Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

Глава 9

Хашшаль тоже положил на место выбранный им том и поднялся.

— Господин Хашшаль, а сколько ещё до обеда?

— Около получаса, госпожа Алина.

— Тогда я бы хотела отправиться на поиски Салли сама. Скажите, как это вообще будет происходить у нас с вами? Я должна вам говорить, куда иду? И мы теперь с вами обедаем вместе?

— Обедать вы можете с кем хотите, я буду в своей комнате в соседний покоях. Если у вас что-то случится, то вы всегда можете закричать или постучаться ко мне. А вот ходить куда-то, особенно за территорию дворца мы будем вместе.

— Хорошо. То есть если мы завтра с Салли пойдём по магазинам, то вы будете вынуждены ходить за нами? Заранее прошу прощения, я знаю, что мужчины такое не любят, но, видите ли, у меня совсем ничего нет. Если завтра у меня появятся деньги, то есть целый список того, что мне необходимо.

Хашшаль удивлённо заломил бровь.

— Вы не должны ни извиняться, ни объясняться. Мне будет спокойнее, если вы согласитесь надеть сигнальный амулет.

Прищурившись, я изучала его лицо. Взрослый мужчина, скорее ближе к сорока, чем к тридцати, но в густых коротких волосах ни намёка на седину. Глаза внимательные, изучающие, спокойные. Скорее один из тех, кто предпочитает делать, а не говорить. Около глаз уже есть намёк на морщинки, но лоб высокий и чистый. В бою он был очень хорош и быстр, а возраст означает ещё и опыт.

— Вы маг?

— Да.

— Я рассмотрю ваше предложение, если будет возможность совместить ваш амулет с артефактом знания времени. В виде небольшого, не привлекающего внимания браслета. Это возможно?

— Безусловно.

— Тогда я обдумаю вашу просьбу. Маячок будет сообщать моё местонахождение?

— И ваши жизненные показатели. В случае если вам станет плохо, то я почувствую.

— И больше ничего?

— Можно вложить дополнительные функции. Базовый щит, ментальную защиту.

— Боюсь, что этот корабль уже утонул, на меня успели наложить заклинание подчинения.

— Защита от чтения мыслей не помешает в любом случае.

— Вы умеете читать мысли?

— Незаметно нет.

Мы разговаривали по дороге в мои покои, и я радовалась моему невольному собеседнику.

— А заметно это как? Как допрос?

— Вы очень догадливы.

— А вы можете со мной так свободно разговаривать?

— Нет, мне это строжайше запрещено. — он застыл на месте, остекленел взглядом и отдал честь, а я поняла, что он просто дурачится, и рассмеялась. Он отмер, подмигнул мне, и мы продолжили путь. В моём новом соглядатае есть свои плюсы, хотя бы будет не так скучно.

— Вы умеете хранить тайны, господин Хашшаль?

— Никак нет.

— В таком случае придётся научиться, ведь я планирую вам их раскрывать. Кроме того, сегодня вы станете соучастником преступления против частной собственности.

— Планируете кого-то обокрасть?

— Группой лиц по предварительному сговору, заметьте, это отягчающие обстоятельства.

— Я заинтригован. Пойдёте разорять дворцовые клумбы?

— Хуже, господин Хашшаль. Однако ни слова до тех пор, пока мы не найдём Салли.

Хашшаль одарил меня насмешливым взглядом.

— Скажите, госпожа Алина, утреннее поведение императора — ваших рук дело?

— Что вы, господин Хашшаль, вы, кажется, путаете. Это на мне его подчиняющее заклинание, а не наоборот. Я всего лишь скромно шла в библиотеку. А император у вас какой-то несдержанный.

— Был вполне себе сдержанный до вашего появления. Я его с рождения знаю, парень серьёзный.

— С рождения? И сколько же ему лет?

— Пятьдесят шесть. Мальчишка.

— Мальчишка? — опешила я. — В нашем мире в этом возрасте уже задумываются о пенсии.

— Это потому, что у вас в мире магии нет. — пожал плечами мой охранник.

— А вам тогда сколько?

— Сто семьдесят в этом году.

— Тоже мальчишка?

— Нет, мне же больше ста. — лихо улыбнулся он.

— Ах, конечно, как я об этом не подумала. А мне девятнадцать. Я по вашим меркам младенец?

— Обычные люди в этом мире живут около ста двадцати. Но вы скорее всего маг, хотя мы пока и не выяснили природу вашей магии, поэтому жить вы будете дольше.

— Насколько дольше?

— Зависит от вашей силы.

— Шаритон — Верховный Маг, предполагаю, что он один из сильнейших. Сколько ему лет?

— Почти семьсот насколько я знаю, лучше уточнить у него.

Я сбилась с шага. Сколько-сколько?

— Как из него ещё песок не сыпется?

Хашшаль рассмеялся.

— Может, и сыпется, кто знает. Может, он каждый вечер из сапог его вытряхивает. — Хашшаль изобразил небольшую пантомиму, вытряхнув из воображаемого сапога немного песка.

— В семьсот-то лет? Нет, то, что вы показали — это как у вас в сто семьдесят. А в семьсот вот так. — я тоже изобразила высыпание песка. Сняла балетку, задумчиво потрясла, сделала вид, что перебираю сыплющийся песок пальцами, потом потёрла его, понюхала, подождала ещё немного со скучающим видом, пока Хашшаль веселился. Стоило ему немного успокоиться, я надела балетку обратно, демонстративно убрала песок с дороги воображаемой лопатой и продолжила путь. Судя по всему, моя пантомима ему очень понравилась. Ещё бы, поиграешь с моё в крокодила, и не такое будешь уметь.

— Кстати, а вы играете в игры?

— В азартные?

— В настольные.

— Нет, понятия не имею о чём вы.

— Неудивительно, в вашем-то возрасте. Нужно молодёжь расспросить, тех, кто младше ста. Но ничего, я вас научу. Сегодня музыкальный вечер, а вот завтра приводите друзей, я предупрежу Салли.

— Кого приводить? — поперхнулся Хашшаль.

— Друзей. Это такие люди, с которыми вам приятно общаться и заниматься разными делами, а ещё вы друг другу помогаете в случае нужды. — в ответ на мой сарказм он закатил глаза, демонстрируя, что этимология слова ему известна, и он имел в виду другое.

— И почему вы думаете, что моим друзьям будет это интересно?

— У ваших друзей есть ноги?

— Есть. — окончательно растерялся Хашшаль.

— В таком случае, если им будет неинтересно, то они встанут и этими ногами уйдут. — для ясности я показала шагающие указательный и средний пальцы.

— А что за музыкальный вечер сегодня?

— Раз вы за мной везде теперь ходите, то сами увидите. Вы, кстати, на каких-то инструментах играть умеете?

— На каких-то умею.

— Вот и прекрасно, тогда приглашаю вас присоединиться, потому что у нас пока что только барабан, бубен и лютара.

— Лютара — это имя?

— Лютара — это помесь.

Хашшаль демонстративно снова закатил глаза.

— Знаете, я начинаю понимать Эра. — задумчиво потёр он подбородок на ходу.

— Правда? Тогда объясните. — заинтересовалась я.

— Сначала вы про помесь.

— Лютара — это помесь лютни и гитары. Это инструменты моего мира. А лютару я уже тут нашла и назвала так, чтобы было понятно.

— Пока понятно только то, почему Эр кипит при виде вас.

— И это почему же?

— Умеете вы задеть нежные струны души.

— У нас это называется играть на нервах.

— Это более точное выражение, возьму на вооружение. — Хашшаль улыбнулся.

— Кстати, где оно?

— Что?

— Вооружение. Или вы меня тут афоризмами охранять собираетесь?

— Да вот. — он достал саблю из ниоткуда. Сабля была классная, блестящая, с тремя острыми гранями и хищным изгибом на кончике, такие бывают в детских книжках у пиратов или разбойников. Я не удержалась и потрогала за краешек.

— А откуда вы её достали?

— Из ножен. Просто у меня на ножны наложено заклинание отвода глаз.

— Изящно. А по ногам не стучит при ходьбе?

— Нет, я привык, да и ножны магические, они удобнее.

— Это всё, конечно, хорошо, но не отвечает на вопрос.

— Какой вопрос? — снова растерялся он.

— Где нам искать Салли?

— Вы же это нарочно? — нахмурился мой сопровождающий, но в глубине глаз пряталась смешинка.

— Есть немного. — пришлось признать мне. — Так где может быть Салли?

— В людской?

— А есть такая комната?

— Да.

— Так что же мы стоим? Идёмте!

Определённо с сопровождающим мне повезло. Да, он будет доносить Эринару и остальным, но, в сущности, что мне скрывать? А собеседник, который к тому же обладает чувством юмора и способен ответить на вопросы об этом мире, — это бесценно.

Горничная действительно нашлась в людской, тут её ещё называли лакейной. Моё появление вызвало небольшой фурор, работники замка трепетно со мной разздоровались, Артия, сияя, одарила меня пирожком и нетерпеливым рукопожатием. Хашшаль вскинул брови, но промолчал.

Оторвав Салли от обсуждения чьего-то свидания (А ты что? А он? А ты? А он-то каков?), я напомнила ей про комнату с забытыми вещами и получила чёткие инструкции. На два этажа выше по коридору направо, деревянная дверь с красном цветком. Мой подельник наши шептания не слышал, поэтому пришлось ему последовать за мной, изнывая от любопытства.

— Вы знаете, Хашшаль, я умею предсказывать будущее. — загадочно протянула я, когда мы поднялись на нужный этаж и свернули направо.

— Вы это серьёзно? — вскинул брови он.

— Серьёзнее некуда. Сейчас мы с вами найдём дверь с красным цветком. А за ней нас ожидают тайны и сокровища. — загадочным голосом протянула я.

— Вам про дверь Салли рассказала?

— Салли? Кто это? — я демонстративно вытаращилась на него, делая вид, что впервые слышу. Он рассмеялся.

— С вами весело, только пока не всегда могу понять, когда вы дурачитесь, а когда говорите серьёзно.

— Хашшаль, — добавив твёрдости в голосе и сделав строгое лицо, я погрозила ему пальцем. — запомните, я всегда говорю только серьёзно. И будущее хорошо предсказываю. Сначала нас ждёт дверь с красным цветком, а потом обед.

— А дальше?

— А дальше ужин, музыкальный вечер и спать.

— Знаете, я и сам своего рода прорицатель. Могу с уверенностью сказать, что утром будет завтрак.

— Мой ученик, вы превзошли учителя и готовы к самостоятельным предсказаниям. Да будет так! — патетически воскликнула я, чем развеселила его ещё сильнее.

Дверь с красным цветком нашлась почти в самом конце коридора. Она оказалась незапертой и довольно скрипучей.

— Хашшаль, ждите здесь.

— Ну уж нет! Там тайны и сокровища.

— Вы знаете, я собираюсь обкрадывать Его Невеличество. И, скорее всего, его подданных.

— Если вы решили встать на скользкую дорожку воровства, то лучше начинать с кабинета Эддара, у него шикарный запас портвейна и конфет. — лукаво подмигнул он.

— И зная это вы притащили меня сюда? — театрально воскликнула я, прижав тыльную сторону ладони ко лбу и глядя на него с укоризной.

Хашшаль было хотел возмутиться, что он меня никуда не тащил, потом понял смысл шутки, хохотнул и открыл дверь. Мы попали в самое удивительное место во вселенной! Несколько комнат, соединённых арочными проходами, были уставлены стеллажами с вещами. Обувь, сумки, вещи, седло (!), посуда, статуэтки, музыкальные инструменты, ночные горшки, детские люльки, портреты и какие-то рыболовные снасти. Это было лучше любого блошиного рынка! Всё было рассортировано по группам, и на каждой вещи висела бирочка.

— Что это? — удивлённо огляделся Хашшаль.

— Комната забытого и потерянного. Всё забытое более двух лет назад считается собственностью императора. — заговорчески сверкнула глазами я.

— Алина, это всё собственность императора? — ответный взгляд Хашшаля загорелся шкодливым огоньком.

— Да. Вы мне лучше объясните другое. Я понимаю, что можно забыть ботинки, шляпку или даже чемодан. Но вот как можно забыть седло? Ну то есть кто-то сел на лошадь и не заметил, что нет седла?

— Что такое лошадь?

— Животное для верховой езды.

— Как талир?

— Это седло от талира? — мой собеседник кивнул. — Тогда, наверное, да. Сложно ли не заметить отсутствие седла, садясь на талира?

— Как правило, в том состоянии, в котором ещё можно сесть на талира, не заметить отсутствие седла довольно сложно.

— В таком случае мы должны срочно разобраться в том, как это седло тут оказалось. Моё предположение: кто-то приехал на двух сёдлах, но заметил это только во дворце.

— Нет, Алина, очевидно же, что приехавший в этом седле… — он отыскал бирку и торжественно зачитал, — господин Адияр Д´Каштаньяс был настолько польщён приёмом при дворе, что забыл седло, когда торопился домой как можно скорее рассказать обо всём друзьям.

— Это вряд ли, видите ли, Хашшаль, его друзья господа… — я нашла самую вычурную мужскую шляпу, украшенную одновременно и перьями, и кусками ткани, и аппликацией в виде видавшей всякое совы. — Дарнон Ибрес и Сальван Коскар, владельцы этих восхитительных туалетов, — я следом указала на странного вида сюртук, расшитый короткими лохматыми кисточками. — приезжали вместе с ним.

— Тогда скорее всего дело было так. Они приехали втроём на одном седле, но это им показалось неудобным, и обратно они оседлали талира тройным седлом.

— А такие бывают?

— Бывают двойные. А у этих господ было тройное. — судя по веселью Хашшаля, в данной шутке был свой подтекст, но я его не поняла.

— Если есть двойные, то вы покатаете меня на талире?

— Нет, госпожа, пусть это делает Эринар. Ему по статусу положено.

— Понятно, значит осталась я без катания на талире. И виной тому исключительно ваша вредность.

— Моё хорошо развитое чувство самосохранения.

— Неужели вы думаете, что прогулка со мной может быть настолько опасна?

— Надеюсь, что именно так.

— Ладно, давайте лучше о важном. Посмотрите на эти ботинки. Они явно ваши ровесники, поэтому я предлагаю вам не сдерживать порывы сердца и надеть их немедленно. Вы просто созданы друг для друга. — Я протянула ему пару обуви, которую мог создать только сапожник в момент глубокого наркотического опьянения. При всём при этом они были изрядно поношены, что намекало на то, что их рождение на свет не результат чьего-то горячечного бреда, а вполне себе запланированное событие.

— Этой моде всего сто лет, а мне сто семьдесят. И прекратите уже шутить на тему моего возраста. Я — мужчина в самом расцвете сил.

— И закате возможностей. — я шкодливо улыбнулась и послала ему воздушный поклон с помощью очень красивой серой шляпки.

— И закате терпения, госпожа Алина. Итак, объясните, зачем мы здесь?

— У меня есть острая необходимость в плаще и не менее острое желание слегка напакостить императору, я пытаюсь их совместить, уводя у него из-под носа ценную собственность.

— Ценнейшую. Боюсь, что если Эр узнает, чего лишился, то ночь не сможет спать. От смеха.

— Конечно, узнает, вы же ему и расскажете, не так ли? — провокационно улыбнулась я.

— Я не шпион, а охранник. Если эти шляпки на вас не нападут, то с чего бы мне о них рассказывать? Как вы себе это представляете? — он откашлялся и заговорил хорошо поставленным голосом. — Знаешь, Эр, сегодня мы с Алиной мерили чужие шляпы в пыльном чулане, и, кажется, одна ей приглянулась. А он мне в ответ: «Хаш, слишком мало подробностей, опиши поточнее шляпку, которую она выбрала!». И Шаритон сидит рядом и важно кивает.

— Хаш? У нас такая песня есть, Hush hush[i].

Я надела на себя самую большую шляпу, взяла в руку чью-то расчёску и спела. Судя по реакции Хашшаля, он был впечатлён.

— Вы действительно очень красиво поёте, Шаритон не преувеличил. Споёте сегодня под аккомпанемент? И текст мне нравится, это ваш родной язык?

— Нет, в моём мире я говорила на нескольких языках.

Два — это же несколько, правильно?

— И много у вас языков?

— Сотни, и государств тоже очень много, есть совсем маленькие.

— И большие их не захватывают?

— Последнее время нет, а раньше были большие империи. Но чем больше страна, тем хуже она управляется, это универсальный закон.

— Почему?

— Потому что у очень длинной змеи голова не знает, что делает хвост.

— Альмендрия — очень длинная змея?

— Понятия не имею. Пока что ваш император непосредственно за управлением страной мною замечен не был. Или у него всё-таки остаётся время между тренировками, издевательствами надо мной и тринадцатью любовницами?

— Да, иногда остаётся. Не стоит быть столь категоричной, Алина, ему достался прогнивший насквозь Совет, страна на грани гражданской войны и полное отсутствие дисциплины. Эр вырос вдали от дворца, и наводить новые порядки ему нелегко. Кроме того, он ещё очень молод.

— Сейчас найду носовой платок и поплачу. — фыркнула я.

Хашшаль пожал плечами и погрузился в изучение сапог исполинского размера, затем хмыкнул, оторвал бирку и впихнул их в небольшой портал. На мой вопросительный взгляд пояснил.

— Небольшой подарок Аркаю. Он всё время жалуется на то, что тяжело сделать хорошие сапоги на его размер.

— Надеюсь, вы портал открыли прямо над ним. Представляете, стоит он, никого не трогает, и тут на него сверху сапоги сыпятся.

— Алина, ваши идеи гениальны, но несколько несвоевременны.

— Давайте отправим ему что-нибудь ещё. Мятую шляпу? Ржавый утюг? Кружевной зонтик в пятнах?

— Зачем выбирать, если можно порадовать друга всем и сразу? — с этими словами он открыл ещё один портал и туда полетели все попадающиеся предметы. Лично я добавила чашку с трещиной и чайничек без ручки. С любовью, от Алины.

Пока мой подельник веселился, я нашла прекрасный тёплый плащ нежного бежевого цвета, замечательные новые высокие сапожки по ноге и целую коробку абсолютно новых сорочек из полупрозрачной ткани и кружев. В одной из комнат на столике обнаружилась шкатулка, в которой лежали украшения.

Хашшаль сказал, что магии в них не чувствует и выглядят они как бижутерия, да и вряд ли бы кто-то забыл по-настоящему ценные украшения, правда? Мне приглянулся простой браслет с крупными мутными зелёными камнями в тёмно-серой оправе. Он словно манил к себе, и я сдалась, застегнув его на запястье.

— Надо Эддара тоже порадовать. Как вы думаете, Хашшаль, возможно поношенные мужские кальсоны поднимут ему настроение?

— Только если изрядного размера. — вошёл в кураж мой охранник.

— Есть несколько вариантов, предлагаю отправить все, на выбор.

— Поддерживаю. — ещё одна посылка нашла своего получателя.

— Мы совсем забыли про Его Невеличество.

— Ходим по тонкому льду, Алина.

— Давайте рассуждать здраво. Во-первых, это всё принадлежит ему. Необходимо вернуть. Во-вторых, он обидится, ведь Аркаю и Эду мы подарки прислали, а ему нет. Не стоит понапрасну нервировать такого важного человека.

— Только не утюги, если они начнут падать на голову императора, то это вполне могут расценить как покушение.

— То есть голову Аркая вам было не жалко?

— У Аркая она для красоты. — смешливо изогнул он бровь.

— У вас очень странные представления о красоте, но допустим. Значит, что-то мягкое. Скажите, Хашшаль, а какая была мода на нижнее бельё у женщин лет триста назад?

— Вы хотите осыпать Эринара старухиными панталонами?

— А мы разве не ради этого здесь собрались? — я сделала большие глаза.

— Он будет в ярости.

— Тогда пришлём побольше! — широко улыбнулась я.

Панталонов оказалось немного, поэтому я добавила ещё нижних юбок и пару особенно уродливых чепцов. Отправив отобранное и обобранное от бирок адресату, мы сползли на пол и смеялись как ненормальные.

— Алина, друзья называют меня Хаш.

— Тогда я буду называть вас Шаль.

— Почему?

— Потому что мы не друзья. Вы часто так шутите друг над другом?

— Ага, мы это любим. Больше всех достаётся Аркаю.

— Надо думать. А теперь, дорогой Хашшаль, давайте отправлять подарки остальным. И вы тоже себе отберите что-нибудь, чтобы выглядеть невинной жертвой обстоятельств. А вот двоим из вашей десятки ничего не пришлём. И пусть всем доказывают, что это были не они.

— А вы страшный человек, Алина. — уважительно протянул соучастник маленького преступления.

— Я предупреждала императора, но он не внял голосу разума. Портал можно отследить?

— Только к месту, но не к человеку, который его открыл.

— Тогда нам нужно завершить начатое и убраться поскорее.

Подарки остальным членам императорской десятки Шаль отправил сам. В ход пошли женские туфли, женские платья, шляпки, боа и седло. Седло ушло Итану, которого в детстве сильно покусал талир, и он с тех пор не очень любит верховую езду. Ещё мною были обнаружены женские туфли совершенно гренадёрских размеров и совместными усилиями было решено доотправить их Аркаю.

Сбежав с места преступления, мы отправились в мои покои, где Салли уже переминалась с ноги на ногу, чтобы накормить меня обедом. Есть решили вместе. Вещи я предусмотрительно убрала, а вот Хашшаль несколько побитых жизнью шляпок раскидал по дивану. И не зря, не успели мы доесть, как ко мне настойчиво постучались. Я, конечно, открыла, и поприветствовала господина Шаритона.

Он ворвался в комнату, осмотрел её, сфокусировался на шляпках и угрожающе спросил.

— Хаш, это что?

— Шляпки. Они мне на голову попадали. — это, кстати, правда. В какой-то момент Шаль вписался кормой в один из стеллажей, на него попадали шляпки, их он и забрал с собой в качестве алиби. — А что случилось?

— Во время совещания с Советом на Эддара попадали мужские кальсоны, а на Эра — бабкины панталоны и чепцы.

Я расхохоталась. Ну а что? Это естественная реакция на такие новости.

— И вы решили, что это я? У меня ни панталонов, ни кальсон, ни даже трусов нет, господин Шаритон. И если бы были, я бы вряд ли захотела поделиться. — ядовито заметила я.

— Я скорее хотел поинтересоваться тем, не причастен ли к этой шутке Хашшаль.

— Хашшаль всё это время был со мной. Мы ходили в библиотеку, а сейчас обедаем. — искусство врать состоит в том, чтобы всегда говорить правду. Так утверждал мой покойный дедушка. По словам бабушки, он был видным специалистом в данной области, поэтому последовать его профессиональному совету нам будет не стыдно.

Шаль одобрительно кивнул.

— После обеда я хотела бы выйти в город, если вы не против. Господин Хашшаль будет меня сопровождать.

— Ладно. Но если я узнаю, кто это был, то ему не поздоровится! И это будет посерьёзнее зелёного мыла, это понятно?

— Зелёного мыла? — я вздёрнула брови с искреннем интересом, переводя любопытный взгляд с одного лица на другое.

— Да, один из этих шутников поменял мыло в ванных. Оно приятно пахло хвоей, окрашивало кожу в зелёный и не отмывалось примерно неделю. Благодаря эксперименту удалось выяснить, насколько тщательно они моются. Хаш тогда помыл только половину лица, да?

— Да, я обычно мою только одну половину, вторая мне не очень нравится. — с нарочито серьёзным видом кивнул он.

— Надеюсь, что вы так только с лицом поступаете. — я не выдержала и расхохоталась.

Шаритон пошёл искать других виновных. Шаль рассказал ещё немного о разных проделках, которые они друг другу устраивали, а я поинтересовалась владеет ли он некромантией. Оказалось, что такая магия тут запрещена и не используется под страхом полного лишения магических сил.

— Жаль, а могли бы курицу воскресить на торжественном обеде. Или гуся.

Шаль уставился на меня с таким невероятным восхищением, что я даже немного зарделась.

— Алина, я должен знать всё о практических шутках из вашего мира.

— У нас их называют пранками.

— Всё о пран-ках, — по слогам произнёс шутник-энтузиаст.

— Мне одной показалось, что мы сработаемся?

— Нет, Алина, я это понял ещё на бабкиных панталонах.

— Тогда предлагаю перейти на ты.

— Хорошо.

Мы как раз доели остатки обеда, когда за мной зашла Салли. Накинув плащ поверх вязаного платья и натянув новые сапожки, я была уже готова к выходу, когда вспомнила про сорочки. Постирать я могла бы и сама, но где их сушить? Не по стульям же раскладывать, у меня теперь регулярно будет бывать Хашшаль.

— Салли, кто-то может, пожалуйста, постирать вот это?

— О, какие красивые! И новые. Вот повезло! А нам ничего из той комнаты брать нельзя. — горько вздохнула Салли. — Если бы было можно, то я бы шляпок себе набрала.

— А вот из этих тебе ничего не нравится?

Глаза у горничной загорелись предвкушением.

— По отдельности они не очень, но вот если все вместе.

— Тогда забирай. Ты представляешь, они сегодня упали господину Хашшалю прямо на голову.

— Ой, это что! Говорят, что императору старушечьи панталоны на голову попадали. — шёпотом поделилась Салли.

Мы с Шалем не выдержали и засмеялись, горничная тоже похихикала.

— Но говорят, что больше всего господину Аркаю досталось. Ему огромной женской туфлёй прилетело прямо по лбу.

— Незавидная доля. Интересно, кто же это его так? — невинно захлопала глазами я.

К счастью, Салли не связала мой налёт на комнату с забытыми вещами с сегодняшними шутками. Или сделала вид, что не связала.

— А кто знает? Наверное, это ему месть за то, как он в прошлый раз всё оружие смазал тухлым рыбьим маслом. Всё господское крыло ещё месяц воняло. Господину Эддару даже пришлось покои менять. У него насморк был, и он не сразу почуял подвох, всё перетрогал. — горничная вздохнула. — Господа развлекаются, а нам потом убирать.

Я укоризненно посмотрела на Хашшаля, а он пожал плечами, мол, все вопросы к Аркаю. Тем временем мы уже вышли на крыльцо, и я подставила лицо по-весеннему тёплому солнышку. Мощёная узорной брусчаткой, дорога в город сама по себе была произведением искусства. Раньше я не обращала внимания, но все площади и дорожки были выложены замысловатым растительным узором. Жаль, что часть была всё ещё покрыта снегом, хотя судя по погоде весна уже не за горами.

— Скоро весна? Но сейчас ещё только конец среднего зимнего месяца.

— А у нас весна так и начинается со средизимья. Зима-то всего длится месяца два от силы, но чаще полтора, у нас тёплый климат, два урожая успеваем снять.

— Салли, а куда мы идём?

— А это сюрприз. Вы вчера так грустили, что мы решили вас развлечь немного. Девочки ждут у выхода из парка.

И действительно, у границы дворцового парка оживлённо щебетала стайка молодых девушек. С заговорщицкими лицами они покивали друг другу и уставились на Хашшаля. Спорить с его присутствием никто не стал, и мы выдвинулись в город.

После дворцового парка, отделённого изящной оградой, начинался парк городской с ухоженными дорожками, плавно переходящими в улицы. Сам парк закончился плавно — сначала между деревьев стали изредка мелькать нарядные светлые домики. Постепенно зданий становилось всё больше, пока они окончательно не вытеснили деревья. Кое-где природные островки снова возникали в поле зрения, словно небольшие скверики, бессистемно разбросанные по всему городу. Такая застройка произвела на меня совершенно неизгладимое впечатление.

Поминутно восторгаясь этой гармонией жизни человека и природы, я внезапно поняла, что влюбляюсь в этот город. Как хочется посмотреть на него, когда вместо голых белых стволов повсюду будет свежая зелень!

Завороженная иномирной архитектурой и градоустройством, я чуть не упустила из вида главное — его обитателей! Первый раз увидев талира, я потеряла дар речи и способность передвигаться. Если бы Шаль не стащил меня с дороги, то быть бы мне раздавленной его мощными лапами. В качестве ездовых животных тут использовались огромные похожие на дымчатых леопардов звери. Мощные лапы, массивный рост, впечатляющие клыки и короткая шерсть в больших рваных пятнах и разводах. Первый встреченный мной талир был не самым крупным и скорее серым. Попадались особи от жёлтых до угольно-чёрных высотой в холке выше моего роста.

— Талиры всеядны, что очень удобно при длительных переходах. Они образуют прочную связь с хозяином и не позволят незнакомцу оседлать себя. В начале лета у талиров начинается брачный сезон, и на две недели вся империя остаётся практически без наземного транспорта. Поэтому первая летняя неделя всегда праздничная. Ещё они прекрасные охотники и могут находить себе пропитание сами. Их не привязывают, они привыкают к своему дому и известны случаи, когда они возвращались домой одни без сопровождения с другого конца страны. А ещё они хорошая защита, по сути, это самый крупный хищник на континенте, поэтому путешествовать на талирах безопасно.

— И для этого есть двойные сёдла?

— Только для пар. Поездка с мужчиной это считается довольно интимным занятием. Девушки могут ездить вместе, если талира одной из них примет такой расклад. Дело в том, что талиры выбирают хозяев строго по половому признаку. И самец талира не всегда позволяет хозяину катать кого попало. Иногда даже жён не подпускают. У животных свои инстинкты, поэтому вообще нет гарантий, что какой-то талир вас примет. Думаю, что в будущем у вас будет своя талира, и вы на ней покатаетесь.

— Это дорогие животные?

— Да, не только в стоимости, но и в содержании. Нужен свободный выгул. Вообще, талиры довольно разумны и не нападают на людей просто так. Наоборот, могут детей вывести из леса к людям или из воды спасти тонущего. Но несвободы не приемлют, при этом имея саму возможность уйти как правило никуда не ходят, но стоит их запереть, сразу же разнесут загон или дом, из вредности.

— Свободолюбивые звери. И очень красивые.

— Да, но к чужому талиру лучше не подходить. Самочки реже встречаются, они поменьше размером и шерстка у них более светлая, часто в более мелкое пятнышко. Самки чаще маскируются, охотятся в основном самцы. К беременной самке подходить вообще не стоит. И талята сами выбирают хозяев, когда им становится три-четыре месяца.

— Талят можно трогать?

— Можно, если дадутся.

— А где можно потрогать талят? — загорелась я идеей.

— Это можно сделать только внеся полную оплату за талёнка. Иначе может произойти привязка, и малыш больше никого не выберет. Будет ждать своего хозяина или погибнет от тоски. В неволе без хозяина талирам скучно, а в дикой природе их не осталось, всех одомашнили.

— Сколько они живут?

— Двадцать-двадцать пять лет. Как правило за год до смерти у них портится характер, и они становятся довольно вредными. У пожилых талиров морды седые, с такими лучше вообще не связываться.

— Мы пришли!

Салли сияла маленьким солнышком. Мы вышли в торговую часть города, где почти все дома были трёхэтажными, а первые этажи были сплошными витринами. Мы оказались у парфюмерного магазина, окна которого манили многообразием стеклянных флакончиков.

— Девочки, у меня совершенно нет денег.

— Ничего страшного. Здесь делают индивидуальный аромат. Первый флакончик всегда бесплатно.

— А второй — десять золотых. — с грустью поделилась худенькая брюнетка невысокого, всего немного выше меня, роста.

— Пойдёмте, это очень интересно.

Хашшаль остался снаружи, а мы с девушками вошли в царство ароматов. Наверное, отличие этого мира бросалось в глаза сильнее всего именно здесь. Ни привычных роз и лилий, ни знакомых запахов. Аромат в лавке стоял приятный, лёгкий, ненавязчивый и незнакомый.

Меня представили полной пожилой женщине. Она взяла меня за руку, а затем долго рассматривала моё лицо. Наклонившись близко-близко, женщина меня понюхала, а затем потёрла пальцами кожу на запястьях. Такого я не ожидала, поэтому смутилась, покраснела, и меня бросило в жар. Женщину это только обрадовало, она понюхала меня ещё раз, на наклонившись к самой груди. Затем привстала на цыпочки, чуть притянула к себе и понюхала макушку. Когда она меня отпустила, я уже была красная, как помидор.

— Ожидайте тут.

Девушки зашумели. Салли оказалась смелее всех и тоже меня понюхала. Видимо, взяла пробу для сравнения. Мои сопровождающие защебетали, что такие духи стоят очень дорого, но одного флакона может и на всю жизнь хватить, если очень экономить. Оказывается, аристократки сюда не приходят, к ним на дом выезжают обученные мастера. У владелицы лавки госпожи Олораль идеальный нюх, а ещё она хороший маг, поэтому с выбором запаха никогда не ошибается, а её духи будут получше многих других.

И вообще, здесь есть картотека всех столичных девушек, внимательный жених при деньгах сразу дарит духи. Вот Арлетте повезло, у неё жених видный кузнец и ей духи подарил. Они поженятся в первый день весны, тогда она уйдёт со службы во дворце.

Вполуха слушая их болтовню, я рассматривала магазинчик. Бутылочек было представлено огромное множество, самых разных цветов и форм. На главной витрине стояли несколько флакончиков, подписанных «Весенний луг», «Фруктовый десерт» и «Южная ночь». Заинтересовал меня фруктовый десерт, я осторожно взяла флакончик в руки, открыла крошечную пробку и погрузилась в волшебный вихрь запахов. Это было невероятно! Настоящий обонятельный экстаз. Если авторские духи хотя бы на десятую долю настолько прекрасны, то они стоят своих денег.

Мои спутницы тоже оценили выставленные ароматы, а некоторые девушки капнули немного духов себе на запястья и за ушко.

— Такие духи дешевле, всего два золотых. Тоже хороший подарок.

— А из чего их делают?

— Это очень большой секрет. Каждый маг-парфюмер его бдительно хранит до самой смерти и передаёт только ученику или даже в могилу с собой уносит. Лет сто назад умер знаменитый парфюмер, уж как все аристократки убивались. Тайны своей он так никому и не открыл, но многие ищут. Конкуренты его дом купили, по кирпичику разобрали и ничегошеньки не нашли.

— То есть нужно покупать с запасом, чтобы на всю жизнь хватило?

— Так второго флакона и хватит. Если вы магичка, то тогда да, надо запасаться заранее. Хотя госпожа Олораль тоже магичка и ещё не очень старая, так что успеется.

— А сколько занимает изготовление такого аромата?

— Да обычно пару минут, а с вашим уже долго возится она. Ну так вы иномирянка, наверное, пахнете по-другому.

Покружив по магазину, девушки немного заскучали и часть группки вышла на воздух. Салли осталась со мной, аккуратными пальчиками трогая маленькие флакончики с подписями.

— Они именные?

— Да. Ваш тоже тут будет теперь стоять.

— И купить его может кто угодно? Как-то это неправильно, вмешательство в частную жизнь. А если я не хочу, чтобы мой запах был у кого-то ещё?

— Так он без вашей кожи и не будет пахнуть так. Аромат открывается от тепла и контакта с вашей энергией. Это же магические духи, а не обычные. Обычные — вот эти, по два золотых, они всегда пахнут одинаково.

— Салли, а десять золотых — это дорого?

— Ну да. Пять моих зарплат. Но чтобы на такие духи заработать, нужно год экономить, а я не могу. У меня сестрёнка младшая и бабушка уже старенькая, видит плохо. Они по хозяйству без меня управляются, а сестрёнка даже и за огородом следить успевает. Вот только сами понимаете, и городской налог заплатить, и мяса купить, и муки, и одежды, и лекарств. Зимой и подавно. Мы, конечно, заготовки делаем, сушим фрукты, овощи и грибы летом, что-то в масле тушим и запасаем, но всё равно непросто. Нам ещё повезло, что меня во дворец взяли работать, да и горничной поставили. Пока родители были живы, мама меня грамоте обучала, это и помогло. Я и на высшем немного могу. Я вам по секрету скажу, вы моя первая госпожа. До этого я у Лилиты училась волосы укладывать и всё хотела, только господин Маррон не брал. Раньше я просто уборкой занималась, это полтора золотых в месяц, а личная горничная — уже целых два.

У меня сжалось сердце. Бедная девушка, тянет одна на себе всю семью, а если с ней что-то случится?

— А если ты замуж выйдешь? Кто будет содержать семью?

— Так муж. Или работать продолжать можно и на сносях, пока живот небольшой. Поэтому меня никто и не берёт, госпожа Алина. Дом у нас маленький, приданого за мной нет, зато два рта голодных сверху. Значит это либо буду я в девках ходить, пока сестра на работу не выйдет или замуж. Или пока бабушка жива. Вы не думайте, я их люблю, у меня другой семьи нет. А уж если жених смотрит только на то, как тяжело старуху и ребёнка прокормить, то такого мне не надо. Я лучше сама.

Я аккуратно cжала её руку. Не ожидала от Салли такого благородства и мудрости. Хорошая у меня горничная, человечная.

— Повезло мне с тобой.

— Это мне повезло. Вы спокойная и обычная. Уж как бывает горничных гоняют, страсть. И палкой могут огреть, и чайником с кипятком запустить, если что не так. Господин Маррон такое не спускает. Раз одна фаворитка императора, ещё предыдущего, горничной своей голову разбила, да так, что та окосела на один глаз. Вылечили её, конечно, а вот к той госпоже никто не шёл больше работать. Батен Маррон тогда всё ходил и говорил, что никто не соглашается быть её горничной. Так и была она без горничной целых три месяца, и больше прислужниц так никто не обижал.

Диковатая история, конечно, с другой стороны, в любой семье не без урода, уверена, что аристократы есть хорошие. Вон Хашшаль и Эддар вполне себе нормальные парни.

Госпожа Олораль вышла обратно в выставочный зал с небольшим флакончиком, от силы миллилитров пятнадцать, в руке. Она сияла улыбкой человека, который был доволен собой и всем миром, не улыбнуться в ответ было решительно невозможно.

— Вот, возьмите. Как вас зовут?

— Госпожа Алина Шиманская.

— Я запишу, образец оставлю здесь в зале. Второй флакон гораздо больше размером и цена десять золотых.

Я открыла принесённый мне флакон и принюхалась. Аромат лёгкий и нежный, со свежими апельсиново-цветочными нотками, очень приятный, но мои ожидания были больше. Госпожа Олораль хитро улыбнулась.

— А вы сначала попробуйте. Одна капля на грудь, по одной на запястья и за ушки и ещё одна на затылок.

Я аккуратно вынула стеклянную пробочку и намазала капельку на палец, аромат стал чуть интенсивнее, тогда я уже смелее капнула на запястья, нанесла духи на тонкую кожу на шее почти на границе роста волос, ещё каплю на макушку и последнюю — на грудь. Аромат окутал меня, раскрылся, и я почувствовала его прелесть. Действительно мой, такой родной и близкий, но в то же время нежный, чуть экзотичный, дразнящий.

— Я вернусь за вторым флаконом, спасибо большое.

Улица встретила прохладным влажным воздухом. Хашшаль подошёл ближе и жадно втянул воздух ноздрями.

— Вкусно. Тебе идёт.

— А у тебя есть свой аромат?

— У военных это не принято, только у светских бездельников. Такой запах будет выдавать тебя с головой.

— То есть военные предпочитают сшибать врага с ног естественными запахами?

— Конечно, пусть враг сначала подумает от кого это разит — от него или от нас. И пока он деморализован и растерян, мы атакуем. Аркай вообще может вывести из строя небольшую роту просто сняв сапоги после двухдневного похода. Это тактическое боевое преимущество, мы о нём всегда помним и бережём как крайнее средство морального подавления врага.

— А ты?

— Я — после недельного. У меня сапоги меньше размером. — подмигнул он.

[i] Группа Pussycat Dolls, песня Hush Hush