Жена в наследство. Хозяйка графства у моря (СИ)

19

Натан

Лича невозможно убить, невозможно сжечь огнем. Эта бессмертная тварь питается чужой магией, страхами и болью. Выход существует только один — найти вместилище его души и уничтожить.

Роза стоит на коленях посреди огненного круга, руки сложены на груди, глаза закрыты. Ее дыхание замедляется, становится едва заметным. Вокруг нее дополнительно мерцают свечи — их пламя дрожит, отбрасывая пляшущие тени на стены разрушенного зала замка.

Натан наблюдает со стороны, сжав кулаки. Хаксли застыл у входа, готовый в любой момент прервать ритуал, если что-то пойдет не так.

— Я вижу его, — шепчет Роза, не открывая глаз. — Он спит в темноте… В склепе…

Голос девушки становится чужим, далеким, словно доносится из-под воды.

— Каменные своды… влажность… запах гнили и старых костей, — бормочет Роза.

Свечи вдруг вспыхивают ярче, воск начинает стекать быстрее. Натан чувствует, как в воздухе сгущается что-то холодное и липкое.

— Продолжай, — цедит он сквозь зубы.

— Шкатулка… серебряная… с узорами в виде драконов, — голос Розы дрожит. — Она… она в…

Девушка вздрагивает, словно от удара. Пламя свечей вспыхивает ярче, мечется из стороны в сторону.

— Он чувствует меня! — кричит Роза, но не открывает глаз. — Пытается войти в мой разум!

Натан делает шаг к кругу, но Хаксли хватает его за плечо.

— Не нарушайте защиту, милорд!

— Я потеряла его, он скрылся… — Роза падает, уткнувшись лбом в каменный щербатый пол.

Внезапно все свечи разом гаснут. В тишине слышно только тяжелое дыхание Розы и стук сердца Натана.

А потом — смех. Тихий, шелестящий, полный злобного торжества. Он доносится словно отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Сынок, — голос мертвого отца звучит прямо в голове Натана, заставляя дракона внутри рваться наружу. — Думал, я не замечу твоих попыток? Эх, я просчитался, сделав ставку на пустого Ала. Нужно было выбрать в любимчики тебя. Ты получил сильную ипостась, и ты дашь мне внука.

Натан каменеет. А Роза стонет. Девушку бьет дрожь, как будто лич схватил ее и пытается влезть в разум.

— Ты хочешь найти мою душу, мальчишка? Попробуй сначала спасти эту маленькую дурочку. Я заберу ее себе… в качестве утешительного приза.

Натан видит, как кожа Розы приобретает мертвенно-бледный оттенок.

— Хаксли! — рычит он. — Прерывай связь!

Старый дракон перешагивает границу, созданную из свечей, и хватает Розу на руки. Разворачивается на месте, растаптывая тяжелыми сапогами огарки.

Роза обмякает в руках Хаксли, тяжело дышит. Глаза ее наконец открываются — обычные, карие, без фиолетового свечения.

— Он ушел, — хрипит она. — Почувствовал опасность и оборвал связь.

Хаксли медленно опускает девушку на пол. В воздухе висит запах могилы и гниющих цветов.

Натан мрачно оглядывает своды, стискивает челюсти. Почти получилось. Еще немного, и он бы выяснил точное местоположение вместилища.

Вдвоем с Лиз у них получится, хоть меньше всего он хотел вмешивать беременную жену. Но только она сможет мобилизовать тени и местные божества против лича.

Лешак выгнал его за пределы леса, но не стал трогать на нейтральной территории. Вейлас же… Бесы, шарленские боги любят игры так же, как дургарские.

Лиз

Авто подпрыгивает на ухабах дороги, ведущей вглубь графства. Мэр Торас сидит рядом, то и дело указывая в окно на очередную достопримечательность. Его энтузиазм заразителен, видно, что он искренне любит эти земли.

— Вон там, миледи, деревня Яблочная, — говорит он, когда мы проезжаем мимо аккуратных домиков с красными черепичными крышами. — Лучшие сады во всем Шарлене.

Я прижимаюсь к стеклу, разглядывая ряды яблонь с почти голыми ветвями. Урожай уже собран, но между деревьями еще снуют люди — кто-то собирает последние поздние плоды, кто-то готовит деревья к зиме. Из труб домов поднимается дым — возможно, шарленцы варят яблочное варенье или сушат фрукты на зиму.

— Основной урожай собрали, миледи, — рассказывает мэр. — Но вон видите — это поздние зимние сорта, их снимают прямо сейчас. Такие яблоки хранятся до самой весны.

Проезжаем еще несколько деревень. В одной дымят кузницы, в другой растянуты на веревках льняные полотна — должно быть, здесь ткут. Дети выбегают к дороге, машут руками, а женщины в дверях приветливо кивают.

— Народ здесь добрый, — замечаю я.

Странно, что люди в столице и у побережья не так приветливы.

— Простой, работящий, — соглашается Торас.

Извилистая дорога начинает спускаться, и через полчаса мы оказываемся в небольшой горной долине. Впереди поднимаются клубы пара, а воздух наполняется странным, слегка серным запахом.

— Термальные источники, — торжественно объявляет мэр. — Гордость нашего графства.

Авто останавливается у небольшого каменного строения. Я выхожу и замираю, пораженная зрелищем. Перед нами расстилается целая долина природных бассейнов, наполненных дымящейся водой. Камни вокруг покрыты удивительными наростами — желтыми, оранжевыми, красноватыми.

— Боже мой, — шепчу я. — Это невероятно красиво.

Вода в бассейнах переливается всеми оттенками голубого — от нежно-бирюзового до глубокого сапфирового. Пар поднимается ленивыми завитками, создавая почти мистическую атмосферу.

— Источники действуют круглый год, — рассказывает Торас, ведя меня по деревянным мосткам между бассейнами. — Температура воды разная — от теплой до очень горячей. Люди приезжали сюда лечиться от ревматизма, болезней кожи, просто для поддержания здоровья.

Я наклоняюсь над одним из бассейнов и осторожно опускаю в воду пальцы. Она приятно горячая, шелковистая на ощупь.

— А минералы в воде? — спрашиваю я.

— О, их множество, — оживляется мэр. — Сера, соли магния, железо… Говорят, что вода здесь целебная. Заживляет раны, омолаживает…

Эти источники настоящее сокровище и их не используют! Нужно исправить.

При слове «омолаживает» у меня загораются глаза. В моем мире термальная косметика очень ценится.

— А можно ли использовать эту воду в косметических целях? — спрашиваю я.

Торас почесывает подбородок.

— Этого я точно не знаю, миледи. Но у нас есть хранитель источников — господин Веймар. Он здесь уже тридцать лет, знает о термальных водах все. Давайте его позовем.

Мэр стучится в дверь здания. Через несколько минут к нам выходит пожилой мужчина с седой бородой, одетый в простую коричневую рубаху.

— Господин Веймар, — представляет его Торас. — Наша новая госпожа, леди Карен, интересуется свойствами источников.

Старик кланяется мне с почтением.

— Что именно желаете знать, миледи?

— Можно ли использовать термальную воду для изготовления косметических средств? — повторяю я свой вопрос.

Господин Веймар оживляется.

— Конечно можно! — восклицает он. — Вода из источника номер три особенно хороша для кожи лица — в ней много кремния и мало серы. А пятый источник подходит для ванн, там больше магния и солей.

Он ведет меня к разным бассейнам, объясняя:

— Вот этот источник — самый мягкий, подходит даже для чувствительной кожи. А тот, дальний — очень концентрированный, его нужно разбавлять. Я сам делаю мази для местных жителей. От экземы помогает, от морщин…

— А можно ли воду… консервировать? — осторожно спрашиваю я. — Чтобы она долго не портилась?

— Разумеется, — кивает мастер. — Есть особые способы. Воду нужно остудить определенным образом, добавить немного спирта или определенных солей. Тогда она месяцами хранится, не теряя свойств.

Я едва сдерживаю улыбку. Это же золотая жила! Термальная косметика, производимая прямо в Шарлене, может стать основой процветания графства.

— Господин Веймар, — говорю я, — думаю, мы могли бы наладить здесь производство косметических средств на продажу.

Старик округляет глаза.

— На продажу, миледи? Вы хотите торговать водой?

— Почему бы и нет? — улыбаюсь я. — Люди во всей империи будут покупать шарленскую косметику. Это принесет доход графству и работу местным жителям.

Мэр Торас чешет макушку и посматривает на меня с радостным удивлением. Затем слегка покряхтывает, вспомнив, что отдал нашу казну этому… дракону.

Но ничего, Натану придется заплатить мне за подводные раскопки, плюс я предоставлю свой бизнес-план нескольким правителям и крупным дельцам. Кто-то возможно и заинтересуется, согласится на инвестиции.

— Блестящая идея, миледи! — все-таки хвалит меня мэр и я кидаю на него скептический взгляд.

— Я надеюсь на вашу поддержку, господа.

В особняк возвращаемся к концу дня. Мне предстоит отыскать Пчелку и посадить ее за книгу.

К тому же я планирую систематизировать библиотеку. Фонд обширный, с большим количеством раритетов, требует профессиональной каталогизации.

Нужно провести полную инвентаризацию, создать тематическую классификацию, присвоить библиотечные номера каждому изданию.

Не знаю, как использую редкую библиотеку в будущем, но, уверена, идеи найдутся.

Сажаю Пчелку за изучение следующего параграфа, а сама подхожу к окну. После насыщенного дня неприятно вспоминать про утренний инцидент на кухне. Прижимаю руку к животу и ощущаю малыша. Он такой теплый, солнечный. Сердце наполняется нежностью.

По подъездной дорожке к дому приближается авто — один Хаксли. Интересно, где Роза? Натан прогнал ее или…

Холодок пробегает по спине. Магия малыша беспокойно шевелится, словно тоже чувствует, что что-то не так. Инстинкты кричат об опасности — той самой, о которой предупреждала ведунья. Если Натан втянул нас в нечто опасное, не предупредив, я потребую у него объяснений.

А если поймаю вас на горячем, адмирал, то держитесь.

— Пчелка, я ненадолго выйду, а ты учи. Я попрошу Стефи, чтобы проследила, как ты занимаешься.

— Лииз, — Софи закатывает глаза. — А ты, значит, отлыниваешь. Это нормально?

Бросаю шутливо-грозный взгляд на лентяйку Пчелку и выхожу в коридор.