Гордость, зомби и демон

Глава 17

Зима, 22 день, 11429 год. Мировой океан, область в близи острова Ларбанд, драскон военного флота Датарока.

Бирох сидел в своей каюте, за письменным столом, и нервно перебирал отчёты о сканировании видимой поверхности острова. Если в ближайшие десять дней хоть кто-то из этой троицы не покажется на берегу, то ему и Лайсу грозит смертельная опасность. Хорошо, он успел спрятать свою племянницу у её двоюродного брата, сына старшего клирика.

Внезапно на голографический экран рабочего стола, за которым он сидел, пришёл видеозвонок от Паасха. На который он с недовольством ответил:

— Что случилось? Я же сказал убирать провизию в трюмы, — взглянут он на него через экран голограммы.

— Клирик Бирох! Они появились на берегу! Трое! Живы и здоровы! — улыбаясь, возбуждённо ответил его подчинённый и зять. Старший клирик расширил глаза, а чувство облегчения ударило приятным адреналином по телу. Он вскочил с кресла, и, облокотившись на стол, засыпал вопросами:

— Что? Где? У катера? Быстро всех собрать! Их нужно встретить!

— Э-м. Клирик Бирох. Они не собираются к нам плыть. Исходя из наблюдений, они загрузили какое-то оборудование в катер и начали готовить ужин. Предполагаю, что они утром отправятся дальше, — покачал головой Паасх.

— К-как? — ошалело сказал Бирох. — Неужели они обследовали ещё не весь остров за это время…

— Возможно, непредвиденные обстоятельства, — пожал плечами Паасх. — В любом случае, мы не спускаем с них глаз и записываем каждое их действие. Так что старейшин можно больше не опасаться, — улыбнулся он.

— Понятно… — улыбнулся в ответ Бирох. — Реннион услышал мои молитвы… — блаженно пробормотал старший клирик.

Зима, 23 день, 11429 год. Остров Ларбанд, южный берег.

— О-ой! Окиру! Мару-сан, Крондо-сан! — Прозвенел наш будильник японского производства.

Спали мы, хоть и не совсем удобно, но крайне спокойно. Всё-так находились не в запыленном Доте, а в своём катере.

— Нам портал домой открыли? — открыв один глаз и приподнявшись, спросил я.

— Если бы, — усмехнулся Хикару. — Уже как часа два солнце светит, а вы всё спите.

— Два часа по нашему? — спросил я, вставая. Маруся протирала кулачками глаза.

— У меня только местный циферблат, — хихикнул японец. — От вашего дыхания тут все стекла затянуло. Придется час отогревать катер.

— Это слишком мелочная мелочь, — отмахнулся я, дыханием выпуская поток пара.

Сейчас в катере, по ощущениям, где-то минус пять. Чуть холоднее, чем у меня на работе. Маруся спала, укутанная в пуховики. Видимо, ночью у неё сбивалась концентрация духовной силы.

— Похолодало что ли? — спросила девушка, хватая себя за плечи.

— Похолодало — факт, — хмыкнул я.

— Ночью была секундная вспышка синего цвета, в направлении центра. Я чудом её заметил, потому как проснулся и выпускал отработанные газы в форточку. Полночи тер…

— Хикару! Давай без подробностей! — возмущённо перебила его девушка.

— Ну, значит, собираемся. Сегодня узнаем, что это за вспышка, — хлопнул я себя по коленям, затем встал и открыл дверь.

Стекла и правда сильно затянуло от нашего дыхания. Иней был толщиной в полсантиметра, а на улице откровенный мороз. Я не особый знаток холодных температур, но по субъективным ощущениям, снаружи было где-то минус пятнадцать-двадцать по традиционному Цельсию. А благодаря духовной силе наши тела, как обогреватели, грели салон катера. Но даже такой мороз нам неудобств не доставил, не в космосе же раздетые…

Завтракать отказались мы все, и было понятно почему — нас заколебал этот остров, и мы хотели вернуться к людям. Поэтому, буквально через пятнадцать минут после пробуждения, мы рванули по прямой в глубь, к кольцевой дороге. Примерно через час мы стояли уже на ней.

— Чего остановились? — спросила Руся, пробежав по инерции десяток метров.

— Нужно поставить ориентир, чтобы легче можно было найти катер, — ответил я и начал телекинезом вырывать замёрзшую землю возле дороги.

Куски обледенелости я кидал прямо на дорогу, и через пару минут на ней образовалась небольшая горка в метр высотой. Вишенкой на торте я закинул на верхушку увесистый булыжник в сто килограмм.

— Вот так-то лучше, — удовлетворился я, и мы продолжили путь.

В районе каждой охранно-контрольной точки была развилка, которая вела к военной базе, но так как трудностей в движении мы не испытывали, то и смысла не было бежать туда. Судя по трёхмерной карте, что нам показывали, база находилась на равнине, и когда мы её отчетливо увидели на горизонте — остановились.

Я достал из рюкзака коллиматор и начал рассматривать… То, что нам показывали, разительно отличалось от действительности. Самой базы практически не было. Купол был развален, осталась только часть стен. Пространство вокруг неё, примерно на километр, было изрезано глубокими провалами в земле. Причём ровными, как будто аккуратно порезали праздничный торт. А на острых вершинах этих треугольниках и стояли фрагменты стен. Сами провалы светились пульсирующим синим светом и с видимым выбросом тяжёлой взвеси чёрного дыма, у самых стен базы.

— Ну что там? — поинтересовалась Маруся.

— Совершенно непонятно. Но на базу это больше не похоже, — хмыкнул я и, оторвавшись от прицела, протянул его девушке.

— Что же это… — взглянув на творившиеся на базе, непонимающе произнесла она и отдала оптику японцу.

— Интере-е-есно… — протянул Хикару. — Никакого шевеления не видно. Ни зомби, ни измененных. Голосую за то, чтобы подойти ближе, — добавил он и прекратил наблюдение.

— Согласен, — кивнул я.

— Может, не стоит? — неуверенно спросила девушка.

— Двое против одного, — улыбнулся японец.

— Марусь, слишком мало информации. Нам необходимо подойти ближе, — сказал я и повернулся к девушке.

— Надеюсь, там будут только изменённые, — вздохнула она.

До начала ближайшего разлома мы добирать со скоростью обычного бега. А я, не выпуская из рук оптику, внимательно мониторил обстановку этой местности. Подойдя к разлому, мы аккуратно глянули вниз. У начала этой трещины не было дна, потому как, уронив туда камень, мы не услышали совершенно никакого звука. Дальше каждый из разломов в земле увеличивался, а свечение синего света становилось всё сильнее. Прямо у самой базы ширина разломов, ближе к центру, достигала пятнадцати метров и именно оттуда по краям выплёскивались чёрные языки дыма непонятной природы.

— Может, не будем идти прям до самых руин? — опасливо спросила Руся, а я резко остановился. — Что слу…

— Тш-ш! — шикнул я, прислушиваясь к отдалённым звукам со всех сторон. Хикару тоже насторожился и материализовал своё оружие.

Оглянувшись назад, я скинул рюкзаки и направил прицел вдаль.

— Онанист сатаниста… — обалдело прошептал я.

В нескольких километрах от нас, прямо из заснеженной земли, вырывались сотни изменённых и бежали в нашу сторону. И, пока я наблюдал, продолжали вырываться! Оглянувшись по сторонам и за руины базы, понял, что ситуация абсолютно аналогичная! Да их тут пару тысяч, точно! И все несутся к нам! На базе работало около тысячи человек. Как такое возможно?

— Друзья. Мы в ловушке. Готовимся к бою. Сложность раунда — максимальная! — нервно констатировал я, предавая оптику Хикару, но он отмахнулся:

— Я вижу. Много кто бежит по нашу душу.

— Дай! — потребовала девушка и схватила прицел. — Господи, помилуй… — прошептала девушка, роняя коллиматор в снег.

— Руся! Соберись! — рыкнул я, наблюдая за нарастающей у неё паникой. — Мы выстоим, даже если они кинутся на нас все разом! — Я постарался передать девушке твердую уверенность адского металла.

— Хорошо… — вздохнула она и обнажила катану, а в левую руку взяла пистолет.

— Так-то лучше… — пробормотал я и взглянул на приближающихся недодемонов.

Эти существа двигались со скоростью не меньше нашей. Даже если Маруся отзовёт меня, и я схвачу Хикару телекинезом — нет совершенно никакой гарантии, что они не будут за нами гоняться по всему острову. Только если вплавь убегать от них по воде. Летать я не умею, так же, как и отталкиваться от воды телекинезом. В крайнем случае, у меня хватил сил схватить в охапку обоих и дать деру, когда станет жарче, чем в аду.

— Ну что? Готовы нарубить гору несвежего мяса? — зловеще усмехнулся Хикару, поворачиваясь к нам. В это время орда зомбарей была уже отчетливо различима.

— Мы их всех порежем! Хикару, возьми! — приободрилась Маруся и подкинула японцу свой второй пистолет.

— Домо аригато, Мару-сан! — улыбнулся Хикару, взяв пистолет так же в левую руку.

Такой битвы ещё ни у кого не было. Но и сомнениям не отдался никто. Даже девушка, чувствуя нарастающий адреналин, слегка засветилась от переизбытка духовной силы.

— Держимся вместе, но не мешаем друг другу, — сказал я, взяв боевую стойку и растопырив свои пальцы. От предвкушения расчлененки прямо через перчатки появились мои когти.

На расстоянии ста метров от врагов ребята синхронно начали стрелять, но энергетические заряды пробивали плоть тварей только с расстояния пятидесяти метров. Это и есть то самое вытягивание энергии — дальность стрельбы снизилась.

Когда первые толпы врезались в нас, ребята успели прострелить головы двадцати рогатым уродцам. А дальше бой принял вид мясорубки под отвратительный вой тварей. Первых трёх изменённых я разрубил телекинезом четко пополам, а тот, что кинулся на меня, слева получил в морду телекинетическим кулаком, отчего его череп треснул, как арбуз.

На меня кидаются сразу пять особей со всех сторон, четверых я разрезаю, а от пятого получаю режущий удар когтями прямо в спину. Но силой запредельной напитки духовной энергией моя броня засветилась лёгким оранжевым светом. Благодаря чему он не смог нанести мне даже царапины. Этому изменённому я просто оторвал голову собственными руками, так как в этот момент рубил телекинезом ещё троих.

И это только начало боя. Размноженные головы, рубленные тела, ручьи гнилостной крови и раскиданные по земле кишки. Вот что сопровождалось с бесконечно долгим временем. Я, как заболевший синдромом берсеркера демон, прямо своими руками вырывал сдвоенные сердца, ломал черепа и выдёргивал с позвонком головы. Потому как на телекинез просто физически не хватало концентрации, я уже не говорю про малоэффективный в этом случае пирокинез.

Поток тварей не прекращался и даже усилился. Так как те, что были за проломом вокруг нас, уже достигли нашего «кусочка торта». И теперь они лезли абсолютно со всех сторон. Хоть я и был в горячке боя, но всё же видел, как мои ребята, молниеносно передвигаясь, уподоблялись циркуляционным пилам. Казалось, одним ударом катаны они наносили сразу три. А также умудрялись прострелить головы тем, кто даже ещё не кинулся на них.

Все мы с ног до головы были залиты кровью тварей. Снег давным-давно скрылся под изувеченными телами, и мы просто топтались по трупам, продолжая устилать наше поле боя следующим слоем. Каждая тварь, которой не посчастливилось лишиться головы сразу, издавала протяжный, дребезжащий вой агонизирующего организма. Я настолько вошёл в раж, что, хватая изменённого за его уродские рога, просто половинил его вдоль всего тела. А привыкнув к вони гниющей плоти и крови, хохотал и облизывал своё окровавленное лицо языком, продолжая производить мясо в промышленных масштабах.

Не знаю, сколько времени прошло, но я обнаружил, что убивать больше некого. Мой разум настолько затуманился, что, хохоча, я направился к двум заляпанным в крови фигурам, что стояли на краю обрыва, а одна из них махала мне рукой. Разрезая телекинезом ради забавы трупы вокруг, я с предвкушением подходил к ним. Нет, не с предвкушением, а ДИКОЙ потребностью умерщвления!

Одна из фигур — которая была с длинными светлыми волосами, заляпанными в крови — удивлённо смотрела на меня, а другая настороженно направила на меня какую-то палку.

— Ха-ха-ха! ЭТИМ ты собрался поковыряться у меня в зубах⁈ — гоготал я, подходя всё ближе.

— Крондо! Что с тобой⁈ У тебя пылают рога и глаза! — запищала первая жертва.

Но я рывком уже кинулся в их сторону. И… растворился⁈ Что за тапки сатаниста⁈

— ЧТО. С ТОБОЙ. ПРОИЗОШЛО⁈ — прозвучал требовательный женский голос, и я наконец открыл глаза не в своем теле и осознал, что я хотел натворить.

— Прости, Маруся. Мне стыдно… — вздыхая сказал я, мысленно хватая себя за рога. После этих слов девушка меня материализовала обратно, и я возник перед ней в такой же позе, что и представлял. Склонив перед ребятами голову и держась за рога.

— Я жду объяснений, — холодно сказала моя хозяйка.

— Это называется — сорвался, — усмехнулся лысый японец и, подойдя ближе, хлопнул меня по плечу. Он ещё в начале боя потерял свою шляпу и очки.

— Что это значит? — приподняв бровь, спросила она, а я поднял голову и начал объяснять:

— Демоны в горячке боя могут потерять контроль. Это называется приступ «берсеркера». Со мной это впервые, за мои двести девяносто лет. Я такое видел только по новостям, — вздыхая закончил я.

— А чего раньше не предупредил? — задала девушка вопрос.

— А я откуда мог знать, что мы будем биться с целой ордой? — вопросом на вопрос ответил я и приподнял бровь.

— Ладно, а я уж подумала… — вздыхая, улыбнулась она. — Погоди. Ты сказал — двести девяносто? Тебе же было двести восемьдесят девять! — удивилась она.

— Э-эм. Да какая разница сейчас?

— Разница есть! У тебя был день рождения, а ты не сказал! — нахмурилась Руся и положила руки на талию. А японец в голос заржал.

— Марусь, демоны не празднуют такие глупости… — снисходительно улыбнулся я.

— Ты не у себя дома! Вот вернёмся — обязательно отпразднуем! — улыбнувшись, погрозила она мне пальчиком под ещё больший смех японца.

— Ха-ха-ха! Какая милота! Среди поля, усеянного трупами монстров! — Хикару уже сложился пополам и бил себя по коленке.

— Ну и что в этом… — хотела сказать Маруся, но вдруг с краю обрыва резко вылезла громадная рука твари и дернула её вниз.

Время для меня замедлилось в десятки раз. Я смотрел на ошарашенное лицо своей хозяйки и машинально пытался сократить разделяющее нас пятиметровое расстояние. Но воздух был, как кисель. Моя телекинетическая рука практически схватила падающую в обрыв девушку. Но в этот момент вокруг меня и бегущего к нам Хикару сгустилась тёмная полупрозрачная стена, в которую я тут же врезался!

— НЕ-Е-ЕТ! — орал я, неистово кромсая стену и наблюдая, как Маруся падает вниз.

Слева от меня японец делал то же самое. Его катана была под завязку напитана духовной силой до такой степени, что издавала красное свечение. Такой силой можно ровненько резать алмазы, как масло. Но стене было плевать. Она выглядела, как тонированное стекло, а мы не могли нанести даже царапины. Я оглянулся и понял, что мы находимся в пятиметровом кубе из этого стекла. В это время со всех сторон прозвучал заливистый смех:

— А-ха-ха-ха-ха! Не волнуйтесь! Эта грешница станет отличной слугой! — прозвучал голос на латыни. На латыни⁈

— ПОКАЖИСЬ, ТВАРЬ! — бешено прогудел я, оглядываясь вокруг.

— О-о нет! Поверь, тварь здесь только ты! — перестав смеяться, сказал голос.

А справа от нас, за стеклом, появился… ангел! Ангел-блондин в грёбаной белоснежной тоге и с крыльями за спиной! Он порхал над трупами изменённых и гадко скалился. Я тут же бешено кинулся на него, нанося удары когтями, телекинезом, пирокинезом и рогами! А он лишь ухмылялся, держа одной рукой свой локоть, а другой подбородок.

— Крондо-сан, это бесполезно, — сказал на японском Хикару.

— Демонический отродыш из азиатских сказок истину говорит. Это древняя ловушка для духов этого мира. В неё ловили поистине могущественных сущностей, нечета вам. Но так приятно смотреть, как муравей пытается проломить пластиковую стенку муравьиной фермы, — смеялся ангел.

— Кисама! Закрой свою пасть! И выйди на бой, как воин! — выплюнул Хикару и наставил на него катану. А я в это время перестал бить стену и с лютой яростью глядел на врага.

— Вам, варварам, лишь бы мечом махать, — с улыбкой ответил ангел японцу и перевёл взгляд на меня. — Ну чего прекратил, муравей? Продолжай. Ты так забавно стараешься.

Его глумливая харя просто просилась, чтобы я окунул её в жидкую лаву, но я, непонятно как, сдержался от угроз и спросил:

— Чего тебе от нас нужно?

— Мне? П-ф-ф… Ничего! — фыркнул он. — Но мой Господь хочет вас во служение себе.

И засмеялся.

— Твоего бога здесь нет! Ты умом тронулся⁈ — рыкнул я под его смех и тут же до меня начало доходить. — Ты… предатель⁈ — недоумённо спросил я, а он резко перестал смеяться.

— Это предали меня, отправив в зловещий падший мир! — его лицо исказилось в гримасе злобы. — Я делал всё, чтобы служить ему и нести добродетель! Не смей меня клеймить, демон!

— М-м-м! Мне всё ясно, — усмехнувшись, покивал я головой. — Недолюбленный Господом ангелок А-абиделся, — засмеялся я.

— Ты-ы! — со всей злобой посмотрел он на меня.

— Я. Давай сделаем так. Ты отдаёшь нам девушку, и мы уходим. А когда вернёмся домой, никому не скажем, что ангел-посыльный предал Господа и весь рай, — сказал я, приподняв бровь. На самом деле, я не знал, тот ли это ангел, что пропал одним из первых, так как их было несколько. Вполне вероятно, этот пернатый здесь не в единственном экземпляре.

— Я не посыльный, а посланник, демон! НИКТО. НИКОГДА. НЕ ВЕРНЁТСЯ НАЗАД! — проорал он, скаля свои белоснежные зубы и тряся крыльями. Значит, я был прав, он тот самый.

— Ты ведь даже не пробовал, глупец. — усмехнулся я. — А вот мы — нашли выход!

— Ты лжёшь, демон! Ничего, скоро вы присягнёте моему Господу! И больше не будет лжи! — брызжа слюной, прорычал он и, коснувшись ладонью стены, начал что-то шептать.

Стекло пошло легкими волнами, что постепенно мельчали и мельчали. С каждой секундой они превратились просто в вибрацию, которая отдавала по всему телу. А затем наступил момент, когда вибрация превратилась в ультразвуковой писк, который начал наносить каждой нашей клетке тела боль. Боль усилилась так, что мы с Хикару упали на тела разрубленных монстров и орали, срывая свои глотки. Чувствуя агонию, сравнимую с печами корпорации «Геенна огненная»!

Эти муки, казалось, длились вечность. Пока резко не прекратились. А после этого прозвучал весёлый, бархатный голос:

— Муравьишки согласны встать на службу моего Господа?

— Пошел к сатанистам, урод ангельский! — рыкнул я.

— И это всё, на что ты способен? — натянуто усмехнулся Хикару, привставая с трупа.

— Ничего, я вас вылечу. У нас мно-о-ого времени, — улыбаясь, сказал ангел и дотронулся до стекла опять.

В этот раз муки длились две вечности. От судорог я даже разорвал когтями духовную броню. Затем тот же вопрос и тот же ответ в диком гневе. Да, это было адски больно! Но это всего лишь боль! Демонов не испугать этим!

«Это всего лишь боль…» — нашёптывал я себе каждый раз, когда чувствовал бесконечность мук.

Не знаю, сколько времени прошло, но уже стало смеркаться. А мы с Хикару валялись измазанные в своей крови и крови монстров. Моя грудь была изрезана моими же когтями. Шинигами валялся с разорванной рубашкой, на его груди тоже не было ни одного живого места.

— Как вам? Вы, я погляжу, стойкие демонята. Но поверьте, скоро и вы сломаетесь, — засмеялся ангел.

— Это ты поверь, как там тебя… ангел-неудачник. Пройдёт сотня лет. Трупы вокруг нас превратятся в прах. Но мы будем валяться так же, как и сейчас. Ты теряешь время, — хрипло сказал я.

— М-да? — удивился он и тут же улыбнулся. — Мое имя Авксентий, и я очень даже удачный представитель своего рода. Опять ты лжёшь, демон. Когда ты увидишь стоящую рядом со мной свою падшую грешницу, мне кажется, ты поменяешь своё мнение.

— С-СКОТИНА! — яростно рыкнул я, поднимаясь и пошатываясь, двинулся на этого белобрысого урода.

— У-у-у! Страшно-страшно! — захихикал он.

Но когда я практически вплотную подошел к стеклу, он резко округлил свои глаза и схватился за горло. Хрипя, даже перестал порхать и упал на колени, согнувшись пополам. А позади него я увидел хмурую, с ног до головы измазанную в крови Марусю. Она шла с обнажённым мечом, медленно и размеренно, походкой демоницы, и исподлобья, сквозь закрывающие лицо волосы, глядела на ангела.

— Я хоть и грешна. Но я не падшая, как ты, урод! — прошипела она и молниеносным движением снесла ангелу голову.

Его тело завалилось на бок и истаяло чёрным дымом — куб-ловушка тут же растворился.

— Простите, мальчики. Я немного задержалась, — вздохнула она, глядя на изувеченных нас, и закинула за спину катану.

Я настолько обалдел, и настолько был рад, что она жива, что на ватных ногах подошёл к девушке и крепко обнял её, отрывая от земли.

— Я так рад, что с тобой все в порядке… — прошептал я.

— Ну куда я денусь? Видишь? Мои видения не врут. Это тот момент, из-за которого вы не вернулись, — улыбнулась она.

— Я и не сомневался в них, — улыбнулся я в ответ.

— Ладно… отпусти, Крондо. Ты меня кровью всю измажешь, — смущённо сказала она, держась за мои плечи.

А Хикару — как всегда, в своём репертуаре — после длительных пыток заржал в голос. Но в этом я был с ним солидарен и, посмеиваясь, отпустил девушку.

— Чего такое? — удивилась она.

— Ты себя в зеркало-то видела? Скорее, ты меня кровью измажешь, — усмехнулся я и поднял её ладонь, чтобы она на неё посмотрела. Девушка изумлённо осмотрела всю себя и свою броню, поменявшую цвет на красный.

— Я просто была во мраке и видела только что-то серое на себе, — сказала Маруся, рассматривая свои руки.

— Ничего, — улыбался я. — Что там было внизу?

Девушка посерьезнела лицом.

— Трое духов хотели меня скрутить, но удивились, когда скручивать начала их я. Это были не простые духи, а с интеллектом, и выглядели, как… тролли или орки, — задумалась девушка. — Была сотня изменённых, которых пришлось порубить. Долго искала выход наверх, пока не наткнулась вон на тот толстый провод, — указала она пальцем на соседний обрыв, с которого спускался толстый кабель.

— Ну, значит, дело сделано, идём домой, — кивнул я в сторону, откуда мы пришли.

— Ну наконец-то! Я так соскучился по саке! — сказал Хикару, прилепляя назад висящие ошметки своего мяса и кожи на груди.

— Не так быстро… — нахмурилась Руся. — Я видела… реактор. И, возможно, панель управления им. Внизу больше никого нет. Нам нужно спуститься и выключить его.

— Ну начинается… — вздохнул японец, запахивая свой плащ.

А я на несколько секунд задумался… По-хорошему, нужно бросить всё и валить — дальше не наша забота. Но это то же самое, что не доиграть последний куплет песни или не надавить последний аккорд! Это просто преступно, не закончить то, что вот-вот должно закончиться!

— Спускаемся, — кивнул я.

— Мару-сан, вот будешь меня штопать за это, когда вернёмся, — недовольно проворчал Хикару.

— Заштопаем тебя, плюшевый! Не волнуйся! — захихикала она.

— Отзывай меня и давай управление. Хикару останется здесь.

— Это еще почему⁈ Я с вами! — возмутился зомби-японец.

— Будешь прикрывать тылы, мало ли что.

В это время девушка отозвала меня и отдала управление телом.

— Вот за это будете штопать меня вдвоем, — буркнул Хикару и плюхнулся на задницу. — Давайте быстрее. И удачи вам.

— Мы быстро! — кивнул я и отправился к обрыву.

Я бросился вниз ласточкой, а Маруся, даже не пикнула. И смотрела на всё с какой-то отрешённостью.

— Хватайся за обрыв! Это третий уровень! — сказала она, когда мы пролетали второй слой «торта».

Затормозив о грунт, я зацепился телекинезом за край третьего уровня и поднялся на него. Вокруг была дикая разруха, полуразваленные кабинеты и коридоры, технические приборы смешались с камнями. И вокруг витала густая чернь, которая не имела запаха, но постоянно закрывала обзор.

— Поверни голову правее и приглядись, — сказала Руся, и я повиновался.

Пару секунд ничего не происходило. Но сквозь чёрный дым я увидел на противоположной стороне пропасти лёгкое синее мерцание.

— Если алтарь стоял посередине, то он провалился гораздо ниже. Он-то и выдаёт этот отравляющий дым, — прокомментировал я, разгоняясь и перепрыгивая обрыв.

— И он как-то вытягивает энергию из реактора. Что даже земля светится, только дальше, — поддакнула девушка.

— Она и здесь светится. Только все закрывает чернь, — хмыкнул я, перепрыгивая следующий провал.

Ещё один прыжок, и я был как раз там, где исходило свечение. И теперь оно было гораздо ярче. Оказавшись на стороне реактора, я заворожённо уставился на светящийся синим резервуар с различными трубами снаружи. Он был пятиметрового диаметра. Мы стояли возле его верхушки, но по краю провала можно было увидеть, что он уходит куда-то вглубь под землю. Непонятно, какой длинный эта «колба», но явно не короткая, если она берёт энергию из недр. Резервуар светился не весь, а только множественные узкие окошки, пульсируя в такт звука, что исходил от стола перед ним. На котором находился встроенный полупрозрачный экран. По типу того, что есть на военной базе, во временном пристанище Хикару.

На экране светилось красное окошко с мигающими словами «Внимание! Утечка энергии!»

— Понятно теперь, куда она утекает… — сообразил я.

Потыкав по окошкам, я нашёл вкладку «Зависимые структуры», а возле каждого пункта две кнопки «Остановить» и «Перезагрузить». На какой бы пункт я ни тыкал остановку, вылезало сообщение:

Остановка этой зависимости может привести к необратимым последствиям. Остановить? Да\Нет

— Да чтоб вас! Откуда я знаю, что отчего это зависит⁈ И что за необратимые последствия⁈ — рыкнул я и стукнул по столу.

— Ты ещё не все пункты проверил. Дойди до конца списка поочерёдно! — отозвалась девушка.

Я молча начал проверять пункт за пунктом, пока на третьем снизу, под названием «Модуль приема», не вылезло сообщение:

Остановка этой зависимости приведет к остановке генерации энергии. Остановить? Да\Нет

— Да! Детка! Да! — засмеялся я и тыкнул на кнопку согласия. — Ну всё! Бежим домой!

Только я начал разворачиваться, как с нескольких сторон заорала сирена.

— Внимание всему персоналу! Немедленная эвакуация! Это не учебная тревога! — начал говорить электронный голос, заново повторяя всё по кругу.

— Да что же это⁈ — гаркнул я и посмотрел опять на монитор.

Внимание! Система плавного охлаждения модуля приема не функционирует…

Внимание! Критическая ошибка модуля распределения кластеров…

Внимание! Узел перераспределения перегрет…

Внимание…

Куча ошибок! А в самом конце:

Приблизительное время до распада реактора: 2 минуты 87 секунд… 83… 78…

— Сатанисткую вашу мать! — заорал я и ломанулся наверх, цепляясь за грунт, как бешеный паук!

— Две минуты! Это же чуть больше одной минуты по нашему исчислению! — ужаснулась девушка.

— ИМЕННО! НАДО ВАЛИТЬ НАХРЕН! — рявкнул я.

Буквально за десять секунд я вылетел наверх, перемахнул через два разлома и понёсся на обалдевшего Хикару. Ни говоря ни слова, обхватил матерящегося японца телекинезом и, прижав к себе, со всей прыти в семьдесят километров в час рванул куда подальше от этого места.

— Да вы можете мне объяснить, в чём дело⁈ — орал он, болтаясь рядом со мной.

— Реактор! Сатаниста за ногу! — судорожно крикнул я, даже не оборачиваясь. Мы уже даже вылетели с границ «торта» и пролетели с полкилометра, как сзади начал светиться синий свет.

— Да что с…

Не успел Хикару что-то сказать, как нас ослепила яркая вспышка. А затем оглушительный взрыв. За ним тут же пришла обжигающая, ударная волна…

Темнота…