Хочу остаться собой

Управление «Ж». Пытаюсь работать

Для начала мне выдали карточку и приказали нигде с ней не расставаться. Карточка являлась удостоверением личности, пропуском, и как я разглядел, пассивным радиомаяком. Дали немного подъёмных денег и поселили в одноместном номере местной общаги. Прохлаждаться не получилось. На следующий день посыльный стучался ко мне в дверь уже в семь тридцать. Голодного и злого привели в очередную лабораторию и начали мучить. Для начала завели в какую-то камеру, обвешали всего проводами и стали снимать мои характеристики в состоянии покоя. Затем дали железную пластинку и попросили с ней что-нибудь сделать. Минут десять я изображал напряжённую работу мыслей, затем прикрыл пластинку рукой и переделал в золото. Вытерев вспотевший лоб, (я ведь не актёр, мне такие представления устраивать непривычно) отдал пластинку инженерам. Сначала они неверяще рассматривали её несколько минут, а затем бросились врассыпную. Физики в свою лабораторию исследовать пластинку, «психи», которые занимались мной — к своим самописцам. Момент преобразования они все пропустили. До конца дня про меня забыли, но уходить было нельзя. Поэтому я устроился в тихом уголочке и начал осматриваться вокруг «тройным» зрением. Ничего интересного не было. Кругом приборы, приборы, приборы. Следующие дни прошли по такому же сценарию. А через две недели меня возненавидели в обеих лабораториях. «Психи» за то, что ничего не смогли обнаружить. По всем показаниям всех приборов я оказался самым заурядным человеком. Единственное, что они нашли, так это то, что в момент преобразования я испытываю удовольствие от работы. Физики за то, что я поломал все их фундаментальные законы. Главный физик с ручкой в руках доказывал мне, что для подобных преобразований нужны мощности нескольких электростанций, огромное количество аппаратуры, а я им всю науку поломал. Как я это делаю? Я попытался примерно объяснить в своих терминах.

— Берётся объект, через преобразователь создаётся его как бы голограмма. Потом в голограмме подправляется нужный кусок и накладывается обратно на объект. После этого объект меняет свои свойства. И всё!

Когда физик услышал моё «И всё!», у него началась истерика. Он так хохотал, что сбежалась вся лаборатория. Узнав причину, хохотали уже все вместе. Я, конечно, не физик, но зачем же так откровенно надо мной смеяться? А когда я в ответ сделал резиновую сталь, меня чуть не прибили. Решив пошутить, я взял железный брусок, резиновый шланг и срастил их. Получился брусок, у которого чистая сталь с одного края плавно переходила в чистую резину с другого. Главный физик долго рассматривал это чудо, делал анализы. А потом признался:

— Если я смогу объяснить, как такое возможно, то мне дадут Нобелевскую премию.

После этого отказался со мной работать, сказав, что у него и так теперь работы на десять лет вперёд.

А ещё у меня появилась кличка, причём довольно обидная. Подходя как-то к курилке, услышал разговор двух лаборантов. Один из них и назвал меня «Т'упик». Второй засмеялся:

— Что, действительно такой тупой?

— Да вроде нет. Пока смотрит в глаза и разговаривает, вроде нормальный. А потом сядет где-нибудь в уголке, уставится в стенку и замрёт. Потом немного сдвинется в сторону и снова замрёт. В это время можно бомбы взрывать, он уже не слышит. Проверяли психику, всё в порядке. Объясняет это задумчивостью. Хотя о чём он думает, глядя в стенку, объяснять не хочет.

Слушая такое, грустно улыбнулся. Вы, ребята, меня после первых сеансов лечения не видели, когда я по пять суток сидел в трансе. Но не будешь же это каждому объяснять.

Иванов, похоже, внимательно следил за моей работой. Уже на следующий день, как от меня отказались психи с физиками, меня отправили в лабораторию к экстрасенсам. Вот здесь точно работали профи. Каждый со своими прибамбасами. Кто с маятником, кто с рамками, кто с чётками. За день они проверили всю мою подноготную. Рассказали и про детство, и про юность, и про то, что я сам давно забыл. Однако и здесь смогли только подтвердить, что мои способности проявились после удара о камень. Три года на Эрии никто увидеть не смог.

Потом меня отвели в лабораторию, где занимались ДВТ. Машина стояла в полуразобранном состоянии, а вокруг слонялся десяток инженеров. Я с умным видом сел в машину, погонял тесты оборудования и между делом подправил ДВТ, вернув их в рабочее состояние. Затем врезал кулаком по приборной панели. Завел машину, полетал немного вперёд-назад и снова приземлился обратно. Видя растерянные взгляды технарей, важно пояснил:

— В этом месте бывает какой-то неконтакт. Достаточно врезать кулаком, и всё исправляется.

Первый раз в жизни увидел как растерянность в глазах людей с такой скоростью превращается в желание убить. Запоздало сообразил, что ДВТ они, наверняка, проверяли на стационарных стендах, привезённых из института. И проводка тут совершенно ни при чём, хотя и её проверяли десятки раз. А тут пришёл какой-то хмырь и вешает спагетти на уши. Бочком-бочком быстренько выбрался из лаборатории. Напоследок заметил, что из всей компании довольно улыбался только полковник.

Следующую лабораторию мне не назвали, а сразу завязали глаза, надели черные очки. Затем сунули какую-то пластинку в руки и велели рассказать, что там нарисовано. Я пригляделся. Ничего особенного, обычный треугольник. Изображая сомнение, так и сказал. Затем последовали пластинки с другими фигурами. Для правдоподобия старался изобразить достоверность пятьдесят на пятьдесят. А потом мне подсунули очень толстую тяжелую пластинку. Снаружи оказался слой стали, затем слой свинца, внутри тонкое стекло с гравировкой какой-то надписи полукругом. Непроизвольно стал крутить её, стараясь прочитать. И что же у нас получается… «Ну вот, ты и попался!». Что за хрень⁈ Стащив с себя очки и повязку, первым делом увидел улыбающегося полковника. Насладившись моим недоумением, Иванов с улыбкой начал объяснять:

— Линк, можешь ничего не говорить и не наводить, как обычно, тень на плетень. Уже по тому, как ты крутил пластинку, и по твоему недоумению сразу понятно, что надпись ты прочитал. Это очень хороший результат. Эта лаборатория занимается дальновидением, и первое испытание ты прошел на отлично. Остальное в твоих руках.

Полковник ушел, а я остался с пятёркой людей с очень внимательными взглядами. Были и мужчины, и женщины всех возрастов. Старший группы, Сергей, не стал фасонить. Представив всех по очереди, начал объяснять чем они занимаются. По его словам, они садятся в кружок, объединяют свою энергию, а потом пытаются настроиться на информационное поле Земли и увидеть нужное место.

— А почему именно на поле Земли?

— Так ведь мы ищем точку в её координатах на её поверхности. Получается своеобразный резонанс с определённой точкой. Потом ведущий в сеансе пытается осмотреться, и всё уведенное потом описывают и зарисовывают. Управляет ведущий, но полученную картинку видят все. Как это происходит, никто не знает. Ведётся запись деятельности мозга, затем медики разбираются.

Затем он вывалил кучу научной информации в таких терминах, что я уже через пять минут перестал что-то понимать. Сергей, видимо, сталкивался с подобным не раз, так как сразу оборвал лекцию.

— Но толком никто ничего не знает. Пока научились примерно определять склонность к видению тестами по определению фигур с закрытыми глазами. Тут ты оказался рекордсменом. Моё лучшее время на кривой надписи было десять минут, а ты уложился в тридцать секунд. Так что прошу к нашему шалашу. Надеюсь, у нас найдется чему научиться друг у друга.

После этого пошла настоящая учёба. Сначала мне объяснили технологию, затем началась практика. Внешне всё просто. Сначала одели на себя шлемы с какими-то датчиками. Сели за круглый стол и взялись за руки. Потом надо было расслабиться и настроиться на соседей. Но ничего не получилось. После получаса мучений Сергей сказал:

— Линк, не получается из-за тебя. Кольцо энергии должно быть замкнутым, а ты сейчас как изолятор. Мы не ждём от тебя энергии, сейчас для тебя главное разрешить нашей общей энергии проходить через тебя. Не бойся, мы не лезем в чужие мозги, видно будет только то, что видит ведущий.

«Изолятор»… Ладно хоть не тупым обозвали. Ещё раз расслабившись, разрешил прохождение через себя неведомой энергии. Результат проявился очень быстро. Сначала перед закрытыми глазами появилась какая-то серая муть, которая постепенно стала как бы уплотняться-проясняться. Через несколько минут проявились контуры нескольких зданий, стали различимы окна. А потом изображение начало поворачиваться! Плавно сделав круг, вернулось к первоначальному зданию. Какая-то площадь. Затем изображение пропало. Несколько минут я сидел потрясённый. Как оказывается можно! Изображение, конечно, мутное и плохонькое, но его можно поворачивать! Для меня это стало откровением. И главное, я запомнил это ощущение усилия при повороте. Из задумчивости меня вывел звук отодвигаемых стульев. Сеанс закончился. Почему-то все устремились к самописцам, стоявшим в углу. Из реплик понял, что у них это вроде соревнования — сравнить у кого показатели на данный момент лучше. Всякие там альфа ритмы и прочее. Я, как всегда, оказался в конце. Судя по приборам, я вообще проспал всё это время. Во всяком случае, ни единого всплеска эмоций, только в конце что-то появилось. Меня тут же успокоили, что с первого раза ни у кого не получается, надо тренироваться. А побывали мы на площади ближайшего к нам городка в десяти километрах.

Весь вечер я не мог успокоиться. Ничего не знаю про информационное поле, но моё глубокое зрение, похоже, тоже из этой серии. Я ведь тоже вижу не глазами, а непонятно чем. Разглядывание на расстоянии километра вплоть до атомной структуры острым зрением не объяснить. И я уже заметил, что простое зрение у меня обычное, а вот стоит сделать «тройное», как я могу рассматривать предметы в пределах прямой видимости с любым увеличением, то есть могу видеть и предмет, и его структуру. Но мне и в голову не приходило повернуть взгляд в удалённой точке. Поворот чужого взгляда я почувствовал, а вот как это сделать со своим? До глубокой ночи я пробовал и так, и эдак, но ничего не получалось. Следующую неделю я провёл как примерный ученик, участвуя во всех экспериментах и пытаясь вникнуть в объяснения Сергея. Что-то мне казалось разумным, что-то явно заумным. Своей теории у меня не было, так, на уровне ощущений. А самым главным для меня стали сеансы дальновидения. А в них — умение поворачивать зрение. И лучше всех это получалось у Сергея. По моей просьбе он не заглядывал далеко, только в ближайший городок, и основной упор был сделан на повороты, приближение, подъём-опускание взгляда. Для меня же главным было прочувствовать эти движения. Днем общие эксперименты, вечером персонально свои. Наконец, я смог прочувствовать усилие поворота. Ощущение офигенное. Наверное, с полчаса рассматривал сам себя, сидящего с закрытыми глазами. Приближался, отдалялся, смотрел со всех ракурсов. Причем, никакого ощущения отделения души от тела. Просто как будто смотришь в гибкий перископ. Сидишь неподвижно, немного мысленно повернул перископ и смотришь с другой точки. Поэкспериментировав, подобрал пропорцию «тройного» зрения, при которой и изображение было близкое к привычному, и управление достаточно легкое. После этого для тренировки отправил зрение в путешествие по общаге. Обошёл от крыши до подвала, заглянул во все уголки. Где-то ругались, где-то целовались. Звука, разумеется, не было, но и так всё ясно. А вот насчёт звука стоит подумать. Если получилось со зрением, может получится и со звуком? Если верна теория про информационное поле, то какая разница, в каком виде получать информацию? Правда, для зрения я ещё мог придумать ассоциации, а вот что подойдёт для звука — слуховой аппарат с усилителем?

Следующие несколько дней я боролся с желанием похвалиться, и сумел-таки взять себя в руки — незачем выкладывать свои козыри раньше времени. Но долго я не продержался. Сеансы дальновидения стали уже привычными и даже стали приносить удовольствие от совместной работы. И однажды Сергей предложил и мне побыть ведущим. Я было стал отнекивался, но он меня уговорил, сказав, что место я могу выбрать на своё усмотрение. Ну что ж, я вас за язык не тянул. Начали как обычно. Уселись, настроились. А потом я выдал картинку — мы за столом, но взгляд со стороны. Раздался дружный вздох, и все открыли глаза. Немного успокоившись, снова настроились, и я снова показал нас со стороны. Все ощутимо вздрогнули, но глаза не открыли и постарались сохранить сосредоточенность. Я повернул взгляд и прошел сквозь дверь. Снова ощутимый вздох. После этого я пошёл по коридору. Выглядело это как в игре от первого лица. Узкий обзор, повернул джойстик, и взгляд сдвигается в нужном направлении. Для путешествия я выбрал один неприметный коридор, в который заходило подозрительно много народа, но по конфигурации здания им там просто негде было размещаться. Коридор оказался коротким. Сразу за поворотом оказался пост охраны и несколько лифтов. Пройдя сквозь двери лифта, наклонил зрение и поплыл вниз. Проход сквозь кабину лифта и новые коридоры. Везде сейфовые двери и кодовые замки. Потом моё внимание привлекло необычное размещение очередного поста охраны. Небольшое ответвление коридора, никаких дверей, и всё равно охрана. Немного добавил глубокого зрения, и сразу стала заметна мощная бронированная дверь, замаскированная под панель стены. Снова короткий коридорчик и новая, уже незамаскированная бронированная дверь толщиной в полметра. Пройдя и её, оказался в просторном помещении, похожем на склад. Света не было, но я опять подкорректировал зрение, и стало видно как днём. Гулять по этому складу было интересно. Широкие проходы, по бокам массивные подставки, а на них под стеклянными колпаками непонятные предметы. Попалось несколько книг, предметов, похожих на оружие, но основная масса была незнакома. Потом наткнулся на сейфы. Очень серьёзные, с прорезями для двух ключей. Да и материалы для них использовались весьма и весьма. Мне стало любопытно. Взгляд прошел сквозь дверку сейфа, стали видны папки, лежащие горизонтально. Но для меня теперь это уже не было проблемой. Переместить взгляд вверх, повернуть его вниз. На папке надпись «Опись предметов, находящихся в хранилище №№№». Взгляд проходит к первой странице, затем к следующей. Номера предметов, краткое описание, обстоятельства обнаружения. Очень интересно. Проглядев с десяток страниц, двинулся к следующей папке. И только теперь обратил внимание на пару красных букв, стоящих в верхнем углу папки. «ОВ». Блин, вот влетел. Гриф «Особой важности» — это уровень государственной тайны. За подглядывание подобных сведений по головке не погладят. Я-то сбегу, а вот моей группе может и влететь. Осторожно отвел взгляд от этих треклятых букв, надеясь, что на них не обратили внимания. Вышел на середину склада и вернулся к обычному зрению.

Несколько минут все сидели молча, с закрытыми глазами. Потом ещё несколько с открытыми. Наконец, Сергей заговорил:

— Это самое невероятное, что я видел за свою жизнь. Полное ощущение присутствия. Если удастся повторить такое ещё раз, мы станем самой сильной группой мира. Перспективы открываются…

Потом, как обычно, проверка записей самописцев. Записи, как обычно, ничего нового и интересного не показали. По их показаниям я опять весь сеанс проспал. Немного пообсуждали увиденное. Придя в общагу, я позволил себе бутылочку вина и отпраздновал свою новую ступеньку в возможностях. На следующий день посыльный за мной почему-то не пришел, и я устроил себе выходной с бездумным валянием на кровати, хорошим обедом в кафешке и гулянием по улицам до вечера.

А на следующие утро снова посыльный с указанием куда идти.

.

Придя в лабораторию дальновидения, никого в ней не обнаружил. За столом сидел только очень грустный и выглядящий очень усталым Иванов. Устроившись за столом, я покрутил головой по сторонам:

— И куда, интересно, все делись? Тоже выходной устроили или отправились в совхоз по разнарядке морковку пропалывать?

— Лаборатории больше нет, группа расформирована, люди поодиночке отправлены в другие подразделения.

— А чего это так? Вроде, интересные результаты появились. Сейчас бы как раз и работать.

— Слишком хорошие и слишком интересные результаты. Когда начальство прочитало отчёты группы по вашему позавчерашнему совместному путешествию, был страшный шум. Поясню. Вы в течении часа выявили особо охраняемый объект, прошли через все системы охраны, явились в хранилище, само существование которого является государственной тайной. Затем осмотрели образцы и прочитали часть документов в сейфах, которые могут открыть только пары людей с высшими уровнями допуска. И всё это вы сделали за час! Дальность ограничилась километром, но у руководства сразу возникли вопросы. Что группа сможет увидеть на другом континенте — ещё неизвестно, а вот то, что группа, в перспективе, может получить доступ ко всем секретам страны, уже никому не понравилось. Контролировать ваши путешествия мы не сможем, и какие секреты вы узнаете или захотите узнать, никто сказать не может. А оставлять подобные неопределённости в нашем деле недопустимо. Чужие секреты мы узнаем и другими способами, а вот оставлять универсальную отмычку к своим никто не хочет. Короче. Группа расформирована, участникам запрещено встречаться друг с другом. Кто или что послужило детонатором для подобного сверхзрения, никто разбираться не будет — слишком опасно для наших секретов. Однако я абсолютно уверен, что это полностью твоя заслуга, Линк.

— А чо это опять я. Нас было шестеро, шла коллективная работа…

— Не юродствуй, Линк, уже не смешно и не интересно. Я занимаюсь тобой уже полгода, и самые невероятные вещи начинаются там, где появляешься ты. Рядом с тобой я уже ничему не удивляюсь. Про тебя вообще разговор особый. Кроме участия в сеансе сверхзрения, на твоём счету ещё и ДВТ, и преобразование металлов. До руководства, наконец, дошло, что ты ведь можешь сделать не только золото, но и оружейный уран, поэтому теперь тебе запрещено посещать города с населением более десяти тысяч человек. Практически, тебе можно будет ездить только по деревням. Да и про иностранные разведки я с тобой при первом разговоре не шутил. Часть агентов мы задержали, некоторым подсунули дезу, но наверняка остались и невыявленные. Ты очень ярко засветился, быстро исчез, и тебя сейчас очень усердно ищут. Отдать тебя в чужие руки мы теперь себе позволить не можем — ты стал невероятно опасным источником возможной утечки информации. Поэтому, с этой минуты ты всё время будешь ходить с сопровождением. Это не охрана, а именно сопровождение. Я даже боюсь фантазировать, какие ещё возможности ты в себе таишь, но мне заранее жалко тех, кто попытается на тебя напасть. Поэтому, это именно сопровождение для моего спокойствия. Я в любой момент должен знать где ты находишься, и что у тебя всё в порядке. А чтобы не было конфликтов из-за повышенного внимания, мы подобрали тебе особую команду.

Полковник что-то пробормотал в рацию, и в комнату почти сразу вошла четверка молодых девушек. Ну что сказать… Спортсменки, комсомолки и просто красавицы. Фигуристые, подтянутые, с умными взглядами, каждая хороша по-своему. Мысли невольно повернули в определённом направлении. Заметив это, полковник довольно улыбнулся.

— Рад, что девчонки тебе понравились. Значит, не зря изучал твои вкусы. Но не стоит обольщаться. Для твоей защиты они не пожалеют жизни, но если не смогут помешать похищению, то у них приказ убить тебя. А в остальном можешь располагать ими полностью, они сделают всё, чтобы тебе не было скучно. Фактически, это теперь твой персональный охранный гарем. Отказа не будет.

Меня такая откровенность покоробила.

— Спасибо, конечно, но я почему-то брезглив к общедоступному.

На эту фразу полковник откровенно развеселился.

— Об этом можешь не беспокоиться, все — девственницы, сам проверял. Найти было трудно, но чего не сделаешь для подопечного. Просто им рассказали про твои невероятные способности, и ребёнок от тебя будет под опекой Управления до конца жизни. А это уже немало. Специально они к тебе приставать не будут, но и отказывать не станут. Ты же не заставишь беззащитную девушку мерзнуть на стульчике у двери, пока сам будешь дрыхнуть в тёплой постельке?

— Как-то всё это грустно. Хотели как лучше, а получается как всегда. И чем я теперь буду заниматься?

— Грустно, не то слово — кивнул полковник — Сегодня же переедешь в отдельный коттедж. Ты теперь человек «семейный», тебе нужно много места. Да и охранные системы там хорошие. А заниматься… Хранилище с артефактами и спецтехникой ты уже нашёл и посмотрел. Будешь помогать спецам, которые там работают.

.

Переезд прошел буднично. Из вещей у меня была лишь небольшая сумка с бельём. Гораздо больше внимания привлекала сопровождающая меня четвёрка. Несколько раз поймал на себе завистливые взгляды парней, проходивших мимо. Новый коттедж тоже оказался двухэтажным, да ещё и за глухим трёхметровым забором. Ко всему прочему ещё и своя охрана на въезде, и пост наблюдения в доме. Чего же сейчас больше боится начальство — меня или за меня? Девчонки тут же разбежались по дому, всё проверили, тут же начали готовку. Вечером был прекрасный ужин с вином в компании молодых, симпатичных, с поощряющими взглядами. Когда я пришел в спальню, даже постель была расправлена, а первая из дежурных, Лиза, в очень свободном халатике устроилась в уголочке в кресле с книжкой в руках. Я уже почти сомлел, но насторожила слишком уж профессионально принятая поза соблазнения. Присев на кровать, невольно перешёл на тройное зрение и обследовал девушку. Здоровье отличное, мускулатура спортсменки. Действительно, девочка, только «восстановленная». Операцию, судя по всему, сделали пару месяцев назад. Пользуясь своими новыми возможностями, нашел в доме остальных девчонок и проверил их. Тоже «восстановленные». Ай да полковник, ай да сукин сын. Не знаю, для кого готовили эту группу, но подготовлены они отлично. Даже о такой мелочи позаботились. Подсунули мне женское ассорти, хотя бы на одну я бы точно клюнул. И пожалуйста, жаркие страсти, круглосуточное постоянное наблюдение. Может и про будущих детей правду сказали. Опять меня хотят банально «поиметь». Настроение и желание резко пошли вниз. Посидев немного и успокоившись, очень вежливо пожелал девушке спокойной ночи и улёгся спать. Маленькое удовольствие доставило недоумение, промелькнувшее по лицу Лизы. Следующие пару дней меня случайно или преднамеренно никуда не приглашали. Девчонки же устроили мне показательные сладкие пытки. Правило «одна всегда со мной» они соблюдали железно. Пользуясь предлогом, что мы в домашней обстановке, форма одежды стала минимальной. Топики, шортики, постоянно распахивающиеся халатики. Групповые разминки, женская борьба с визгами. Причём, трое меня мучают своим видом, а сопровождающая внимательно наблюдает за моей реакцией. Но тут они обломались. Когда я устал бороться с собственными желаниями, пришлось применить на себя кое-какие секретные заклинания из медицинской серии. Нечто вроде «АнтиВиагры». Человек полностью здоров, а вот сексуальное желание на определённое время исчезает напрочь. Девчонки это сразу почувствовали. Решив, что переборщили с дозой воздействия на мою слабую психику, временно прекратили надо мной измываться, но во взглядах чувствовалось, что я задел их профессиональную гордость, и они это так не оставят. Только дают мне небольшую передышку осознать собственную глупость, по которой я отказываясь от такого великолепия.

От работы в спецхранилище эйфория прошла тоже достаточно быстро. Когда я повнимательнее ознакомился с объектами, выяснилось, что почти всё это вещи со сбитых НЛО. Сюда бы фанатиков-уфологов, это был бы их рай. Я, конечно, рад, что мы не одиноки во вселенной (я и по Эрии это знаю), а вот наших технарей интересовали более приземлённые вещи. Какой состав, принцип работы, можно ли воспроизвести. Химию я не знаю, чертить не люблю, физики надо мной смеялись, так что помощь от меня заключалась в основном во фразах типа «эта штуковина воздействует на эту фиговину и получается такая вот хреновина». Технари это терпели молча, очевидно выполняя приказ сверху. Правда, пару раз я им помог реально. Первый раз, когда наткнулся на иноземный аналог ДВТ. Он был повреждён и отказывался что-либо делать, но уловив знакомые принципы, я за неделю разобрался со структурой и сделал новый. Когда эта игрушка, наконец, заработала и показала тягу в десять тонн, вся лаборатория стояла на ушах. Потом с меня потребовали сделать ещё парочку, а после получения заказа быстренько выставили за дверь. Им теперь работы хватит на много лет. Затем попался накопитель информации, тоже повреждённый и без устройства чтения. Принцип работы накопителя в моих терминах походил на голограмму, наложенную на кристаллическую решётку. Пришлось повозиться, пока я придумал как взять эту информацию, но когда информация пошла, да ещё и в виде изображения и голосового сопровождения, в лаборатории начался содом. Я успел посмотреть кино всего полчаса, как в к нам сбежалась куча начальства. Всех повязали, заставили дать ещё по десять подписок о неразглашении, потом вытолкали за дверь и всё опечатали в ожидании приезда высокой комиссии. Но я почти не обиделся. Ну и фиг на них, копию для себя я уже сделал, посмотрю как-нибудь вечерком в спокойной обстановке. После этого я начал откровенно скучать. Работы интересной не было, так, по мелочёвке — скопировать образец, попробовать собрать осколки в единое целое. Ладно хоть за пивом для старших в обед не отправляли. Но полковник явно держал руку на пульсе событий. Как только я три раза зевнул за рабочий день, меня позвали к Иванову.

Полковник сидел за угловым столиком. Кофе, коньяк, лимончики. Видя его благодушное настроение, немного успокоился.

— Хочу поздравить тебя, Линк, твою работу весьма ценят наверху. Даже наградили орденом, но ты его, по соображениям секретности, никогда не получишь. А так можешь гордиться. Единственное, что меня настораживает, так эта твоя откровенное скучание на работе. Вроде всё хранилище в твоём распоряжении, никто в действиях не ограничивает.

— Да посмотрел я там уже всё, ничего особенного. Железяки — они и на другой планете железяки.

— Я надеялся, что тебе помогут развеяться девочки, но они жалуются, что ты на них не обращаешь внимания. Как так можно, мы же тебе подобрали лучших. Это надо быть голубым или святым, или и то, и другое вместе, чтобы обижать невниманием таких девочек. Но это ваши дела. У меня же появились новые вопросы к тебе.

Полковник достал из папочки несколько листочков и протянул мне. Приглядевшись, узнал свой список заклинаний, который делал для проверки Лиона. Потом как-то забыл про него, так он и валялся на столике. А вот люди полковника мимо не прошли.

— Да, что-то знакомое. Как-то после пьянки обнаружил у себя на столике. То ли стихи пытался писать, то ли ещё что, но на трезвую голову прочитать не смог.

— Линк, я и не ожидал от тебя другого ответа. Почему из тебя каждое слово правды приходится вытягивать клещами?

— А иначе вы останетесь без работы. Должен же кто-то и о вас позаботиться.

— Не смешно. Эксперты сказали, что писал ты и совершенно трезвый. Потом этим списком занимались шифровальщики и филологи. Вывод однозначный — язык неизвестного происхождения, а список содержит названия, очень сильно напоминающий названия заклинаний, причём боевых. Объясни, пожалуйста.

— А чего объяснять? Знать ничего не знаю. Ваши спецы меня на десять раз проверили и просветили. Единственное мутное пятно в моей биографии — шёл, запнулся, стукнулся о камень, теперь я такой. А какие уж там заклинания… Может вы всё и придумываете.

Полковник всё это выслушал совершенно спокойно, а потом негромко сказал:

— Линк, не желаешь познакомиться с коллегой?

Непроизвольно я замер.

— А по какому профилю?

— По твоему, разумеется, по магическому.

— Ну, к новым знаниям я всегда отношусь радостно.

— Вот и ладушки. Я пока обговорю условия встречи, а ты отдохни. Придумай себе что-нибудь интересное, займись своим гаремом, наконец. Девчонки сначала думали от тебя отбиваться, а теперь от вида твоего обнаженного тела сами скоро на стенки полезут. Очень не хочется, чтобы ты, заскучав, сбежал раньше времени.

— Да не вопрос. Можно и на рыбалку сходить, и позагорать, и водочкой побаловаться — правда, что может стать с этим городком после моей пьянки, озвучивать не стал. На том и порешили.

Два дня я старательно и честно отдыхал. Сходил на рыбалку. Поймал, правда, мелочёвку, но получил огромное удовольствие, слушая шлепки и сдавленные маты со стороны моего сопровождения. Мои слова про рыбалку они поняли как намёк на пикник и оделись соответствующе. А я их завёл на самый травянистый участок берега. Комаров — тучи. Мне-то что, сделал простенькое заклинание, отпугивающее насекомых, а вот им доставалось по полной. Десять минут они ещё вытерпели, а потом убежали, наплевав на инструкцию. Чему их только учат на курсах выживания?

Ещё один день я загорал. И во время расслабленного ничегонедуманья в голову пришла новая бредовая идея. Сначала я задумал было просто погулять по окрестностям, потом захотелось пошалить с местной охраной, подкинуть им парочку фантомов. Только если они пойдут с моей стороны, то полковник сразу просечёт виновника. А вот если использовать тройное зрение? Направлять я его теперь могу, воздействовать на структуры в точке взгляда тоже. Но это локальное воздействие. А как сделать что-нибудь более масштабное, вроде построения заклинания? Видеть построенное я могу, а как построить самому и направить туда силу? Задача стала вырисовываться очень интересная. Немного подумав, решил, что проблемы нет. Если рассматривать заклинание как специфическую структуру, то силу я в неё могу отправить без проблем. Отправив зрение в чистое поле, осторожно попробовал создать заклинание как структуру и добавил туда энергии. Получилось! С огромным удовольствием понаблюдал за цепочкой светящихся шариков. Я начал понемногу становиться крутым! Если бы мои теперешние возможности да на пару лет назад, тот же Монолит можно было бы взять за час без единой капли крови! Хотя подобные слова может сказать любой повзрослевший человек.

С трудом дождавшись темноты, начал развлекаться. Сначала развесил на колючке заграждения нашей зоны цепочки огоньков. Затем отправил по тропе обхода муляж шаровой молнии, который должен был мотаться туда-сюда целый час. Потом сделал десяток фантомов, похожих на диверсантов, с задачей преодолеть заграждение и идти в сторону городка. В случае приближения солдат просто уйти под землю. Потом приподнял зрение метров на сто над землёй и стал наслаждаться самодельным театром.

Получилось просто замечательно. На первые огоньки все просто удивились, от шаровой молнии просто уворачивались. Но не заметить отряд диверсантов, перелезающий через колючку, в этих условия было просто невозможно. Охрана, надо отдать ей должное, сработала на отлично. Уже через пару минут взлетели ракеты, начали подбегать дополнительные наряды на усиления, заработали неизвестно откуда взявшиеся прожектора, а за моими диверсантами бросились десятка три солдат. Собаки лают, командиры орут команды, все куда-то бегут. Красота! Моих быстренько догнали, окружили, и они честно ушли под землю. Но театр только набирал обороты. Появились БТРы, местность всю оцепили и начали прочёсывать. Я ещё часок понаблюдал за военными, а потом мне это надоело, и я прямо сидя уснул.

.

На следующие утро проснулся бодрым и в отличном настроении. Моя охрана, наоборот, ходила помятая и не выспавшаяся. На мой невинный вопрос о причинах мне хмуро ответили, что ночью объявлялась тревога всем постам. А после обеда прилетел Иванов, злой как собака. Убедившись, что со мной всё в порядке, сначала успокоился, а затем снова стал себя накручивать.

— Линк, когда я предлагал тебе развлечься, я не говорил, что при этом надо ставить на уши весь гарнизон и город!

Я хотел по привычке ляпнуть стандартное «а чо это, чуть что, сразу Линк», но глянув в бешеные глаза полковника, произнёс только «Извините, увлекся и не подумал». Но полковник заводился всё больше.

— Когда я говорил о развлечении, я надеялся, что ты ограничишься траханьем своей охраны, пусть даже и в извращенной форме. А ты что учудил⁈ Ты ведь своим липовым нападением поставил раком всё наше управление, всю охрану, весь научный городок! Ты знаешь, что сейчас сюда направляется самая суровая комиссия с самыми широкими полномочиями? Нам, конечно, есть чем похвалиться, но головы полетят в любом случае, и твоя может, в том числе. Завтра прилетает целый самолёт с лучшими специалистами разбираться с твоими неуловимыми диверсантами. Будут разбираться и с тобой. Как они решат, так и будет. А если и они не смогут управлять тобой, то…

Замолчав, он махнул рукой и ушел. Все сидели притихшие, и вечер прошел в тишине. Каждый вспоминал свои прегрешения и готовился к репрессиям. На всякий случай я потренировался в постановке защиты и самых действенных боевых заклинаний.

На следующий день до обеда ничего не происходило. Позавтракав, ушёл к себе и попробовал посмотреть обстановку вокруг тройным зрением. Из новинок оказался новый пост охраны у въезда к нашему коттеджу. На месте исчезновения фантомов по-прежнему стояло оцеплении, и с десяток штатских изображали из себя экстрасенсов, вышагивая туда-сюда с разными предметами в руках.

Часа в три позвали и меня. Привезли нас в самый отдаленный корпус и завели в подвал. Девчонок дальше не пустили, а меня проводили через мощную дверь бомбоубежища. А ведь они боятся меня и готовятся к бою, вдруг подумал я. Поэтому и выбрали для встречи самое глубокое и удалённое место. Ну что ж. Включив свою универсальную защиту, я почти спокойно вошел.

Обычное бомбоубежище. Посреди большой комнаты стол, за ним пять человек, в том числе и Иванов. Одна пожилая женщина. Стул мне, правда, предложили. Никаких вопросов. Пару минут мы просто сидели молча и играли в гляделки. Потом я вдруг почувствовал, что мне в голову полезли какие-то холодные щупальца, и рефлекторно я по ним чем-то врезал. Ощущение щупалец сразу исчезло, а мужик, сидевший за столом крайним слева, застонал и схватился за голову. Остальные отреагировали на это поразительно спокойно. Молча поглядели на раненного и опять повернулись ко мне. Потом у женщины засверкали глаза, и сразу появилось эхо в мыслях — включился Лион. Посверкав ещё минуту, она уже обычным голосом спросила:

— Линк, ты готов подчиняться?

— Смотря кому и зачем.

— Мне и сейчас! Потому что я приказываю!

— А я тебя знать не знаю, и нехрен на меня глазами сверкать!

Такой ответ удивил всех. Женщина не ожидала, что я могу возражать. Я удивился тоже. Похоже, моя защита погасила часть воздействия, но женщина явно не привыкла к подобным ответам. Она опять засверкала глазами, и Лиона начало мутить. Мне это стало надоедать, и я врезал по женщине ментальным ударом. Глаза её остекленели, и она откинулась на стуле, а Лиону резко стало лучше, и он ушел. Снова пара минут молчаливого взаимного разглядывания. Оставшиеся два мужика переглянулись между собой и совместно врезали мне чем-то очень тяжёлым. Зря они так, я ведь в своё время защиту делал со слоем активной отдачи. Чем сильнее удар, тем сильнее отдача. Меня отбросило на пару метров, а от мужиков остался только пепел.

Я перевёл взгляд на Иванова, но тот оставался поразительно спокоен. Достал сигареты, закурил и спокойно смотрел пока я поднимался и снова сел на стул. Я тоже закурил.

— Зачем они так⁈ Хоть бы слово сказали! Я ведь просто зашел, а тут без разговоров и такое.

— Они прочитали материалы на тебя и сразу сказали, что это или гигантская мистификация, или ты чрезвычайно сильный универсал. И если тебя не удастся контролировать, то лучше сразу уничтожить.

— А почему не попробовали хотя бы поговорить? Я ведь был не против сотрудничества.

— Слова — это только слова. Тот крайний — легко читает память любого человека, не спасают никакие блокировки. Хотел выяснить правду о тебе. Женщина обладает даром сильнейшего внушения. Тоже не спасают никакие блокировки. Хотела заставить тебя подчиняться. Кстати, они будут жить?

— Жить будут, а про способности не знаю.

— А эти двое — полковник посмотрел на кучки пепла — всегда работали в паре, считались лучшими силовиками. Обычно использовались для задержания людей, способных к магии. Все были лучшим, и вот результат. Значит, в своих выводах они не ошиблись. Я рад, что нашел тебя, но теперь тебя ничто не спасёт. Все твои способности перевешиваются неуправляемостью. Руководство не захочет иметь рядом с собой бомбу, которая может рвануть в любой момент. До утра тебя не тронут. Будут читать отчёты, мои доклады, будут совещаться, а вот завтра будь готов к любому повороту. Убежать тебе не дадут, охрана усилена и предупреждена. Хотя, можешь попробовать. А все-таки жаль… — он мечтательно поднял глаза — Каких дел можно было натворить с твоими способностями…

— Очень жаль — вздохнул я.

.

Лежа в постели, тихонько матерился. Как же я влип! Знаний захотелось, в шпионов поиграть, а получил смертный приговор с завтрашним исполнением. Умирать не хочется, надо делать ноги, только вот куда бежать? Вся страна будет обвешана моими фотками. Придётся прятаться, бегать и убивать, убивать и бегать, прятаться. Податься за границу? Действовать потихонечку, с учётом опыта?

Неожиданно вспомнились «светлые» денёчки на Эрии. Как там было легко и просто! Заботливые женщины, щедрые на знания учителя, только учись и работай! Господин — маг? И все вокруг рады тебя приветствовать. А здесь… Только дай, дай, дай! Сделай то, сделай это. И чем больше делаешь, тем больше тебя боятся. Надоело! Вернуться бы обратно на Эрию, но вот как? Хотя… Ключевое слово — «женщины»!!! Если я прошлый раз притащил к себе богиню, пожелав её для себя, то что будет, если я захочу оказаться рядом с ней⁈ Правда, если получится, то на сто процентов гарантия, что она меня прибьёт за такую наглость, и обратной высылкой на Землю я уже не отделаюсь. А вот если подумать о других женщинах, обычных смертных на Эрии, и попробовать с ними? Только о ком? По прошествии времени все они уже казались мне милыми и без недостатков, но для перемещения нужно чистое вожделение (я так подозреваю). И кого можно выбрать? Осторожно стал перебирать свои воспоминания об Эрии, и сразу почуял неладное — я их хотел всех. Не то чтобы я так изголодался, но с такого расстояния (неизвестно какого, но далёкого) они все выглядели прекрасно. Всё быстрее начали мелькать лица служанок, леди, магесс, курсанток из Академии, вообще неизвестных, случайно увиденных женщин. Постепенно среди всех стал как бы выкристаллизовываться незнакомый облик, не такой уж и красивый, но какой-то манящий. Опять шутки богини, подумал я. Но огонь в груди бушевал всё сильнее, и я решился. Почему-то было нехорошее предчувствие, что если я этот огонь не выплесну прямо сейчас на что-то полезное, то он просто так не остановится, и я не превращусь в головешку, а просто исчезну. Закрыв глаза, постарался заставить себя захотеть оказаться рядом с этой незнакомой женщиной. Хотя, кто она мне, мелькнуло в последний момент. Видимо, это сомнение и сбило настройку перемещения. Ощущение кровати под спиной неуловимо изменилось. Осторожно открыв глаза, огляделся. Полусумрак, большая комната, шикарная кровать, а рядом женщина — симпатичная, но абсолютно незнакомая.

И куда же я попал? Потом задал женщине классический гениальный вопрос всех попавших в дурацкое положение.

— Ты кто?

Та молчком достала из-под подушки что-то вроде стилета, демонстративно покачала в правой руке, но врезала мне в глаз с левой.

Какие же женщины предсказуемые! Но по голове-то зачем, успел подумать я с усмешкой, отрубаясь.