Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

Глава 18

Потратив следующее утро на сборы и перекладывание вещей, я внезапно осознала, что у меня нет ни соли, ни зеркала, ни спичек или зажигалки. Салли в очередной раз оказалась чрезвычайно полезной, а за зеркальцем пришлось сгонять в полюбившуюся мне комнату с красным цветком на двери. Здесь нашлось и несколько других важных мелочей, например, запасной ремень, пара новых больших рубашек, которые можно носить как туники, и ручной фонарь!

В итоге сумка для путешествия была собрана, но вот самого путешествия всё как-то не предвиделось. На улице свирепела невообразимая метель. Я с содроганием думала о том, что делала бы в дороге в такую погоду. Даже в город выйти не удалось, поэтому пришлось сосредоточиться на переписывании песен в блокнот и изучении аристократического.

В изучении языка я делала небольшие успехи. Синнай тоже активно принимал участие в моём обучении, если не был занят. С чем дело обстояло действительно плохо, так это с магией. Она мне не подчинялась и не отзывалась. Резерв тоже не пополнялся, но это мне сообщил Синнай, так как даже такую простую вещь про себя я понять не смогла.

Самым ярким моментом дня были вечерние игры.

Следующие два дня бушевала непогода. Гитара стала настоящим спасением. Во время следующего выступления я предложила господину Томалю оплату за неё. Он отказался, взяв с меня слово, что я буду и дальше приглашать его на выступления. Слово я, конечно, дала. Мне нравились мои зрители, они были искренними и благодарными, а ещё трезвыми, что никто не умеет ценить так, как ресторанная певичка.

На третий день непогоды ко мне пришёл Шаритон. Сначала я не хотела его принимать, но потом решила всё-таки выслушать.

— Госпожа Алина, спасибо, что согласились на встречу со мной.

Я молчала, решив окатить его холодным равнодушием. Он откашлялся.

— Мы подготовили для вас программу знакомства с природой нашей страны. Традиционно после последней метели в день прилёта синесолок мы устраиваем большой праздник приветствия весны. Я думаю, что он состоится в ближайшие дни. После этого холодов и морозов уже не будет, зато природа начнёт пробуждаться, в лесу и горах в это время довольно красиво, хоть и прохладно.

Шаритон вглядывался в моё лицо, стараясь найти в нём отголоски эмоций. Мимо кассы, дедуля, наслаждайся моим покер-фейсом.

— В небольшом приключении вас будут сопровождать Хаш, Сарлем, Даттон и ещё несколько незнакомых вам магов. У вас есть какие-то пожелания по походу?

Пожеланий у меня не было, так как отправляться в поход в горы я не собиралась. Мне гораздо интереснее были города и люди Альмендрии, чем безмолвные скалы. Кроме того, снег ещё не сошёл, и ночевать на улице будет как минимум прохладно, как максимум дико холодно.

Шаритон ждал моей реакции, а я рассматривала его в ответ. Я давно обратила внимание, что кое-какие маги используют тени или тёмный карандаш для глаз, и только сейчас подумала, что так делали только некоторые: Асхель, Тавервель, Шаритон, Келай. Не связано ли это с возрастом? Ни Эд, ни Ринар, ни Синнай косметикой не пользовались, хотя они все сами по себе были достаточно привлекательны и без этого.

Не дождавшись ответа, Шаритон глубоко вздохнул.

— Алина, мне очень жаль, что всё обернулось именно так, но извиняться перед вами я не буду. Для меня безопасность Эра важнее всего.

Я всё ещё молчала. А что тут скажешь? Моя безопасность, видимо, волнует только меня. Безопасность в иной мир отправляющихся дело рук самих отправляющихся.

— Хорошо, я понял, что вы не в настроении со мной разговаривать. Но прошу вас подготовиться к вашему путешествию. Всего доброго.

Шаритон кивнул и вышел, а я осталась. Сегодня по уже сложившемуся расписанию был вечер игр, и я подготовила фанты. Хотя изначально настроения у меня не было, я всё-таки неплохо повеселилась. Мы всегда играем так: в одной миске фанты с именами, а в другой — задания. На этот раз бумажка с именем Эда выпадала чаще всех, нужно будет в следующий раз подготовить фанты только с его именем и посмотреть на реакцию.

Эринар больше не приходил ни на музыкальные вечера, ни тем более на игры. И я начинала скучать по нему. Вся моя суровая решительность разлеталась от воспоминаний о нём, заставляя дыхание сбиваться, а сердце делать кульбит. Самобичевание за мягкотелость и малодушие не помогало, только портило настроение. Мне уже очень хотелось его увидеть, хотя бы для того, чтобы в очередной раз поссориться. И, конечно, это желание сбылось совсем не так, как мне представлялось.

В день прилёта синесолок небо было пронзительно-синим и до того насыщенным, словно было готово пролиться на землю сверкающей лазурью. Солнце грело по-весеннему тепло, улицы были заполнены людьми и животными. Я прогулялась до лавки Томаля, чтобы сообщить о своих планах.

— Добрый день, господин Томаль!

— Здравствуйте, госпожа Алина. Наконец-то весна, подзадержалась она в этом году.

— Зато теперь возьмётся за нас в полную силу. Я хотела сообщить вам о своём возможном отъезде. Думаю, что сегодня будет последний музыкальный вечер в обозримом будущем. Не пугайтесь, если меня не будет в ближайший месяц или около того.

— Какая жалость, я только освоился с ролью гостя на ваших вечерах.

— Вечера обязательно продолжатся. Когда я вернусь, вы станете первым приглашённым. А пока предлагаю поддерживать связь через Салли. Дело в том, что не все осведомлены о моём отбытии, и мне бы хотелось оставить его в секрете.

— Конечно, спасибо, что вы нашли возможность попрощаться лично.

— У меня есть несколько дел в городе, и я решила совместить приятное с полезным. Кстати, вы не подскажете, где можно купить магический чехол для гитары? Я очень хочу взять её с собой.

— Так вот, возьмите в подарок.

— Томаль, вы слишком добры!

— Отнюдь, вы знаете, что у меня уже семь новых заказов на вашу гитару? Один из них от господина Маррона для коллекции дворца. Это большая честь и выгода, поэтому я только рад.

— В таком случае приму с удовольствием. — мягко улыбнулась я.

Томаль научил меня правильно складывать гитару и перетягивать чехол. Удивительно, после всех этих манипуляций гитара становилась размером с небольшую книжку. Шикарно.

— Томаль, расскажите, как работает общественный транспорт в этом мире? Есть ли почтовые кареты или частные извозчики?

— Есть корабли, которые возят товары в разные города и страны. Что касается наземного транспорта, то на всех главных трактах купцы берут попутчиков. Дороги у нас относительно безопасные, разбойников при новом императоре почти не осталось. Но большинство путешествуют на своих талирах, если таковые имеются.

— А есть ли служба извоза?

— Нет, о каждой поездке придётся договариваться отдельно.

— А что с постоялыми дворами или гостиницами?

— Они расположены на всех трактах на расстоянии одного пешего дня пути друг от друга. Если на талире, то за день вы проезжаете в четыре раза большее расстояние даже с учётом нескольких остановок.

— К сожалению, талиры у меня нет. Но я любопытствую просто так, пока не знаю, когда и куда я отправлюсь. Подскажите, где можно купить хорошие карты?

— Через две лавки от меня в магазине господина Патюза всегда есть карты и даже компасы. Всего вам доброго, госпожа Алина, и буду ждать вашего возвращения!

— И вам всего доброго, Томаль!

Про компас я как-то даже не подумала, хорошо, что музыкант мне о нём напомнил. Купив ворох карт, я была окончательно готова к путешествию, но ехать или идти никуда не хотелось. Я соскучилась по Ринару и ничего не могла с собой поделать.

Тем не менее, уходить решила на следующее утро. Салли собрала мне сухой паёк на ближайшие два дня. Путешествовать было решено пешком или на телеге с попутным транспортом. Деревянные корабли не внушали доверия.

Последний музыкальный вечер получился очень кулуарным. Большая часть моих слушателей отсутствовала в связи с приготовлениями к празднику начала весны. Традиционно, это был не бал, а пир. Меня никто не пригласил, поэтому я с сожалением поужинала в комнате одна. Невозможность увидеть Ринара меня расстроила, но я пыталась убедить себя в том, что это к лучшему.

Голоса во дворе мешали. Весь город праздновал, из разных его концов доносились песни и крики, столица гуляла. Помаявшись в кровати, я поздно уснула, только чтобы проснуться мгновения спустя от дикого грохота и воя в холле. Когда в мою спальню ворвался незнакомый мужчина, я сидела на кровати во флисовой пижаме и потирала глаза.

Намерения ночного гостя стали понятны буквально через секунду. За ним в спальню ввалились четверо пьяных парней, и один из них развязно заговорил на высшем:

— Это она, чур я первый.

А дальше меня попытались схватить, но я увернулась и упала с кровати с другой стороны. После короткой борьбы меня за ногу выволокли сначала в гостиную, а затем в холл. Моим глазам предстала ужасающая картина: несколько мужчин скрутили служанок, задирают подолы, заламывают руки. От открывшегося зрелища я онемела.

— Отпустите меня, я невеста императора, вы не имеете права! — я кричала на обоих языках.

Я яростно лягалась, пыталась скинуть руку, схватившую меня за лодыжку. Добилась лишь того, что другой насильник схватил меня за вторую ногу. Они потащили меня по полу лицом вниз, и я дико запаниковала.

— Не переживай, красотка, завтра невестой императора ты уже не будешь.

— Хашшаль! — истошно закричала я.

— Он немного занят, дорогая, и на помощь к тебе не придёт. — злобно оскалился насильник.

Мысленный приказ Ованесу — и моё тело покрывает тонкая упругая кольчуга.

Девушки в холле переходят на отчаянный визг. Я изворачиваюсь и падаю на спину.

В холле стоят девять мужчин, двое держат меня за ноги и мерзко ухмыляются, двое смотрят на происходящее с больным наслаждением. Пятеро чуть в стороне удерживают трёх девушек, в одной узнаю Артию. Лицо моей барабанщицы разбито, платье порвано на груди, а в глазах застыл страх. Сволочи! Что они творят?

Меня переполняет страх, захлёстывает отвращение, вот только выпустить магию не получается. Мои ноги растаскивают ещё шире, один из насильников встает надо мной и прижимает меня к полу коленом. Я судорожно бьюсь, пытаюсь освободиться, но это просто невозможно. Боль затуманивает разум, я чувствую, как мои руки тоже выкручивают, и начинаю отчаянно визжать.

У обидчика не получается снять с меня кольчугу. Он достаёт кинжал и пытается её срезать. Боль оглушает, и я наконец выпускаю наружу огонь Ринара. Двумя толстыми огненными плетями он расходится по холлу, обвивает все девять силуэтов тонкой пылающей верёвкой, заставляет их реветь и кричать от боли. Двое почти мгновенно выныривают из огненного захвата, хотя семерых огонь связал в центре холла.

— Бегите за помощью! — кричу я служанкам.

Одна из девушек лежит на полу, две другие бегут в разные концы холла. Враги на мгновение замирают, и я вскакиваю на ноги, и тут же падаю, сбитая мощным ударом. Боль разрывает тело, а я сжимаюсь на полу и обхватываю голову руками. Я чувствую удары кинжала, но, кажется, кольчуга сдерживает их.

— Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому! — яростно рычит насильник.

Один из них хватает меня за косу и поднимает вверх, второй ударяет клинком по шее, но Ованес оказывается быстрее. Моя кольчуга теперь закрывает всё тело и лицо, кроме глаз.

— Чёртова защита, нужно что-то серьёзнее! — злится он.

Насильник держит меня за косу, я пытаюсь сопротивляться, но силы не равны. Секунда, и меня куда-то тащат. Огонь иссяк, резерв опустел, но пламенная сеть ещё сдерживает семерых обидчиков. В холле воняет палёным мясом, вокруг стоит ор. От криков закладывает уши, но никто не приходит. Почему никто не приходит?

Время тянется бесконечно, я теряю из вида остальных нападающих и лишь краем глаза вижу огненный портал, из которого выходят Ринар и Эддар. Кажется, за их спинами вспыхивают другие порталы, я кричу, но нападающих это не смущает.

Они ругаются и подтаскивают меня к лестнице, где я ощущаю жуткий удар, от которого трещат рёбра. А дальше я скатываюсь по лестнице вниз, инстинктивно пытаюсь прикрыть голову руками. Я чувствую, как ломается кость в левой ноге, как руку разрывает боль. Последнее, что я вижу, — Ринар ударяет огненной плетью одного из нападавших, но она соскальзывает и не причиняет вреда.