину.

— Тебя я сделаю своим личным хранителем, если проявишь достаточно преданности. А ты, шавка, и так знаешь, что тебя ждёт.

Ирика припала к земле и заскулила.

Айзек подумал и последовал её примеру.

— Что планируете? — спросил проныра, едва Ирика и Айзек вышли из берлоги ангела. — Как будете действовать?

Ирика пугливо обернулась — не подглядывает ли Бентон.

— Если он и правда уже так близок, чтобы окончательно воплотиться — то ему надо отдыхать. Он будет спать, — успокоил пуделиху Айзек.

Они взлетели и направились к дому Тысячи Лиц.

— Так что вы хотите делать? Придумали что-нибудь? — не унимался лис.

— Мы ничего не планируем, — довольно резко ответила Ирика. — Мы исполняем приказ.

А затем топнула на лиса лапой.

— Заклинаю тебя подчиняться, — прорычала она сквозь зубы, и по земле зазмеилась позёмка, моментально опутавшая лапы лиса.

— Во-первых, чтобы заставить подчиняться, ты должна знать имя, — с достоинством перешагивая позёмку, сказал проныра, — а ты не знаешь. А во-вторых, я там был. И что с того? А то, милая трезорка, что я и сам смогу заставить тебя подчиниться… Ирика. Стань, будь добра, моей послушной девочкой. Вот хорошая Ирика, молодец. Повиляй мне хвостиком, поклонись… а теперь заткнись и не открывай пасть, когда. Тебя. Не просят!

Последнее лис рявкнул уже во весь голос, аж эхо побежало по улицам пригорода Азури. Айзек насмешливо фыркнул.

— Даёшь, — сказал он с одобрением. — Но всё-таки, как тебе удалось уйти от адских кроликов целым и невредимым?

— А, это, — лис только лапой махнул. — Пустое. Говорю же — кролики лис не едят. Скорее… наоборот.

Он примолк, и некоторое время лис и пёс рысцой бежали по Азури, невидимые для людей, но зримые для других хранителей. Ирика следовала за ними на почтительном расстоянии, помалкивая, как и было велено.

— Так что я не вполне невредим, — добавил проныра спустя несколько минут.

У Айзека на загривке встала дыбом шерсть. То, о чём он старался не вспоминать, само выползло из узких тёмных нор памяти, зашевелило противными насекомьими усиками, зашуршало тысячью голосов. Чёрные ледяные глыбы с горящими мертвенно-зелёным светом глазами, страшные жёлтые зубы адских тварей, их огромные уши. Какой подлец назвал это кроликами? Кролики — мягкие пушистые звери, они и среди хранителей встречаются, и ушки у них небольшие, аккуратные, и резцы способны грызть лишь коренья и траву. А те, в ледяном аду — они же истинные чудовища.

Уйти от них невредимым невозможно. Они словно вгрызаются в твою душу.

— Нельзя быть вполне невредимым после такого, — бормотнул лис, будто услышав мысли Айзека.

— Согласен, — сказал он. — Я тоже не вполне уцелел.

Они взлетели, чтобы как можно быстрее оказаться возле Лючии. Им следовало её спасти — ради Милори и Кармина. Ирика едва успевала следом. Уже возле дома Тысячи Лиц лис вдруг сказал:

— Там Фердинанда.

— Так иди к ней, — ответил Айзек.

Лис чихнул и, прежде чем снизиться, произнёс:

— Если что — зови меня. Я такой — я услышу.

— Как же я…

— Меня зовут Вилли, — сказал лис очень тихо.

Не успел Айзек даже поблагодарить, как лис пропал из виду. Ледяной пёс только и увидел, что рыжие локоны среди толпы. «Шапку даже не носит!» — осудил он воровку Фердинанду и поспешил к Лючии.

К его сожалению, Ирика последовала не за лисом, а за ним, Айзеком.

Видимо, приказ Вилли уже утратил силу.

— Послушай, Ирика, — сказал ей Айзек, — ты должна подождать здесь, у входа в здание.

— Бентон велел привести к нему Лючию. Велел нам обоим.

— Пойми, глупая. Если она увидит тебя — заподозрит недоброе. А мне она поверит, — стал уговаривать Айзек.

Пуделиха вздохнула.

— Хорошо, я подожду тебя здесь. Хотя погоди-ка! Если я увижу беглецов, то побегу догонять! Это тоже приказ.

— Прекрасно, вижу, ты в полном порядке. В любом случае, встречаемся здесь. Хорошо?