Хочу остаться собой

Линк. Лорд креста и полумесяца

Проснулся на следующий день уже к вечеру. Голова ясная, настроение отличное, и даже хочется жрать. Но вот встать у меня не получилось — тело не слушалось. Помучавшись несколько минут, стал размышлять. Голова работает, глаза смотрят и даже шевелятся. Тело я чувствовал, кончики пальцев на руках и ногах даже немного шевелились, но не более. Значит, паралича у меня нет, тогда что это? Была у меня в молодости похожая ситуация, когда мы вернулись из тяжёлого похода, и на следующее утро я не мог встать примерно полчаса. Наверное, и сейчас что-то похожее. Тело просто расслабилось, ощутив себя в безопасности. Только вот сколько я буду приходить в себя — неизвестно. А умереть от голода в пустой комнате таверны после такого перехода по горам — это даже не смешно. Выход один — встать и позвать на помощь. Пришлось очень долго материть себя и всё на свете, прежде чем мне удалось сползти с кровати и встать. Шатающейся походкой, по стеночке, потихоньку добрался до общего зала. Попавшаяся на пути служанка завизжала и грохнула на пол поднос с посудой.

И чего орать, удивился я. Хотя, голый скелет, выползающий из темноты коридора с протянутой рукой… Хозяин, выскочивший на шум, тоже судорожно сглотнул, но разобрался в ситуации достаточно быстро. Подхватив на руки мои падающие кости, поволок обратно в комнату. Поняв, что теперь-то не пропаду, снова отключился.

Следующую неделю я провел как любимая лялечка. Рядом всё время была сиделка, и я почти всё время спал. Как только просыпался, меня быстренько кормили какой-нибудь жиденькой кашкой с ложечки, давали морсик, и я снова засыпал. Через неделю я уже начал немножко «гулять». Периодически на меня накатывала боль и слабость. Телом я ещё не владел, но мозги работали. Пришлось использовать лечебные заклинания разных уровней. Потом меня подсаживали полусидя, и я по полчаса честно таращился на сиделку, выслушивая последние новости Акана. Главной было то, что мне несказанно повезло. Оказывается, Маврик узнал о том что со мной произошло, тут же поднял всех на ноги, нанял сиделку и даже пригласил ко мне лучшую целительницу! Он даже заплатил за моё лечение целых десять золотых! Правда, при этом сказал странные слова: «Это моя плата за дорогу». Я невольно усмехнулся — требовать плату я, конечно, не собирался, но в данной ситуации эти деньги пришлись как нельзя кстати. А ещё больше мне повезло, что целительницей оказалась знаменитая леди Честер. Она когда-то даже преподавала в столичной академии, но три года назад по каким-то причинам решила перебраться в Акан, чему все местные несказанно рады.

Теперь стало понятно что за неулыбчивая женщина ежедневно ворочала мои кости, проверяя и ощупывая от пяток до макушки. При этом она всё время была какая-то недовольная. Не то чтобы она мной брезговала, но какое-то недовольство с раздражением я у неё вызывал. Когда я немного окреп, смог сам сидеть и внятно разговаривать, я наконец решился и спросил её об этом. Она ответила не сразу.

— Я занимаюсь целительством не один десяток лет. Думала, что знаю достаточно, но ты для меня как сплошная загадка. По всем признакам ты должен был умереть как минимум месяц назад. Но ты жив. И ты здоров, как вообще можно быть здоровым при таком сильнейшем истощении. Органы чрезвычайно ослаблены, но работают нормально и стремительно восстанавливаются. И я не понимаю как и почему. Или я стала такая дура, или ты ненормальный.

Сказав такое, она смутилась, но ей, похоже, стало легче, и она улыбнулась. Решив воспользоваться моментом, я начал подлизываться.

— Ну что вы, леди Честер. Я самый обычный, и только благодаря вашим усилиям ещё живу и даже поправляюсь. Только такая великая целительница могла вытащить человека с того света. От одних прикосновений ваших рук мне уже становится легче.

— Линк, ты не умеешь льстить и даже не пытайся, хотя это хороший признак, что с мозгами у тебя всё в порядке. А моя роль только в ежедневном осмотре и составлении правильной диеты. Всё остальное — это заслуга твоего организма. Или ты тоже как-то себя лечишь? — она с новым подозрением поглядела на меня.

— Совсем немножко, леди Честер, ведь я знаю только самые простейшие заклинания.

— Но ты их сейчас применяешь и у тебя хватает на это сил? — откровенно удивилась она.

— Тело у меня слабое, но мозги-то работают — не понял я вопроса. Не будешь же ей рассказывать, что у меня теперь все заклинания с усилителями или комбинированные, и сил для них требуется немного.

— Судя по воздействию, применялись заклинания первого и высшего уровней. Это тяжело даже для здорового сильного мага, а уж в твоем состоянии… Маврик сказал, что встретил тебя в горах и ты назвался телохранителем. И как всё это соединяется?

— Я действительно телохранитель, временно оказавшийся без работы. Магии я учился сам по книжкам и знаю только основы. В Академии магии учат преподаватели многие годы, а я занимался всего ничего, так что мой уровень… — я отмерил на ногте малюсенький кусочек — Но я всегда рад получить новые знания и был бы счастлив поучиться у вас — неожиданно для себя закончил я.

— Весьма странная просьба от телохранителя в сорок лет, который не может даже самостоятельно встать. И как ты это себе представляешь?

— Ну, мне не нужны глубочайшие знания, которые я не смогу изучить до конца жизни. Достаточно прочитать книги, которые вы сможете дать и поприсутствовать при лечении других пациентов с вашими пояснениями. Хотелось бы просто понять что же такое человеческое тело и как его лечить.

Сомнений леди Честер я не развеял, и она тут же это показала.

— Ну что ж, пятьсот золотых за возможность пользоваться моими книгами и по золотому за каждую консультацию. Такое тебя устроит? — она с улыбкой наблюдала за моим вытянувшимся лицом.

Мало сказать, что я был в шоке. Пятьсот золотых за возможность читать книги? Это же бешенные деньги! И где их взять? Но тут взгляд упал на мои вещи, сваленные в углу. А что, можно продать мечи баронов, да и мои мечи. Если не хватит, то можно чего-нибудь наколдовать для местных оружейников. Я повеселел.

— Условия очень тяжелые, леди Честер, но я их принимаю!

Вместо удовольствия от удачной сделки выражение лица леди Эстер стало жестким, а взгляд колючим.

— Линк, давай объяснимся. Ты, нищий ходячий скелет, готов заплатить пятьсот золотых за чтение книг, количество и содержание которых даже не представляешь. Их так много, что ты сможешь прочитать и освоить их лет за десять. Ты готов платить по золотому за возможность получить консультацию по лечению людей, которых тоже не знаешь. Всё это бессмысленно. Кто тебя послал и что ты хочешь узнать? Будь осторожен и правдив в словах, а то ведь я умею не только лечить.

Угроза была серьёзная и вполне реальная. Осторожно я начал оправдываться:

— Давайте я буду объяснять всё по порядку. Ваше имя я впервые услышал с неделю назад от сиделки и ничего про вас больше не знаю. Деньги я надеюсь получить, продав имеющееся у меня оружие. Чтение ваших книг, я уверен, вполне стоят указанной вами суммы, но я не собираюсь в них разбираться. До недавнего времени я обладал способностью сразу запоминать прочитанное и разбираться с ним позже по мере необходимости. Надеюсь, она у меня осталась. Мне всё равно придется задержаться в вашем городе на два-три месяца, чтобы восстановить силы и прийти в норму, так что ваши книги я надеюсь прочитать все. В лечении меня интересуют не столько конкретные заклинания и лекарства, сколько их воздействие на организм. Недавно я открыл в себе способность некоего особого зрения, которое я пока не могу объяснить. Зачастую я просто не понимаю то что вижу, а разобраться очень хочется. Не использовать такую возможность будет просто глупостью.

Честер долго молчала, пристально всматриваясь в меня.

— Ты хочешь вылечиться от этого зрения или научиться им пользоваться?

— Научиться пользоваться.

— Ты сказал, что хочешь видеть воздействие на организм. А ты пробовал потренироваться на простых предметах?

— С простыми я уже немного попробовал.

Она опять долго молчала.

— Хорошо, допустим, я тебе поверю. Условия пока оставим прежние. Ты будешь присутствовать при лечении, а всё, что ты увидишь нового и необычного, ты обязан будешь тут же рассказывать мне.

Я тут же согласился. Меня уложили, и Честер заново устроила самую тщательную диагностику. Особенно она проверяла голову, но я не возражал. Закончив, она ещё раз с сомнением оглядела меня и молча ушла.

.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, попросил сиделку позвать лучшего местного оружейника.

Когда он появился, я молча указал ему на стол, на котором были разложены все мои мечи. Тот так же молча стал их осматривать и проверять. Баронские мечи ему понравились явно. Он их только не обнюхивал. Потом, правда, хмуро спросил:

— Откуда такие мечи?

— Достались честно, если ты этого боишься.

Такой ответ его, видимо, устроил. Мои собственные мечи он осматривал уже гораздо спокойнее. Наконец, настало время торга.

— За те мечи могу предложить по сотне золотых, за парные — пятьдесят. Он выжидательно посмотрел на меня.

Цена была неплохой, только вот мои мечи стоили гораздо больше. Не вдаваясь в объяснения, я попросил его положить свой меч ребром на стол и рубануть моим. Оружейник усмехнулся, но просьбу выполнил, и раздался грохот падающего перерубленного стола. С улыбкой ребёнка, которому подарили новую игрушку, оружейник стал рассматривать остатки своего меча и стола. Потом повторил операцию с другим мечом, затем уже парой порубил остатки стола на кубики. Немного успокоившись, снова подсел ко мне, ожидая объяснений.

— Мечи мои, честные, с наложенными заклинаниями. Мне сейчас не до них, а деньги нужны, поэтому и продаю. — не стал рассусоливать я.

— За парные могу предложить пятьсот — снова начал он торг.

Цена очень неплохая, хотя и явно заниженная. Можно поторговаться, только зачем мне деньги? На оплату услуг леди Честер денег хватит, а в дальнейшем я и из камней могу наделать золота. Пусть оружейник на этом заработает.

— Согласен, но замена стола за твой счёт. А пятьсот золотых можешь сразу отнести леди Честер, она в курсе за что.

Пораженный таким торгом оружейник несколько раз молча открыл и закрыл рот. Затем кивнул, бережно упаковал мечи и ушёл. А уже на следующий день началась учёба.

Леди Честер принесла с пяток очень толстых книг, объяснила в каком порядке их читать. Так и пошло. С утра приходила Честер, приносила толстые книги, делала мне осмотр и уходила. А я целый день валялся в кровати и читал. Рядом всегда стоял поднос с разнообразной едой. Ел я почти постоянно. Чтение-еда-сон и так по кругу. К моей радости, способность фотографического чтения я не потерял. Когда счёт пошел на пятый десяток книг, леди Честер устроила мне экзамен. Она задавала вопросы, я отвечал. Результаты были предсказуемыми — любой кусок я мог повторить как попугай, а вот осмысленного понимания было мало. Правда, если Честер задавала наводящие вопросы, то я мог уже сам построить логическую цепочку. Когда счет книгам перевалил за сотню, я вдруг сам почувствовал, что с меня хватит. То ли организм был ослаблен, то ли слишком много информации надо было переосмыслить, но дальше читать я уже просто не мог.

Леди Честер восприняла эту новость спокойно, сказав, что теории я получил уже достаточно. К этому времени я уже стал походить на страшно худого, но всё же человека, и она стала водить меня в местный морг. Первая неделя была адом. Меня постоянно тошнило, но леди Честер была непреклонна. Она сразу предупредила, что пока я не научусь разбираться с мертвыми телами, она и близко не подпустит меня к живым. Она препарировала тела, объясняя каждый надрез, каждый орган, каждый оттенок цвета. Мне было очень плохо, но выручала фотографическая память. Невольно я вспоминал то, что узнал по книгам, сопоставлял с увиденным, сравнивал с тем, что видел глубоким зрением. Ночами меня мучили кошмары, но через месяц я всё-таки научился понимать что же я вижу в человеческом теле. Как только я заикнулся о начале понимания, Честер устроила мне экзамен. Накрыв несколько тел простынями, предложила описать их состояние и причину смерти. После этого сделала вскрытия. Можно было гордиться — я точно описал все тела и их болячки. В одном месте мы поспорили, но в конце концов я оказался прав. В этот день я впервые заметил в её взгляде уважение ко мне.

После этого она стала брать меня на свои приёмы, и её приёмная превратилась в учебный класс. Сначала больного осматривала она, потом я, потом мы сравнивали диагнозы, а потом она проводила лечение. И в первый же день произошел конфуз. Я настолько увлёкся отслеживанием воздействия заклинания на больного, что когда вернулся к обычному зрению, первое, что я увидел, это обеспокоенное лицо Честер.

— Что-то случилось? — не понял я.

Не отвечая, она стала делать мне полную диагностику. Не понимая причины, я молча терпел. Наконец, она тяжело вздохнула и отошла от меня.

— Да объясните, наконец, в чём дело!

— Линк, ты помнишь что с тобой было?

— Да ничего не было. Вы сделали заклинание, я посмотрел, как оно действует, а потом ко мне подошли вы.

— И всё?

— И всё.

— Линк, я запустила заклинание и обернулась к тебе спросить что ты видишь. Ты сидел неподвижно. Когда я подошла к тебе, ты почти не дышал и сердце билось едва-едва. Мозг не работал. Во всяком случае, я никакой активности не уловила. Обычными средствами я не смогла привести тебя в чувство. Это было восемь часов назад. После этого ты очнулся и как ни в чём не бывало спрашиваешь что случилось. Как это всё понимать?

— Какие восемь часов⁈

— Погляди в окно, солнце уже садиться!

Теперь уже я впал в прострацию. Немного поспорив, придумали возможное объяснение. При использовании глубокого зрения необходима очень глубокая концентрация и некий транс, внешне напоминающий анабиоз, поэтому я и выпадал из реальности. Кстати, это объясняло как я сумел выжить. Если я провел как минимум треть времени в таком состоянии, то это и дает тот месяц, за который я не умер в горах. Непонятно только было чем и как я думал, ведь мозг не проявлял активности, но этот вопрос оставили на потом. Для посетителей придумали объяснение, что такой транс — это последствия моего голодания. Так мы дальше и работали. Диагностика больного, лечение Честер, мой транс. Вскоре выяснились новые нюансы. Время транса было непостоянно. Если применялись однотипные заклинания, то после третьего раза время сокращалось с нескольких часов до нескольких минут. Знакомые детали я уже просто просматривал, сосредотачиваясь только на новых. А после одного из высших заклинаний я просидел в трансе трое суток. Леди Честер уже не беспокоилась по этому поводу, но подозреваю, проводила на мне какие-то свои эксперименты. Но польза от нашей совместной работы, для меня, во всяком случае, была огромная.

Больных на приемах было много. Вернее, люди болели как и раньше, но теперь леди Честер принимала даже тех, кто не мог заплатить, ведь платил я. Но я не возражал. Население города быстро оздоравливалось, а я набирался опыта. Через пару месяцев я уже отъелся до прежних габаритов, начал потихоньку делать зарядку и считал себя восходящей звездой в деле диагностики болезней.

А потом произошёл случай, изменивший наши отношения. Нас позвали к женщине, повредившей руку. Когда мы пришли, действительность оказалась гораздо серьёзнее. Молодая женщина лежала на кровати без сознания. Обвалившимся камнем ей размозжило левую руку, оторвало кисть. Пока довезли до города, началось сильное заражение, рука почти до плеча почернела, лицо заострилось и пожелтело. Сначала я воспринял это спокойно, но леди Честер провела диагностику и вдруг осунулась. Я посмотрел тоже, но не понял причин для такого поведения.

— Что случилось?

— Ты что, не видишь, заражение зашло слишком далеко, ей осталось жить пару часов.

— А если исцелением высшего круга?

— Руку уже не восстановить, и она будет постоянным источником заражения

— Ампутировать?

— Не поможет, заклинание исцеления жёстко подстегивает регенерацию, а у её организма для этого уже нет сил. Я очень сожалею — она отвернулась.

Я заново провел осмотр — она оказалась права. Я уже почти с этим смирился, когда мой взгляд упал на комок тряпья в углу. Комок оказался замурзанной девчушкой лет десяти, видимо, дочкой хозяйки. Зажав грязным кулачком рот, она тихонечко скулила, а из глаз катились слёзы. И столько в её взгляде было тоски, что меня передёрнуло. Пытаясь успокоиться, отвернулся и ещё раз осмотрел женщину, прикидывая, что бы можно было сделать с моими знаниями. Леди Честер уже собралась уходить, и я решился.

— Леди Честер, позвольте я попробую.

— Она и так почти мертва, чтобы на ней тренироваться, поимей совесть!

— Хуже ей уже точно не будет!

— И что ты будешь делать?

— Что и предлагал, с небольшими поправками.

Она долго смотрела на меня, потом махнула рукой.

— Делай, но это будет на твоей совести.

Для начала я заблокировал раздробленную руку, создав поперёк руки почти у самого плеча тончайшую плёнку, напоминающую двухсторонний скотч. Рука осталась на месте, но сосуды и нервы были перерезаны. Убедившись, что новые порции зараженной крови не поступают, вставил поперек аорты перед самым сердцем блок очистки крови (это я подсмотрел в одном из заклинаний). Затем добавил туда же генератор чистой крови и питания. После этого оставалось только ждать. Насколько я понял, Честер не могла видеть моих действий со структурами. Когда я уселся у кровати и стал ждать, вроде как ничего не делая, она потребовала объяснений, но я молча указал на стулья.

Присев у кровати, стали ждать. Каждые десять минут я проверял работу моих помощников. Состояние Мари потихоньку, но улучшалось. Через час жар спал и дыхание выровнялось. Потом начала розоветь кожа и, наконец, через два часа она открыла глаза. Немного полежала, пытаясь понять где она. Затем попыталась вскочить, но израненная рука не держала, и она опять упала в кровать.

— Где моя дочь⁈

Дочка уже сама подбежала к матери, они обнялись. Начались слёзы, всхлипы. Мне с трудом удалось их уговорить подождать еще немного. Мари снова уложили в постель и обследовали. Состояние значительно улучшилось. На общем фоне резко выделялась тонкая линия, разделившая руку. Сверху уже порозовевшая кожа, ниже — налившаяся ещё большей чернотой.

— Что это? — спросила Честер, и я попытался объяснить. Идею она поняла, а вот реализацию нет — Что теперь? Будешь ампутировать?

— Нет, попробую восстановить структуру руки — Обращаясь к Мари, я продолжил — Сейчас я попробую восстановить твою руку. Больно, надеюсь, не будет. От тебя требуется лежать спокойно, пока я не разрешу двигаться. А сейчас отвернись, а то будет не очень красиво.

Мари долго смотрела на меня, потом отвернулась и затихла. Теперь уже я несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь и настраиваясь, посмотрел на замершую в напряжении Честер, и начал. Сначала, на всякий случай, отключил болевые ощущения у Мари. Перейдя на глубокое зрение, ещё раз оглядел израненную руку. Состояние стало ещё хуже. Больше не сомневаясь, выделил больной кусок руки до перемычки, убрал из него энергию и развеял структуру. Рука исчезла, остался только кусок у плеча, срез которого как будто прижали к стеклу, но крови не было. Сзади раздался судорожный вздох Честер, но я даже не повернулся. Теперь всё внимание было здоровой руке. Выделяя в её структуре нужные куски, стал копировать их на место левой руки, подправляя с учетом симметрии. Сначала кости, затем мышцы, нервы, сосуды, кожу. Я не торопился, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Закончив создавать руку, передохнул и начал проверку снова. Еще раз передохнул и ещё раз проверил. Наконец, я решился направить в неё энергию. Рука стала видимой, а сзади снова раздался судорожный вздох. Очень осторожно я стал убирать перемычку, восстанавливая в освободившихся местах соединение тканей. Потом проверил как рука наполняется кровью, как реагируют нервы. Вроде бы всё работало. Решившись, снял блокировку боли у Мари и тихонько уколол в палец иголкой. Она невольно дернулась.

— Можешь повернуться — разрешил я. Медленно повернув голову, она вопросительно посмотрела на меня. Я сунул ей какой-то комок в новую кисть — Что это?

Непроизвольно она поднесла предмет к лицу, стала рассматривать, и тут до неё дошло. Она тут же выронила комок и стала рассматривать руки неверящим взглядом. Потом стала себя щипать, крутить рукой во все стороны. А потом у неё началась истерика, но меня это уже не интересовало, на меня вдруг навалилась усталость. Убрав из неё свои блоки очистки и питания, направил на неё самое лучшее и сильное заклинание телесного исцеления.

Для меня самым важным было увидеть как заклинание будет работать с новой рукой, не начнётся ли отторжение как при пересадке. Но всё обошлось. Включилась регенерация, исправила несколько мелочей, но в основном было нормально.

.

Открыв глаза, огляделся. За окном разгорался новый день, кровать стояла пустая и заправленная, в комнате было пусто, но чувствовались запахи какой-то еды.

— Опять просидел в трансе — решил я.

Разминая тело, прошелся по дому. На звук шагов с улицы тут же прибежала Мари и засуетилась вокруг меня. Её суета меня радовала, а ещё больше радовало, как свободно и естественно она владела новой рукой. Я попытался её осмотреть, но она отмахнулась. Оказывается, я просидел в трансе пять дней! Леди Честер предупредила, что такое возможно, и строго настрого запретила меня беспокоить. Сама она приходит три раза в день проверить Мари и меня, приносит еду. Глядя на ловкую энергичную фигуру Мари, я всё больше млел. Но была какая-то мелочь, не укладывавшаяся в моё радужное настроение. Я огляделся. Мари вся светилась от радости, а вот дом у неё еле держался, рассыпаясь на глазах. Не успел я ещё внятно сформулировать свои мысли, как стены дома поползли в стороны и вверх, утолщаясь и выравниваясь на глазах. Перевёл взгляд на пол и тот сразу пошел волнами, превращаясь в ровную площадку. Затем настал черёд потолка, окон, подвала. Мари в это время испуганно жалась ко мне. Но как только я начал превращать мебель, испуг быстро прошел. А уж когда я преобразовал посуду в фарфор и хрусталь, во взгляде у неё появилось заинтересованное, откровенно собственническое выражение. Теперь уже она сама водила меня по дому, показывая откровенно обветшавшие места. Когда вышли на улицу, я сделал облицовку дома светлым камнем, крышу черепицей, к калитке побежала дорожка из разноцветного камня. Потом была очередь изгороди, сарая, колодца. И вот возле колодца меня вдруг резануло, что слишком уж легко у меня всё это получается. Я ведь даже не задумываюсь как и что надо сделать, я просто этого хотел и всё получалось. Или у меня очередные «глюки», или я перешёл на какой-то другой уровень как маг, поставил сам себе диагноз. И я себя не контролирую. А если мне захочется, чтобы у кого-нибудь грудь выросла или ещё что, вдруг ужаснулся я. На счастье, на глаза попалось ведро с водой. Окатив себя с головой, сразу на контрасте ощутил какой-то необычный огонь внутри себя. Пришлось вылить на себя ещё десяток ведер холодной воды, прежде чем ощущение внутреннего огня ушло. Попытался теперь изменить пропорции ведра — ничего не получилось. С облегчённым вздохом огляделся вокруг. Всё, что я наделал за последний час, осталось на месте. Мари стояла невдалеке и с огромным интересом наблюдала за моими действиями. Для неё это выглядело сказкой, в которой сказочный принц раздаёт подарки. Пришлось её огорчить, сказав, что подарки закончились. Возвращаясь в дом, поразился — сколько же я успел наворотить за какой-то час. На месте разваливающейся халупы теперь стоял добротный дом, будто сошедший со сказочной картинки. И внутри все стало выглядеть вполне прилично — крепкое, надёжное, чистое и гладкое.

Потом был праздничный обед с длинными разговорами. Потом на столе появилась бутылка вина, настроение ещё больше поднялось, а мысли начали поворачивать в определённое русло. Так нас и застала леди Честер — весёлых и довольных. Она сразу же сделала нам обоим диагностику, убедилась, что у нас всё в порядке и только после этого присоединилась к столу. И только теперь обратила внимание на сервировку. Достаточно ей было поднять удивлённый взгляд на Мари, как та меня сразу сдала. Рассказывала она здорово, в лицах и с подробностями. И как я очнулся, и как начал переделывать дом, и что она подумала, и как я по её просьбе делал то и это. Леди Честер заинтересованно слушала, в нужных местах пораженно ахала, но вот взгляд оставался серьёзным и всё более задумчивым. Когда Мари закончила рассказ, Честер обратилась ко мне.

— Наверно, трудно было делать такое?

— Да нет, после работы с человеческим телом это было уже легко и получалось само собой.

— Ты бы и мост, наверное, мог сделать — задумчиво проговорила она.

— Можно и мост, только зачем? — насторожился я.

— Да, конечно, незачем — так же задумчиво проговорила она.

Чувствуя, что разговор начинает поворачивать куда-то не туда, решил свернуть разговор. Попрощавшись с Мари, пошли домой. Честер шла какая-то невесёлая и задумчивая.

— Линк, я начинаю бояться тебя — неожиданно сказала она.

Я аж споткнулся.

— Леди Честер! Я, вроде, ни словом, ни делом, ни даже в мыслях… — начал было я, но Честер меня перебила.

— Когда оружейник принес деньги, меня заинтересовали необычные мечи, которые ты продал. Я отправила человека к Монументу, и он принес очень интересные вести. Оказывается, никому не известный телохранитель леди Лары неожиданно оказался необычайно сильным магом, который практически в одиночку обеспечил захват Монолита, разоружил отряды баронов, уничтожил лучшего боевого мага Архыза. И получил за это в награду мечи баронов. Солдаты считали его новым воплощением Черного барона. Затем он уехал на север и пропал. Потом я хорошенько расспросила Маврика, который так просил позаботиться о тебе. И он готов был поклясться, что по новой дороге перед его отрядом проходил только ты. И что отпечаток на граничном камне — это свежий отпечаток твоей руки. И что новую дорогу сделал ты. И что ты — новое воплощение Горного барона. Ты выжил при таком истощении, что тело превратилось в ходячий скелет. Если бы я сама не присутствовала при этом, не поверила бы. Затем за несколько месяцев ты запомнил знания, которые я собирала годами. Потом ты вырастил новую руку женщине, о чем я и не смела мечтать. Я бы тоже сравнила тебя с каким-нибудь великим магом, но на такое были способны, по легендам, только древние маги. Несколько возрожденных душ древних магов в одном человеке — это как-то уже слишком. Но последней каплей стал новый дом Мари. Если ты способен просто так, из расположения к женщине, без всяких заклинаний, не разрушить, а полностью переделать дом и даже не устать, так что же ты можешь сделать еще, в каком-нибудь другом настроении? Построить или уничтожить город? При этом ты остаёшься обычным человеком, в котором я не чувствую ни одного из признаков, которые привыкла видеть в магах. Я не понимаю, и поэтому начинаю бояться тебя.

Я смутился.

— В вашем пересказе, леди Честер, всё выглядит как-то не так. Мне, конечно, льстит высокая оценка моих скромных заслуг, но не надо преувеличивать. Могу поклясться, что я простой обычный человек. А все способности, о которых вы говорили, это всего лишь шутка богов, которым я поклялся принять любую судьбу, приготовленную мне. Боюсь, что она будет нелёгкая, поэтому и хватаюсь за любые знания, до которых могу дотянуться. И я всегда буду считать себя вашим учеником, потому что настоящие знания у вас, а я так, только нахватался верхушек да научился другому зрению, не более. Характер у меня бывает не очень, но я никогда и никому осознанно зла не желал, тем более вам. Поэтому мне очень не хотелось бы портить с вами отношения, и тем более причинить какую-то обиду или боль.

Леди Честер внимательно слушала меня, потом долго молчала. Но её следующий вопрос снова заставил меня споткнуться.

— А мне ты можешь сделать такую же посуду, как у Мари?

В очередной раз поразившись зигзагам женских мыслей, тут же согласился.

.

Следующие дни прошли в обычной текучке, а потом к нам пришел необычный пациент. Крепкий, очень уверенный в себе мужчина лет сорока. Судя по поведению леди Честер, гость был весьма уважаемым. Начались разговоры о погоде, делах в городе, но чувствовалось, что гость пришел по другому поводу и сильно волнуется. Наконец, он заговорил о цели визита.

— Леди Честер, моя просьба покажется вам необычной, но мне нужна ваша помощь.

— Что же здесь необычного? Я всегда стараюсь помочь, если это в моих силах.

Вместо ответа гость положил правую руку на стол и закатал рукав. Почти до локтя у него был протез. Честер быстренько провела диагностику и успокаивающе сказала:

— Господин Вахун, с рукой у вас всё в порядке. Рана прекрасно зажила, никаких осложнений.

— Вы не поняли, леди Честер. Я хочу просить вас вырастить мне руку.

Наступила немая сцена. Мы с Честер смотрели друг на друга, Вахун на нас. Наконец, заговорила Честер:

— Простите, господин Вахун. Я занимаюсь лечением, а не чудесами. И при всем моем уважении…

— Я понимаю необычность своей просьбы, — перебил её Вахун. — но поймите и меня. В городе только и разговоров о чудесном исцелении Мари. И все знают, что в город её привезли с оторванной кистью. Вы с Линком не пришивали ей кисть, вы сделали ей новую руку. Все знают, что вы великая целительница, поэтому все в это верят. Я ещё достаточно молод и мог бы сделать ещё больше, имея здоровую вторую руку, и случай с Мари дал мне надежду. Я достаточно состоятелен и готов заплатить. Я очень надеюсь на вас!

Опять немая сцена и переглядки. Наконец Честер сказала:

— Тебе решать, Линк.

— С Мари не было выхода, а здесь рука есть!

— С Мари выход был — ампутировать, а здесь руки нет. То, что получилось раз, может получиться снова. А тут готовый пациент, согласный на всё. Представь, скольким людям ты можешь помочь, если научишься пользоваться своими способностями!

Мне и хотелось попробовать себя, и было страшно навредить вполне здоровому человеку. Заметив мои сомнения, Честер и Вахун вдвоем насели на меня и уговорили. Но я оговорил себе два условия — в случае неудачи Честер будет делать обратную ампутацию сама, и ко мне претензий не будет. Второе — ежедневные проверки у леди Честер в течении месяца. Вахун тут же согласился.

Дальше пошло по-накатанной. Вахуна уложили, я сделал блокировку руки, затем удалил культю и сделал копию целой руки. Затем заклинание высшего исцеление и проверка результата. С опытом начала повышаться и скорость. Операция прошла за четыре часа, и уже к вечеру я очнулся. Честер рассказала, что если я был в трансе четыре часа, что уже было рекордом, то Вахун сидел в трансе не меньше часа, разглядывая и пробуя свою новую руку. А уж когда он на следующий день явился на заседание местного городского совета и демонстративно размешал ложечкой сахар в чае, слухи разнеслись по всему городу, и к нам валом повалил народ. В основном молодые мужчины и женщины, которым судьба нанесла удар. С Честер я договорился, что платить они будут кто сколько сможет, а на время контроля будут отрабатывать у неё на дворе. Ущерба своим силам я не чувствовал, опыт возрастал, так что вскоре операции на конечностях делал за час, а двор превратился в муравейник из счастливых мужчин и женщин. Пришлось придумывать большую переделку построек леди Честер, чтобы занять всех. Все были довольны.

Вскоре к нам стали приезжать из соседних городов, а через пару месяцев появились пациенты и из краевой столицы. Работали мы уже по двенадцать часов, а вылеченных некуда было девать. Пришлось новеньких отправлять на работы по благоустройству города. Ещё через пару месяцев среди пациентов стали появляться «странные». Нет, они, конечно, приезжали со своими проблемами, зачастую очень серьёзными, но их отличали очень внимательные взгляды. Они старались не выделяться, но взгляд не спрячешь. Вскоре последовали сначала тонкие, а потом всё более настойчивые предложения переехать в столицу и начать практику в Академии. Мы с леди Честер очень многому научились друг у друга, но оба понимали, что главной целью был я. Я побоялся раскрывать секреты глубокого зрения, а без него создавать части тела не получалось. Делаться же чьей-то собственностью, даже ради благих целей, не хотелось. И я засобирался в дорогу. Новость эта мало сказать, что огорчила жителей, но удерживать меня никто не посмел. Лишь напоследок леди Честер спросила.

— Линк, теперь о тебе будут слагать легенды. Сравнить тебя мне не с кем. Под каким именем ты хотел бы услышать о себе?

— Линк, лорд красного креста и полумесяца — отшутился я, но Честер восприняла такой титул совершенно серьёзно.

— Лёгкой дороги тебе, лорд Линк.

Дорога и правда получилась лёгкая. После года напряжения мне сейчас никого не хотелось видеть, поэтому я просто выехал за город и отправился куда глаза глядят, без дорог и планов. Продуктов было минимум на месяц, а больше я ничего не боялся. С моими нынешними способностями и опытом мне достаточно было бы посмотреть на человека, и он бы умер. Так что уже неделю я просто ехал по степи и наслаждался покоем.

Поужинав, развалился на попоне возле костра и стал слушать окружающую меня степь. Ночь была сказочная. Тихо, тепло, ни ветерочка, безоблачно. Небо сверкало тысячами крупных звёзд и прямо затягивало, но я крепился. Почему-то у меня было нехорошее предчувствие, что если я сейчас впаду в транс, то вполне могу очнуться где-нибудь между звёзд, а этого не хотелось. Мой последний опыт показал, что стоит мне впасть в транс от чего-то, и я могу получить новые знания и новые проблемы. Сегодня я их не хотел. Чтобы отвлечься, начал вспоминать дни, проведенные в Акане. Старался вспоминать только приятное. Наконец, добрался до Мари. Хорошо тогда получилось. И Мари вылечил, и домик ей подновил. А как же я это делал? Просто хотел. А вот почему у меня получалось? Помнится, был какой-то особый огонь в груди. Не, на женщин я реагирую вполне традиционно и предсказуемо, но в тот раз было как-то по-другому. Ощущение чего-то чистого и светлого, идущего изнутри. А что если попробовать повторно вызвать то состояние? Правда, кого выбрать в качестве объекта для чистого вожделения? Не леди же Вамп! Знакомых женщин здесь у меня было немного, да и отношения, в основном, были просто деловыми. А вот та богиня, что поцеловала меня в таверне, вполне подходит. Закрыв глаза, стал вспоминать. Не торопясь, черточку за черточкой, изгиб за изгибом, запах волос, вкус поцелуя. Вскоре в груди не просто горел огонь, а бушевал пожар. И желание обладать богиней стало настолько нестерпимым, что я вдруг с невероятной силой захотел, чтобы она была со мной рядом. Непроизвольно я протянул руку и в шоке открыл глаза, ощутив под рукой упругую женскую грудь. Рядом со мной действительно лежала обнаженная богиня. Она спала. Но вот ресницы дрогнули, глаза сонно открылись. Несколько мгновений она недоуменно смотрела на меня, потом вокруг. Наконец, начало появляться понимание ситуации. А уж когда она заметила мою руку, так и лежащую на её груди, во взгляде заплескалась ярость. Вскочив, она закричала:

— Ты… Ты… Ты… — её прямо переклинило от ярости. Потом она начала материться. Божественно. Я от смущения даже опустил голову. И взгляд уперся в… Богиня ещё некоторое время материлась, но наконец заметила куда же устремлён мой взгляд. Мгновенно покраснев, она прошипела:

— Смотри мне в глаза, скотина!

Я послушно стал поднимать голову, но взгляд теперь зацепился за великолепную грудь, на которой до сих пор виднелся отпечаток моей ладони. Она проследила за моим взглядом и её снова переклинило.

— Ты… Ты… Ты… Скотина похотливая! Кобель ненасытный! Выучили на свою голову! — с какой-то горечью продолжила она — На сладенькое потянуло⁈ — Снова бросив взгляд на свою грудь с отпечатком моей руки, еще больше взъярилась и влепила мне то ли пощёчину, то ли оплеуху. Тело у неё великолепное, а вот ручка оказалась очень тяжёлой. Я сразу вырубился…