40 Враг Шипов

В тишине из сада донеслось шипение козодоя. У Кэла раздулись ноздри, выкидной нож Дина скользнул тому в руку.

— Кажется, у нас незваные гости, — проговорил он.

— Они здесь повсюду, — откликнулся Кэл. — По всему саду, под крыльцом… — Его глаза, расширившись, сверкнули под луной молочным светом. — Бетина!

Прямо в прыжке он обернулся гулем и на всех четырех устремился к дому — я еще подумала, что Бетину ждет сильнейший в жизни шок, если только до сих пор она его не испытала.

— Здравая мысль, принцесса, — проговорил Дин. — Я имею в виду, отправиться внутрь.

Через яблоневый сад к нам подкрадывался козодой, а с черепичной крыши, готовясь одним неуловимым движением перемахнуть на землю, с рычанием скалился попрыгунчик.

— Очень здравая мысль, — добавил Дин, и мы бросились бежать.

Твари кишели повсюду, ползая даже по самому дому.

— Откуда их столько?! — прокричала я Дину, хотя и догадывалась — откуда. Наверное, весь этот кошмар всегда таился в тени Шипов.

— Потом будем разбираться! — отозвался Дин, и я не могла с ним не согласиться. Мы едва успели захлопнуть за собой дверь кухни и наложить засов, как что-то врезалось в нее с другой стороны и заскребло когтями, издавая странные звуки. Петли погнулись от мощного удара и последовавшей атаки. Я навалилась изнутри, пока Дин, схватив стул, не поставил его под дверную ручку. Но стоило мне отпрянуть, как я едва не угодила в лапы гуля.

Этот нисколько не походил ни на Кэла, ни на Тоби или их мать. Он был из тех гулей с кладбища — дико всклокоченные волосы, дико глядящие глаза и вонь, способная поразить даже боевой Движитель.

— Ты убила Кожедера, — прорычал он.

Я бросилась от него, но оказалась в углу. Вдруг сзади раздался чей-то всхлип, и, полуобернувшись, я увидела на месте гуля Бетину.

— Ты в порядке? — спросила я.

Она затрясла головой, глаза у нее были расширены, зрачки прыгали от шока. Позади, положив руку ей на плечо, стоял Кэл — хоть догадался вновь принять человеческий облик. Мы еще решим с ним, как лучше обмануть Бетину, но сейчас для этого точно не время.

— Не волнуйся, — сказала я ей. — У меня все под контролем.

— Как… — выдохнула Бетина, — как могут быть у вас под контролем эти… эти дьяволы?

Новые гули прокрадывались в кухню — только сверкали в тусклом свете их глаза и зубы. Я оглянулась на Дина — тот переводил взгляд с одного противника на другого, а на лице его застыло выражение, которое я надеялась никогда не увидеть снова. Казалось, он жаждал схватки не меньше их. Его выкидной нож со щелчком раскрылся.

— Ну, кто первый хочет попробовать? — Он ухмыльнулся вожаку. — Серебреная сталь. Я слышал, таким щеночкам, как вы, серебро не очень-то по нраву.

Я ощутила настойчивый шепот Грейстоуна, просившего помочь ему избавиться от незваных пришельцев. Дар рвался наружу с такой силой, что сердце выпрыгивало из груди. Что ж, раз именно он выпустил гулей на волю и наполнил Землю Железа кошмарами, наверное, пора ему сделать и что-нибудь полезное.

Я тронула Дина за руку:

— Думаю, было бы лучше, если бы ты добыл нам немного огня. Пожалуйста.

Он уставился на меня долгим взглядом, потом кивнул:

— Понял, принцесса.

— Закрой глаза, — вполголоса бросила я Бетине.

Всегда окружавшая Дина дикая магия чуть подалась к эфирным лампам кухни, толкнула их легким импульсом. Раздалось потрескивание от одного шара, от другого, и вдруг сверкнула вспышка — придя в контакт с воздухом, эфир взорвался, распространяя по коридорам особняка запах жженого пергамента.

Дотянувшись своим Даром до всех ловушек разом, я спустила их на гулей, с воем вцеплявшихся когтями в свои морды — яркий синий свет нестерпимо слепил их черные как ночь глаза. Грейстоун откликнулся с мстительной готовностью. Вопли и завывания огласили дом сверху донизу, механизмы вонзали свои зубы в плоть вторгшихся тварей, и гули бросались к дверям и окнам, не желая повторить участь Кожедера.

Все это продолжалось ровно две с половиной секунды. Эфир потух мгновенно, как задутая свеча, и наступила полная темнота. Ослепленная, я ничего не видела, но Дин нащупал мою руку.

— С ними покончено, — проговорил он. — Ловушки сработали все до единой. В доме ни души, кроме тебя, меня, Бетины и… э-э… ковбоя.

Кэл поддержал всхлипывающую Бетину.

— Ей лучше присесть.

— Отведи ее в библиотеку, — проговорила я слабо, хоть на этот раз Дар и не пытался овладеть мной целиком, не пытался поглотить заживо. Небольшое утешение после того, что я натворила.

— Библиотека — это правильно. Лучше нам всем туда отправиться, — сказал Дин. — Там мы будем в безопасности.

— От Народа — да, — пробормотала я, следуя за Дином. Насчет себя самой я не была уверена.

Внутри дома опасность исчезла, но по дороге к библиотеке мы все слышали не стихающий вой в саду.

— Что-то потревожило моих братьев, — негромко проговорил Кэл — так, чтобы не услышала Бетина. — Что-то взволновало всех. Это Дикая Охота. Первый раз ее вижу — я думал, такие вещи ушли в прошлое вместе с запряженными лошадьми рейсовками.

Бетина все не отходила от него, пока Дин разжигал огонь в камине. Не знаю, сможет ли Кэл когда-нибудь признаться ей или, как я, предпочтет унести секрет в могилу.

— Королевы пробудились, — ответила я. — И наверное… то есть точно виновата во всем этом я.

Дин дунул на свою зажигалку и убрал ее обратно в карман куртки.

— Ну, пока мы в безопасности. Механизмы не пустят их сюда.

— Ты что, не слышал? — взорвалась я. — Это все моя вина, Дин. Магия на свободе. Врата пали. Вот что я натворила!

— Аойфе. — Подойдя, Дин взял меня за руку, и его пальцы переплелись с моими. — Не думай об этом.

— О чем же мне тогда думать? — огрызнулась я. — О том, как Девран поймал меня, чтобы потом заманить в ловушку отца? О том, что Тремейн обрек меня на смерть в огне? Если я стану вспоминать о других вещах, не о том, что я сделала, я свихнусь еще вернее.

Вырвав руку, я шагнула к окну и уставилась на гулей и попрыгунчиков, разгуливающих по двору и саду.

— Никогда не видел, чтобы гули так себя вели, — повторил Кэл. — Словно объявили людям войну.

— Тремейн так и сказал, — пробормотала я, прижимаясь лбом к стеклу. — Что будет война. Этого он и хотел.

— Наверное, пробуждение королев разошлось волнами по всей Земле Шипов, — заметил Дин. — Но разве они не могут просто занять трон и на этом успокоиться? С меня бы вполне хватило.

— Королев нужно было разбудить, — ответила я. — Чтобы не погибла их Земля. Но они ничего не решают: Тремейн — регент, и правила устанавливает он. Он ясно дал мне это понять. — Козодои, истребив всю живность в саду, тем временем принялись друг за друга.

Раз смертельное проклятие, павшее на Народ, наложил Девран, значит, он либо поддался обману, считая, что тем достиг наивысшего успеха в своей борьбе с Народом, либо был заодно с Тремейном. В конце концов какая разница? Я и сама оказалась не менее легковерной и выполнила именно то, к чему меня предназначали. Только отец и Конрад выдержали испытание и не стали играть на руку Тремейну. Зато маленькая покладистая Аойфе сразу согласилась ему помочь, пожалела его.

Передо мной вновь вставали воспоминания, терзая меня. Первая встреча с Тремейном, ухмылка Деврана, врач и взгляд его изумрудно-зеленых глаз — таких же, как и те, что смотрели на меня сейчас, отражаясь в волнистом стекле. «Ты знаешь, кто я, Аойфе».

Это был мой отец. Отец спас меня. Сердце мое взволнованно забилось. Получается, он все же не бросил меня, не решил, что я недостойна своего рождения. Он помог мне, как только смог. А я его предала, предала всех Грейсонов, Конрада, даже Нериссу. Колдовской алфавит попал в руки Деврана, Тремейн получил своих королев, свободный проход в Землю Железа и власть над Шипами, уже не умиравшими, но очнувшимися ото сна и голодными.

Все, что у меня осталось, — мой Дар. Но я пока не сломалась. У меня были Дин и Кэл, и был мой ум — все еще здравый. Я могла, держась подальше от городов, найти способ побороть причиняемое железом безумие. Вернуть себе колдовской алфавит. Отыскать отца и узнать всю правду.

И едва слабый луч надежды, впервые за долгое время, забрезжил передо мной, все огни в Грейстоуне погасли. Бетина взвизгнула, ее кружка с чаем со звоном разбилась о камин.

— Тихо! — выкрикнул Дин. — Где Аойфе?

— Она там, у окна, — откликнулся Кэл. Глаза его в кромешной тьме горели двумя фонарями.

Снаружи сад на мгновение осветила голубая вспышка — можно было подумать, на самом пороге зимы в небе полыхнула молния. Плечо пронзило болью, и мой Дар соприкоснулся с новой, незнакомой магией, заполнившей комнату. В синеватом колдовском свете я увидела три фигуры — две приземистые, с согбенными спинами и нечеловеческими физиономиями, и одну высокую, со спутанными черными волосами, в истрепанном твидовом пиджаке, с лицом, которое так напоминало мое собственное. Сердце толкнулось у меня в груди, дыхание на миг перехватило, но уже через секунду я бросилась этому третьему на шею.

— Конрад!

— Привет, сестренка, — прошептал он. — Вот я и вернулся.

Я прижалась к нему, запоминая, вбирая в себя теплоту его тела, его запах, костлявую грудь под моими руками, которую я уже и не надеялась обнять.

— Я думала, ты умер. Он мне так сказал. — Даже после того как Тремейн признался, что солгал, я боялась никогда больше не увидеть Конрада.

— Знаю, — ответил он. — Все знаю, и мне очень-очень жаль.

— Как ты… где же ты… — Вопросы напирали один на другой, и в конце концов, сбившись, я умолкла.

— Сейчас я могу сказать только одно — нам нужно уходить, — ответил Конрад. — Народ Зимнего Двора идет за вами — всеми четырьмя. Их разведчики уже в саду.

Новая зарница на миг выхватила скользящие в темноте фигуры. Эти были выше козодоев, бледнее, со множеством зубов. Они явно принадлежали к Народу.

— Но куда же нам податься? — спросила я Конрада.

— Есть одно место, где никто нас не найдет, — сказал он. — Земля Туманов.

— Нет! — тут же вскинулся Дин. — Это плохая идея.

— У тебя нет выбора, эрлкин, — подал голос один из согбенных силуэтов позади моего брата, казавшийся почти бесплотным — только зубы серебристо поблескивали в темноте. Вот они, тени из рассказа Бетины, что пришли за Конрадом. — Так приказал Король-Ведьмаг. Ты, дочка, гуль и смертная должны немедленно отправиться в Туманы.

— Прошу тебя, Аойфе, — проговорил Конрад. — Я не заслуживаю твоего доверия после того, что произошло, но я уже не тот. Я исцелился. Безумие не будет преследовать нас в Туманах, вдали от городов — средоточий яда. Вне пределов Земли Железа мы не потеряем рассудок.

Кэл поднял голову, раздувая ноздри:

— Я чую серебро и древесину боярышника. Чую холодную голубую кровь.

— Это Тремейн и его Зимняя рать, — бросил Конрад. — Времени больше нет. — Он щелкнул пальцами, обращая жест к стоявшему позади эрлкину. — Нужно возвращаться в Туманы. Сейчас же.

Черная тень, сгущаясь, принялась расти в оконном отражении, пока наши силуэты там не обернулись дверью в никуда, крутящимся водоворотом на плоскости стекла.

— Идем со мной, — сказала Конрад. — Обещаю, ты все поймешь.

— В Лавкрафте, во Вранохране… — проговорила я. — Я видела там отца.

— Это невозможно, — возразил он. — Арчибальд много месяцев как пропал.

— Я видела его, — продолжала я стоять на своем. — Он и вытащил меня оттуда.

— Аойфе. — Голос Дина донесся сквозь звон разбиваемого стекла и скрежет механизмов в недрах особняка — ловушки пришли в действие, отражая превосходящие силы противника. — Мы должны идти с ним, хоть мне это и не по душе.

Я перевела взгляд с Конрада на него, потом на Кэла и вцепившуюся в его рукав Бетину.

— Хорошо, — бросила я. — Но это только пока. И лучше бы у тебя нашлись подробные объяснения, когда мы окажемся в безопасности.

— Ты должна произнести это вслух, — отозвался Конрад. — Иначе Врата не сработают. Скажи, что доверяешь мне. — Он протянул мне руку, но я ухватилась за ладонь Дина.

— Я верю тебе, Конрад. — И это была правда, несмотря ни на что. Он оставался моим братом, и он не лгал, прося помощи те несколько недель назад.

Конрад повернулся к Дину:

— А ты что скажешь, полукровка?

Верхняя губа у того поднялась, открывая оскаленные зубы:

— Только потому, что у меня нет другого выбора, приятель.

— Сейчас где угодно будет лучше, чем здесь, — согласился Кэл. — Идем, Бетина.

— Вам нечего бояться, — проговорил Конрад. — С моей стороны. Бояться нужно событий, которые вы запустили, и возмущений, порождаемых ими в иных мирах. — Он указал на портал. — Аойфе. Ты первая.

Я помотала головой, не отпуская руку Дина:

— Мы пойдем вместе.

— Или вместе, — подтвердил Дин, — или вообще никак.

— Ладно, ладно! — раздраженно бросил Конрад. — Идите хоть как, только идите.

Это было так похоже на моего брата, что мои тревоги чуть-чуть улеглись.

Вдвоем мы с Дином сделали шаг в Туман, и чернота охватила меня. Вместо дурнотного головокружения ведьминого кольца — огромная, наполненная одним лишь ветром пустота, которой, казалось, не было конца. Передо мной мелькали картины Лавкрафта, сожженного и покинутого. Вытоптанного лилейного поля с разбитыми саркофагами. Звезды и горящие между ними глаза Древних, непостижимо огромных, сжигавших пространство на своем пути.

Я падала и падала туда, где были только дым и тени, во тьму, подобную которой видела только в кошмарах, но со мной был Дин, а позади следовали Кэл, Бетина и Конрад. Я падала в Туманы, и мимо проносились бесчисленные миры, а в бесконечном, чернеющем надо мной небе звезды складывались в непривычные узоры.

Загрузка...