Его темная целительница

57

– Как вы вообще живете в своей Темнейшей с таким отвратительным питанием, – бурчала я, наворачивая тушеное мясо с овощами.

Валентайн пожал плечами:

– Большинство темных все еще случайно выжившие, прятавшиеся от облав. Им не до разносолов было. Так что наша столовая для них – лучшая еда с момента рождения.

Если он думал, что у меня от сочувствия кусок в горло не полезет, пришлось его огорчить – есть хотелось так, что мысли о судьбах мира терялись где-то на задворках сознания.

Впрочем, мирно поесть нам все равно не дали. В зал ввалились хорошо вооруженные головорезы и что-то в их облике намекало, что явились они по нашу душу.

– Как ты думаешь, за тобой или за мной? – флегматично спросил Валентайн, совершенно по-плебейски ковыряясь вилкой в зубах.

Я нервно заерзала. В том, что темный размажет этих парней, я ни капли не сомневалась. Но вместе с ними он размажет и трактир тетушки Энни!

– Валентайн... – начала я, но темный отмахнулся:

– Я помню, помню. Никаких смертоубийств.

– Это-то ладно. Но у тебя же еще копыта и хвост…

– Нет у меня копыт! – возмутился парень.

– Ну когти, – согласилась я и добавила: – И хвост.

Парень на миг прикрыл глаза, замер, а затем задумчиво посмотрел на свою руку с зажатой вилкой.

– Хм… – многозначительно изрек он.

– Что?

– Ничего, – бросил он, поднимаясь на ноги и направляясь к уже разгорающемуся спору в основном зале.

Собственно, четверо ну очень хорошо вооруженных персонажей морально давили на тетушку Энни, чтобы та отдала деньгами или натурой (да не своей, конечно, вон той милашки), должок за спокойствие в это неспокойное время.

За то время, что я отсутствовала, ночной налог не исчез и даже не изменился. Собственно, а с чего бы ему исчезать, если Патрик, чтоб его благословило и развеяло, никуда не делся, да и мэр этого многострадального города наверняка тоже.

– Господа! – Валентайн положил руки на плечи двум крайним верзилам. – Здесь люди отдыхают, а вы устраиваете балаган. Нехорошо!

– Пацан, это ты зря, – недобро прищурился один из мужиков, отрываясь от увлекательной дискуссии на повышенных тонах с тетушкой Энни.

Ну и, как водится, замахнулся на Валентайна, чтобы скучным, примитивным ударом поломать тому челюсть.

– Торус. – слово упало, точно камень. От Валентайна повеяло темной, нехорошей силой, освещение в зале малодушно померкло, как будто боясь освещать демонолога.

Мир как будто на мгновение замер, а может, мне так показалось. Но ночные сборщики податей не успели ни ударить, ни удрать. Их просто вышибло из помещения без долгих разговоров, прикладывая об пол трижды за раз.

Валентайн с невозмутимым видом вернулся к нам за стол. И через пару секунд прибежала тетушка Энни.

– Ты, конечно, хороший парень, но ты завтра уйдешь, и что мне прикажешь делать?! Они вернутся и возьмут свое, или того хуже – подожгут трактир!

Я с тетушкой Энни была полностью согласна, а вот Валентайн с совершенно невозмутимым видом произнес:

– Торус.

На этот раз спецэффектов не было. Точнее, были, но локально. Из-под полы повалил черный тяжелый дым. Заклубился тихонько в уголке, чтобы не пугать посетителей, и оформился в некое подобие большой собаки.

– Звал, демонолог? – глухим голосом произнес демон.

– У вас в подвале поселилась эта милая зверушка, – пояснил Валентайн, кивая на демона. – Я, честно говоря, думал изгнать перед уходом, но сейчас считаю, лучше оставить.

– Зачем? – хмуро спросила тетушка Энни, которая при виде демона даже бровью не повела.

– Сторожить, – пожал плечами парень.

– Но я не умею говорить с… этими… – тетушка запнулась, так и не подобрав правильного названия живности.

– Он понимает по-человечески, – чуть улыбнулся парень. – И вообще миролюбивое создание, раз вы за столько лет его не заметили.

Миролюбивый демон?! Впрочем, что я хочу от человека, покрывающегося чешуей…