Хочу остаться собой

Линк. Горный барон

Следующую, наверное, неделю я помню плохо. Возможно, у меня была депрессия. У каждого бывают такие периоды, когда чужое неловкое слово превращает жизнь в кошмар. Мысли ходят по кругу, бесконечные споры с самим собой и оппонентом. Бессонные ночи, когда невозможно уснуть от накатывающей волнами обиды. Куда я шел и зачем, потеряло смысл. Часто я просто сидел и тупо таращился перед собой. Жить не хотелось. Наверное, моё состояние было вызвано слишком резким переходом от эйфории побед к напоминанию, что я всего лишь контейнер для чужих душ. Так бы и сгинул где-нибудь в горах от чёрной депрессии, если бы однажды не сумел разорвать цепочку своих рассуждений о бессмысленности своей жизни.

В очередной раз размазывая сопли и слёзы по поводу жестоких шуток богов, влепивших мне чужие души и сделавших безвольной игрушкой в их руках, я заново вспомнил бой на арене, с которого всё началось. Слова, которые я тогда говорил, показались мне теперь значимыми. «Дайте мне силы, чтобы достойно встретить смерть». Дальше боя на арене я не заглядывал, но боги свою часть сделки выполнили — я получил способности, о которых и не мечтал. Но я не погиб в том бою. Мне дали слишком много или я должен был умереть не в тот день? Лион за меня учился по книгам. Я немного научился практической магии. Сам научился или помогал этот неведомый Гудвин, уже не важно. Я получил новые способности, и это мне пригодилось в бою с магом. Я мог погибнуть, но отделался достаточно легко. Опять перебор со способностями или это опять был не день моей предначертанной смерти? А если предположить, что боги дали мне не души-паразиты, которые вертят мной как хотят, а новые возможности, которые мне очень понадобятся в день моей настоящей смерти? Значит смерть меня ожидает совсем не простая и не лёгкая. А я ведь пообещал принять любую судьбу, которую приготовили мне боги. Тогда следует не слёзы лить, а каждый день учиться, учиться, учиться и благодарить богов, что я живу и могу приносить пользу людям. А души мне помогут явно или втихушку. И хватит делиться где чья заслуга, в последний бой мы пойдём вместе.

Может это моё подсознание не хотело умирать и придумало такой выверт, но подобный взгляд на существующее положение дел мне понравился как-то больше. Можно и своё самолюбие не колоть, и с подаренными душами примириться, и какая-то долговременная цель в жизни появляется. Жизнь снова начала обретать краски.

Пару дней я приходил в себя, повышал собственную самооценку и решал что делать дальше. Во-первых, я и понятия не имел где нахожусь. Куда я шел, как шел? Теперь вокруг были только горы. Продуктов оказалось на пару недель, если питаться очень скромно, или на месяц, если впроголодь, так что сидеть на месте смысла не было. Решил идти на север. Коня бросать не стал, поэтому приходилось идти не как мне хочется, а там где мог пройти конь. И ночлег выбирать не абы как, а чтобы хоть немного травы было. Дорога получалась нудная. Чтобы хоть как-то отвлечься, начал вспоминать всё подряд — выученные заклинания, интересные моменты событий у Монолита. Особенно меня заинтересовал короткий бой с Гархом. Защита моя тогда выдержала, хотя и с трудом. Надо срочно её усиливать, а то следующий раз может и не повезти. Прикинув разные варианты, добавил к своей многослойной защите преобразователь энергии, чтобы высасывать энергию из чужих заклинаний, и слой активной защиты, чтобы встречным ударом ослаблять прорвавшееся заклинание. Получился пятислойный монстр, который, я надеюсь, поможет мне выстоять в следующем бою. Запомнив его крепко накрепко, стал вспоминать что было дальше. Дальше я влепил в него «глаз Регула», только каким-то необычным. А вот как я его сделал? Пытал я себя долго, но ответа не было. Может и не я его сделал, а Гудвин, но опять же, как? Я привык к проверенной веками технологии — рисуешь заклинание, наполняешь его силой и отправляешь в нужном направлении. А тут раз, и всё. Читал я как-то в одной книжке, что заклинания и ритуалы нужны магу только на начальном этапе для создания необходимого настроя мыслей, а в дальнейшем он может достигать нужного результата одной силой воли, если ясно представляет себе конечный результат. Но как я мог его представлять, если ни разу не видел и не слышал о таком? Было, правда, в тот момент острое желание завернуть Гракха со всеми его защитами в один комочек, и чтобы его больше не было. Получается, что новый «глаз» был воплощением моих мыслей? Но повторить его у меня не получалось, сколько я ни старался. Вокруг были горы, чистый воздух, тишина, я ни на кого не злился, так зачем мне делать этот «глаз»?

Тогда я решил зайти с другой стороны. У меня давно уже зрело подозрение, что то заклинание, которое рисуется — это своеобразное описание преобразования каких-то энергий или в некотором роде установка преобразования. Но вот кто или что воспринимает эти команды и как? Есть теории о едином поле энергии, и любая материя — это одно из проявлений этой энергии. Грубо говоря, любой материальный объект можно представить в виде структуры, описывающей его физические параметры, и наполняющей его энергии. Отсюда появляется формулировка «энергоформа», и становится очень похоже на то как строится заклинание. Осталось только научиться видеть эти структуры, управлять ими и наполнявшей энергией. Если у меня получилось хотя бы раз управлять ими, то мои мысли так же материальны, как и структуры, и единое поле, и могут воздействовать на них. Значит шанс научиться есть. Научили же меня видеть заклинания и управлять магической силой! Да и на Земле сколько угодно случаев людей, обладающих и рентгеновским зрением, и еще неизвестно чем.

Следующую неделю я вспоминал все прочитанное, искал методики, очень осторожно гипнотизировал себя и экспериментировал. Если бы я ещё знал что ищу. Но однажды я что-то увидел. Словами это не описать. Ещё неделю я привыкал к новому зрению, учился смотреть одновременно и обычным, и «глубоким» (как я его назвал) зрением. Потом начал строить по очереди обычные заклинания и смотреть на что и как они влияют. Как я и предполагал, большинство заклинаний просто создавали новые простейшие структуры и наполняли их энергией. Некоторые в дополнение ещё и изменяли свойства наполняющей энергии. Наконец я набрался храбрости и попробовал воздействовать на структуры предметов напрямую. На словах это просто, а вот на деле… Нет, структуры охотно откликались на прямое воздействие силы, но вот на что именно воздействовать? Заклинания отрабатывались веками, чтобы гарантировать предсказуемый результат, а тут я всё делаю с нуля. Во всяком случае, в прочитанных мною книгах не было ни намёка на то, что я сейчас делал. Чтобы не разбрасываться, стал пробовать свои силы на камнях. Сначала внимательно рассматривал, затем старался сравнить увиденное на разных уровнях зрения, затем очень осторожно пробовал воздействовать на отдельные точки. Первое время результаты были непредсказуемые, но постепенно у меня начала накапливаться статистика, появились первые стабильные результаты. Это было настолько захватывающе интересно, что я забыл про все на свете. Ел, когда чувство голода становилось нестерпимым. Спал, когда мозг сам отключался от усталости. Шел вперёд, когда оголодавший конь уже начинал жевать на мне одежду. Но и результаты радовали. Я научился делать жидкий камень, упругий как резина, легкий как пемза, научился менять состав, цвет. Превращать в воздух, в золото и обратно. Менять размеры и форму. Когда разберёшься, всё кажется легко.

В один из дней я вышел, наконец, на дорогу. Хорошая дорога, широкая, но по ней явно мало ездили. А вот в какую сторону идти мне, было непонятно. В конце концов, решил продолжить идти на север. Через пару часов легкой дороги вышел на большую поляну. Изголодавшийся конь, вырвав узду, бросился к траве. Ну что ж, придется сделать привал. Обходя поляну, заметил очень интересный обелиск у дороги. Здоровенный камень, одна сторона плоская, сильно потрескавшаяся от времени. И в верхней части — полустёртые отпечатки ладоней человека. Сначала я решил что они вырублены, но приглядевшись, понял, что это действительно отпечатки. Я готов был удивиться, а потом засмеялся — и я теперь так могу. Кто-то хотел похвастаться своими знаниями, похвалюсь и я тоже. Размягчив поверхность камня, поверх старых отпечатков поставил отпечатки своих ладоней. Потом подумал и добавил ещё одну пару ниже по бокам. Получилась очень симпатичная арочка из отпечатков. Вернув камню твердость, горделиво осмотрел своё творение. Но что-то мне не нравилось, и я не мог понять что. Вроде, всё гладенько, аккуратненько, отпечатки чёткие, но какие-то не такие. Не ладони отпечатались, а какие-то куриные лапы. Подняв руки, стал их осматривать. Ладони скелета или мумии. Кости, обтянутые кожей. А что же у меня с телом? Быстренько вырастив зеркало, подошел к нему и тут же отскочил, судорожно хватаясь за рукоятки мечей.

Когда сердце немного успокоилось, снова осторожно подошёл к зеркалу.…!..…!!!..…!! На меня смотрело чудовище. Грязная изорванная одежда. Всклокоченные лохмы, торчащие во все стороны. Небольшая бородка. Костлявое до состояния черепа лицо узника концлагеря. И на этом лице сверкающие глаза с пронзительным взглядом.

Есть повод задуматься. Чувствовал я себя великолепно, с небольшой примесью эйфории, а вот внешний вид говорил совершенно о другом. Когда же я ел последний раз? Не помню. А вот длительное голодание в сумме с горным воздухом и удовольствием от удачной работы вполне может дать мне мнимое ощущение силы. А реальные силы я получаю от самоедства организма, и могу свалиться в любой момент. А это уже не есть хорошо. Тем более, что появилась надежда выйти к людям, но появляться перед ними в таком виде может быть очень вредно для организма. Если сразу не прибьют, то есть реальный шанс поджариться на костре как порождению тёмных сил, чего не хотелось бы.

Ревизия сумок показала, что из всех припасов у меня осталось четыре горсточки какой-то крупы. Сколько же я блудил по горам? Если судить по длине бородки, то не меньше двух месяцев. Надо срочно приводить себя в порядок и хоть немного поесть. Сделав в камне большую яму, наполнил её водой из ближайшего ручья, подогрел и с наслаждением погрузился в импровизированную ванну. По возможности отмылся, постирал одежду и высушил потоком горячего воздуха. Штопая самые большие дыры, порадовался за себя — всё-таки магия на бытовом уровне довольно приятная вещь. Подстригаться не стал, только расчесался и сделал повязку на волосы. Разглядывая свой новый облик в зеркале, остался доволен. Изможденный узник, но хотя бы не вызывал чувства ужаса. Наслаждаясь вечером похлёбкой, сваренной из целой горсточки крупы, улыбался как дурак. Жизнь-то налаживается, а я сдохнуть собирался. Ничего, дорога отличная, теперь не заблужусь и скоро выйду к людям.

Но радовался я рано. На следующий день, не пройдя и пары километров, наткнулся на огромный завал, перегородивший дорогу на пару сотен метров. Через завал шла тропинка, но такая ужасная, что запросто можно было сломать ноги. А надо ли мне идти в ту сторону, засомневался я. А потом сам себя обматерил. Я маг, в конце концов, или так, погулять вышел⁈ Последнее время только и занимался, что магией камня, а тут испугаюсь⁈ Ну, масштабы другие, ну и что? Потренируюсь! Так накручивая себя, взялся за дело.

Получалось на удивление легко. В пределах прямой видимости камень слушался отлично. Часть валунов я просто испарил, часть превратил в каменную воду, которая заполнила неровности открывшейся дороги. Местами расширил дорогу, местами укрепил склон. Внимательно присмотрелся — вроде, всё крепко, ровно и не обвалится. Пройдя через новенький участок, довольно улыбнулся. Двести метров за пятнадцать минут — очень даже неплохо.

Так дальше и шёл. Старые, но целые участки просто подчищал. Там, где дорога была разрушена, расчищал или прокладывал новые куски. Скоро у меня начало складываться впечатление, что все эти завалы и обрушения не просто так. Или здесь невероятно сейсмоопасный район, или кто-то целенаправленно разрушал дорогу в самых неудобных местах. Местный люд, конечно, проложил тропинки, но двигаться здесь было чрезвычайно опасно. Несколько раз встречались старые мосты, и к ним я применил новую технологию. Старый мост убирался, делалась новая структура-обрешётка. Ближайшая скала, превращаясь в каменную воду, стекала, заполняла форму. Оставалось вернуть камню твердость, и мост готов. Через неделю я всё это делал уже не задумываясь. Поглядел, представил как должно быть, подправил структуру, направил немного силы. Но все эти задержки не давали проходить более десяти — пятнадцати километров в день. Продукты кончились ещё два дня назад и, если я в ближайшие дни не выйду к людям, то придется резать коня или загибаться. Оба варианта мне не нравились.

Поднявшись на очередную скалу, огляделся. Зрелище впечатляло. Под ногами ущелье глубиной метров пятьсот. Дорога проходила по его краю куда-то вдаль и возвращалась по противоположному краю обратно. А как раз напротив меня заворачивала за очередную скалу. Вот бы сразу туда перескочить, да только ущелье в этом, даже самом узком месте больше двухсот метров, да и перепад высот больше сотни. Сколько придётся идти, я не знал, а силы уже начали ощутимо покидать меня. Строить мост — страшновато. Самый больший, который я до этого строил, был метров на тридцать. Посомневавшись, всё-таки решил строить мост. Мозгами я ещё могу шевелить, а вот три дня дороги могу уже не пережить.

Оглядевшись, решил, что не все так плохо. Скала, на которой я стоял, нависала как раз над самым узким местом ущелья. Если её расплавить, то как раз хватит на мост, да и дорога пойдёт ровно. Делать стал не торопясь. Сначала подготовил структуру формы. Потом туда потекла скала. Заливка десяти метров, остановка, затвердить. Проверка состояния растущей опоры моста и повторить. Особенно волновался, когда мост дорос до середины и каменная вода потекла во вторую половину арки, но всё обошлось. К концу дня мост был закончен. Отличная работа, похвалил я себя. Для гарантии крепости сделал его очень массивным. Пятьдесят метров в ширину, столько же вертикально в верхней точке арки. Мост широченный, но я всё же обозначил дорогу от одного края ущелья до другого. Усталой походкой пошел проверить — стоила ли работа таких усилий. Не успел пройти и пятисот метров, как дорога вильнула, ощутимо пошла вниз, а вдали появился просвет в горах. Нервы у меня были расшатаны, и слёзы потекли по лицу. Немного поплакав в своё удовольствие, смахнул слезы и повернул обратно. И сразу же уперся в очередной монумент с отпечатками ладоней. Похоже, это не просто похвальба своей силой, а кто-то обставлял границы своих владений. Исправив его на свою симпатичную арочку из ладошек, вернулся к лошади. На месте скалы образовалась отличная ровная площадка, с краю начал бить ручеёк, и я решил не дергаться, а отправиться в дорогу завтра. Развел костёрчик, напился вдоволь воды и стал любоваться «своим» мостом.

А ближе к ночи я, наконец, увидел людей. Сначала послышался звук копыт, затем появился небольшой караван — примерно двадцать груженых лошадей и десяток пеших мужчин. Меня они не заметили, а возбуждённо переговариваясь, прямым ходом отправились к мосту. Один сразу перешел через мост, чуть не бегом добрался до скалы, заглянул за неё и тут же повернул назад, что-то восторженно крича. Остальные тоже принялись орать, чуть ли не подпрыгивая. Наконец они немного успокоились и тут заметили меня возле костерчика. Сразу стало тихо. Мужики сбились в кучку, ожидая моих действий. Тогда я поднялся и медленно пошел к ним, стараясь не делать резких движений. Когда между нами осталось метров двадцать, они достаточно разглядели меня и разом отшатнулись. Я помнил как сам шарахнулся от своего отражения, поэтому остановился и медленно произнёс:

— Приветствую вас, добрые люди. Не найдется ли у вас немного еды для меня и корма для моей лошади?

От общей группы отделился один, видимо, главный. Долго внимательно смотрел меня.

— И тебе привет. У моего костра всегда найдётся еда для одинокого путника.

Мы раскланялись, и напряжение спало. Начинало смеркаться, и мужики, шустро разгрузив лошадей, начали обустраивать лагерь. Вскоре уже горел костер и готовилась каша. От забытых запахов желудок вдруг решил напомнить о себе режущей болью, но я терпел. Вскоре мне передали тарелку с несколькими ложками каши. Главный извинился.

— Мне не жалко для тебя еды, но судя по твоему виду, ты давно уже голодаешь, и много еды может стать для тебя смертельным.

Я тоже это понимал, поэтому ел потихоньку, смакуя каждую крупинку. Потом напился горячего сладкого чая и замер в блаженстве. Пока я ел, никто меня не трогал. Все разговаривали вполголоса и старались не смотреть на меня. Сначала я принял это за деликатность, а потом вспомнил как я сейчас выгляжу. Больше это походила на жалость. Наконец, все поели, и их главный начал осторожный расспрос.

— Меня зовут Маврик, и я веду этот небольшой караван из Турбаха в Акан. Могу я узнать твое имя, путник, и как ты здесь оказался?

Преодолевая сонливость, я постарался собраться, чтобы не наболтать лишнего, и начал отвечать:

— Моё имя Линк. Возвращаясь после событий у Монолита, заблудился в горах. Долго блуждал, а затем наткнулся на эту дорогу. Потом встретил вас. Вот собственно и всё.

— Монолит в степи. Как же ты оказался в горах?

— По пьянке — почти честно ответил я — А когда проспался, вокруг были только горы. Куда идти не знал, так и шел куда глаза глядят.

— События у Монолиты были три месяца назад и в пятистах километрах южнее. Как же ты выжил в горах?

— Жить очень хотелось — уже честно ответил я.

Немного помолчали. Чувствовалось, что он не очень мне верит, но мой внешний вид мог оправдать многое. Стараясь отвлечь внимание от себя, задал вопрос, заинтересовавший меня сразу.

— Маврик, когда я вас увидел, вы очень громко кричали и радовались. Могу я узнать о чём?

Мужчина переглянулся с остальными, потом посмотрел на меня как на дурака.

— Мы радовались мосту!!!

— Извини, что не понимаю. Вы что, так радуетесь каждому мосту?

Маврик начал возбужденно жестикулировать.

— Ты действительно не понимаешь! Это единственная прямая дорога из Турбаха в Акан, но её средняя часть разрушена уже больше двухсот лет. Но мы ходим, потому что без этого не обойтись. Каждый раз мы тратим три недели, преодолевая тропы и обвалы, а в этот раз мы за два дня дошли до «проклятого» ущелья и везде дорога была широкая, ровная, без единого завала, с новыми мостами! Там, где раньше с трудом можно было пробраться с лошадью, теперь спокойно проедет повозка. И даже здесь, через «проклятое» ущелье, построен мост! Ты же видишь! А за этой скалой начинается хороший участок старой дороги, и завтра к вечеру мы доберёмся до Акана. Ты только вдумайся! Три дня спокойной дороги вместо трёх недель ужасных троп! И можно ехать на повозках! Ты только представь, что это будет значить для торговли между нашими городами!!!

— А что, других городов поблизости нет?

— Ты не понимаешь! — Маврик стал угольком быстро рисовать на скале карту.

— Смотри, горный хребет протянулся здесь на север почти на пятьсот километров, отрезая западную часть от самой империи, и чтобы добраться до столицы из того же Акана, нужно ехать сначала на север, огибая горы, затрачивая почти два месяца. А теперь это можно будет сделать за месяц с небольшим! Ведь сколько людей захочет пройти по новой дороге! А если поставить здесь таверну, то можно озолотиться! Да и торговля пойдёт несравнимо веселее!

Я чего-то там поддакивал, кивал головой, но уже поплыл, разомлев от сытости и тепла. Наконец, я просто завалился набок и уснул.

На следующий утро ещё затемно все уже были на ногах. Быстренько позавтракали и в путь. Первое возбуждение людей уже спало и они шли бодро, но уже без прежних криков. Маврик шел впереди и внимательно оглядывался. Он первый и заметил граничный камень. Подойдя к нему, осторожно погладил его, потом положил свою ладонь рядом с моим отпечатком. Контраст был разительным — огромная ладонь и костлявый отпечаток. Вдруг он напрягся и бросил резкий взгляд на мои руки. Спрятать их было некуда, и я остался сидеть спокойно. Ну, костлявый я, ну, изголодался, что теперь. Видя моё спокойствие, Маврик протянул:

— Похоже, хозяин вернулся и снова пометил свою территорию.

— А кто здесь хозяин?

— Горный барон. Был такой великий маг, и где-то далеко в горах был его замок. Ну, это и к лучшему. Будет у дороги хозяин — нам только на пользу. Мы и подорожную готовы платить — продолжил он, глядя мне в глаза.

Я прислушался к себе — никаких эмоций. То ли души этого мага во мне не было, то ли ему было наплевать на какие-то деньги.

— Потом заплатишь, — отмахнулся я — а сейчас давай поедем.

Маврик невольно проводил взглядом мою руку, опять посмотрел на камень. Потом неожиданно успокоился и заулыбался.

— Как скажешь, — он сделал паузу — Линк.

Дальнейшая дорога прошла без неожиданностей, и вечеру мы были в Акане. Сняв комнату в лучшей таверне, я пару часов отмокал в горячей ванне, а затем прямо голым растянулся в постели.

Блаженство, успел подумать я и отключился.