Хочу остаться собой

Земные реалии. Провокация и последствия

Вот так я испортил людям праздник. Однако была одна интересная для меня деталька — начальник школы упомянул «управление», правда, не сказал какое именно. Скорее всего, по охране высших лиц, а может и ещё какое. И что меня будут искать. Пока моей задачей было не светиться, но может стоит пересмотреть свои планы? Всегда и всюду лучшие кадры подтягивают в тайные службы для защиты интересов страны. Сомнительно, что достаточно сильные маги оказались бы вне поля зрения спецслужб. Можно быть как угодно сильным, выпендриваться, но против системы не попрёшь, и придётся бежать очень-очень далеко. А в этом далёко свои спецы ждут не дождутся новую игрушку, так что в любом случае придётся сотрудничать. Как боец я их уже заинтересовал. А если заинтересовать ещё и магией? Какой-нибудь мелочёвкой, которая и внимание привлечёт, и опасаться меня повода не даст, и подвинет начальство к моему обучению. Типа, появился способный мальчик, почему бы нам не проверить его возможности, а потом научить делать ещё какие-нибудь полезные вещи? Ведь примерно так и действовала Тайная стража на Эрии.

Правда, есть куча огромных «НО». Во всякие эти «управления» дураков стараются не брать. И промывать мозги и узнавать чужие секреты они умеют очень хорошо. А учитывая невероятное развитие специфической химии, электроники и технологий по воздействию на сознание, можно очень быстро стать чем-то вроде овоща, беспрекословно выполняющим чужую волю. Да и делиться своими секретами я совсем не хочу. С глубоким зрением ядерную бомбу можно сделать за десять минут в любом месте, но давать такую возможность в чужие руки⁈

Прикинуться бы дурачком — так у них есть психиатры. Сделать бы себе Лиона, только управляемого, вот была бы красота! Красота, даже великолепие. Только как его воплотить в жизнь? Я ведь и прошлый раз не понял как я это сделал. Предположительно самовнушение, причем, я перед этим почти слился с ним и в обычной жизни.

Ну, допустим, у меня это получится. Какие знания я должен передать Лиону? Тут, вроде, просто — все свои земные знания. Про Эрию он не должен знать ничего. Добавить парочку небольших способностей, надо подумать какие. С памятью разберёмся. А вот как Лионом управлять? Отключаться и сидеть в подсознании Лиона неопределённо долго совершенно не хочется. Первый раз получилось случайно и закончилось хорошо. А сейчас…

Идея получалась заманчивая, но очень сомнительная. Вроде как сделать себе бронежилет из взрывчатки. Плюнув на работу, остался дома на неделю. Ходил из угла в угол, обсасывал идею со всех сторон, записывал по пунктам на бумажках кто, что должен помнить, кто чем управлять, как прятаться от постороннего воздействия. Если коротко, то получалось следующее.

— В теле главный я.

— Мысли, пока всё в порядке, у каждого свои. Вернее, так как мы с Лионом одно и то же, они одинаковые и мы их постоянно сверяем, за исключением памяти об Эрии и дополнительных возможностей.

— В случае, если на нас оказывается воздействие (что мы должны почувствовать по резко возрастающей разнице мыслей), то главным становится Лион. Он начинает управлять телом и разговорами в соответствии с воздействием, а я могу только контролировать его и при необходимости немного подправить мысли, что он будет воспринимать как озарение.

— Из способностей я оставляю ему только умения драться и воздействовать на материалы (типа, изменить свойства и т. д.) с воспоминанием, что всё это началось после удара головой о камень, то есть пару месяцев назад.

— Сам же я могу даже в раздвоенном сознании создавать заклинания.

— Лион не должен помнить об этом раздвоении, он должен считать себя бомжом, которому улыбнулось счастье, и он нашел кучу денег.

— Я могу в любой момент отменить Лиона особым кодовым словом, которое случайно просто не сказать, и снова стать человеком с единым сознанием.

— И на самый крайний случай, если я потеряю управление, то вернуть себе управление телом через год БЕЗУСЛОВНО (однозначно).

— Короче, пока всё хорошо, то я это я, а если будет плохо, то отдуваться придётся Лиону, а я буду смотреть со стороны.

УФ! Это если вкратце! Однако мне надо было записать всё это точным языком, с правильным построением фраз, не допускающим двойного толкования, причем следить, чтобы всё это не сработало раньше времени!

Наверное, грамотный гипнотизер сделал бы всё это за час, но пускать чужого человека к себе в голову с подобным заданием целенаправленного раздвоения личности — бррр…

Потом для самоконтроля самым подробным образом записал названия всех заклинаний, которые я знаю, причем, эрийским письмом. Чужие не поймут, а для меня будет звоночек, если что-то не смогу вспомнить.

Наконец, я решился. Усевшись поудобней, взял свои бумажки и стал внятно читать, начиная свои пожелания со слов «хочу». Если бы я ещё знал, правильно ли я это делаю и будет ли толк. После пятого раза мне уже стало надоедать такие загово́ры, и я как-то непроизвольно что-то в себе как бы толкнул. Словами это не объяснить, можно только почувствовать. Вроде бы ничего не изменилось, но появилась уверенность, что теперь всё в порядке. Тест по списку заклинаний показал, что я всё помню. Осталось проверить защитное включение Лиона. Для этого я придумал простейшую проверку. Рядом на столике стояла специально приготовленная бутылка водки. Открыв её, я прямо из горла её и выхлебал, без закуски.

Минут пять ничего не происходило. Затем сознание начало привычно плыть, но как-то странно. Одновременно с начинающимся опьянением мысли начали как-то смешно удваиваться. Вроде, о чём-то думаешь, но мысли получаются с каким-то эхом, которое смешно повторяло мои мысли по несколько раз. Потом начало меняться зрение. Плавно, но неотвратимо. Очень похоже на то, как будто смотришь в окуляр фотоаппарата с чердака дома. Пропорции предметов прежние, но всё такое мелкое… А потом вдруг появилась мысль: «Блин, водки купил, а о закуси не побеспокоился». Мысль явно не моя. Потом под руку попался приготовленный список заклинаний, и уже мой голос, с начинающимся опьянением, попытался его прочитать. И новые чужие мысли: «И что за хрень здесь понаписана? Вроде, почерк мой, но ничего непонятно. Пьяный, что ли, писал?». Затем тело поднялось и, шатаясь, отправилось на кухню искать хоть какую-то закусь. Многие видели себя на фотках и на видео пьяными, но трезвым слышать свои же пьяные мысли — ещё то удовольствие. Полчаса я ещё выдержал, тренируясь в управлении своим телом и Лионом. Попить водички, переставить стулья, ещё что по мелочам. Но затем Лион стал заваливаться чуть ли не на каждом шагу, а в мыслях стало формироваться желание сходить по бабам или набить кому-нибудь морду. Дальше я терпеть не стал. Сделал заклинание очистки крови и среднего исцеления, и через пять минут сидел в шоковом состоянии, трезвый как стёклышко. Какой же скотиной я могу быть пьяным! Не, теперь буду пить только маленькими рюмками и потихоньку. Ещё раз свои пьяные мысли услышать, и последнее уважение к себе потеряешь. Проверив выборочно по списку заклинаний, убедился в исправности памяти. Ну что ж, первый этап подготовки будем считать успешным.

Вторым этапом будет привлечь к себе внимание чем-нибудь не очень сильным. Вопрос — чем? Боевая магия отпадает. Лечение, основанное на глубоком зрении, тоже, хотя уже засветился с той девчонкой в парке. Пойти в экстрасенсы? Так я ничего из их арсенала не умею. Ни мысли читать, ни в прошлое, ни в будущее заглядывать, ни вещи искать. Всякие отвороты-привороты — тоже не моё. Тогда что остаётся, продолжать машины ремонтировать? Тут я уже засветился хорошо, и если кто умный, то обязательно сделал выводы. Значит, надо из этой же серии.

.

Была у меня одна давняя мечта — сделать движитель векторной тяги. Теперь как раз подойдёт. Следующую пару недель думал — как сделать, из чего делать, потом экспериментировал. Наконец, решив, что готов, оделся поприличней и отправился в автомобильный институт. Декан сначала слушал меня довольно равнодушно, но когда я произнёс волшебные слова о «хоздоговорной работе, щедром финансировании и темах для десятка дипломов», сразу стал вежливым. Мы прошли в свободную аудиторию, туда же вызвали пару десятков перспективных студентов, я поднялся к доске, и моя афера началась.

— Разрешите представиться. Можете звать меня господин Линк. Я индивидуальный предприниматель, занимаюсь реставрацией и модернизацией автомобилей. Некоторое время назад в моём распоряжении оказался образец устройства, который я хотел бы использовать в своей работе.

С видом фокусника достал из кейса матовый шар примерно двадцати сантиметров в диаметре и положил на кольцевую подставку.

— Данное изделие появилось в рамках проекта по созданию устройства объемного звучания с равномерной направленностью распределения звука. Потом проект закрыли. А недавно мне удалось выяснить новые любопытные свойства этого устройства. Оказалось, что при определённых характеристиках окружающего электромагнитного поля устройство начинает двигаться, причем, усилие тяги — до тонны.

Я вложил шар в заранее подготовленную сферу с тремя парами катушек по осям, подключил провод питания и осторожно стал управлять джойстиками. Шар послушно поднялся вверх, полетал вправо-влево и аккуратно вернулся на стол. В аудитории стояла мёртвая тишина. Ничего удивительного — когда у меня первый раз такое получилось, я тоже забывал дышать. Когда все немного пришли в себя, с первых рядов поднялся очкарик.

— Ну и зачем вы показываете нам фокусы? Шар летел вместе с катушками, которые должны были его толкать. Это всё равно, что Мюнхгаузену тащить себя за волосы из болота. Такого быть не может!

Я восхитился. Какой умненький мальчик!

— Действительно, не может. Но летает! Вот вам и тема для первого диплома — почему, изучение характеристик — физических, химических, динамических, частотных и всех других возможных. Основное направление — определение оптимальных характеристик поля для создания максимальной тяги. Следующее. Я хотел бы использовать подобные ДВТ (движитель векторной тяги) для модернизации машин. В качестве базовой модели будет использована «Шевроле Лачетти». Предполагается два варианта — два ДВТ по оси машины или четыре ДВТ в районе колёс. Соответственно следующие темы — расчет оптимального расположения ДВТ, расчёты прочности корпуса, необходимые доработки для проектной скорости в районе пятисот километров в час — ребята невольно зашумели.

— Следующая тема — создание активной подвески, её управление. Для схемы с четырьмя ДВТ предполагается сделать управление в трех плоскостях, то есть фактически сделать летающий автомобиль. Получаем очередные темы — доработка рулевого управления, создание радарной системы, доработка схем управления, разработка новой системы оптики, обзора и т. д. Ну и, конечно, вопросы технологии доработки, необходимая оснастка, вопросы безопасности, настройки систем, сопровождение и ремонт. И так далее, и тому подобное. Вы специалисты, и вам виднее. С моей стороны будет предоставлен автомобиль, с которым вы можете делать всё что угодно, а также необходимое оборудование в пределах разумного. В итоге я ожидаю полную документацию на модернизацию и эксплуатацию машины. И по возможности действующий образец. Вопросы есть?

Вопросы, разумеется, были. И самый главный — можно мы попробуем управлять ДВТ? Предчувствуя такое, я приделал к корпусу специальную ручку. Когда первый студент поплыл по аудитории как воздушный шарик, стояла благоговейная тишина. Но к третьему все воспринимали ДВТ уже как аттракцион. К десятому — как обычный бытовой прибор. Ну вот ребята и попались. Теперь их за уши от этой работы не оторвать!

Декан подождал пока все немного успокоятся, затем велел всем подумать о направлениях работ, кто, чем хочет заняться, и отпустил студентов. Пока я собирал свои приборы, декан очень внимательно наблюдал за мной. Наконец он начал:

— Господин Линк, вам, конечно, виднее, но понимаете ли вы, что этот прибор — он замялся — не совсем подходит для студенческих работ? Ему скорее место в каком-нибудь закрытом — он особо подчеркнул это слово — НИИ? Возможны проблемы с секретностью, ну и… — он опять замялся.

— Во-первых, этот прибор — моя частная собственность, и я не обязан ни перед кем за него отчитываться. Ну, а во-вторых… Если звёзды загораются, значит это кому-нибудь нужно? — туманно закончил я.

Не знаю, какие выводы после некоторого раздумья декан сделал для себя, но разговаривал он после этого уже спокойнее.

После этого завертелось. Договора, бумаги, платежки. Студентам выделили пустующую мастерскую на первом этаже. Я подкинул бригаде строителей хорошую премию и те за неделю круглосуточной работы превратили её во вполне приличное помещение. Затем за наличку приобрёл пару десятков компьютеров, кучу программ и дополнительного оборудования по списку декана, и работа закипела. Затем пригнали новенькую Лачетти, и студенты за пару дней разобрали её до состояния запчастей. Все были счастливы. Студенты — что у них такая интересная работа, я — что мимо такой активности вряд ли пройдёт любой мало-мальски умный человек, декан — после того как я подписал акт приёма-передачи, по которому всё закупленное оборудование переходило в собственность факультета. Из-за этого, или по другим причинам, но на окошках мастерской появились решётки, а у дверей постоянный пост охраны.

Теперь моей главной работой стало играть в Штирлица. Я постарался вспомнить все книжки про шпионов и методы слежки. Много гулял, часто смотрелся в витрины. Постарался запомнить всех, кто встречается мне на моих постоянных маршрутах — соседей по мастерской, всех продавщиц в киосках, всех соседей по посёлку. Детский лепет, конечно, но хотелось уловить момент, когда же ко мне начнут проявлять интерес. Но как назло, целый месяц ничего не происходило. Затем звоночек прозвенел, но с неожиданной стороны.

.

Когда ко мне в дом позвонили, я открыл спокойно, без всяких задних мыслей. На пороге стоял Чирк с парой охранников. Стоял спокойно и глядел на меня. Ничего не оставалось делать, как пригласить его в дом. Усевшись, он немного помолчал.

— Линк, у нас проблемы.

— Какого плана?

— Ты вывалил слишком много золота сразу, и это привлекло внимание.

Действительно, из-за проекта с машиной деньги потекли как вода, и я скинул ещё пару десятков килограммов золота.

— Предлагаешь свернуть сотрудничество?

— Уже не поможет. Мне указали на мелочи, которые я пропустил.

— И что же это?

— У твоего золота все слитки отливались в разных формах, хотя состав золота один и тот же. Так не бывает.

— Почему?

Чирк посмотрел на меня как на несмышлёныша.

— Линк, золото достаточно редкая вещь. Ещё можно было бы понять, если бы их отливали на разных месторождениях, но состав у всех партий один. Создаётся впечатление, что золото отливали из очень большой бочки чуть ли не в консервные банки и не знали куда девать. Очень серьёзные люди обеспокоены, что их бизнес может оказаться под угрозой. Мне приказано разобраться.

Блин, это точно мой косяк, сам себя перехитрил. Стараясь делать слитки непохожими друг на друга, чтобы не поняли, что они искусственные, не учёл эту мелочь. И что теперь делать?

— Чирк, я понимаю твоё беспокойство, но ничем не могу помочь с объяснениями. Следующие партии, если хочешь, будут из разных источников.

— Я буду вынужден настаивать — и Чирк покосился на охранников. Те усмехнулись и сдвинулись в мою сторону совсем чуть-чуть, но весьма красноречиво. Делая вид, что задумался, осторожно отошел к окну. За окном картина тоже была не очень радостная. На улице возле калитки стояли три импортных уазика, а возле них ошивалось с десяток бойцов весьма красноречивой внешности. Автоматы они не прятали. Ну и что прикажете делать? Мочить всех как в третьесортном боевике? Бессмысленно, большие люди уже знают.

— Ты помнишь, Чирк, я рассказывал о своей крыше. Она такая крутая, что через неё даже свинцовый дождь не капает, а отскакивает обратно. На неё даже плюнуть бывает опасно…

Пока я так трепался, внимательно вгляделся в машины и у каждой сделал обрыв бензопровода и замыкание проводки. Все три машины очень весело заполыхали.

— И вынужден тебя огорчить, но обратно тебе придётся идти пешком.

Я приглашающее поманил его к окну. Несколько минут он молча смотрел на полыхающие машины, бестолково суетящихся вокруг них бойцов. Потом так же молча сел в кресло. Очень качественная демонстрация — только плюнул и получил обратно. Наконец, он заговорил.

— Что ты предлагаешь?

— Для начала я могу предложить тебе в качестве компенсации за потраченное время вот это…

Наклонившись, достал из-под кресла и положил на стол десятикилограммовый слиток с четырьмя девятками сверху (точную копию банковских). Чирк покосился на слиток, но даже не притронулся.

— Я сожалею, что создал тебе проблемы, но выпутываться придется тебе самому. Можешь всем рассказать, что раскатал мою лабораторию по брёвнышку, меня закопал и сжёг. Больше я тебе ничем помочь не могу. Ну а в качестве альтернативного варианта…

Я поднялся, принёс с камина бархатную коробочку и протянул Чирку. Тот открыл её и долго смотрел на содержимое (пять бриллиантов размером с ноготь, цвет от голубого до чёрного, для себя делал, тренировался). Наконец он вздохнул, поднял взгляд на меня.

— Я подумаю… — и ушел. Правда, на прощание забрал коробочку с бриллиантами, а охранник прихватил и слиток.

Машины выгорели дотла, но к ним никто не подошёл. А утром их уже не было.

Да, привлёк я к себе внимание… А что будет, когда мной заинтересуются очень серьёзные дяди в погонах или в мантиях? Не поспешил ли я? Может сделать ноги, пока не поздно? Сбежать в Тибет, петь мантры, может и снизойдёт просветление? В неприятных размышления так и просидел до утра.

Пару недель ничего не происходило, а потом Чирк пришел снова. На этот раз один и с бутылкой хорошего коньяка. Взяв пару бокалов, разлил коньяк и без всяких тостов выпил. Я настороженно ждал. Усевшись по-хозяйски в кресле, Чирк неожиданно улыбнулся.

— Не напрягайся, Линк, у меня только хорошие новости. Про свою крышу ты не соврал. Пару дней назад собрались старшие, чтобы решить твою судьбу. В самый разгар обсуждения позвонил очень уважаемый человек и попросил за тебя. Трое не согласились, и уже к утру умерли… от острой сердечной недостаточности. Так что теперь у тебя индульгенция делать что угодно, в разумных пределах, конечно. Про твои источники больше вопросов не будет, и я снова готов к сотрудничеству.

У меня отлегло от сердца. Уф, никого не надо будет убивать, бегать, прятаться.

— Моя радость будет понятной, а вот чего ты, Чирк, такой довольный?

— А чего бы мне не порадоваться? С тобой проблем нет, с меня подозрения сняты. А из тех умерших у меня с двумя были не очень хорошие отношения, так что я ещё и приподнялся. А если продолжим дела с тобой, то я вообще буду в шоколаде. Старшим очень понравились твои камешки. Спецы сказали, что товар супер, так что я могу взять полсотни таких же. Ты как?

Я задумался. В деньгах нужды не было, но для поддержания приязненных отношений можно и подкинуть ребятам немного брюликов. Для меня не проблема, им приятно. Да и моя мифическая крыша, вдруг ставшая реальной, получит сигнал, что заботилась обо мне не зря. Правда, причина заинтересованности пока непонятна, но интерес ко мне и забота уже заметны. Чего я, собственно, и добивался.

— Я не против. Тебя интересует что-то конкретное или возьмешь всё подряд?

Немного обсудили детали, договорились, что товар я передам через неделю. Чирк ушел, а я остался наедине с бутылкой. Что день грядущий мне готовит?

Но ничего особенного не происходило. Так, по мелочам. В один из приходов в институт заметил среди студентов несколько новых лиц. На мой вопрос декан смутился и, отводя глаза, объяснил, что работа становится очень серьёзной, и ученый совет прикрепил к моей группе студентов ещё и несколько аспирантов. Правда, для аспирантов они немного староваты, но это их проблемы. В соседней автомастерской появился новый механик, хотя Автандил говорил, что у него вакансий нет. Механик оказался опытным, весёлый и общительный. И каждый день находил повод заскочить ко мне. То покурить за компанию, то за каким-нибудь инструментом, то обсудить какой-нибудь технический вопрос. Явной неприязни он не вызывал, но как-то настораживал.

Затем появились и заказы на реставрацию машин. И тоже немного странные. Первым появился мужичок типа совсем нового русского и заказал отреставрировать «Победу» первого выпуска в раздолбанном состоянии. Причём, на двадцать раз повторил, что детали нужны только оригинальные. Пришлось разобрать машину до винтика, почистить и снова собрать, восстанавливая каждую детальку до первоначального состояния. Когда я через пару недель закончил, машина выглядела так, словно только что сошла с конвейера. На приемку мужик явился со своим спецом. Вместе они облазили всю машину, обнюхали и чуть ли не лизнули каждую детальку, но вместо радости стали очень серьёзными. И главное, что их интересовало — где я достал детали. Я, естественно, сослался на коммерческую тайну. Мужик покачал головой, рассчитался не скупясь, но взгляд у него был какой-то очень уж пристальный.

Потом появилась молодая женщина с Ролс-Ройсом. Женщина — ещё мягко сказано. Держала она себя как королева. Говорила спокойно и корректно, очень интересовалась, что же я буду делать с её «лапочкой». Стала появляться в мастерской через день, отвлекая разговорами. Явного повода не давала, но периодически, вроде бы нечаянно, принимала такие позы, что у меня аж челюсти судорогой сводило. Когда она, наконец, забрала свой заказ, у меня сложилось впечатление, что она была как морковка перед носом у осла, то есть меня. Будто проверяла как я себя поведу, далеко ли готов бежать за такой морковкой. Но я себе за такое испытание поставил твёрдую шестёрку из пяти возможных. Голос у меня, конечно, подрагивал, но руки я ни разу не протянул, даже когда она стояла совсем рядом.

Потом было много чего ещё. Повторяющиеся люди на улице, неожиданные перестановки вещей в доме, ещё всякая ерунда, которую внятно даже и не описать. Я боялся сглазить, но, похоже, мной всё-таки заинтересовались. Так и бежали день за днём.

.

Задумавшись о всяких мелочах, незаметно пришел к парку у больницы. Вот и скамейка, где лечил девчонку. Улыбнувшись воспоминаниям, пошел дальше, но вскоре заметил вокруг себя непонятную активность. А на выходе из парка меня очень профессионально и аккуратно взяли. Взяли буквально, под руки. Двое по бокам, двое спереди и сзади. Тут же подъехал черный сарай (других мыслей при взгляде на подобные чёрные прямоугольные машины у меня никогда не возникало). Меня очень вежливо, но настойчиво посадили в машину и повезли. Причем, всё это молчком. Мне даже подумалось, что если бы я попробовал рыпнуться, меня бы просто замотали в толстое ватное одеяло и отнесли на руках. Видимо, такой приказ. Примерно через час приехали в какую-то загородную усадьбу. Можно мечтать о богатстве и роскоши, но здесь всё было в два раза больше и лучше. Меня проводили в кабинет хозяина и предложили кресло в уголочке. Двое встали у дверей. После получасового ожидания появился и хозяин. Я к тому времени уже почти уснул, и этим нарушил торжественность момента. Хозяин представлял классический пример успешного начальника. Походка, стать, взгляд. Сразу видно, что человек привык командовать тысячами (человек) и ворочать миллионами (зелёных). При одном приближении хотелось встать и вытянуться по стойке смирно, но я себя пересилил и просто сел поудобнее. Не дождавшись нужной реакции, хозяин уселся в кресло напротив и стал сверлить тяжелым взглядом с близкого расстояния. Но я смотрел на него уже спокойно — защита включена, зарплату у него не получаю. Ну хочет смотреть и запугивать — пожалуйста. Через пару минут гляделок хозяин соизволил заговорить. Голос под стать внешности — глубокий, басовитый.

— Вы знаете кто я?

— Даже не догадываюсь — честно признался я.

— Вы даже не спросили, куда вас привезли и зачем.

— Так я никуда не опаздываю. Здесь у вас тихо и уютно, можно и посидеть, а про остальное вы и сами расскажете.

Хозяин посидел ещё немного, запугивая тяжелым взглядом, потом передал фотографию.

— А эту девушку вы знаете?

Ба, да это же девчонка из парка. Она что, здесь живёт?

— Знать лично не знаю, но видел как-то по телеку в какой-то передаче.

— И всё? Вы уверены? — с нажимом и угрозой произнёс мужик.

— Когда я не уверен, я обычно говорю слова «наверное» и «предположительно» — начал потихоньку хамить я.

— Это моя дочь Наташа. С год назад она попала в автомобильную аварию и получила травму позвоночника. Врачи помочь не смогли. И вот пару месяцев назад во время прогулки в парке какой-то негодяй посмел ударить её и украл сумочку. Я был так озабочен её здоровьем, что отвлёкся от этого хама. Но теперь с девочкой всё в порядке, она начала ходить и сейчас усиленно занимается, чтобы восстановить физическую форму. А теперь пришло время решать и ваш вопрос…

— Так я, вроде, ни о чём и не спрашивал!

— Наташа отлично вас запомнила, пока вы её лечили или делали вид, что лечили. Да и охранник не просто так рядом стоял. Так что у меня есть и нарисованный Наташей ваш портрет, и фотография. И что вы об этом скажете?

— Ну, пока я даже не понял, какие ко мне претензии. Кто-то где-то чего-то сделал. Каким боком я ко всему этому отношусь? Мне пока непонятно. А фотографии… Город большой, людей много. Под любой ракурс человека найти можно.

— Ну что ж, начнём по порядку. Человек, посмевший обидеть меня или кого-то из моей семьи, долго не живёт. Вас могли закопать ещё месяц назад, но, на ваше счастье, я обратил внимание на некоторые нестыковки. Во-первых, у Наташи не просто исправились позвонки, но и исчезли все шрамы от операций. Я человек богатый, у меня много врагов, и я вынужден был рассматривать все варианты, вплоть до подмены дочери. Однако все анализы и проверки подтвердили, что это действительно Наташа. В чудеса я не верю, однако допускаю нечто, пока официально непризнанное, например, неизвестного врача-самоучку. Второе. Пропал Наташин телефон. Факт небольшой, но очень символичный — он не мог пропасть в принципе. На случай похищения в телефон была вмонтирована специальная следящая система, которая работает, даже если телефон отключен или разобран на части. Однако через пять минут после нападения он исчез с экранов операторов, что совершенно не соответствует работе грабителя на доверии. Третье. За вами следили целый месяц. Мне доложили и о вашем проекте супермашины, и о странных скоростных ремонтах в вашей мастерской. Для меня ясно, что вы обладаете некоторыми способностями, которые могут оказаться полезными. За унижение, нанесенное моей семье, за нервы, которые я трепал, за время, пока вас искали и следили, вам придется заплатить и очень дорого. Вам предоставят условия, но работать теперь вы будете под моим контролем.

— Машины, вроде как, криминалом не являются. А всё остальное — это ваши фантазии и ко мне отношения не имеют… — начал было я, но хозяин меня перебил.

— Я так решил, и теперь это обсуждению не подлежит. Здесь я хозяин. А если будешь дергаться, — он резко перешёл на «ты» — то мне стоит только сказать… — и многозначительно показал глазами на охрану.

Вот тут я и призадумался. Дядька явно очень серьёзный. Если он чего решил, то тут только два варианта отменить — умереть ему или мне. Мне не хочется, ему, наверняка, тоже. А может и ничего? Определённый компромат на меня он уже накопал, да и я, вроде как взял курс на осторожную замануху своими способностями. Так что придётся действовать тонко-грубо.

— Да, вы правы, вам достаточно только сказать… — я сделал паузу. На лице хозяина начала появляться улыбка превосходства, торжества и презрения ко мне, что так легко сдался. И тут я парализовал ему тело, отключил дыхание и остановил сердце. После этого потянулся за сигаретами и закурил. Со стороны это выглядело вполне предсказуемо — хозяин торжествует победу, а побеждённый обдумывает как жить дальше. Только вот хозяин сейчас не мог повернуть даже глазами, не понимая что происходит. А я старательно считал секунды. До крайностей доводить не хотелось и через минуту вернул его тело в норму. Он шумно задышал, стараясь восстановить дыхание. Когда он успокоился, я повторил:

— Вы правы. Достаточно только сказать… если успеете…

Дав ему время обдумать услышанное, продолжил:

— А чтобы у вас не было иллюзий, обратите внимание…

Взяв со столика нож для открывания писем, порезал себе кисть снаружи. И тут же мысленно сделал ему такой же порез. У обоих потекла кровь. Мужик молодец, даже не дёрнулся, а только внимательно смотрел. Затем я залечил себя малым исцелением, а ему просто закрыл рану, оставив шрам. На вопросительный взгляд объяснил:

— Не хочу вас пугать, но мне нужна страховка. Теперь мы связаны, и любая рана, воздействие или отравление моего тела синхронно отразится и на вашем. Можете добавить это к своим фактам как номер четвёртый. Надеюсь, вы его учтёте при планировании дальнейших действий?

— И теперь мне придётся охранять двоих? — усмехнулся он.

— Ну что вы, это лишь на некоторое время, за себя я могу постоять и сам. Да и лишнее внимание нам обоим ни к чему, а оно обязательно появится, если меня начнёт сопровождать ваша охрана. Так что наилучшим вариантом будет оставить всё как есть. Я со своими машинами, вы со здоровой дочерью, а неизвестный грабитель — всего лишь человеком, похожим на меня. Не более.

Несколько минут он сидел, обдумывая варианты и не спуская с меня взгляда. Я снова закурил и постарался изобразить вид спокойный, но не равнодушный и не вызывающий. Про нашу связь хозяин может и не верит, но проверять вряд ли захочет. Вон он пальцем потрогал кровь, засыхающую вокруг ранки, даже попробовал её на вкус. А раз сделать со мной пока ничего нельзя, то и ругаться со мной бесполезно. Очевидно, придя к таким же выводам, во всяком случае, в отношении меня, хозяин вдруг заулыбался, сразу превратившись в радушного душечку.

— Ну что ж, взаимные аргументы мы выслушали. На данном этапе, действительно, лучше оставить всё как есть.

Вот зараза, как он тонко намекает! Значит к «следующему» этапу он надеется подготовиться получше, и меня будут ждать сюрпризы⁈ Хотя, может это и хорошо. Наверняка притащит какого-нибудь сильного мага или экстрасенса, чтобы справиться со мной. И если сразу не прибьют, может я и что-то новое узнаю. Так что он сделает за меня черновую работу по поиску магов!

— Я рад, что мы достигли взаимопонимания, и, надеюсь, на следующем этапе вы познакомите меня с коллегами — угадал я или нет, но от моей радостной улыбки его на мгновение передернуло.

— Осталось решить вопрос с вашим вознаграждением за лечение моей дочери.

— Мы же договорились, что я ни имею к этому никакого отношения.

— Тогда вы не откажитесь, если я перечислю некую сумму как спонсорскую помощь для вашего учебного проекта супермашины?

— Буду премного благодарен.

Расшаркавшись, мы расстались. Меня так же молча отвезли к парку и тут же уехали. Где я побывал в гостях и у кого, так и не понял. Да мне и без разницы. Не мешают и ладно.

Опять побежали дни. Работа в мастерской, в институте. С супермашиной дела обстояли на удивление гладко. Студенты увлечённо чертили и что-то считали на компьютерах. Я по их чертежам дорабатывал машину, и вскоре они собирались начинать испытания. Свободного времени становилось всё меньше и меньше.