Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

Глава 13

Придя в себя, я увидела Синная. Я лежала на постели, а он сидел рядом, уткнувшись лбом в ладони. Было холодно и хотелось пить. От слабости я закрыла глаза.

— Синнай. — мой голос был как шелест, лекарь взял меня за руку.

— Всё хорошо, ты скоро поправишься.

— Пить.

Он приподнял меня, напоив какой-то приторной настойкой с густым травяным запахом. Невероятно сколько сил понадобилось, чтобы попить. В изнеможении откинувшись обратно на подушки, я снова провалилась в чёрную зыбь. Следующий раз я очнулась уже бодрее, меня разбудили голоса.

— Когда она очнётся? — голос у Ринара холодный и злой.

— Я не знаю, она сильно пострадала. — Синнай тоже злится. — Возможно, если вас так заботит её здоровье, то не стоило применять к ней Молот Правды.

— Шар перестарался. Она принесла шкатулку с чёрными эфами. Никто не планировал её убивать, просто она оказалась слабее, чем мы думали.

— В общем, она сама виновата. Сначала в том, что не стала сама умирать от укуса эфы, а потом в том, что оказалась слишком хрупкой для Молота Правды. Кто бы мог подумать! — язвительно ответил Синнай. И откуда в этом скромном парне столько дерзости?

— Ты слишком много разговариваешь. — холодно ответили ему.

— Так накинь на меня Поводок Слуги и прикажи не думать следующие десять лет, я только спасибо скажу. — Синнай дерзит императору. Как долго я спала, что пропустила такую метаморфозу?

— Эр, Синнай злится, потому что Алина ему нравится. Мне она тоже нравится, и я должен признать, что мы поступили гадко. Девчонка принесла нам заговор на блюдечке, при этом никому бы не пришло в голову подозревать Тава.

Наверное, я была под действием какого-то лекарства, потому что слова я слышала и понимала, но эмоций не было, голоса долетали словно сквозь пелену.

— Синнай, что ещё можно сделать?

— А ты считаешь, что на данный момент вы сделали недостаточно?

— Не зли меня!

— А то что? Что ты сделаешь, Эр? Казнишь каждого человека, у которого есть мнение?

— Выставлю тебя из дворца с соответствующей рекомендацией.

— Тогда сделай это, так будет лучше для всех. В этом дворце всё равно не выживают добрые и порядочные люди. — горько упрекнул его молодой лекарь.

— Эр, успокойся. Мальчишка психует, потому что Алина ему нравится. — Хашшаль говорил спокойно, как и всегда.

— Она моя невеста!

— Судя по всему, это ненадолго. — пробурчал Синнай.

— Эр, не злись. Синнай симпатизирует Алине и переживает за неё. Нам не стоило посвящать его в подробности. — Эддар, как всегда, пытается всех успокоить.

— Весь дворец уже посвящён в подробности!

— Неизбежно. Слишком много было арестов. Мы нашли убийц отца, выяснили, кто стоял за многими другими попытками. И присоединили к флоту семьдесят кораблей, Эр. Разве ты не рад?

Сколько же дней я была в отключке? Мысли были словно чужие.

— Он не рад, что ряды его любовниц поредели почти вдвое. Теперь мы знаем, что Эр совершенно не умеет выбирать женщин. — сказал Хашшаль.

— А ты умеешь, Хаш?

— Получше тебя! — раздался смешок.

— Именно поэтому ты одинок?

— Именно поэтому. Станешь постарше — тоже предпочтёшь быть один в ожидании стоящей пары, чем с тринадцатью сомнительными красотками в ожидании удара в спину. Хотя тебя хоть носом в стоящую пару тыкай, тебе всё равно.

— Да вы задрали меня уже с этой вашей Алиной! Сами на ней женитесь, причём все вместе. Ах, Алина такая красивая, ах, Алина так поёт, ах, Алина так танцует, ах, Алина догадалась не открывать сомнительную шкатулку и научилась подслушивать по углам! — Ринар паясничал. — Вы мужики или сельские сплетницы?

— Ах, Эра так пробрало. — передразнил Шаль, и сельские сплетницы заржали грубыми мужскими голосами.

— Возможно, Алина не очнётся. Будет у тебя одной проблемой меньше, Эр. — голос Синная звучал ближе всех, а потом кто-то взял меня за руку и погладил пальцы. Затем тёплая рука накрыла лоб, и по голове разлилось нежное тепло. А я вспомнила маму, её руки, её заботу. Когда я болела, она гладила меня по лбу и говорила, что мы справимся. Неужели я больше не увижу маму? Тоска сдавила грудь с такой силой, что стало сложно дышать. По щекам поползли щекотные дорожки слёз. Мою ладошку сжали.

— Ей больно?

— Нет. — Синнай сжал мою руку сильнее. — Алиночка, просыпайся, солнышко. Мы скучаем по твоему голосу. А ещё скоро прилетят синесолки. Это такие маленькие синие птички, они зимуют в Минхатепе, а весной возвращаются к нам. После их прилёта холодов уже не бывает. Они летают ярко-синими стайками и очень красиво поют. Ты меня слышишь?

Я попробовала кивнуть, но голову сдавило обручем боли. Тогда я сжала его руку.

— Хорошо. Ты что-нибудь хочешь? Пить, есть?

— Хочу, чтобы они ушли. — голос казался чужим, а в горло словно песка насыпали.

— Эринар и его люди?

— Да.

А дальше был спор, но я слишком устала, чтобы в него вслушиваться. Я спала, и мне снились кошмары, было дурно и очень холодно. Холод беспокоил особенно сильно, пробирая до костей. В какой-то момент мне приснилось, что меня окунули в ледяной бассейн, и я возмущалась, но потом меня начал обволакивать успокаивающий голос Ринара, он шептал что-то про жар, про третий день, про весну, про горы, где я ещё не была. А ещё от него шло тепло, и я грелась рядом с ним, обнимала его горячую руку и спала без сновидений.

Окончательно проснулась я утром, когда солнце ярко светило в окно. Закинув ноги на стул, в кресле дремал Келай, а я лежала в чьих-то горячих объятиях. Голова была тяжёлая, но я смогла незаметно вывернуться из захвата и по стеночке дойти до ванной. Моё отражение в зеркале выглядело не так плохо, как я себя ощущала, разве что осунулась немного. Волосы по-прежнему сияли, но лицо выглядело измождённым. Неловко искупавшись и быстро помыв голову, я сменила сорочку и почистила зубы. Ованес висел на руке тяжёлым браслетом и на мысленный призыв не отозвался. Чёрт!

Келай всё ещё спал, когда я вернулась в комнату. Ринар лежал на кровати, закинув руки за голову и смотрел на меня.

— Что вы сделали с Ованесом?

— Артефакт платья? Мы его запечатали, потому что он не слушался и не давал тебя раздеть. Необходимо было сбить температуру, а в платье ни обтирания, ни холодная ванна были невозможны.

— Пожалуйста, разблокируй. — я постаралась спокойно протянуть руку, не давая выхода бушевавшей во мне истерике. Ринар дотронулся до браслета, прошептав несколько слов, и мягкое тепло разлилось по телу. Ованес огненным полотном окутал мою фигуру, и мне сразу стало легче.

— Спасибо. А теперь убирайся.

— Алина, давай поговорим.

— Я тебя ненавижу и следующий раз, когда тебя решат пристукнуть, постою рядом и советом помогу. — голос был спокойным, но внутри свирепела буря. От моего голоса Келай проснулся и сейчас с интересом наблюдал за нами. Ринар медленно поднялся с кровати.

— Нам всё равно придётся поговорить рано или поздно.

— Хорошо, говори. Вы нашли ту, кто прислал змей?

— Почему ту?

— Потому что змеи в шкатулке — это чисто женская тема. Итак, это одна из твоих любовниц?

— Да.

— Прекрасно, что с ней? — вызывающе спросила я.

— Она больше не живёт во дворце.

— Больше не живёт во дворце, потому что теперь живёт в тюрьме?

— Нет, её выслали в дальнее имение.

— Ах, выслали. Какое суровое наказание за попытку убийства! Хотя о чём это я, это наверняка аристократка, а я — простолюдинка, поэтому даже если бы она меня убила, то ничего бы ей не было. Так? Ну там может быть на морской курорт отправили бы на годик воздухом подышать. Так? — Ринар начал злиться. — Значит так. Дальше что? Оказалось, внезапно, что я сказала правду, корабли нашлись, как и предатели. А то, что мне заламывали руки, приставляли к горлу саблю, убивали заклинанием — это я сама виновата, могла тихонько сдохнуть от укусов змей, но не стала. А вообще это случайность, обижаться нечего, извиняться никто не намерен. Так? — Ринар буравил меня взглядом, а я свирепела ещё сильнее. И откуда только силы на такие эмоции? — Ну вот видишь, смысла говорить нет, всем и так всё ясно. Тебе пора, и я искренне надеюсь не видеть тебя до свадьбы.

Дав понять, что разговор закончен, я ушла обратно в ванную, попытавшись хлопнуть дверью, но сил не хватило. Зато их было достаточно, чтобы распластаться на полу и реветь до икоты.

Завтрак принесли другой, много фруктов и какие-то странные цветные булочки одинаковые на вкус. Салли была мне искренне рада и всё время норовила мне что-нибудь подоткнуть или засунуть в рот. Я вяло сопротивлялась.

Поблагодарив Келая за лечение, я попросила принести книги. Меня интересовали магические договоры и способы их расторжения. К обеду пришёл Синнай и рассказал, что я была без сознания четыре дня и четыре ночи. Позавчера ночью у меня начался жар, весь день вчера я горела в сильнейшей лихорадке. Келай добавил, что Его Величество сам меня купал и последнюю ночь спал рядом. Мою решимость разорвать чёртов договор это не остудило.

Договор в итоге был прочитан от корки до корки несколько раз. Я могла бы попробовать его разорвать на основании того, что мне не была обеспечена безопасность, причём дважды. А вот с тем, как это сделать, дела обстояли сложнее. Магических суд состоял из пяти магов, один из них, Верховный Судия, принимал окончательное решение. Если решение суда не устраивало подсудимого, то он мог воззвать к богине Справедливости, но она всегда требовала жертву и частенько ею становился сам воззвавший.

Взывать-то легко — проливаешь кровь, называешься и зовёшь. Но нужно быть железобетонно уверенным в своей правоте, чтобы к ней обращаться. В основном же удовлетворялись вердиктом Судии, который судил «по справедливости», то есть как рука на сердце ляжет, потому что чёткого свода законов у магов не было. То есть можно, конечно, затеяться и посудиться, но вот результат без гарантий.

Ну ладно, по местным меркам прошла всего неделя, у меня ещё куча времени. Следующий раз не буду дурой, во-первых, потребую что-то взамен предоставленной информации, во-вторых, дам им спокойно укокошить этого гада. С другой стороны, до свадьбы ему лучше дожить. Помнится, я пришла к умозаключению, что молодая вдова — это мой путь.

Обед и остаток дня я провела в постели. Меня навестила Тамила и, едва сдерживая улыбку, рассказала последние дворцовые сплетни. Наши поцелуи и часовой танец на весеннем балу, как ни странно, до сих пор были одной из самых обсуждаемых тем.

Затем шёл тот факт, что Ринар выгнал из дворца сначала четырёх фавориток, а потом ещё двух, одна уехала сама. Оставшиеся шесть прикинули количество дней в месяце и погрустнели. А ещё Тамила торжественно заявила, что весь дворец теперь точно уверен, что у Эринара ко мне чувства, потому что когда я болела, то он дежурил вместе с лекарями. Естественно, после того как раскрыл все заговоры и отловил все мятежные корабли.

Пришлось Тамилу расстроить и заверить, что из чувств у нас только взаимная неприязнь. Но черноглазая шельма мне не поверила и осталась при своём. Кроме того, оказалось, что от любопытства и желания быть мне представленными буквально погибают две младшие венценосные сестры, Эмила и Эделика.

Я пообещала не брать грех на душу, не обременять совесть двумя скоропостижными кончинами и познакомиться с девушками уже завтра за очередным сеансом игры в крокодила. Мои лекари важно заметили, что с одной стороны ещё рано, но с другой, если в их компании и в моей гостиной, то они уж проследят, чтобы всё прошло хорошо.

После сытного ужина меня так разморило, что проспала я до самого утра. Снилась мне мама, довольная и отдохнувшая. Они с Леной и племяшками уже улетели на море, племяшки вовсю осваивали новые возможности, давали стабильную положительную динамику при массаже и других занятиях. Лена светилась от счастья.

Возвращаться с моря они планировали сразу в другой город, у мамы на работе обнаружилась должность в одном из филиалов завода, где требовался человек с опытом, но желающих переезжать раньше не было. Лена боялась, что мгновенное выздоровление близняшек вызовет слишком много вопросов, поэтому они планировали переехать и потерять медицинскую карту.

Общение во сне было таким тёплым, а главное мама могла делиться воспоминаниями. Я старалась больше слушать, чем говорить. Показала маме как выглядит Ринар и вкратце рассказала, что приходится непросто, но я предпринимаю попытки наладить отношения. А дальше — о талирах, духах, некоторых местных порядках, мужчинах с тёмными веками и исполинским ростом. Маму волновало хорошо ли я кушаю (да), достаточно ли сплю (трижды да) и тепло ли одеваюсь (тоже да). Пришлось рассказать про Ованеса и мои дизайнерские эксперименты. Мама обещала передать привет Лене и девочкам.