Дикий. Охота на невесту

Глава 17

«Поразительное чувство такта. Для василиски». — Кира хмыкнула.

За неделю лучше всего удалось уяснить, что в гнезде почти не существует понятия «личного пространства». Змеи не стесняются ничего — ни своих тел, ни своих желаний, ни своих мыслей. Им ничего не стоит влезть с совершенно бестактным вопросом в беседу. Главное — не задевать гордость да не касаться темы хвостов.

Кира с трудом могла бы посчитать, сколько раз за последние дни ей приходилось краснеть от внезапных приступов любопытства василисок. Иногда девушке казалось, что змейки относятся к иномирянке как дети к обезьянам в зоопарке. Им ничего не стоило спросить у Киры про человеческие члены и чем они отличаются от половых органов самцов-василисков.

«Слава богу, ничем. Или я чего-то не знаю…» — Кира вновь залилась краской.

Раздеться и отправиться купаться в ближайший водоем, пусть он и находится у всех на виду посреди сада, — скучные будни. Заглянуть человечке под тунику, лишь бы проверить соски и узнать правду про страшные проколы и кольца прямо там…

«Умеем, любим, практикуем». — Кира вздохнула.

Бесконечно радовало, что мужчины-василиски держались от нее на максимально удаленном расстоянии. Да и вообще подобного себе не позволяли.

«А девчонки такие девчонки…» — Пришлось прикрыть ладонью лицо, чтобы не смутить собеседницу.

— Прости. Да, конечно. — Кира нахмурилась.

Немного, ощущая, что вновь погружается в свои мысли, вместо того чтобы общаться с новыми соседями.

«Я тут очень надолго… Привыкай».

— Как ты себя чувствуешь…. После всего, что случилось?

Девушка приоткрыла рот, не ожидая подобного вопроса… О ее чувствах не спрашивал никто. Даже Досай. Мужчина мог спросить о самочувствии, о настроении, но темы внутренних переживаний все-таки избегал. То ли не хотел лишний раз акцентировать на этом внимание, то ли не знал, как подступиться.

— Как ты держишься? — Не получив быстрого ответа, василиска немного усилила напор.

Даже придвинулась ближе. Достаточно, чтобы ощутить жар ее тела.

«Это не змеи, это живые обогреватели». — Кира почувствовала себя немного неуютно и постаралась аккуратно отстраниться.

— Как-то держусь… Выбора-то особо нет…

— Наверное. — Девушка тихо хмыкнула и опустила лицо, пряча грустную ухмылку.

В саду повисла тишина. Пусть короткая, но все равно неприятная.

— Здесь очень милые… — Кира одернула себя, чуть не назвав жителей гнезда «людьми», — обитатели. Весьма гостеприимные. И меня поддерживает Досай…

— Он заставил тебя быть с ним. — Девушка, которая так и не представилась, посмотрела на Киру.

Зато человечка насторожилась. Не думала она, что большой песчаный змей кому-то рассказывал подробности своей помолвки.

— Почему ты думаешь, что заставил?

Василиска не стала отвечать, только начала подниматься, желая уйти от разговора.

— Стой. — Кира поймала беглянку за руку, и та моментально зашипела. — Прости… я уже слегка…

Темноволосая девушка прижала руку к груди, рукав ее платья задрался, обнажая испещренную шрамами кожу.

— Что это? — Кира подорвалась со скамьи, не собираясь отпускать девушку просто так.

Подошла, желая рассмотреть. Левая рука василиски оказалась искалечена. От локтя до кончиков пальцев. Неохотно девушка вытянула ее перед собой, позволяя Кире рассмотреть каждый шрам.

«Здесь живого места нет». — По позвоночнику человечки пробежал холодок, мурашки пробежали по всему телу.

Белые тонкие или толстые, красного и телесного цветов шрамы. Десятки, если не сотни. Словно кожу резали, рвали и прижигали. И кисть…

Кира тихо охнула, чувствуя, что к глазам подступают слезы страха. Каждая фаланга каждого пальца была сломана.

«Возможно, не раз». — Кира глотала воздух, желая развидеть это.

Кости срослись настолько, что два пальца вообще не шевелились, а остальные оказались искривлены.

— Что это…

— Это то, что случается, когда не даешь мужчинам то, чего они хотят, — прошептала девушка, кусая себя за губу.

— Василиски? — Кира побледнела. — Они не могли… Они не трогают женщин…

— Не трогают, — еще раз грустно хмыкнула девушка. — Зато защищают тех, кто «трогает».

— Это…

— Прости, я пойду…

Кира не смогла бы удержать незнакомку. Потому что не знала как. Что можно сказать, как не бередить старые раны?

«Василиски защищают тех, кто так поступает с женщинами?» — Кира почувствовала, как к горлу подступила тошнота, — «Нет… Досай не может…»

— Кира? — Голос мужчины заставил вздрогнуть. — Почему ты так поздно гуляешь на улице одна?

Досай смотрел на свою невесту с волнением. После целого дня без Киры ее хотелось заключить в объятиях. Обвить хвостом, потереться мордой, чтобы зверь успокоился и позволил мужчине остаться с Кирой на всю ночь.

Природа брала свое — инстинкты требовали близости, которой Досай пока не мог получить. Тем не менее от объятий пришлось воздержаться.

«Сорвусь ко всем демонам». — Мужчина позволил себе лишь одну слабость — опустил ладони на плечи Киры, большими пальцами коснувшись ее кожи.

— Я не одна. — Девушка обернулась, ища взглядом убежавшую василиску.

Хотелось бы Кире, чтобы та бедняжка осталась, чтобы задать Досаю несколько серьезных вопросов. А так Кира даже имени не знала…

— Ты совсем замерзла, пойдем домой.

«Домой». — Девушка приняла локоть василиска, размышляя над тем, сможет ли гнездо когда-нибудь стать ее настоящим домом.

Возможно, мысли поспешные и сейчас не время думать о таких вещах. Но за неимением других развлечений приходилось думать. Дом…

Естественно, Досай имел в виду свои покои, просто на языке этого мира получался «дом».

Дом — гнездо, дом — комната, дом — нора.

Что такое норы, Кира так и не смогла себе представить. Спускаться туда нельзя никому, кроме самок и лекаря, так что посмотреть, что это за горячие дыры под землей, где вроде разумные женщины предпочитали рожать, было нельзя.

— Ты сегодня задумчивая.

— А ты сегодня опоздал. — Отчего-то девушка не хотела поднимать вопрос увечий на другой василиске сейчас.

Что-то внутри безмерно радовалось появлению Досая, его близости. Не хотелось разрушать легкое очарование вечера после затянувшегося ожидания тяжелыми беседами и какими-либо разборками.

«Дурочка». — То, что на самом деле важнее, почему-то отходило на второй план, в то время как Кире хотелось просто положить голову на плечо мужчины и прикрыть глаза, прогоняя всякие мысли прочь.

«Я подумаю об этом завтра».

Завтра — чудесный мир. Он не трогает тебя сегодня, забирает себе все самое тяжелое, обещает что-то хорошее.

— Я не хотел. Совет не отпускал…

— Ты грустный, — заметила Кира. — Что-то случилось?

— Ничего, с чем я не смогу справиться. Как прошел день?

Кира рассказывала, пока они с Досаем не спеша поднимались на этаж. История больше напоминала плохо выученный урок языка — Кира старалась вложить в речь как можно больше описаний, новых слов. Но путалась, запиналась, хотя это ее совсем не смущало. В конце концов, самая волнующая ее тема осталась незатронутой.

«Трусиха»., — Заходя в покои, Кира мысленно себя пнула.

Еще одна мысль начала беспокоить девушку: что, если она не хочет этого разговора, потому что боится удостовериться в правдивости?

Что, если василиски не такие мягкие и заботливые, как стараются показать? И что, если Досай — один из тех, кто защищает извергов, что пытают женщин?

В спальне царил полумрак. Кира застыла у двери, вглядываясь в глаза Досая.

«Он не может…»

«Волочь тебя по земле вполне смог», — напомнил внутренний голос.

«Он заставил тебя быть с ним», — вторил голос темноволосой василиски.

— С тобой все в порядке? — Мужчина мягко улыбнулся, дотрагиваясь до волос Киры.

— Я…

— Ты себя хорошо чувствуешь?

Вопрос, который за неделю опостылел.

«Поешь, поспи, как себя чувствуешь…» — Липкий страх, к удивлению Киры, расцветал в душе буйными красками.

Это походило на какое-то помутнение. Все то хорошее, что видела Кира в Досае, вдруг начало казаться иным.

«Он не отпустил. Не дает выбора. Не отступает ни на шаг. Назвал избранной, хочет детей. И откармливает как на убой…»

«Это то, что случается, когда не даешь мужчинам то, чего они хотят». — Слова василиски и ее шрамы слишком хорошо отпечатались в голове, чтобы заставить волосы на голове зашевелиться.

— Н-нормально. — Кира нервно сглотнула.

— Станцуй для меня, — опускаясь на подушки, произнес Досай.

— Станцевать? — Кира приподняла одну бровь.

Музыки нет, так к чему подобное предложение?

— Ты меня слышала, — низко протянул мужчина.

Невозможно было не почувствовать, насколько девушка напряжена.

"Но он все равно заставляет". — Кира почувствовала дрожь по всему телу.

Досай наблюдал, как его зайка топчется на месте, изображая из себя… неизвестно что.

«Тебе надо тренироваться, — посоветовал Миррай, глядя на изнывающего от жажды василиска, — ты или навредишь девочке, или свихнешься, если не возьмешь эмоции под контроль».

«Свихнусь, — пообещал себе Досай, — но ее не трону».

Кира медленно подняла руки вверх, складывая пальцы в символ силы — один из трех стандартных у песчаных василисков.

— Нет. Я хочу увидеть твой танец…

Кира вызывающе хмыкнула.

— А кто говорил, что я двигаюсь, словно пытаюсь продать свое тело за корону Империи? — процитировала девушка, с ужасом представляя себе последствия подобной дерзости.

«Это то, что случается…»

Кира мотнула головой, стараясь избавиться от наваждения.

«Досай не тронет».

«Все они одинаковые», — тут же вторил голос незнакомки.

— Тебе же нравятся эти танцы? — промурлыкал Досай вкрадчиво. — И если только для меня…

— Здесь даже музыки нет…

Кира смотрела на мужчину. Смотрела, как мрачнеет его лицо, как темнеют его глаза. Тени словно сгущались над ложем недобрым мрачным облаком.

— Кир-р-ра, — протянул Досай мягко, но девушка слышала совершенно иной звук — дребезжащий от негодования, угрожающий, заставляющий сжаться от страха.

Первый шаг было сделать сложнее всего. Чуть вытянуть ногу перед собой — и туника уже соскальзывала с бедра, обнажая кожу.

Василиск замер, наблюдая за своей зайкой. Внимательно пожирал глазами каждое движение. Не моргал, зато стремительно обрастал чешуей.

— Я не говорил останавливаться, — низкий голос Досая отозвался хрипотцой, стоило Кире замереть.

Девушка зажмурилась и продолжила свой неловкий танец. Вытягивала руки, покачивала бедрами, стараясь изобразить что-то восточное. Напрягала и расслабляла мышцы живота, надеясь, что угодит хмурому василиску.

Досай недолго оставался на лежанке. Поднялся, подошел к Кире вплотную, мешая ее танцу. Обжигающе горячие ладони коснулись ее живота.

— Что ты делаешь? — Язык отказывался слушаться.

Хуже этого было лишь то, что Досай начал обращаться. Длинный змеиный хвост крепко обвил ноги девушки, заставляя пошатнуться, потерять равновесие.

— Хочу тебя. — Досай подтолкнул Киру на подушки.

Девушка смотрела на мужчину. Змеиный хвост, плавно переходящий в человеческий торс. Морда-лицо, невозможно понять, что осталось от Досая и появилось от василиска. И огромные кожистые крылья, расправляющиеся за спиной.

«Как у демона».

— Хочу тебя, — повторил Досай.

— Нет! Умоляю, только не так! — Пронзительные крики вырвались в распахнутое окно, давая обитателям гнезда понять, что что-то неладное происходит в покоях хранителя.

— Кира! Кира! — Досай встряхнул девушку в своих руках, которая затряслась в рыданиях и старалась отбиться от василиска. — Кира!

Девушка мотала головой, прятала лицо и продолжала умолять:

— Прошу… Нет, только не так… только не змей… Прошу…

Досай видел абсолютно остекленевший взгляд и не знал, что ему делать.

— Да что же это такое?! — Мужчина легко похлопал Киру по щеке, стараясь привести в чувства.

Не помогло. Она не видела его и, кажется, не слышала.

Не прошло и нескольких секунд, как дверь в покои распахнулась. Первым в комнату влетел Миррай. Не разбираясь, он подхватил Досая за плечи и оттянул с лежбища. Следом в спальню хранителя вполз Сайрон, готовый защищать, если придется. И кого придется.

Увидев песчаного змея, Кира разразилась новым криком.

— Что здесь?…

— Отпусти, — рыкнул Досай, стараясь вернуться к своей самке.

— Досай, остановись! — Миррай мог предположить единственное — природа наконец взяла свое над разумом василиска, поэтому шер Ройэгр не сдержал инстинктов собственника. Набросился на свою невесту, желая скрепить брак по-змеиному.

Миррай только желал удержать друга от подобной ошибки.

— Я ее пальцем не трогал! — Досаю потребовался еще один рывок, чтобы сбросить крепкую хватку Миррая. — Она… Я….

Он вернулся на подушки, чтобы перехватить руки Киры, пока она не навредила себе.

— Я не знаю, что с ней…

— Сайрон, выйди, — приказал Миррай, ощущая, что еще немного — и человечка поседеет от страха, глядя на василиска.

— Кира… — Досай притянул к себе девушку, которая продолжала реветь и отбиваться, повторяя страшные мольбы. — Она потеряла равновесие, я едва успел поймать. А потом…

— Только не ему… я все сделаю, пожалуйста… Не надо…

— Что с ней? — Досай взволнованно поднял взгляд на старшего товарища. — Позови лекаря… Тш-ш-ш, тебя никто не тронет, сердце мое. — Мужчина прижал Киру к своей груди, стараясь унять ее дрожь. — Что стоишь?!

Миррай молча кивнул и вышел из покоев, однако к лекарю не направился. Успокоительные настои были и в его покоях. А вот то, что произошло с Кирой, действительно волновало змея.

— Тише, зайка, — Досай продолжал покачивать свою девочку в руках, с облегчением ощущая, как она успокаивается, — тише… Тебя никто не тронет. Ты в безопасности…

Кира не отвечала. Все ее тело одолела тупая, тянущая слабость, глаза закрывались, но заснуть было страшно. Все еще демонический Досай прижимал к себе. Но звучал так мирно…

— Ты… пожалуйста… я все сделаю. Только не…

— Что сделаешь? — Досай нахмурился, не понимая, о чем толкует его зайка.

— Прошу… не со змеем… Это… это…

Значение слов слишком медленно доходило до сознания мужчины.

— Сделать «это»? — уточнил он.

— Я… только не со змеем….

— Кира… Кира! — позвал Досай громче. — Посмотри на меня.

Приказу девушка повиновалась, словно зачарованная. Затаила дыхание, подняла голову. Ее глаза все еще сохраняли стеклянный блеск, но казались более живыми, чем минуту назад.

— Кира, кто и что с тобой собирался сделать? — вкрадчиво поинтересовался Досай, не переставая гладить свою зайку.

— Т-т-ты, — человечка шмыгнула носом, — постель… Я… я все сделаю. Что скажешь, но… пожалуйста… Только с тобой. И только не с твоим зверем….

Когти как-то сами собой удлинились, независимо от желания Досая.

— Зайка моя, — произнес он максимально мягко. — Во-первых, я не позволю ни одному другому мужчине к тебе прикоснуться. Никогда. Запомни это, сладкая моя. Во-вторых… Я не знаю, что у тебя там за фантазии и чему учат девушек в вашем мире, но «ЭТО» между человеком и змеем невозможно физически. И категорически противоестественно.

Кира смотрела на Досая, не моргая. Его голос успокаивал, его близкое присутствие и слова, что он говорил, действовали лучше всякого успокоительного.

— В-третьих… Раз уж об «этом» пошла речь. «Этим» мы не займемся до тех пор, пока ты не будешь хотеть "этого" так же сильно, как и я. Мне тут самопожертвование и одолжения совершенно не нужны…

Отшучиваться, когда твое сердце от страха не может решить, останавливается оно или собирается колотиться быстрее, чем крылья осы рассекают воздух, было тяжело.

Досай продолжал говорить, лишь бы Кира и дальше расслаблялась в его объятиях.

Миррай вернулся с бокалом успокоительного настоя, разбавленного теплым вином. Старший василиск не стал уходить, выбрав подождать у дверей, пока Досай не уложит разомлевшую невесту спать.

— Я велел позвать лекаря, — недовольно произнес мужчина, когда нашел в себе силы отойти от заснувшей Киры.

— Я хотел поговорить об этом. Прежде чем посвящать кого-то в клане…

— О чем об «этом»? — После сегодняшнего вечера слово «это» будет еще долго ассоциироваться в голове шера Ройэгра с постельными утехами.

— О Кире… Что произошло вечером?

— Я…. не знаю, — признался Досай. — Я нашел ее в саду, она гуляла одна. Мы вернулись в покои. Она была какой-то замкнутой, напряженной. Я предложил поужинать и ложиться, но Кира начала танцевать. Наверное, танцевать… — поправил себя змей, понимая, что движения девушки больше походили на конвульсии. — Запуталась в ногах, стала падать. Я поймал. А потом… Я полагаю, остальное ты слышал…

— М-да… — протянул Миррай. — Тебе не кажется, что…

Мужчина почесал висок, прежде чем продолжить.

— … Я не хочу этого говорить, но лучше я, чем кто-то другой…

— О чем говорить? — В коридор вышел Сайрон.

Его покои находились через две комнаты от комнат Досая, змею хватило времени на то, чтобы перекинуться в человеческое тело и натянуть на себя свободную тунику черных оттенков.

Миррай посмотрел на младшего Ройэгра, прикидывая, стоит ли говорить при молодом василиске.

— Миррай? — поторопил Досай.

— Ты не рассматривал вариант, что… что на самом деле нет никакой угрозы?

— Прости, что?

Миррай нахмурился.

— Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. И твою самку готов защищать, но… Это зашло слишком далеко. Никто не нашел никаких следов. Нет таких существ, что способны оказаться в гнезде тайком. Никто не видел врага, кроме Киры. А сегодняшний приступ говорит о том…

— О чем? — процедил сквозь сжатые зубы Досай, понимая, к чему клонит его друг.

— Кира… душевнобольная, — выдавил из себя Миррай.

— Она не убийца.

Сайрон прислонился спиной к стене.

— Нет! Я не говорю, что она виновата в смерти Эллании. Мы это знаем. И мы знаем, что ее родители были убиты после того, как она попала в наш мир. Но все события… Все то, что увидела девочка… Это все могло не повлиять на ее… здоровье.

— Ты несешь бред.

— Нет, — мужчина покачал головой, — и ты это понимаешь. Иначе бы не бесился настолько, что хвостом стены сносить мог бы. Подумай… Девочка не виновата, но она не может это контролировать. И если все эти «тени», что она видела, лишь плод больного воображения…

— Заткнись, — оборвал Досай.

— Я хочу помочь. Я должен помогать. Но еще — должен защищать гнездо. И своих женщин. И детей, Досай. Рядом с человеком, который не контролирует себя… Это невозможно.

Шер Ройэгр сжал кулаки, отчетливо понимая предупреждение друга.

— Пойми. Можно позвать лекаря, и уже утром Киру заставят покинуть гнездо. А тебя — или бросить ее, или бросить всех нас…

— Так нельзя! — вмешался Сайрон.

— Я не собираюсь обращаться в совет. — Миррай отступил. — Но Кира должна уехать…

— Просто великолепно, — Досай растер свое лицо, — ты выдворяешь меня из моего гнезда!

— Я прошу быть разумным! Совет хочет, чтобы ты навестил Империю. Возьми девочку с собой. Покажи ее тамошним лекарям и целителям. Тихо, без огласки. Вернетесь… И змеи заживут так, словно ничего не случалось…

Сайрон почесал голову, прежде чем встрять снова:

— Звучит как не самый плохой вариант…

— Звучит как полное дерьмо, — отозвался Досай. — Символы на стене, получается, выжигала тоже Кира в очередном припадке? С дворцом, которого никогда не видела?

— Я лишь говорю…

— Нам всем нужно время. — Сайрон выступил со своим предложением. — Тебе все равно нужно уехать. Сделай, как говорит Миррай. Мы же продолжим искать в гнезде. Вдруг кто-то из змеек заигрался?

Досай нахмуренно посмотрел на брата.

— Я проверю все, что смогу… В конце концов, вдруг Киру отравили? Дурман или…

— Я бы почувствовал, — отмахнулся Миррай.

— Но мы все равно проверим, — пообещал Сайрон. — Но сейчас с тем, что происходит в гнезде… даже здоровой человечке не справиться. А Кира столько перенесла. Ей будет лучше уехать, развеяться.

Все нутро кричало Досаю о том, что покидать гнездо сейчас — ошибка. Ощущать себя загнанным в угол оказалось неприятно втройне.

— Ради Киры, — произнес Миррай.

— Подари ей платьев, поводи на танцы… Горный воздух севера отлично прочищает мозги… Вам обоим это надо.

— Совет ничего не узнает, — пообещал Миррай. Еще раз давая понять змею, что выбора у него в любом случае нет.