38 Железный Мир

Из располосованной ладони струилась кровь — прямо в сердце Движителя, куда я потянулась за звездным сиянием голубого эфира в стеклянной камере.

— Ты все не приходила в себя. — У стоявшего рядом на коленях Дина дрожал голос. — Мне пришлось тебя резать. Ты не хотела просыпаться. — Лезвие его выкидного ножа было темным от крови.

Движитель содрогнулся и громыхнул в предсмертной конвульсии. Огромный металлический брус, пролетев над нами по грациозной параболе и едва не задев нас, рухнул внутрь и застопорил целый узел шестерней величиной с дом.

— Перегрузка, — пробормотала я, вспомнив, как нам показывали светоленту «Как вести себя при перегрузке Движителя». — Нужно… спрятаться… под партами…

— Какие, к черту, парты! — бросил Дин. — Нужно бежать отсюда! Вставай!

С его помощью мне удалось подняться.

— Да… бежать…

Из Движителя уже валил дым, сирены со всех контрольных пунктов вопили об избыточном давлении. В конце той светоленты была картинка пылающей воронки на месте города — огромная рана на лике земли, выжженная изнутри. Но я ведь только хотела перенаправить силу Движителя, всего на миг! Я не собиралась вызывать перегрузку! Как не собиралась развязывать руки Тремейну и его Народу против Земли Железа.

Чего я хотела на самом деле? Что я наделала?!

Дин схватил меня за неповрежденную руку, и скоро мы оба присоединились к потоку бегущих рабочих. Лестница за лестницей мы взбирались вверх, а позади нас все тряслось и содрогалось. Наконец — свобода, свежий воздух поверхности, но для меня он отзывался лишь металлом и смертью. Железо сводит меня с ума, сказал Тремейн. Потому что я — подменыш. Он вообще много чего говорил.

Тремейну удалось то, что отец стремился предотвратить всю свою жизнь. «Блюститель Врат и Народ нужны друг другу» — чтобы поддерживать равновесие, преследовать пробиравшееся из одного мира в другой, держать Врата между Землями Шипов и Железа запертыми. А я открыла их, впустив магию туда, где ее считают ложью, где не в состоянии принять ее. Вот что я наделала.

— Быстрее, малыш! — крикнул Дин мне в ухо. — Эта тварь сейчас рванет!

Вентиляционные шахты отходили от Движителя в разные стороны, и, когда мы выбрались на поверхность, по всему городу из земли вздымались столбы пара, расплавлявшего железо и камень. Крышки люков срывало, и они проносились мимо снарядами. Повсюду завывали сирены.

На надземной территории Движителя царил хаос, рабочие, очертя голову, бросались на ограду, толпа рвалась в ворота, крича прокторам: «Открывай!», но те сами бежали, спасая свои шкуры. Пар собирался над высокими шпилями центральной части города двумя огромными крыльями, поглощая все, за что держались прокторы и рационалисты.

Я вдруг поняла, что пронзительный гул, стоявший в воздухе, исходил не только от сирен — вместе с ними поднимались и опадали человеческие голоса. Из-за ограды на людей кидались, шипя, черные силуэты. Козодои, среди бела дня! Они наконец прорвались сквозь Врата, а прокторам, всем до единого, и без того хватало забот, так что дети Шипов могли выбирать себе жертвы без помех — сегодня у них пир.

— Ужасно… — прошептала я. — Это моя вина. Но я не хотела такого…

— Хватит, — оборвал меня Дин, стаскивая свой пожарный костюм и помогая мне снять мой. — Нам нужно выбираться отсюда, принцесса.

Толпа рабочих наконец сломала ограждение, но их тут же окружила стая козодоев и попрыгунчиков, еще не полностью сбросивших свои человеческие личины. Новые крики присоединились к тем, что слабыми отзвуками доносились с возвышавшейся на холме центральной части города.

Дин бросился прочь от побоища у ворот к реке, таща меня за собой. Ледяная чернота надвинулась на нас, и, прежде чем я могла воспротивиться, мы уже летели вниз, прыгнув с пирса. На полдороге словно чья-то огромная рука подхватила меня, оторвав от Дина, раздался треск, как от тысячи выстрелов разом, потом оглушительный грохот, и воздуха вокруг будто не осталось. Страшная пустота возникла там, где прежде пел мой Дар. Я ушла под мертвую зимнюю воду Эребуса, уже зная, что Движителя больше нет.

Только холод не дал мне потерять сознание из-за сотрясшей все тело ударной волны. Стиснув легкие, он заставил меня, забившись изо всех сил, вынырнуть на поверхность, чтобы освободиться из его цепкой хватки. Я судорожно глотнула воздух и поплыла, обдирая ладони о плавающие куски льда, толкаясь ногами и борясь с течением.

Из воды мне был хорошо виден охватывавший Лавкрафт пожар. Багровый дым от Движителя заволакивал небо красным заревом, над рекой неслись крики. Механические вороны бесцельно кружили в воздухе, сбитые с толку картиной всеобщего разорения. На берег из туннелей канализации, из темноты, отовсюду выползали черные тени, и крики, доносившиеся от Движителя, мешались с воплями уцелевших из Народа.

— Дин! — позвала я, но мой голос терялся среди льда и дыма. — Дин!

— Аойфе! — донесся его отклик от свай моста, и я устремилась туда. — Держись! Я тебя поймаю!

Я ухватилась за его протянутую руку, едва не сорвалась и судорожно вцепилась в кожу куртки. Дин подтянул меня к себе, и я наполовину вылезла из воды, опираясь на сваю. Это было все же лучше, чем ничего.

— Я уж думал, что потерял тебя, малыш.

— М-меня… — Едва попав на воздух, я тут же снова начала дрожать. — М-меня не т-так легко… п-потерять.

— И я бы выпил за это, останься у меня моя фляжка, — ответил Дин. Он сощурился, окинув взглядом берег. — Все кончено — с Движителем, с городом. Лавкрафт пожирает сам себя.

Я отвернулась, не желая видеть, что сталось с моим домом, с его холодными улицами, Вранохраном и сумасшедшим домом матери. Матери?..

— Мама! — выкрикнула я. — Она осталась там!.. Мне нужно назад!

Дин ухватил меня, прежде чем я успела броситься обратно в воду, но не в силах был совладать с нахлынувшим на меня страхом. Мы с Нериссой никогда не вели себя как мать и дочь, не держались так друг с другом, но никого больше я не могла назвать мамой, и сейчас она оказалась в погибающем городе, по улицам которого разгуливали твари из иного мира. Я должна была найти ее, забрать куда-нибудь, где ничто, рожденное Землей Железа, не сможет ее коснуться.

— Мы вернемся за ней, — проговорил Дин, укачивая меня в своих объятиях. — Мы вернемся. Она за надежными стенами, с ней все будет в порядке. Обещаю тебе.

У меня не осталось сил бороться с ним, и я вновь бессильно привалилась к свае.

— Так не должно было случиться, — прохрипела я. Горло у меня перехватывало от ледяного холода и лезшего в рот и ноздри дыма.

Я подтянула колени к груди, стараясь повыше выбраться из воды. Но на ветру меня все равно пробирало до костей, и я уже начинала чувствовать симптомы переохлаждения. Неужели я спаслась из Движителя и убежала от Тремейна, только чтобы умереть под мостом?

— Самое ужасное, — проговорила я, — что мне уже становилось по-настоящему жаль Тремейна. Его погибающий мир, несчастный, угасающий народ. Его проклятую королеву.

— Не буду говорить, что я предупреждал тебя — не доверяй Народу, — откликнулся Дин. — Думаю, ты и так уже усвоила урок.

— Нелегко, когда об тебя всю жизнь вытирают ноги, — сказала я. — Что-что, а это мне понятно.

Меня начинало трясти, я переставала чувствовать конечности. Голова закружилась, с губ у меня сорвался смешок.

— Понятно ей. Я правда такая дура, Дин?

— Черт, — пробормотал он, растирая мне руки и спину. — Ты отключаешься, детка. Не оставляй меня.

— Так приятно, — проговорила я, ощущая, как сознание уплывает, относится ветром, словно дирижабль.

— Аойфе!.. — встрепенулся Дин и, стащив с себя куртку, укутал меня. — Проклятие, Аойфе, только не вздумай отдавать концы!

Но тут в теплое, убаюкивающее гудение проникли гул и рокот. Я подняла голову в досаде на какое-то очередное постигшее меня бедствие.

— Что еще? Разве город уже не уничтожен?

— Гарри! — проорал Дин. — Болотная ты крыса! Где ты шлялся?!

Приставив ладонь козырьком ко лбу, я увидела продолговатый силуэт «Беркширской красавицы», весь в заплатках, в следах сварки на месте столкновения с землей. Едва не касаясь воды, он приблизился и завис над волнами. Из открывшегося люка высунулся Кэл, протягивая руку.

— Поднимайтесь быстрее! Здесь повсюду вороны!

Дин передал меня ему. Стоило мне попасть в тепло кабины, как я повалилась на ближайшую скамейку, не в силах унять сотрясавшую тело дрожь. Дин запрыгнул в люк следом и ткнул пальцем в Кэла:

— Одеяла и грелку, если есть. Дело плохо.

«Красавица» качнулась, и со стороны рубки донесся окрик Гарри:

— Куда, мез ами?

Кутаясь в одеяло, принесенное Кэлом, я повернулась спиной к руинам Лавкрафта и глядела на запад, туда, где был Аркхем.

— Я хочу домой.

Загрузка...