Хочу остаться собой

Линк. Учеба, побег

Как только Лара ушла, я сразу снял руку с жаровни. Зрелище было не для слабонервных — от кисти до локтя кожа была покрыта волдырями, вся красная, а местами даже почернела. Хорошо, что я научился блокировать боль, а то сейчас орал бы очень громко. Быстро вытащив с Земли лекарства, залил всю руку пенкой от ожогов и осторожно перебинтовал. Немного успокоившись за руку, спросил сам себя — а чего собственно? Ну, погрозилась она на меня, ну потребовала подчинения. Надо было поддакивать и делать всё по-своему. Потом прислушался к себе — нет, не получилось бы у меня. За последние месяцы я снова почувствовал себя человеком, с которым считаются, которого уважают, и вдруг резко мордой об стол. Это мы уже проходили, и я так больше не хочу. Так что всё правильно. Надо делать ноги и ни о чём не жалеть. Жалко, что сорвался, и Лара насторожится, но теперь уже не переделаешь. Успокоившись, я вернулся в свою комнату и улегся спать.

Утром после завтрака служанка позвала меня в кабинет Лары. Там, кроме неё, сидело ещё две женщины. Одна — уже знакомая мне переводчица, вторую Лара представила как магессу Ирену, которая позанимается со мной магическими науками. Потом, извинившись, ушла по своим делам. Ни я, ни она ни словом, ни взглядом не намекнули на наш вчерашний разговор. Вооруженное до зубов перемирие.

После взаимных расшаркиваний магесса сразу взяла инициативу в свои руки.

— Что ты знаешь о магии? — спросила она.

— Совершенно ничего — честно ответил я.

— Какие заклинания ты знаешь?

— Никаких.

— А истинным зрением умеешь пользоваться?

— Я даже не знаю, что это.

— А как же ты делаешь — она замялась — свои «фокусы»?

— Ловкость рук, не более.

— Ну что ж, — она мне, конечно, ни капельки не поверила — начнем по порядку.

Потом она стала давать задания. Мы с переводчицей на пару пытались выяснить что же она хочет, затем я отвечал. Примерно после двадцатого вопроса до меня дошло — она проводит местный аналог теста IQ. Дома у меня коэффициент был выше среднего, а вот как я буду выглядеть на местном уровне? Но результат магессу устроил, и мы перешли к следующему этапу.

Видимо, технология обучения была хорошо отработана. Магесса меня легонько загипнотизировала, затем стала рисовать передо мной всякие геометрические фигуры. Когда мы твёрдо убедились, что я эти фигуры вижу и вижу правильно, она научила меня самому включать это истинное зрение. Оказалось, что нужно просто перейти в состояние особого легкого транса. Главное было прочувствовать это состояние. Попытки с десятой у меня получилось. Затем она стала показывать мне как рисовать заклинание. По моим ощущениям, примерно как рисовать лазерным фонариком, который вставлен в лоб, правда, головой крутить не надо. Сначала получалось не очень. То линии получались разной толщины без моего желания, то начало рисунка расплывалось, пока я доходил до конца. Но потом я вспомнил про лазерное шоу, которые устраивают на концертах, и стал вставлять сразу готовый образ, как будто нарисованный несколькими лазерами. Типа голограммы. Сначала попробовал простые плоские фигуры, а потом уже рисовал всё подряд — модели химических формул, кружева, узоры от мороза на стеклах, мерцающие надписи. А под конец очень длинную нить с промежуточными узелками и бантиками смотал в большой клубок. Рисовать мне понравилось. Магесса сначала одобрительно кивала, потом как-то насторожилась.

— Почему ты делаешь сразу весь рисунок и где ты это видел?

— Ну, мне так проще, я представляю всю фигуру и сразу показываю её. А видел где-то когда-то, в памяти осталось и выглядит красиво.

— Ладно, оставим это на потом. Давай попробуем простейшее заклинание третьего круга — световой шарик. Смотри внимательно.

Она стала медленно рисовать какой-то сложный узор. Смотрел я внимательно, но последовательность запоминалась плохо, и лишь когда она закончила, рисунок как-то разом впечатался мне в память. Причем, раздался очень характерный звук типа короткой гитарной ноты. Продержав рисунок ещё некоторое время и видя мой задумчивый вид, магесса, наконец, сказала

— Попробуй повторить.

Рисовать по линиям такой рисунок мне чего-то не хотелось, и я осторожно спросил — имеет разницу как я нарисую (по линиям или весь сразу) для работы заклинания?

— Вообще-то нет. У нас имеются руны и свитки, в которых записаны готовые заклинания, и их нужно только активировать. Если тебе так проще, то попробуй.

Я сосредоточился, но рисунок всё равно как-то расплывался. Тогда я попробовал вспомнить ту характерную ноту, и объемный рисунок как будто выпрыгнул из меня. Надо было видеть взгляд магессы. Она очень-очень внимательно проверила весь узор. Потом попросила его стереть и снова создать. Второй раз получилось гораздо легче. Простое воспоминание о звуке, «дзинь» и узор уже висит.

— Как ты это делаешь? — спросила она.

— Ну, у меня всегда было хорошее пространственное воображение.

— Ну что ж, остался последний шаг. Надо только добавить в него энергии и мысленно подтолкнуть в нужное место.

Примерно час с помощью переводчицы мы разбирались что имеет в виду она, как понимаю это я. Потом опять был легкий гипноз, и наконец-то у меня получилось! Я был счастлив! Сделав ещё десяток шариков для закрепления материала, решили пообедать и передохнуть. Обед прошел «в тёплой дружеской обстановке». Лары не было, и мы с магессой болтали как старые друзья. У меня, как занудного технаря, появилась идея — а нельзя ли разбить узор на составные части и выяснить их назначение? Уж больно мне рисунок напомнил сложную блок-схему. Разбить на блоки, а потом комбинировать по своему усмотрению. Магесса задумалась, а потом подтвердила, что есть группы заклинаний, отличающиеся лишь незначительно в построении и в свойствах. Мы быстренько доели и пошли проверять новую идею.

Она по очереди показывала мне разные варианты и объясняла разницу в построении и свойствах. Довольно быстро мы смогли выделить, условно говоря, блоки питания, усилители, блоки настроек и т. д. Все эти кусочки я хорошенько запомнил, и у каждого появился свой образ или звук. А потом я начал экспериментировать. Получалось как бы собирать электронную схему из пазлов, но постепенно я собрал несколько базовых заготовок, а дальше начался цирк. Мне почему-то больше понравились цветные мерцающие огни. Один раз получился светофор, в другой раз новогодняя гирлянда. А когда я сделал вращающуюся сферу из полусотни переливающихся огней и подвесил её к потолку, магесса меня остановила.

— Всё, Линк, хватит. Основные принципы этого заклинания ты освоил, а от этого мельтешения у меня уже голова начинает кружиться.

Быстренько убрав все огоньки, я осторожно спросил.

— Можно мне ещё что-нибудь выучить?

— А ты разве не устал? — удивилась магесса.

— Да нет. Ведь так всё интересно.

— И что бы ты хотел?

— Если можно, то что-нибудь лечебное.

Ирена невольно бросила взгляд на мою руку. Я виду не подавал, но запах горелого мяса наверняка чувствовался.

— Ну что ж, давай попробуем заклинание малого исцеления — с некоторым сомнением сказала она.

Однако оказалось не так страшно. Через полчаса я уже запомнил рисунок, и тут же попробовал на себе. Немного полегчало, но явно маловато, и если я сегодня не приму кардинальные меры, то руку можно потерять. Раз уж выпала такая возможность, надо пользоваться до конца, подумал я и обратился к Ирене.

— А нет ли у вас чего-то более сильного?

Она опять бросила взгляд на мою руку и медленно сказала.

— Есть заклинание средней раны второго круга. Но его учат долго и хватит ли у тебя сил его активировать? Я могу сама тебя полечить.

— Давайте лучше попробуем научить меня. Вашей помощью я могу воспользоваться и потом.

Заклинание действительно оказалось значительно труднее, но у меня уже начала появляться привычка выхватывать характерные куски, и запоминалось значительно легче. Так что через час я запомнил и его. А когда активировал и почувствовал, как боль быстро уходит из обожженной руки, счастью не было предела.

Глядя на мое застывшее в блаженстве лицо, Ирена осторожно поинтересовалась.

— Линк, ты сильно устал?

— Есть немного — удивился я вопросу — Вообще-то часов десять занимаемся.

— А ты мог бы сделать ещё какое-нибудь заклинание?

— Конечно, а какое надо? Так-то я ведь знаю всего три.

— Да нет, сейчас не надо, просто хотела узнать о твоих силах. Ещё хочешь заниматься?

— Конечно, но… через три дня будут справлять день рождения леди Лары, а потом… — а потом может и не быть, вдруг с грустью подумал я — Потом видно будет.

Женщины засобирались домой, а мне захотелось сделать им подарок за отлично проведённый день.

— Подождите — остановил я их, и быстренько расчистив стол, накрыл середину большим платком.

— Вы просили показать вам фокусы — объяснил я свои действия женщинам и усадил их с краю.

— Выступление великого и неповторимого мага и фокусника, единственного в мире Линка. Номер исполняется впервые.

Делая пассы руками над платком, я начал говорить страшным голосом:

— Абра-швабра-кадабра! Явись-появись! — И театральным жестом приподнял платок. Несмотря на свой возраст, женщины как дети разочарованно вздохнули, увидев только пустой стол. Но, взглянув на мою улыбающуюся рожу, сразу поняли, что я придуряюсь, и одновременно погрозили мне пальцами.

— Ну, слова главные забыл, сейчас повторим.

Опять читая страшные слова, я начал приподнимать свой край платка и, когда он почти встал вертикально, быстренько наколдовал пару флаконов «Шанель № 5» (единственное, что я знаю) и три больших яблока из сада.

А вот когда я совсем убрал платок, и женщины увидели этот натюрморт, наступила немая сцена. Замерев, они переводили взгляды с меня на стол и обратно. Не совсем поняв причину такого замешательства, я, взяв одно яблоко себе, остальное подвинул к женщинам и постарался как можно мягче сказать:

— Я благодарен вам за сегодняшний день и надеюсь этим подарком выразить вам свою признательность.

После этих слов они немного ожили и стали осторожно осматривать яблоки и духи. Ну прям как дети, удивился я. Каждое яблоко потрогали, понюхали, колупнули и осторожно откусили. Потом дошла очередь до духов. Тоже потрогали, побулькали, посмотрели на свет. Потом открыли пробки, и по комнате поплыл волшебный аромат. Они снова замерли.

— Что это?

— Как что? — не понял я — Духи. Их женщины капают на руки, на волосы для аромата, чтобы смущать слабых мужчин.

— Какой необычный и нежный аромат.

— Тут я не разбираюсь, но вроде приятный.

Обе женщины посмотрели на меня как на недоумка. Немного придя в себя, магесса вдруг подошла ко мне и, немного склонив голову, официальным тоном произнесла.

— Лер Линк, для меня честь работать с вами.

Переводчица тут же повторила её движения и слова. Я немного опешил от такой официальщины, но, возможно, здесь так принято. Я тоже почтительно склонил голову и, глядя им в глаза, произнес:

— Леди Ирена и леди Мила, для меня честь быть вашим учеником.

После минутной заминки мы снова разулыбались друг другу и расстались как хорошие друзья.

Много позже я, кажется, догадался о причинах такого поведения. Обычный ученик учится строить заклинания второго уровня минимум месяц, а я это сделал за час в первый же день. Да ещё занялся конструированием, что бывало только после нескольких лет обучения. А ещё меня выдал запах. Стараясь сделать приятное, притащил самые спелые и ароматные яблоки. Даже с моим нюхом я сразу почувствовал его. А уж женщины… Так что я мог обзывать это «фокусами», но леди Ирена, как магесса, сразу поняла, что спрятать яблоки в комнате я просто не мог, а каким-то образом переместил их снаружи. Не говоря уже о «Шанели», которой здесь в принципе не могло быть. Так что с их стороны я выглядел далеко не таким зелёным и лопоухим, каким я считал себя сам. Такой ученичок и вправду стал бы отличным подарком любому магу.

.

Следующие дни прошли спокойно. Слуги были заняты подготовкой к празднику, Лара не показывалась, а я решил сделать ей маленький сюрприз, напоследок громко хлопнув дверью. Наглючив нужные материалы, слепил с десяток полуметровых ракет. Они были с пустыми головками, но я надеялся в верхней точке подсовывать настоящий фейерверк и взрывать его. Запустив одну для пробы, убедился, что она улетела метров на двести вверх. После этого стал спокойно ждать вечера и обдумывать план побега.

Под вечер собрались гости, позвали меня, и праздник начался. Гостями оказались с десяток очень симпатичных женщин примерно одного с Ларой возраста. Все разряженные, накрашенные. Всё шло по стандартному сценарию. Поздравления, тосты, подарки, малопонятные для меня шутки. На меня почти не обращали внимания. В самом начале Лара представила меня, и на этом наше общение закончилось. Все внимание было обращено на именинницу. Только изредка Лара бросала на меня внимательные взгляды, да ещё одна, леди Марта периодически косилась на меня. Где-то после середины вечера, когда гости стали разбиваться на группки по интересам в ожидании десерта и сладкого, Марта очень естественно подхватила меня под руку и увела в парк. Гуляли мы молча. Марта бросала на меня немного напряжённые взгляды, но продолжала молчать. Уединившись в беседке, она, наконец, решилась.

— Я очень много слышала о вашем хорошем отношении к ларгам и ваших способностях, но сегодня вы такой холодный и пустой, что я в затруднении — медленно начала она.

Немного подумав, я убрал отстраненность и холодность с мыслей. Вернув себе хорошее настроение и восхищение красивой женщиной, направил всё это на Марту.

— Так лучше? — спросил я.

— Гораздо лучше — сразу заулыбалась она. Потом опять стала серьёзной, и немного запинаясь, начала рассказывать — Моя просьба покажется вам странной, но для меня это крайне важно. Я сейчас нахожусь в самом расцвете сил и нестерпимо хочу родить девочку. Но у меня проблема с выбором мужчины — я никого не могу выбрать. Мне нужна ваша помощь.

Я уже немного был в курсе их проблем. Ларгам разрешалось выбирать мужчину только среди смертников, а чтобы зачать ребёнка, ещё была необходима и какая-то особая совместимость на генетическом уровне. Так что найти подходящего отца, действительно, было проблемой.

— Я, конечно, благодарен за доверие, но чем могу помочь я? — немного удивленно спросил я.

— Ваша слава бежит впереди вас — хитро заулыбалась Марта. Видя мое непонимание, стала объяснять — Во-первых, вы первый и единственный из известных мне людей, который ни разу и ни при каких обстоятельствах не желал зла ларгам. Вы нас не боитесь. Даже во время учебных боёв вы всегда относитесь к нам с уважением и получаете чувственное удовольствие от касания к женскому телу, но не теряете при этом голову. От вас всё время идет теплый чистый свет. Это заметили уже очень многие, и если бы не ваше подчиненное леди Ларе положение, вы уже были бы объектом очень пристального внимания со стороны других ларг. Во-вторых, много шума наделало ваше выступление в таверне. Одни верят, другие нет, но то, что богиня любви откликнулась на ваш зов, да ещё и её поцелуй, говорят о вас очень многое. В-третьих, ваше посещение публичного дома. Многие считают, что это как раз и подтверждает поцелуй богини. После него вы и получили новые способности.

Я с трудом поднял отпавшую челюсть.

— Мне очень приятно слышать от вас хорошие слова о себе, но я не понимаю женскую логику, по которой вы собрали всё это в кучу. И чем всё-таки я могу вам помочь.

— Попросите богиню, чтобы я, наконец, нашла своего мужчину, забеременела и родила девочку — коротко сказала она.

У меня опять отпала челюсть.

— И как вы это себе представляете?

— Вам виднее — спокойно сказала она.

Я растерялся. Я очень сильно растерялся. Услышать такое от женщины, так мне верящей! Отказать нельзя, обмануть тем более. Наконец я решился.

— Давайте попробуем, но я ничего не обещаю — сразу предупредил я — Сначала вы обратитесь к богине, попросите её сами, затем я тоже попробую попросить её выполнить вашу просьбу.

Она молча кивнула, закрыла глаза и начала молиться. Судя по выражению лица, молилась она очень горячо.

Закончив и открыв глаза, Марта вопросительно посмотрела на меня. Теперь уже настала моя очередь. Закрыв глаза, уже я обратился к богине. Я даже имени её не знал, но достаточно было вспомнить её лицо, и в груди как будто зажегся тёплый огонёк. Мужскими словами я постарался передать свою нежность к женщине, которая в своем неистовом желании дать новую жизнь готова обратиться даже к такому как я. Попросив о помощи, я замер в ожидании. Ничего не происходило.

— Неужели не получилось? — ужаснулся я.

— Да слышу, слышу я — раздался голос в голове — Вы оба так истово молились, что не услышать было просто невозможно. Но помогать и ты будешь.

— Говори что делать, я готов.

— Положи свои ладони ей на низ живота и поясницу и прислушайся к ощущениям.

Пересев к Марте поближе, попросил её закрыть глаза и довериться мне. Коснувшись её ладонями, я ощутил как она немного дернулась, но не отпрянула от меня. Закрыв глаза, начал прислушиваться к ощущениям. Получалось весьма интересно. Сначала ладони как будто прошли сквозь одежду и ощутили нежное женское тело. Затем сознание разделилось. Я одновременно чувствовал себя с Мартой, замершими на скамейке, и опять же нас с Мартой, но обнаженных, слившихся в неистовой любовной схватке. Всё происходило быстро, но очень ярко и сладостно. А концовка вообще была ураганом. Вернувшись в свое тело, посидел некоторое время, приходя в себя.

— И что же это было? — задал я себе риторический вопрос.

— Как вы и просили — раздался ехидный голос богини. — подходящий мужчина, бурный секс, беременность. Кстати, у неё будут двойняшки, хорошенькие. В твоей руке сейчас лежит медальон. Если она его откроет, то увидит какие они будут в пятнадцать лет. Если не возьмёт, то ничего не будет. Подаришь другой, кто захочет от тебя забеременеть. Ну, пока.

Стыдно повторяться, но я опять ошалел. Сначала от услышанного, потом от мысли, как я всё это буду объяснять. Марта по-прежнему сидела с закрытыми глазами. Видимо, её ощущения были ещё сильнее и ярче. Наконец, она открыла глаза и задала тот же вопрос — что это было?

Чувствуя, как начинают полыхать лицо и уши, не зная куда девать глаза и руки, ответил:

— Богиня услышала наши молитвы.

— И?

— Ты беременна.

— Уже? Как, когда, от кого? — не поняла она.

— Только что, от меня.

— Так это было реально?

— Получается, что так.

Я старался не смотреть на её лицо. Такая буря чувств!!! Только попросила — и уже беременна! После такого долгого ожидания! Мужикам этого точно не понять. Наконец, она немного успокоилась, и я стал рассказывать дальше.

— Богиня просила передать — у тебя будут двойняшки. Вот в этом медальоне их портреты, какими они станут в пятнадцать лет. Если ты возьмешь его и откроешь, то всё это станет реальностью. Если нет — то это останется только нашей с тобой фантазией.

Опять буря эмоций, но на этот раз Марта успокоилась гораздо быстрее. Долго смотрела на меня, затем заулыбалась.

— А что. Высокий, симпатичный, хороший боец, говоришь с богиней. Хороший отец для моих девочек, как я и просила.

Теперь она уже не отрывала взгляд от медальона. Простой, в форме сердечка серебристого цвета с такого же цвета цепочкой. А для неё полный переворот в её жизни, вдруг понял я. Медленно, очень медленно она взяла медальон. Посидела, набираясь решимости, и открыла его. Невольно и я скосил глаза на открывшиеся портреты. Очень симпатичные девчонки с умными взглядами. Пышные волосы, одна темненькая — вылитая Марта, вторая светленькая, наверное, похожа на меня.

— Неплохие получились — невольно хмыкнул я, глядя на Марту.

Та меня даже не услышала. Она вся была там, со своими теперь девочками. Немного посидев, и не дождавшись от Марты никакой реакции, решил пока устроить фейерверк. Теперь и новый веский повод появился. Прав был Жванецкий со своими афоризмами — «Одно неловкое движение, и ты отец». Теперь у меня и в этом мире будут дети.

Пока я расставлял ракеты для салюта и готовил запалы, Марта пришла в себя и подошла ко мне. Медальон занял свое место на её груди. Даже я, мужик, почувствовал как она изменилась. Теперь она по-настоящему почувствовала себя будущей мамой, и это как-то неуловимо отразилось в её движениях и выражении лица. Смотреть было приятно.

— Отпразднуем? — спросил я, протягивая ей маленький факел.

— Отпразднуем!

Объяснив ей как над о поджигать, сосредоточился на том, чтобы притащить и взорвать бомбы салюта в нужный момент. Первая ракета ушла вверх, и когда она оказалась в верхней точке, закинул туда и салют. Эффект был обалденный. Никому не надо объяснять, что такое салют? Но здесь, в тихом городе, для двоих, посреди ночного неба это был действительно эффект разорвавшейся бомбы. Марта заворожено следила за сверкающим шаром, распустившимся в небе.

— Это магия? Это сделала я?

— Нет, это химия. Сделал я, а запустила ты.

— А можно я ещё запущу? — умоляюще попросила она.

— Конечно, хоть все.

Радуясь, как ребёнок, она по очереди запускала ракеты. Ждала каждого нового взрыва света и бежала к следующей ракетке. Я постарался разнообразить салют и у меня получилось. Все залпы оказались разные, но все красивые. Не знаю, делали ли здесь салюты до меня, но, судя по её реакции, этот был первый в её жизни.

Счастливые, под ручку, как настоящая влюбленная парочка, мы пошли обратно к дому. Там нас уже ждала вся вечеринка. Похоже, первый взрыв их встревожил, и они выбежали на улицу, но быстро поняли, что опасности нет, и тоже получили удовольствие от такого представления.

Заметив пристальный взгляд Лары, я снова ушел в состояние отстраненности. Марта удивленно посмотрела на меня, но затем, видимо, что-то поняв, тоже постаралась напустить на себя спокойную улыбку.

Десерт уже накрыли и, усевшись за стол, женщины принялись оживленно обсуждать увиденное. Они уже поняли, что салют устроили мы с Мартой. Но я сразу отбил все вопросы, заявив, что день рождения — не место для обсуждения технических деталей. Пообещав рассказать подробности потом, снова перевел внимание на именинницу.

Опять начались тосты, поздравления. И тут наступил момент моего последнего торжества. Несколько дней назад я придумал утончённую месть для Лары. «Наглючив» гарнитур из великолепного колье, серег с огромными бриллиантами, поистине царской диадемы и пары браслетов (или как их называют), я сбегал в самоволку к одному из местных ювелиров. Когда я достал из мешочка своё богатство, его чуть удар не хватил. Полчаса я не мог оторвать его от созерцания. Он хватал то одно, то другое, смотрел то на свет, то через лупу. С большим трудом удалось привлечь его внимание к себе.

— Я хочу заказать футляр для этого гарнитура. Могу я это сделать у вас?

— Да, конечно.

— Но мне нужно сделать к определенному дню и доставить клиентке.

— Разумеется.

Обговорив детали, я спросил о цене. Ювелир даже руками замахал.

— Какая оплата! Это я вам должен доплачивать за возможность любоваться такой красотой. Вы мне подарили столько идей, что впору делать вас своим компаньоном.

Тоже замахав руками, я отказался.

И вот настал час моей мести. Вошла служанка и поставила перед Ларой небольшую коробку, покрытую великолепным шелковым платком. Объяснив, что пакет доставил посыльный для леди Лары, она удалилась. Внутри платка оказалась строгая коробка, покрытая синим бархатом. Сверху лежала маленькая карточка с короткой фразой, написанной золотом «С наилучшими пожеланиями». Прочитав записку вслух и обменявшись с гостями недоуменными взглядами, она открыла коробку. И замерла, созерцая содержимое. Не понимая её поведения, остальные женщины подходили к ней и тоже замирали. Через минуту была немая сцена — все женщины с одного края стола неподвижно смотрят в коробку, с другого конца я в одиночестве спокойно попиваю сок. Первой опомнилась Марта. Видимо, у неё и так сегодня был переизбыток впечатлений, поэтому она легче всех перенесла вид такой красоты. Внимательно посмотрев на мой подчеркнуто равнодушный вид, она понимающе улыбнулась и отступила в задние ряды. Для неё подарки в виде дочерей и холодных камней были несопоставимы. И она, наверное, поняла насмешку в таком подарке.

А потом на меня посмотрела Лара. Взгляд был очень пристальный. Похоже, и до неё тоже начало доходить от кого подарок и его прощальный смысл. Предчувствуя этот взгляд, я по максимуму спрятал свои чувства и мысли. Вид мой говорил только о равнодушии к женским причудам.

Наконец, она отвела от меня взгляд, дотронулась до одной из безделушек. Тут же всех женщин будто прорвало. Кто прислал, что за неведомый поклонник, давайте посмотрим, примерим и т. д. Похоже, это будет надолго. Чувствуя себя чужим на этом празднике жизни, я издалека поклонился Марте, Ларе и тихонько испарился с гулянки. Улегшись в постель, я чувствовал себя счастливым. Помог Марте, навредничал Ларе. Больше у меня долгов нет. Теперь осталось сбежать отсюда, забиться в глухой угол и попытаться начать новую жизнь без суперспособностей и волшебства, как обычный человек. Скоро я стану другим человеком (надеюсь).

.

Несколько дней я обдумывал план побега. Оказалось, что это не так легко, как пишут в книжках. Что делать в принципе я понимал, а вот что делать конкретно в моей ситуации, было непонятно.

Простую беготню с выпученными глазами я отверг сразу. Реалий этой жизни я до сих пор не знал, а вот убегающих преступников ловить здесь, наверняка, умели. Так что через день — два повяжут на каком-нибудь посту. И пикнуть не успею.

Метод партизана — лесами и полями — тоже не очень. Жрать захочется — сам в деревню придешь. А там любой новый человек, вышедший из леса, сразу привлечёт внимание. Стукнут куда надо и всё. Финал тот же.

Спрятаться в городе. Но и в этом варианте есть минусы. Такой номер катит, если тебя прикрывает организация, а я никого здесь не знаю. Местная братва сама меня сдаст, когда объявят вознаграждение. Я для них чужой, жалеть никто не будет.

Потом я долго мусолил книжный вариант на время спрятаться в тюрьме. Но получалось очень ненадежно — не знаю я местных законов. Мне-то надо спрятаться месяца на три-четыре. Стырю булочку, а мне за воровство отрубят руку. Дам кому-нибудь в ухо, а он какой-нибудь местный неприкасаемый, и прощай моя головушка. Не нравится мне такое. Да и последнее посещение тюрьмы закончилось для меня весьма быстро и неприятно.

Был вариант присоседиться к этапу заключенных. Дать на лапу начальнику конвоя, прикинуться местным зеком и дойти до нужного места. Только вот вряд ли в таких начальниках дураков держат. Какие бы сказки я ни сочинял про спор, кредиторов или ещё кого, я буду на подозрении, и как только к нам подъедут с вопросами, он меня сразу сдаст. Ещё и награду получит.

Потом был вариант прикинуться слепым. А что. Выйти на соседнюю улицу, сделать себе белые контактные линзы, надеть какую-нибудь хламиду и присоседиться к ближайшей группе слепых (я такие уже видел). Смущало то, что сидеть придётся неизвестно сколько, а мимо будут ходить ларги и смотреть на мою рожу, которую объявят в розыск. Я уже знал, что они могут чувствовать настроение, эмоции, так что моё беспокойство будет для них как фонарик в ночи. Можно, конечно, продолжить этот безумный вариант и засадить себе на пару месяцев ложную память. Старого писца, ослепшего от работы, и которого жадная родня выгнала из дома. Это бы всё объяснило — и чистые руки, и белую кожу, только вот с ложной памятью я даже не представляю как работать. У меня и так временами сумасшедший дом в голове, а тут вообще могу остаться на всю жизнь старым слепым писцом.

Так что в моем случае лучше всего исчезнуть так, чтобы меня никто не искал. То есть я должен у всех на глазах геройски, или не очень, но умереть. Правда, в одиночку меня никуда не пускают. Речка рядом большая, но медленная. Плаваю я не очень. По какому поводу я туда полезу и как я оттуда вылезу? Да и тело могут искать долго.

Погибнуть на пожаре? И где мне брать этот пожар, требующий моего непосредственного участия? Самому поджигать? И где мне взять обожженное тело, которое должны найти на пожаре? Большой вопрос.

А потом ко мне пришла ИДЕЯ!!!

Я ведь обещал Ларе научить её готовить ракеты и головки для салютов! А в больших количествах это, разумеется, огне и взрывоопасно. Значит, мне понадобиться уединенная хижина где-нибудь в овраге, подальше от людей. Охрана тоже будет не ближе пятисот метров (для безопасности). Так что я один в хижине, делаю и готовлю что хочу, а затем аккуратненько перепрыгиваю в другую сторону, избушку сжигаю напрочь каким-нибудь термитом, а пепел раздуваю фугасом. И вуаля — избушки нет, тела нет. Один пепел, раздуваемый ветром. И никто не ищет. Несчастный случай на производстве. Осталось по максимуму получить информацию о стране, а то ведь я даже названия не знаю. География, культура, обычаи, политическое устройство. Я должен раствориться в этой стране.

Придя в отличное настроение, сразу приступил к делам.

Для начала надо было сохранить видимость обычных дел. Я по-прежнему ходил в Академию, занимался языком. Только к этому добавилась какая-то истовость, что ли. Язык я хотел знать по возможности в совершенстве, все вечера пропадал в библиотеке Лары. Среди прочих книг попалось несколько и о ларгах. Истории весьма интересные. Всё началось с того, что однажды на глаза одному воинственному аристократу попалась очень сильная женщина с дефектом зубов (очень большие клыки), которая в драке с издевающимися над ней мужчинами одержала верх, да ещё одного из них загрызла именно клыками. И аристократ загорелся идеей заиметь в своём распоряжении целый отряд таких женщин — нинзей. Чего только с женщинами не вытворяли! И естественный отбор, и дети от мужчин с таким же дефектом, и магия, и многие другие гадости. Задачу за пару столетий решили, создали женский спецназ. И вдобавок поимели кучу неприятностей. Ларги получились почти в два раза сильнее мужчин, ловкие, агрессивные, а из-за особенностей генетики начались проблемы с мужчинами. Нет, сексом они могли заниматься без проблем, только он подразумевает некоторую теплоту в отношениях, а теплота со временем переходит в желание иметь детей. А вот для этого подходил далеко не каждый мужчина. Ларги могли чувствовать и свою готовность забеременеть, и подходит ли мужчина для этого. И их разочарование от неудачи в наивысший момент при их агрессивности очень часто заканчивалось смертью мужчин. Со временем об этом узнали все. После этого найти мужчину даже для развлечения стало для ларг проблемой. А если учесть, что из-за той же особенности генетики у них рождались только девочки, то очень большой проблемой. Обычные мужчины уже просто боялись мало-мальски близких отношений с ларгами. Поэтому со временем и получилось, что выбирать себе мужчин ларги могли только из смертников. Сначала пытались наладить отношения в надежде на хорошее продолжение. Если не получалось, то просто превращали в сексуальных рабов. А если убеждались, что мужчина им не подходит генетически, то длительность его жизни зависела уже только от везения и умения его хозяйки сдерживать разочарование. Придумывали разные успокаивающие таблетки, но сути вопроса это не меняло. Как следствие — смотрели сквозь пальцы на многожёнство, хотя и оно было редкостью. А когда численность ларг сокращалась до угрожающих размеров, подходящих мужчин использовали для проведения искусственного оплодотворения. Об этом не принято было говорить, но это было.

Тут я поёжился. Получается, что я сделал Марте просто обалденный двойной подарок. А вот чего тянет Лара? Если верить книжкам, я сейчас уже должен быть распят на кровати, а она — сверху. Чего она ждёт? Хотя, теперь становится понятным удовольствие, которое она получала от обычного гуляния под ручку. А может у неё на меня какие-то другие планы?

Со временем ларги превратились в особую касту на службе императора. Служба в Тайной страже, тайные операции, привилегированное положение. У них даже была собственная богиня-покровительница. Лилита — демоница ночи. Однако мне их было по-человечески жалко. Знать свою судьбу уже с рождения… А ведь они все женщины, и подсознательные желания такие же, как и у обычных женщин. В разные времена в разных странах их называли по-разному. И Литы (сокращенное от Лилита), и Вирты, и Вики. Официально называли ларги, а в народе частенько называли «проклятые».

После прочитанных мною книг дела в Академии пошли немного по-другому. Я стал относиться к девчонкам как-то мягче и вдумчивее. На первом же занятии усадил девчонок на маты и спросил:

— А теперь рассказывайте, что кому не нравится.

Девчонки вместо того, чтобы начать говорить, начали опускать головы и прятать глаза. Только после этого до меня дошло, что вопрос прозвучал не очень хорошо. Стараясь исправить впечатление, начал оправдываться.

— Я имел в виду, что те приёмы, которым я вас учу, могут не совсем вписываться в привычную вам систему боя. И самое лучшее, если мы придумаем нечто, удобное для вас.

После этого девчонки задумались. Наконец, одна несмело подняла руку.

— Учитель Линк, вот в этой связке не очень удобный переход. — потом пошел показ и обсуждение. Оказывается, эта связка никому не нравилась. Совместными усилиями удалось придумать нечто, что всех устроило. После этого такие ежедневные обсуждения стали привычной нормой, а эффективность обучения резко возросла. Я добился главного — осмысленного творческого подхода.

Дни бежали, все вокруг учились. Я языку, культуре, ларговской системе боя. Девчонки тому что показывал я. Дело потихоньку приближалось к выпускным экзаменам. На одном из занятий, залюбовавшись на движения гибких тел, я нечаянно ляпнул.

— Хорошо смотритесь, настоящие «Бойцовые кошки»!

Не знаю, что было причиной, но занятие враз прекратилось, а девчонки стали окружать меня с не очень хорошим блеском в глазах. Чувствуя, что просто так это не кончится, попытался оправдаться:

— На моей родине, как я помню, были особые части элитных войск, которых за их способности называли «Бойцовые коты». Они отличались особой силой, гибкостью, непредсказуемостью, яростью в бою, великолепной выучкой. Прибытие таких солдат означало победу. А их знаком был кот, вставший на задние лапы и бьющий передними. К такому солдату просто боялись подходить.

По мере того как я говорил, напряжение потихоньку спадало. Видя, что я говорю серьёзно, девчонки понемногу оттаяли, а потом потребовали рассказать ещё. Пришлось вспоминать. Последующий консилиум решил, что для нашей группы такое название вполне подходит. Гибкости и силы им не занимать, а непредсказуемости я их научил.

Наконец начались экзамены и показательные бои моей группы с другими. Стыдно признаться, но я волновался как молодая училка у первоклассников. Тем более, что девчонки из другой группы частенько применяли приёмы, которым я учил только своих. Для Риты в этом, наоборот, не было ничего удивительного.

— Они же девчонки, подружки, живут вместе в общаге. И похвалиться удачным новым приёмом для них в порядке вещей.

Бои шли всерьёз, но во всех с разной степенью преимущества побеждали мои девчонки. А когда и последний бой закончился победой моей ученицы, то от визга и воплей девчонок чуть не обвалилась крыша спортзала. Причем, самое удивительное, радовались все, даже побеждённые. С трудом построив своих, произвёл награждение. Втихушку от всех я заказал двадцать золотых значков с изображением кошки, стоящей на задних лапах. Девчонки уже знали смысл этого знака, потому восприняли награждение с восторгом. После минуты взволнованной тишины опять начались визги, крики. Потом была грандиозная пьянка. Ну кто не сдавал выпускные экзамены? Помня о возможных последствиях моего опьянения, я выпил только один бокал и постарался пораньше смыться. И правильно сделал. Каждая курсантка считала своим долгом выпить со мной на брудершафт. Чем это могло кончиться в женской общаге, объяснять, я думаю, не надо.

.

Наконец, наступило время и для последнего этапа. Придя к Ларе, я рассказал ей о требованиях по размещению лаборатории и необходимых компонентах. Она выслушала внимательно и без всяких комментариев пообещала сделать. Уже через три дня меня повезли знакомиться с новым местом работы. Всё было как я и заказывал. Километрах в десяти от города, глубокая впадина в редколесье. Очень крутые стены, выход только с одной стороны. У выхода расположился пост охраны — пяток стражников. Посредине сделали сарай примерно десять на десять метров. Внутри — как пещера алхимика. Колбы, перегонный аппарат, куча всяких баночек с неизвестными порошками. Я, на всякий случай, назаказывал всякой ерунды, кроме тех компонентов, из которых действительно можно сделать порох и взрывчатку. Не хватало ещё устраивать здесь промышленную революцию. Кроме того, под эту лавочку заказал себе несколько комплектов старой мужской одежды (ну не женской же) на обтирку, фильтры, как компоненты. Сделав указание об обязательной постройке за пределами впадины блиндажа для охраны, на следующий же день приступил к работе.

Выглядело это так. После завтрака, в сопровождении своей охраны отправлялся на работу. В качестве охраны от неведомых опасностей мне выделили двух моих лучших учениц из академии. Я же понял эту охрану по-другому. Гробить девчонок у меня рука не поднимется, а сами они меня без приказа не оставят. В итоге получаем две очень симпатичные гири на руках-ногах. Но пока меня это не беспокоило. Честно выполняя приказ, они внимательно поглядывали по сторонам. Однако молодые девчонки — они и в Африке девчонки. Разговоры шли не переставая. Я принимал посильное участие, узнавая попутно кучу новостей. По прибытию на место оставлял охрану за пределами впадины, а сам, взяв свою долю обеда сухпаем, отправлялся «работать». Работа состояла в периодическом поджигании смесей, дающих разноцветный дым или маленькие взрывы. Но главной моей работой была подготовка побега. Из старого тряпья удалось собрать довольно сносный комплект, похожий на то, что здесь носят местные паломники. А остальное время обдумывал детали побега. Всю еду приходилось откладывать про запас, и за весь день я позволял себе съесть только скоропортящиеся продукты. К вечеру возвращались домой, легкий перекус. А затем мы с Ларой отправлялись гулять. За последнее время это вошло в привычку. После разговора в пыточной у нас было некоторое охлаждение отношений, и прогулки прекратились. Но как только я придумал как убежать, решил вернуться к гуляниям. На Лару я зла не держал — что поделать, продукт своего времени и строя. Да и тот разговор дал мне повод задуматься о своем положении. Так что глупо было лишать себя такой возможности попрактиковаться в языке и побольше узнать о жизни простых людей. Она недоверчиво посмотрела на меня, когда я явился с подобным предложением, но отказываться не стала. Гуляли везде. У королевского дворца, в парках, на рынке и в трущобах. Очень много говорили. Или она мне объясняла о том что видим или я как чукча описывал, «что вижу — то пою». Учителя были хорошие или я очень старался, но к моменту побега я уже говорил почти свободно, только с небольшим акцентом. Во время таких прогулок я и присмотрел себе пример для подражания. Как и в любой религии, здесь были и фанатики, и люди простодушно верующие. Среди последних считалось весьма почётным принять на себя какой-нибудь обет или совершить паломничество к святым местам. Я был поражен таким сходством с Землей. Долго расспрашивал Лару об их поведении и старательно запоминал названия богов, святых мест и т. д.

Наши отношения с Ларой складывались весьма своеобразно. Первое время, когда я попал к ней, она общалась со мной как с пятилетним ребенком. Слушая мой лепет, как настоящая мамочка поправляла мою речь, посмеивалась над несуразностями. Потом была пыточная и мы некоторое время общались подчеркнуто вежливо и холодно. Затем я напросился на прогулки, и наступил новый этап. Напоминало это киношные отношения английской знати. Очень вежливо и очень корректно. Первое время она ждала от меня подвоха, но я вёл себя покладисто. Затем она успокоилась, и мне показалось, что такие чопорные отношения стали её тяготить. И когда во время какого-нибудь весёлого разговора я вдруг вставлял «леди Лара», в глазах у неё частенько мелькало и сожаление, и раздражение. А что вы хотели, милочка, быть хозяйкой и просто Ларой — не получится. Это я так немного вредничал. А что ещё может себе позволить бесправный раб? Снова я озадачился вопросом — а зачем я вообще Ларе нужен? Забрала во время казни, вылечила, откормила, научила говорить. С требованием секса она ко мне не пристаёт. По дому я не работаю, толку от меня ноль. Единственное — работаю в Академии временным тренером, может там за меня деньги платят? Или хочет откормить, обучить и продать кому-нибудь ещё? А что, раньше ведь продавали рабов, и особенно ценились обученные. Только мне это уже без разницы. Я мысленно махнул рукой. Ещё несколько дней, и я свободен.

В последний вечер мне немного взгрустнулось. Сидя с Ларой на лавочке в парке, долго глядели на раскинувшийся город.

— Ты куда-то собрался? — вдруг раздался шипящий голос сбоку.

От неожиданности я аж подскочил. Обернувшись, увидел прищуренные в бешенстве глаза Лары.

— О чём вы, леди Лара?

— Ты сидишь, уже полчаса прощаешься с городом и думаешь я этого не чувствую⁈ Так куда ты собрался? Первой остановкой для тебя станет пыточная! Отвечай!

Я закрыл глаза, несколько раз вздохнул, успокаиваясь. Приглушив мысли, подумал — вот ведь дура, весь вечер испортила, хотя и права по-своему.

Вслух же ответил сдержанно и официально.

— Я благодарен вам, леди Лара, за такое внимание и заботу обо мне. А моя легкая грусть вызвана тем, что завтра мне предстоит провести весьма опасный опыт, который может закончиться очень плохо. Однако вы вправе отменить его и указать чем мне в дальнейшем заниматься. Любое ваше решение я приму с нижайшим почтением.

Склонив голову в поклоне, я замер.

Несколько минут она ходила передо мной. Я не двигался. Наконец, гораздо более спокойно спросила:

— Опыт действительно опасный?

— Да, очень.

— Без него не обойтись?

— Нет.

Она ещё немного походила.

— Я приношу извинения, что неправильно истолковала твои намерения и была не сдержана.

— Я принимаю ваши извинения, леди Лара.

Настроение было испорчено. Еще немного посидев, молчком пошли домой. Она не брала меня под руку, я не предложил. Так и шли домой рядом, но поодиночке.

Укладываясь спать, подумал — вот и знак. Какие бы у неё мысли обо мне ни были, но подобных представлений я больше не хочу.

.

Утро побега выдалось пасмурное. За завтраком я был сдержанно спокоен, Лара — сдержанно виноватой. Завтрак прошёл в молчании. Я уже собирался уходить, когда она подошла ко мне и нерешительно остановилась. Неожиданно мне стало жаль её. Ведь после того представления, что я собирался сегодня устроить, она и вправду будет чувствовать себя виноватой. Неплохая, вроде, женщина, хотя и со своими тараканами в голове. Легонько погладив её по плечу, я ободряюще улыбнулся ей и ушел. Уже отъезжая от дома, заметил силуэт Лары в окне. Вот, блин, бразильские страсти. Мне теперь точно возвращаться нельзя. Как теперь строить отношения — совершенно непонятно.

Прибыв на место, я сразу собрал всю охрану и провел краткий инструктаж.

— Сегодня я буду проводить опыты, которые могут оказаться очень опасными. Возможно всё — и пожар, и взрыв, поэтому слушайте внимательно. В блиндаже для охраны остаются только двое. Остальные отходят в лес на метров на триста и ждут там. Дежурят один солдат и одна курсантка. Если начнется пожар, а тем более взрывы, из блиндажа не выходить. Помочь вы уже ничем не сможете, а вот погибнете запросто. Испытывать я буду очень опасные вещи, поэтому подходить к лаборатории можно будет не раньше, чем через час после того, как исчезнет последний дымок. Всем ясно? Я надеюсь на ваше благоразумие.

Спустившись в лабораторию, посидел немного, собираясь с мыслями. Потом развел печку, изображая начало деятельности. Не торопясь проверил сидор с едой и небогатой одеждой. Переоделся в одежду паломника и стал ждать. Устроить пожар я решил ближе к обеду. Пока прогорит, пока решат спуститься, пока будут искать — будет уже вечер. Пока сообщат, будет утро. Даже если заподозрят, раньше следующего полудня погони не будет.

Наконец я решился. Внимательно посмотрел на едва различимое окошко блиндажа. Если кто и смотрит, то не очень внимательно. Скоро обед, у всех уже мысли о еде. Теперь пора. Я уже присмотрел себе выступ, на который удобно будет «прыгнуть», а потом уйти в противоположную от охраны сторону.

Я немного напрягся, и уже на выступе. Сразу присел и замер, стараясь не привлекать внимание. Потихоньку отполз за край впадины. Найдя себе местечко с хорошим обзором, начал свой пиротехнический концерт.

Для начала я забросил в сарай маленькую канистру с напалмом. Сарай деревянный, горел очень хорошо. Потом подкинул туда пару десятков термитных шашек. Зрелище великолепное — сквозь щели сарая сверкал ослепительный свет и с гулом вырывалось пламя. Не прошло и десяти минут, как сарай сложился сам в себя и практически весь сгорел. С такой температурой огня там действительно ничего не осталось. Напоследок я бросил килограмм десять динамита. Гулкий взрыв разнес золу и остатки сарая по впадине. Всё! Теперь меня официально нет. Если они ничего не заподозрят, а я не наслежу, то скоро стану свободным. Сделав три «прыжка» на пару километров, определился с направлением и побежал. Бежать предстояло долго. Себе я поставил рубеж в полторы сотни километров. Физическое состояние у меня было отличное, погода хорошая. Где была возможность, пробегал по ручьям пару километров в сторону, пробовал запутывать следы на перекрестках. Обходя поля и людей, двигался почти непрерывно, с небольшими перерывами на еду. К концу третьего дня, наконец, успокоился и позволил себе полноценный отдых с костром и спокойным ужином.

Обдумывая дальнейшие действия, решил, что просто прикрыться липовым обетом не получиться. Для этого мира, где боги могут запросто явиться к смертным, такая шутка может быть чреватой. Так что я решил принести обет всерьёз. Имя одной из богинь было «Мира». Для местных имя как имя, а для меня — совершенно другой смысл. Если начинаешь к ней обращаться, то звучит как обращение к главной. Я начал просто и без затей.

— Богиня Мира! Я благодарю тебя, что ты была благосклонна ко мне и позволила обрести свободу. Я иду в приграничье. В качестве обета я обещаю, что всю дорогу пройду пешком, зарабатывая на пропитание трудом своим. Я не возьму в руки оружие и не буду пользоваться магией, пока не приду в пограничье, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. А в приграничье я посещу твой храм, чтобы отблагодарить тебя.

Я и так собирался всё это сделать, а тут вроде как законное прикрытие. Первый раз за последние дни я спокойно уснул.

На следующий день, опираясь на вырезанный посох, выбрался на ближайшую дорогу, и уже не скрываясь, отправился на север. Встречных было немного. Я в своей невзрачной и уже потрепанной одежде почти не вызывал интереса. Ближе к вечеру решился зайти в деревню. Подойдя к одному из выбранных по наитию домов, аккуратно постучал. Вышедший на стук кряжистый мужик меня внимательно оглядел.

— Чего надо?

— Да благословят тебя и твой дом боги. Я паломник, идущий в приграничье. Не найдется ли у тебя работы для меня за скромный ужин и место переночевать?

Он опять оглядел меня, смиренно склонившего голову.

— Что умеешь?

— Могу дров поколоть, тяжести потаскать или что укажешь.

— Тебе повезло, как раз привезли бревна, заходи.

Мужик оказался хозяйственным и прижимистым. До самой темноты мы ворочали брёвна, пилили, кололи. Правда, и на ужин он не поскупился. Был суп из курицы, каша, пироги. За столом с нами сидела жена, трое детей лет восьми-двенадцати. Немного насытившись, хозяин приступил к расспросам.

— И откуда ты идешь, мил человек?

— Из столицы.

— А почему решил идти этой дорогой? По тракту ведь удобнее, подают больше. Да и по тебе видно, что не из простых ты, мог бы и на лошади ехать.

— Лихие люди обидели — потупился я.

— Тебя — лихие люди — обидели — тут он откровенно развеселился — Посмотрел я как ты топором махал, это разбойникам надо от тебя хорониться. Приходилось и мне в солдатах служить, понимаю такие вещи.

— Воры — коротко объяснил я — Боги послали мне испытание, и я дал обет пройти всю дорогу пешком.

— Обет надо исполнять — сразу отступил он.

Говорить мне расхотелось, и я отпросился спать. Ворочаясь на постели, ругал себя последними словами. В первый же день чуть не попался. Надо срочно дорабатывать легенду. Теперь перед встречей с людьми надо подкладывать камешек в сапог, получится вполне естественная легкая хромота. Ещё я придумал себе легкое заикание, чтобы скрыть мой акцент и выиграть время на ответы. Теперь я — бывший охранник из богатого дома, получивший увечье и идущий к святым местам. Это, надеюсь, объяснит мои странности.

С новой легендой, и правда, получилось лучше. Работу давали почти всегда и не самую тяжелую. Голодным ложиться спать приходилось не очень часто. Приключений особых не было. Правда, через неделю после побега меня зажали на мостике через бурную речку. Шел, никого не трогал. Только дошёл до середины, как спереди перегородили дорогу трое, сзади ещё двое. Классические разбойники, что ещё скажешь. Грубые, зверского вида. Оружие паршивое, но выглядело грозно. Потом начались общеизвестные разговоры. Настроение в тот момент было достаточно хорошее, и я не стал зверствовать. Отобрал оружие и немного отлупил. Потом подумал, что неплохо бы и им почувствовать на себе что такое быть ограбленным. Заставив раздеться догола, всю их одежду вместе с оружием выкинул в речку. Поднявшийся ропот был быстро подавлен ударами моей палки. Для большего удовольствия погнал их дальше по дороге. Вид голых мужиков, ойкающих от камешков и колючек под ногами, быстро убирает страх перед разбойниками. Как на грех, навстречу попался обоз с мужиками из ближайших деревень. Этих разбойников они, видимо, уже знали, поэтому сразу оценили удовольствие от моей забавы. Мельком бросив мне спасибо, они тут же принялись мутузить голых разбойников. Отведя душеньку, погнали их к судье. А до меня вдруг дошло, что я делаю глупости. Хорошо, что мужики в горячке про меня забыли. А если бы тоже потащили к судье? Как бы я тогда объяснялся? Мне это надо? Все, больше в стычки не вступать. Убивать мне никого не хотелось, потому проще убегать. Дав себе ещё один зарок, с вновь поднимающимся настроением отправился в путь.

.

Примерно за три месяца прошел половину дороги. В один из вечеров я сидел в тихом углу деревенской таверны и наслаждался ужином. Перед этим я получил в качестве подаяния немного денег и решил провести один вечер спокойно. За три месяца дороги загорел, обносился и представлял собой классический пример нищего паломника, перебивающегося подаянием. Легенду свою выучил назубок, проверил на десятках встречных, и теперь спокойно глядел в глаза любому. Пообтерся к жизни простого люда, и сидя в окружении зажиточных крестьян, проезжих купцов и странников, чувствовал себя вполне комфортно.

А потом появилась леди Вамп. Выглядело всё обыденно. Открылась дверь, и вошла красивая молодая женщина в сопровождении старого слуги. Усевшись за отдельный стол, заказала вина. Вела себя тихо, скромно, попивая вино и изредка постреливая глазками на собравшихся мужиков, но те повели себя странно. После таких взглядов начинали бледнеть, краснеть, старались поскорее допить вино и смыться. Через полчаса такого разглядывания в трактире кроме меня и мрачного трактирщика никого из мужиков не осталось. Меня она сначала не заметила. Я сидел притихший и пытался понять что же здесь происходит. Наконец, дошла очередь и до меня. Стрельнула в меня глазками — я спокойно ответил. Снова стрельнула — я снова не отвел взгляд и слегка поклонился. Как она обрадовалась! Её будто пружиной подбросило. Быстренько пересев к моему столу, стала живо интересоваться кто я и откуда. Узнав, что я никуда не тороплюсь, тут же предложила мне отдохнуть от тягот дороги в её поместье. Прислушался к себе. Организм был явно не против возможного приятного продолжения. В самых изысканных из доступных мне выражений я выразил благодарность баронессе за столь великодушное предложение, и мы отчалили. Немного насторожил взгляд трактирщика, которым он нас проводил, но сначала я не придал этому особого значения. По приезду в поместье меня сразу отправили мыться, бриться, причесываться. Потом был легкий ужин, на котором баронесса присутствовала в легком домашнем платье с большим декольте, которое хорошо подчеркивало её фигуру. И очень легко снималось, как подозревал я.

Едва дотерпев до конца ужина, она пожелала показать мою спальню. Очень благосклонно приняв мои ухаживания, тут же потащила в постель, но праздника души не получилось. Представьте оголодавшего сексуального маньяка с садо-мазо наклонностями и в женском теле. Так что первые дни мне пришлось буквально биться, чтобы держать её хоть в каких-то рамках. Я, конечно, много смотрел разной порнухи, но от её фантазий и меня периодически переклинивало. Через трое суток настала первая маленькая победа. Напряжение немного спало, и теперь это напоминало секс с оголодавшей инструкторшей по аэробике. Прошло ещё десять дней, прежде чем мы перешли к обычному сексу. А ещё через три дня она, наконец-то, насытилась. За эти две недели мы прерывались только на еду и короткий сон. Я похудел килограмм на десять. Вамп — на пятнадцать. При ходьбе нас пошатывало, но баронесса, наконец-то, успокоилась. Следующую неделю мы только ели и спали, восполняя силы. И только на четвёртой неделе мы смогли, наконец, начать общаться как нормальные люди.

Выяснилось, что баронесса — вполне нормальная умная интересная женщина. А все проблемы у неё от постоянного неутоленного сексуального голода и нестандартных желаний. Началось это несколько лет назад. Она пару раз выходила замуж, но мужья принимали славную смерть на супружеском ложе уже через неделю. Она даже обогатилась на этом, но её проблему это не решало. Случайные связи тоже не спасали. Голод рос, требования повышались. В гневе от неудовлетворенности она покалечила много народа. А в последнее время никто и не соглашался ни на какие отношения с ней. Так что я стал в некотором роде её спасителем. Я функции героя-спасителя представлял немного по-другому, но возражать не стал.

Баронесса умолила меня остаться ещё на месяц. Формально для восстановления сил, а фактически как страховку на случай неконтролируемого взрыва секс-влечения. Но всё было нормально. Мы гуляли, ели, спали (в разных постелях), много общались. Через пару недель она вытащила меня в свет. Мне было очень полезно узнать поведение и нравы местной знати. На первых порах нас встретили настороженно, но баронесса вела себя вполне естественно, адекватно, и блудную овцу приняли обратно. Меня она представила дальним родственником, гостящего здесь проездом. Все, разумеется, были в курсе наших отношений, но помалкивали, так что я неплохо провел время. А вскоре Вамп нашла себе ухажера. Она даже посопротивлялась несколько дней, прежде чем допустить его в свою спальню. Через неделю таких отношений, видя счастливые лица баронессы и её ухажера, понял, что пора двигать дальше. Здесь дело семимильными шагами движется к свадьбе, и надо уходить. На прощание Вамп хотела подарить мне очень многое, но я взял только некоторую сумму денег. Стараясь не обидеть, постарался объяснить, что дал обет пройти этот путь пешком, без оружия, как паломник. И на следующий день в залатанной, но чистой одежде паломника снова отправился в путь. По дороге развлекал себя мыслями о Вамп. В чем была причина её поведения — голая физиология или что-то психологическое? И что сделал я, если не считать голый секс? Надолго ли она вернулась в нормальное состояние? Ответов не было, и вскоре я бросил забивать себе голову подобными мыслями.

С деньгами идти было намного веселее. Не тратя время на работу в деревнях, питался и спал в тавернах. Формально эти деньги я ведь тоже заработал своим трудом. Правда, были и минусы. В тавернах на три дня пути самой обсуждаемой темой было происшедшее с баронессой и мной. Толком никто ничего не знал, одни слухи, но комментарии бывали такие, что хотелось от стыда спрятаться под стол. Спасало то, что я у всех ассоциировался с благородным дворянином невиданной красоты в сверкающих одеждах, а я сидел замухрышкой в тёмном углу и тихонько посмеивался. Вино я не пил, не пел, в разговоры не встревал, и на меня не обращали внимания.

Сравнительно быстро и спокойно я проделал оставшийся путь до приграничья. Правда, недалеко от города меня опять попробовали ограбить. Но тут уж я не церемонился. Отобрав оружие и одежду, одежду сжег. Бандитов сразу прогнал, чтобы меня никто не видел в такой компании. Оружие просто раскидал подальше в лес. Я дал обет не касаться оружия, а посоха, с которым я проделал весь путь, мне вполне хватало. Покрытый резьбой и отполированный руками, он выглядел очень приятно.

Наконец, я дошел до своей цели. Я стоял на склоне небольшого холма и смотрел на лежащий передо мной город. «Весь мир у твоих ног» — неожиданно вспомнилась фраза. Ну что ж, попробуем начать новую жизнь. И я стал спускаться к городу.