Гордость, зомби и демон

Глава 11

Осень, 90 день, 11429 год. Город Датарок, административный уровень, учебный квартал, военный учебный центр.

— Ну что, выдающийся клирик и эксперт, Саахат Лиах. Поздравляю тебя с блестяще выполненной работой! — торжественно объявил Менегусх, подняв бокал с горячительным напитком.

— Благодарю, — чуть смущённо прокряхтел Саахат и пригубил немного сока Риака.

— Не зря же он был чертовски талантливым, когда учился у тебя, Менегусх, — усмехнулся Мойсе.

Трое клириков сидели на третьем этаже учебного центра, в удобных мягких креслах, перед низким столиком с различными яствами и напитками на основе сока Риака. Сегодня они праздновали завершение финального этапа своей нелегкой миссии.

— Зато ты умом не отличался, но был пробивным, — гоготнул Саахат.

— Умом не отличается и сейчас… Чуть не завалил нам всё дело, когда хотел подчинить чужого духа, — с укором посмотрел Менегусх на Мойсе.

— Друзья мои, нехорошо так долго припоминать чужие промашки. Я ведь исправил ситуацию, — покачивая головой, взглянул на товарищей Мойсе.

— Больше не будем, — усмехнулся Менегусх. — Но исправили твою оплошность, Саахат и я.

— То, что ты дал Мару почётное гражданство со званием капитана, не делает тебе чести. Ты уж не обижайся, — вернул усмешку Мойсе. — А вот друг Саахат сделал всё куда лучше. Но вот тоже чуть не завалил обучение своей обидой на духа, — подмигнул он клирику-эксперту.

— Короче, хватит перемывать друг другу кости. Уже по триста лет живем, а как встречаемся, ведем себя, как курсанты, — нахмурился Саахат.

— Согласен, — улыбнулся Мойсе. — Когда перейдём к последней части нашего плана? — задал он вопрос Менегусху, но на него ответил Саахат:

— Я планирую завтра пойти к ним на поклон. Послезавтра они планируют вылетать в Самликор, — покачал он головой.

— Постарайся, друг. Надежда только на этих ребят, — сказал верховный клирик.

— Я-то постараюсь, но вы и без меня знаете, что Ларбанд влияет и на духов, — вздохнул Саахат и поставил стакан на столик.

— Он влияет на неразумных и относительно слабых духов. Боевые скайры вполне выдерживают аномальный фон острова. А Крондо сумел даже Мойсе по мозгам двинуть, — хохотнул Менегусх, кивая на старшего клирика.

— Согласен. Я даже предполагаю, что не смог бы его удержать, — подтвердил Мойсе.

— Сколько мы там потеряли наших клириков за все это время? — спросил Менегусх у друзей.

— Тридцать восемь. Все как один не выдержали на острове и пяти минут, — хмуро сказал Мойсе.

Они какое-то время обсуждали дела по дальнейшему плану, а потом, изрядно опьянев, начали нахваливать такую перспективную Мару, которая в дальнейшем могла бы стать верховным клириком, останься она только в этом мире.

— Кстати, группа слежения все так же докладывает, что девушка тренируется? Каково у них настроение, когда они дома? — слегка заплетающимся языком спросил Менегусх.

— Ничего нового. Настроение особо не понять. Они разговаривают на своем языке. Данных по нему нет, — покачал головой Мойсе, и вдруг его привлёк шум прямо за окном кабинета. — Вы это слышали? — посмотрел он на товарищей.

— Наверное, студенты шалят, — пожал плечами Саахат, но Мойсе уже встал с кресла, подошёл к окну и нажатием кнопки поднял вверх стекло. Старший клирик высунулся в окно и огляделся. Никого не было, кроме нескольких прохожих курсантов, которые спокойно двигались в сторону лифта.

Осень, 90 день, 11429 год. Город Датарок, административный уровень, учебный квартал

Последующие дни для моего носителя выдались ужасно суетливыми. С утра — как и сказал Саахат — пришёл молодой парень и проводил нас до кабинета нашего учителя. Сам клирик несколько часов объяснял принцип мысленного призыва духа, но так как мы довольствовались разными терминами и понятиями, даже я не смог понять теорию сразу. Для этого понадобилось три дня! Бедный Саахат через пару дней сбросил маску добродушного старичка и матерился, брызгая слюной, обзывая нас самыми бездарными учениками, что ему когда-либо попадались. Но его понять можно — учить заново гораздо легче, чем переучивать вбитые, совершенно иные постулаты.

Маруся — слава Сатане — не комплексовала по этому поводу, так как самым идиотом в глазах Саахата выглядел именно я, и постоянно спорил с ним о правильности перенаправления «духовности» — по нашему духовной энергии или силы. На третий день он просто запретил мне приводить примеры нашего мира. В итоге наше обучение со скрипом, но возымело эффект.

Отличные результаты, как ни странно, показывала именно Руся. Через неделю она с горем пополам всё же сумела мысленно отозвать меня, но не смогла призвать. Саахат был рад и этому. По его внешнему виду было видно только одно выражение лица «На что я нахрен подписался⁈». Ведь коренные жители спокойно, за три дня, осваивают этот урок, который мы не можем освоить уже неделю. Даже умственно отсталые индивидуумы укладывались за пять дней…

В тот день Саахат задел за живое, и я его обматерил на иврите так, что Моисей мог перевернуться в гробу. Около двух дней нас даже не приглашали на занятия. С последующим днём на пороге нашего обжитого жилища появился Мойсе собственной персоной и извинился за столь резкого учителя. Тот, кстати, в это время с недовольным видом стоял у него за спиной.

Когда мы утрясли все моменты, связанные с недопониманием теории об астрале, наше обучение продолжилось с новой силой. Уже через пару дней после возобновления занятий Руся могла отозвать и призвать меня буквально за тридцать секунд. И это был прорыв, по сравнению с минутным речитативом до этого.

Собственно, именно тогда мы оба поняли местный метод взаимодействия с астралом. Как и моей хозяйке, мне так же пришлось заново учиться новым правилам, чтобы ускорить метод призыва. Да и лучше взаимодействовать с ней в духовном плане. Суть была та же, но законы и методы взаимодействия — кардинально отличные от нашего мира. К примеру, клирик в этом мире может с лёгкостью причинить боль любому духу, а то и, не напрягаясь, отправить его в астрал.

Как я и говорил, Маруся тормозила в своём обучении сугубо из-за меня. Но наряду с этим она делала громадные успехи в фехтовании и напитке тела духовной силой. Для смертной, в этом у неё был явный талант. Через три недели плотных занятий, во время тренировки, Руся нанесла мастеру кэндзюцу один смертельный удар. А в астрале наградила меня парой ударов короткими гладиусами. И да — со мной она обучается оберуким фехтованием.

После этого мы, как два дедушки, по утру обсуждали, какая у нас умница внучка. Хикару не мог нарадоваться тому, что она сумела нанести молниеносный обманный выпад и слегка полоснула его по шее. И это при том, что он не поддавался. А я радовался тому, что она практически одинаково владеет что правой, что левой рукой — это очень важно для оберукого ведения боя. Хотя неудивительно — она ведь пианистка. В общем, восторга у нас было на десятерых. Хи-хи!

Спустя эти же три недели Руся более-менее научилась отзывать и призывать меня за пять секунд, но нашему учителю этого было недостаточно. Он настоял на том, чтобы девушка достигла экзаменационных результатов — секунда на призыв и отзыв духа.

Видимо, он тоже испытывал азарт, потому как, несмотря на начальное «тугодумие» в моём лице, девушка набирала дикие обороты в своём совершенствовании. Дело в том, что за пять секунд отзывать и призывать духа могли только второгодники военной академии. А девушка произвела рекорд за двадцать три дня.

Потом её стали нагружать дополнительными знаниями, такими как обмен воспоминаниями, универсальная духовная атака, военное дело и так далее. Но в приоритете, конечно, был призыв. Это очень важный показатель для любого воина Датарока.

Каждая секунда давалась гораздо тяжелее предыдущей. А с дополнительным обучением девушку одолевали депрессия и безнадёжность с вопросом: «Для чего это всё?». Я же всегда находился рядом, и даже привык говорить её подбадривающие слова, по типу: «Это всё не просто так», «Нам нужно стараться», «Вспомни слова Нины Витальевны», «Совместно стараясь, ты вернёшься назад и увидишь своего Жеку» — после этого Маруся хватала за мою ладонь обеими руками и плакала ещё сильнее, пока в конечном итоге не проваливалась в сон. А я часто засыпал прямо рядом с ней, положа свою рогатую голову на её кровать…

В эти дни мы пропускали занятия в астрале, но она всегда просыпалась первая и, щекоча своими ноготками мою макушку, с улыбкой будила меня, приговаривая: «Ну что, соня-хранитель, пора работать».

После нескольких таких случаев я всей своей душой зауважал своего носителя, а ныне мою хозяйку. Ведь на словах всё просто, но на самом деле у Маруси не было совершенно никакого свободного времени — даже я так не учился в свое время. Она находила в себе силы, подбадривала себя и стремилась к цели.

Поэтому я ловил себя на мысли что стал восхищаться своей хозяйкой. И, кроме простых чувств, таких как похоть, я начинал чувствовать к девушке что-то выше этого. Что-то позорно-человеческое, что непринято у демонов.

Слава щедрому Сатане, я мастерски прятал эти чувства за похотливыми шуточками. А так как она не могла отличить сложные оттенки резко меняющихся мыслей и чувств трехсотлетнего молодого демона — всю подноготную моей души она не знала. Да и мой местами похотливый взгляд воспринимала не более, чем комплимент от духа-хранителя, что меня полностью устраивало.

Иногда я вспоминал одну старинную байку ада: как демон и человеческая девушка воспылали друг к другу взаимной любовью, — высшим божественным чувством — и та превратилась в демоницу, пожелав вечно быть со своим любимым. Но всё это на уровне сказок, и достоверно об этом никто и ничего не знает.

«Надо бы завязывать с такими мыслями! Б-р-р! Крондо! Позорник! Сатанист тебя дери! Ты демон⁈ Или человечишка⁈» — подумал я как-то ночью, когда Маруся вовсю спала.

Спустя ещё примерно два месяца всего нашего плотного графика девушка свободно призывала и отзывала меня щелчком пальцев. В начальной военной школе она побила рекорд Датарока по скорости обучения на призыв духа.

По этой причине старший клирик военной школы организовал праздник в учебном заведении, на который явился один из верховных клириков — Менегусх Араст. Он вручил Марусе личную карточку почётного гражданина города Датарока и воинское звание капитана, в свободном статусе. Второе было очень подозрительным, потому как выходцы из школы имели звание всего лишь сержанта. Учитывая то, с каким рвением и упорством с нами занимались и помогали, я ещё более скептично начал относиться к этим потомкам евреев.

«Вот сатаниста за ногу! Я просто под хвостом чую, что это всё не просто так!» — подумал я, фыркая, когда Марусе вручали позолоченную карточку.

«Крондо. Это не наш мир. И ты не человек. Истинная добродетель — существует», — мысленно сказала Руся, печально глянув на меня.

«Дорогая моя хозяйка. Если бы все были такие добродетельные как Иисус, то ты бы со мной не встретилась никогда — потому как меня бы не существовало», — хмыкнул я на наивность девушки.

После моих мысленных слов Руся недовольно обернулась ко мне и, покачав головой, продолжила общаться с преподавателями школы. В последнее время мы взяли привычку вот так мысленно общаться на расстоянии. Пока она принимала похвалы от учебной верхушки, я стоял в сторонке и наблюдал за всем происходящим на этой вечеринке.

Кстати, Хикару, как ни странно, тоже пригласили. Он стоял возле меня и с улыбкой попивал свой ядреный алкогольный сок, кивая при этом людям, что на него с опаской поглядывали.

— Ну не может быть все так радужно… — пробормотал я, пытаясь не упускать из виду свою хозяйку, что затерялась среди толпы мужиков.

— Крондо-сан, ты, конечно, извини, но последние пару месяцев ты смотришь на Мару-сан, как ревнивый муж на жену. Ты же понимаешь, что вы из разных категорий? — слегка заплетающимся языком спросил Хикару.

— Тебе, видно, Мару отбила голову катаной после последней тренировки. Ты что несёшь, Хикару? — недовольно зыркнул я на него.

— Не волнуйся, это между нами, демонами, — улыбаясь, подмигнул он мне. — Но правда, это другой мир, ты слишком предвзято ко всему относишься, — добавил он и осушил свой бокал с оранжевым соком Риака.

— Я не верю, что ты превратился в наивного мальчика с рожками, — нейтрально сказал я, не отводя взгляда от Маруси, что хихикала уже с каким-то студентом.

— И правильно — не верь, — гоготнул самурай. — Но ты сам виноват в том, что мы тут задержались на два месяца больше положенного. Если бы ты сказал Мару своё емкое «нет» — мы бы уже давно искали «Сердце мира». Считай, мы пожинаем плоды твоего решения, — беззаботно провозгласил зомбарь, поправил свою шляпу и отправился за следующим бокалом крепкого алкоголя.

Слова шинигами заставили меня задуматься. Ведь что можно было сделать? Мы могли бы уйти тогда, когда Маруся могла меня призывать просто мысленно! Не так уж и критично! Но нет, мы ещё на два с половиной месяца остались здесь, из-за моего решения и какой-то непонятной интуиции! Ведь даже Руся меня отговаривала… Но я слишком увлекся её обучением, мол: «лишних знаний не бывает».

Да, Хикару прав — это моя вина. Но, с другой стороны, почему-то мне кажется, что те последствия, что нас ожидают, — правильные. Первый раз я нахожусь в таких смешанных чувствах. Сегодня я закончил отвечать на вопросы Мойсе и архивариусов, что заносили поправки в базу знаний по их предкам, что я написал. Глупо было бы ожидать, что эти евреи благодарны за детально описанную историю, которую они никогда не смогут проверить… Им явно нужно что-то другое… Вот чую я неладное и всё тут!

Для меня этот вечер длился бесконечно долго. Даже несмотря на то, что ко мне подходили симпатичные студентки, яро желающие познакомиться с таким «красивым духом». Но только я немного отвлекался и поддался похотливому чувству, как моя хозяйка исчезала из виду. А когда я это осознавал, то бросал разговор на полуслове и уходил искать Русю. Благо у меня, как у хранителя, действовал невидимый компас, что вёл в её сторону. Один раз я даже оттаскивал наглого студента, что попытался обнять мою хозяйку.

В общем, для меня торжественный день был истинной пыткой на седьмом кругу ада, в поясе насильников. Как будто твои яйца режут на живую! Б-р-р! Но Русе такой «расслабон» понравился более чем — она навеселе и под лёгким опьянением ввалилась в нашу квартиру, которая находилась в ста метрах от места проведения праздника. Хикару, не упуская момента, где-то и с кем-то бухал — сегодня ему это позволили.

— Крондо! Ну ты чего такой серьезный⁈ — улыбаясь, спросила девушка, когда я запер входную дверь.

— Мару, как раз тебе нужно быть серьезнее. Ты не видишь очевидных вещей! — недовольно сказал я, чувствуя, как полыхают мои глаза.

— Брось ты… Это добрые люди, и они нас приютили. Они как ковчег мира… — проговорила девушка заплетающимся языком и подошла ко мне вплотную.

— Руся, ты опять пила тот… — не успел я это сказать, как девушка прильнула к моей груди и, вытянувшись на носочки, поцеловала меня в щеку.

— Я чуть-чуть выпила, — улыбнулась она и облизнулась в моей манере, показывая свои ровные и белоснежные зубки. — Ты ведь меня хочешь… — с придыханием произнесла пьяная девушка и резко поцеловала меня в губы.

На секунду я захотел поддаться такому сладкому искушению — мечтал схватить такую желанную хозяйку. Но… отвечая на поцелуй, вместо ответного объятья я направил по ней мощный удар духовной силы и моментально усыпил. Схватив Марусю на руки, отнес её на кровать и прикрыл одеялом. Меня просто трясло от того, что я сделал…

Как бы я ни желал соблазнить её, но она была не просто пьяная, не отдающая отчёт своим действиям, девушка. Она опьянела от токсина Риака, а он способен подтолкнуть человека сделать то, что в здравом уме он не то что не сделает — даже не подумает, что на такое способен. Именно так этот «сок» и действует, в отличие от земного этилового спирта.

К тому же, Маруся любит всей душой Жеку, а я, воспользовавшись её неадекватным состоянием, душевно сломал бы её. Непреодолимый грех предательства и угрызений совести был бы обеспечен. Из ада она бы не вышла долго… Да дело даже не в грехе! А в том, что это могло бы поставить под угрозу сам факт нашего возвращения!

Сатаниста гнилые подмышки! Что же это навалилось-то последнее время⁈

Скрежеща зубами, я вышел из комнаты Маруси. Несколько раз глубоко вздохнув, подавил мощный порыв похоти и услышал открывающуюся дверь. В квартиру вошел в хлам пьяный шинигами.

— Тадай-ма-а! — хихикнул он и икнул.

— Ты превзошел сам себя, таким пьяным я тебя ещё не видел, — улыбнулся я, глядя на невменяемого самурая.

Однако тот, закрыв дверь, встал ровно и, опустив свои очки, взглянул на меня абсолютно цепким и трезвым взглядом.

— Похоже, ты был прав. Мы находимся не в обители благодетели, а в обычном человеческом городе, — чётко и без запинок сказал Хикару, а я от такого резкого изменения удивлённо приподнял бровь.

— Поясни.

— Нас по-любому прослушивают, а возятся они с нами из-за какого-то дела, на которое не хотят отправлять своих. Не только по причине, что тех жалко, а потому что это под силу лишь нам, — резко и чётко выдал он по-японски, махнул мне рукой в сторону кухни и прошел туда первый.

— Э-м… Да я раз в неделю сканирую всю квартиру на предмет прослушки, и ничего. Откуда столько подробностей за несколько часов? Ты же… — недоумевающе спросил я, присаживаясь за стол, а японец, налив себе в стакан тот самый злосчастный сок, продолжил:

— Не знаю, как они это делают, что мы не замечаем подслушивание, но это факт. Меня насторожили твои слова, и я строил из себя пьяницу, чтобы отвести внимание. Но потом мне посчастливилось подслушать разговор наших жрецов через окно, в их приватной комнате, — тут же ответил японец и, положив свою шляпу на стол, отпил немного сока.

— Может, тогда будем потише? Если они нас прослушивают, — недовольно ответил я.

— Крондо. Я понимаю, что твои мозги заняты ученицей, как у курицы-наседки — яйцом… но в элементарных вещах-то не тупи! — горячо воскликнул японец на греческом и засмеялся. — Они просто не поймут, о чём мы говорим! — добавил на итальянском.

— Tua madre satanica! — выругался я по-итальянски и схватился за свои рога.

— Не волнуйся. Это дело они нам хотят навязать под статусом «долга», каких-либо принуждений не будет, как я понял, — усмехнулся Хикару, произнося эти слова на китайском.

— А более подробно?

— В общем, из того, что я узнал, а это совсем не много: им позарез нужен разумный дух для какого-то дела, которое они не могут решить с начала апокалипсиса. Что-то связанное с каким-то островом. Более подробно я узнать не смог. Мне и так очень повезло не попасться на глаза стражам, когда я, как паук, висел под окном третьего этажа той школы, — хмыкнул Хикару разводя в стороны руки.

— Как бы мне не хотелось этого говорить, но придется… Я же говорил! — усмехнулся я и стукнул кулаком по столу.

— Да-да… Я не сомневался в твоём чутье… — махнул рукой японец. — Но о насущном — что предпримем?

— Сейчас мы ничего предпринять не можем. Послезавтра отправляемся в Самликор, а до этого времени они должны к нам обратиться. Никто же нам не запрещает согласиться и не сделать того, что они попросят.

Совестливый шинигами недовольно смотрел на меня.

— Сам будешь разговаривать. Ты же знаешь, я щепетильно отношусь к своей карме…

— Ну разумеется, — вздохнул я и, встав из-за стола, отправился к себе в комнату.

Сон совершенно не хотел приходить из-за последних событий. А особенно из-за моей хозяйки, которая на свою голову рискнула опять употребить эту отраву. Из-за этого из моей рогатой головы не выходят её глаза и губы! Залез в смартфон и запустил местную космическую онлайн стрелялку… Убили меня там пять раз подряд!

— К сатанистам всё! — психанул я, засунул в карман смартфон и, накинув куртку, вышел в пустой подъезд.

«Это что? Охрану сняли с поста?» — подумал про себя, не наблюдая на своём посту стражей.

Пожав плечами, я направился к центральному лифту, чтобы прогуляться по верхним жилим уровням, которых было целых три штуки. Мне нужен был второй жилой уровень. Он был самый обширный, с большой площадью, работающими магазинами и неспящим народом.

Ночью этот город не погружался в сон, лишь немного снижал темп жизни. Поэтому, одиноко проходя к лифту при свете искусственных сумерек, я встретил кучу прохожих, которые приветливо мне улыбались.

«Что ж вы все такие радостные», — фыркнул я про себя, натягивая улыбку в ответ.

— Крондо! — окрикнул позади меня женский голос, а я, удивлённо повернувшись, увидел двух улыбающихся девушек, что спешно сокращали до меня расстояние.

Когда они остановились напротив, одна девушка сказала на ухо другой:

— Это правда Крондо! И без хозяйки!

— Э-м, дамы? Мы знакомы? — удивлённо спросил я на языке содружества, рассматривая их.

Первая была высокая брюнетка, ростом чуть ниже меня, наверное, на полголовы. С пышными распущенными волосами. Ярко-карие глаза, большие кольца в ушах и накрашенные красной помадой губы. А черно-красное платье с аппетитным вырезом декольте нет-нет да манило опустить глаза ниже её лица. Почему-то эта девушка ассоциировалась у меня с цыганкой Эсмеральдой из мюзикла «Нотр-Дам-де-Пари».

Вторая была чуть ниже, но цвет волос был очень близок к рыжему, а голубые глаза на миловидном личике хорошо сочетались с веснушками на лице. У неё тоже были пышные длинные волосы и голубое платье до колен.

— Мы к тебе подходили на выпускном празднике, но не успели познакомиться, как ты куда-то убежал, — улыбнулась мне рыжая.

— Мы твои поклонницы, Крондо. Ты же сможешь утолить наше любопытство и составить нам компанию? — бархатно сказала брюнетка и обвела всего меня взглядом.

«Э-э! С каких это пор у меня появились поклонницы⁈» — ошалело подумал я, но вслух сказал:

— На втором уровне есть отличные рестораны.

— Мы с радостью принимаем приглашение! — пропищала рыжая и с восторгом запрыгала на месте. — Меня зовут Дарэи, — слегка поклонилась она, как принято в этом обществе.

— А я Суада, — представилась брюнетка и повторила жест знакомства.

— Ну, раз уж вы меня знаете, то представляться не буду, — гоготнул я. — Прошу вас, дамы, — жестом показал я в сторону лифта.

— Обалдеть! Настоящий Крондо, и с нами в ресторан! — пропищала рыжая своей подруге, а следом схватила меня под руку с левой стороны и задала вопрос: — А ты правда можешь летать? — В это же время брюнетка обхватила мою вторую руку.

— Ну как летать… Хотя… можно и так сказать, — хмыкнул я, затем обхватил себя с девушками телекинезом и поднял на высоту в три метра. Дамы же, хватаясь за мою шею, в восторге запищали. Некоторые прохожие удивлённо остановились и смотрели на нас троих, зависших в воздухе на приличной высоте.

— Это просто невероятно! Дарэи! Нам сегодня сказочно повезло! — восторгалась брюнетка, когда мы приземлились.

— Это точно! Суада, а какие у него твердые мускулы! Ой! Его хвост меня коснулся! — засмеялась рыжая, оглядываясь назад, когда мы двинулись в сторону лифта.

Меня очень удивило то, что девушки были в ненормальном восторге от встречи со мной. Я как будто встретился не с поклонницами, а со своими безбашенными фанатками. Удивился я ещё и потому, что в этом мире просто так не приглашают незнакомок в ресторан. Если мужчина приглашает девушку в такое заведение, то это явный намек на что-то большее, чем просто ужин. А если девушка соглашается, да еще и демонстрирует телесный контакт — то её намерения такие же серьезные.

Эту информацию за очередным приемом пищи нам поведал Хикару. Ведь этот зомби-шинигами любое свободное время сидел в местном интернете за «видосиками». А во время обеда выливал на нас с Русей ворох бесполезной информации. Вот такой момент мне и запомнился.

— Крондо. А твоя… м-м… хозяйка… не против, что ты уделишь нам своё время? — кокетливо спросила брюнетка, когда мы зашли в лифт, одновременно пытаясь прощупать мои мышцы под курткой.

— Нет, она не против. Я сам решаю, когда и кому уделить время, — слегка улыбнувшись, сказал я, но в душе образовалась лёгкая тяжесть.

— Дарэи, похоже, наши подруги обзавидуются!

— Да я сама себе сейчас завидую!

Обе девушки радостно засмеялись.

Плевать! Мне надо разгрузить свою голову и перестать думать о Марусе. Компания других девушек как нельзя лучше подходит для решения данной проблемы. А так как борделя душ здесь нет, и вообще нет никакого борделя — мы с девушками друг другу поможем. Наверное…

Кстати, я только недавно узнал, почему представительницы слабого пола так восхищённо смотрят на меня. По моим наблюдениям, местные мужчины все поголовно сухощавого телосложения. Редко можно встретить толстяка, а ещё реже атлета. В сравнении со своими сородичами, я хлипкого телосложения, но на фоне людей кажусь откровенным качком. Ну и, конечно, девушек привлекает сам факт, что я дух. Да ещё и гуманоидный, с интеллектом.

Мужчины же, в большинстве случаев, смотрели на меня с безразличием, но бывали моменты завистливых или уважительных взглядов. Но что греет душу больше всего, так это то, что моё присутствие никого не удивляет. Никто не убегает и не кричит: «Господи помилуй! Изгони дьявола!». Это очень приятный момент.

Когда лифт остановился в паре кварталов у центральной площади второго уровня, мы с девушками уже вовсю болтали. Ну и, собственно… Демон я⁈ Или просто погулять вышел⁈ Поэтому, отрабатывая гордое название своей расы, я не скупился положить на женские ушки изящные комплименты, да побольше.

К тому времени, когда мы сели за столик в ресторане, я всерьёз подумал, что девушки будут употреблять в пищу меня, а не изысканные блюда. Уж больно похотливо и плотоядно они смотрели. Это и удивило ещё сильнее. Тут все такие? Или мне просто повезло столкнутся с «демонофилками»? Хи-хи! Ладно… Меня пока всё устраивает.

За приятной беседой мы провели около трёх часов. Я рассказывал им о нашем мире, про Землю и про Ад. Рассказал немного о том, как построен весь наш сложный мир. Ну и изюминкой на торте — в конце нашей беседы я, как настоящий демон-искуситель, заявил:

— В общих чертах, у нас вот такой мир. Но есть большо-ой недостаток… — демонстративно печально вздохнул я и покачал головой. Девушки в это время слушали меня, затаив дыхание, но рыжая не выдержала:

— Какой недостаток, Крондо?

— В нашем мире нет таких красавиц как вы, — улыбнулся я, а девушки удивлённо переглянулись и захихикали.

— Крондо! Столько комплиментов за один вечер я не слышала и за всю жизнь! — смеясь, призналась брюнетка.

Спустя несколько минут кокетки опять переглянулись, слегка подмигнули друг другу и синхронно встали из-за стола. Подойдя ко мне, брюнетка наклонилась и прошептала на ухо:

— Крондо. Теперь ты несёшь ответственность. И должен потушить наш пожар, распалённый твоими же словами… — После этого она схватила меня под руку и потянула на выход, рыжая тут же схватилась за другую руку. От такого напора я чуть не забыл расплатиться на выходе за ужин и напитки, но нас вовремя окрикнул официант.

Гостиниц в этом городе не было, но, по случайному стечению похотливых обстоятельств, девушки жили недалеко от этой самой площади второго уровня. И да — они жили вместе! Поначалу мне показалось это всё очень подозрительным. Я недоумевающе спрашивал себя: «Не будут же они меня вербовать прямо в постели?»

Но все оказалось совсем иначе… Когда мы очутились у них дома, в двухкомнатной квартирке, брюнетка прямо с порога схватила меня за лицо и жадно вцепилась в мои губы. Рыжая в это время стягивала с меня куртку, нежно хватала за хвост и расстёгивала мне ремень. От этого меня уже полностью накрыла неудержимая похоть. Я даже не помнил, как все мы оказались на широкой кровати.

Оказывается, девушки были не совсем традиционной ориентации, и с абсолютно сукубскими, безбашенными наклонностями! Пока одна в экстазе седлала меня сверху, другая с ней целовалась, массируя подруге грудь. Или, когда я был сзади, то одна девушка ублажала свою подругу между ног языком. А что они меня принуждали вытворять с моим длинным языком… Короче, чего мы только не вытворяли втроем — жесть… Моя мачеха, Миллиоль, похвалила бы меня за такое! Хи-хи!

В итоге, спустя десятки оргазмов девушек, мне удалось довести их до изнеможения, но только ближе к утру. Какая у них выносливость — уму непостижимо! А когда они, обессиленные, уснули прямо на моих плечах, я, довольный, как объевшийся сметаны кот, наконец прикрыл глаза.

Вот так вот… мне повезло встретить суккуб в человеческом обличии. Расскажу Ноусо — ни за что не поверит, да ещё и засмеет за ложь!