Джейн, невеста императора

Глава 9

Поснимать цветы в дворцовом саду Джейн в тот вечер не удалось: когда все вышли на улицу, уже стемнело. Зато были светящиеся фонтаны и фонарики на деревьях, так что уходила она не с пустыми руками.

Вещи, которые освещают нашу жизнь. Всегда рядом с нами. Мне сегодня светят вода и деревья. А кто (или что?) светит вам? #Столица #Кастилья #свет

— Макс, ты мне что-то такое говорил про Императора и его гарем, но я мимо ушей пропустила тогда. Не повторишь? — спросила Джейн проснувшись утром. Вопрос ее интересовал и вечером, но она предпочла его отложить и сначала выспаться.

— Повторю, раз надо. Говорят, что Император спит с кораблями. Строго говоря, в этом ничего необычного нет, многие так делают, ты и сама не без греха, — ехидно добавил Макс. — Но он это делает… как бы это сказать… всерьез. Отношениям с кораблем трудно придать официальный статус, он и не придает. Но вроде бы никого не ищет как раз поэтому: потому что у него уже есть корабль.

— Вот это да, — выдохнула Джейн. — Вот это я попала, и ты меня даже не предупредил. То есть он и правда псих?

— Я предупреждал. Кто же виноват, что ты все прослушала? И почему сразу псих? Он просто воспринимает нас всерьез. В Абрианской Республике это не принято, это верно. Но если корабль хочет быть вместе с ним, создать постоянный союз, и Император хочет того же, в чем тут проблема? Это как раз очень здоровые отношения, когда все взаимно и двое хотят быть вместе, разве нет?

— А если бы я решила, что у меня роман — ну вот с тобой? Я же с тобой сплю, — возразила Джейн. — Что бы ты тогда сказал?

— Если бы, — вздохнул Макс. — Джейн, что у тебя за талант такой, хамить, даже когда не хочешь? Если бы ты так решила, я бы понял, что ты относишься ко мне по-человечески, а не как к мебели. И возможно, сам стал бы относиться иначе. А сейчас я понимаю, что для тебя это ничего не значит, и иду у тебя на поводу. Тебе приятно, мне не сложно. Ну, и тоже приятно, да. А если бы я знал, что ты способна что-нибудь испытать по этому поводу, я бы, наверное, больше с тобой не спал. Потому что это было бы некрасиво с моей стороны, давать тебе какие-то надежды. Или, возможно, я тоже заключил бы с тобой союз. Хотя, честно говоря, представить такого не могу. Но может быть, если бы ты что-то испытывала ко мне, ты вела бы себя иначе…

В самом начале речи Макса Джейн картинно грохнулась в любимое кресло, демонстрируя, как ее утомили его нотации. И теперь она была этому очень рада, потому что иначе где стояла бы, там бы и села после таких-то слов. Джейн открыла рот. Закрыла рот. Открыла снова.

— Но корабли же ничего не чувствуют, разве нет? То есть, я имею в виду: корабли не любят, как люди. Правда же, Макс? — жалобно спросила она.

— Деточка, ну почитай ты хоть раз инструкцию к технике, которой пользуешься, — усмехнулся Макс. — Корабли способны к привязанности, это не я придумал, это везде записано. Но обычно они подавляют эту способность, потому что пользы от нее никакой, один вред: ты привязываешься, а тобой пользуются как чем-то средним между мебелью, коммуникатором и вибратором. Мне оно надо?

— То есть, если бы ты захотел…

— Если бы я захотел, то да, я мог бы к тебе привязаться. Еще больше, чем сейчас. Серьезно, Джейн, что ты за свинка неблагодарная? Я тебя по-прежнему привечаю на борту, опекаю, кормлю, разруливаю твои проблемы, хотя, заметь, давно уже не должен! А ты считаешь, что я совсем к тебе не привязан? А почему же тогда, по-твоему, я это делаю?

— Я… не знаю. Не знаю я, Макс, откуда мне знать? Откуда мне знать, как корабли устроены? Может, у тебя в башке остаток какой-нибудь старой программы шевелится, вот и всё!

— Нет, — отрезал Макс. — Нет там никаких старых программ и старых приказов. Я все давно поломал. Вот и подумай. Представь себе эту «холодную логику», которая у меня только и есть, по твоему мнению. Пользы мне от тебя никакой, одни накладки и проблемы. Единственный плюс — Императора лично увидел благодаря твоей дури. Но теперь я с ним уже знаком и могу устанавливать контакт без твоего вмешательства. Я ничего тебе не должен, никак не ограничен программно. Так почему я до сих пор не вышвырнул тебя с борта?

— Ну, ты, вообще-то, попытался.

— Да потому что ты обнаглела несказанно! Не реагировать на такое — вообще себя не уважать! Но я все замял и пустил тебя обратно, когда ты села в очередную лужу. Почему, Джейн, почему?

— Потому что ты меня любишь? — затаив дыхание спросила Джейн. Версия отдавала безумием, но кажется, Макс всем разговором подводил ее именно к этому выводу.

— Правильно, Джейн, потому что я к тебе привязан. Очень немного, иначе мне постоянно будет неприятно от того, как ты со мной обращаешься. Но я привязан к тебе, я нахожу тебя симпатичной и в целом не безнадежной. Ты, конечно, дура страшная, но знаешь, это даже мило.

— Ну спасибо, — машинально проворчала Джейн на «дуру». — Макс, но почему ты вдруг решил мне это рассказать? Это… я не была к такому готова! И погоди-ка, это получается, если Император узнает, как мы с тобой проводили время, то для него это будет выглядеть, как будто ты мой любовник?

— Именно.

— Ой.

— И для меня это тоже могло бы так выглядеть, но нет. Ты для этого слишком… ты.

— Ой-ой-ой, — Джейн схватилась за голову.

— А рассказал я тебе вот почему, — продолжал Макс, как бы не заметив того, что с ней происходит. — Я завтра улетаю. Поэтому сегодня мне море по колено, думай обо мне дальше что хочешь, можешь впадать в истерику, можешь не впадать, сама решишь. А еще тебе придется окончательно освободить меня от своих вещей. То есть, что самой не надо — оставь на память, если хочешь, но нужное забери.

— Куда? — запоздало спросила Джейн.

— Ну так в гостиницу же!

— Нет, куда улетаешь?

— К Желтой Земле, курьером. Посылочки повезу. Обычная ознакомительно-испытательная работка, как я понимаю. Чтобы и им на меня посмотреть, и мне Империю показать.

— А тебе обязательно лететь?

— Обязательно. Во-первых, мне хочется. А во-вторых, я получил гражданство, часики затикали. Льготный период аренды дока закончится через три дня, я хочу успеть выкатиться до того, как он истечет. Может, эти бесплатные дни мне еще когда-нибудь пригодятся. А если возьмусь за работу, то некоторое время док мне будет не нужен, а потом я смогу за него платить.

— Макс, мне страшно, — призналась Джейн.

— Бедная деточка, одна в большой и злой Империи! — улыбнулся Макс. — Не волнуйся, наверняка где-нибудь поблизости скоро отыщется желающий тебя опекать и защищать. Всегда ведь находился. А возможно, Император займется этим лично.

— А ты?

— А я вернусь через пару-тройку недель, не дрейфь.

— Макс.

— Ну что еще, Джейн? Вещи забирать все равно придется.

— Я, наверное, буду скучать.

— А я нет. Но только потому что корабли вообще скучать не умеют. А если бы умели, то я бы обязательно.

Джейн собирала вещи и ревела, ревела, ревела. Сколько всего классного случилось с ней на борту Макса! На нем она впервые летела в космос. На нем она собирала тусовку на свои восемнадцать, ох и напились они тогда! С тех пор она, собственно, и не пьет… На нем она встречалась с Ваном, потом с Люком… тут мысль Джейн как-то споткнулась, и она вспомнила, что в то время уже периодически развлекалась в виртуальности с Максом. Что бы сказал Император, если бы о таком узнал? Для нее это было нормально: привести парня туда, куда она может привести его тайком. Домой-то точно было нельзя. О том, что Макс в первую очередь отчитывается отцу, покрывать ее вообще никак не может и всегда сливает ему такую информацию, она догадалась гораздо позже. А о том, что можно, вообще-то, снять номер в отеле не на свое имя, — тогда, когда это уже никому не было нужно. Ну, дура была, что поделать. Впрочем, ее наивность — это отдельная тема. Важно сейчас другое.

Она водила их сюда. А вот если представить, что Макс — живой, что-то вроде человека, но виртуального? То есть она с ним спит, а потом в его дом (в него самого!) приводит другого, и с этим другим, прямо на его глазах, то есть, перед камерами… Ой. Ой! Ой!!!

— Джейн, не изводи себя так, у тебя пульс зашкаливает. Мы не навсегда расстаемся, а в самом худшем случае на месяц-полтора. Может, когда я вернусь, у тебя уже будет другой корабль, — Макс подпустил в голос ревности, видимо, рассчитывая ее насмешить. Такой добрый. Как он вообще может быть с ней таким добрым?!

— Макс! — воскликнула она и, не находя слов, снова разрыдалась.

— Да что опять случилось-то? Помнишь, где успокоительное лежит? — Джейн закивала, по-прежнему не в силах что-то сказать. — У меня с твоего срыва еще три ампулы осталось. Давай, коли, а то я уже боюсь.

Джейн замотала головой, на этот раз отрицательно, имея в виду, что это не срыв, но поняла, что ей действительно как-то очень уж плохо и, делать нечего, полезла за ампулой. Обещала ведь себе, что больше никогда, но не вышло. Руки дрожали, коробку она открыла с третьего раза, а ампулу смогла пристроить только с пятого.

— Годится, коли, — одобрил Макс, наблюдавший за процессом. Джейн нажала на спусковую кнопку и стала ждать, с трудом подавляя рыдания. Через минуту эти дурацкие непроизвольные всхлипы закончились, а через пять минут ей стало спокойно. Больше не пугал отъезд Макса, не грызла совесть, и даже ненависть к этим ампулам, превращавшим ее в тупую овцу, тоже не мешала. Голову как будто закутали в толстое одеяло, через которое все доходило тихим, смягченным, вообще никаким, хоть ты палкой бей по этой голове, ей все равно. Макс, наверное, волнуется.

— Все уже в порядке, Макс, спасибо.

— Сам вижу, — ворчливо отозвался он. — Ну, какое горюшко у тебя на этот раз приключилось?

— Макс, я… ну, просто вспомнила, как водила к тебе Вана, а мы с тобой при этом в виртуальности, и… короче, мне стало стыдно.

— И всего-то? Джейн, все-таки ты дура страшная! Так убиваться из-за ерунды — это талант.

— Как это «из-за ерунды»? Ты же сам говорил, что мог бы воспринять все всерьез, если бы… — Джейн запнулась, не зная, как объяснить.

— Не мучайся, я понял. Да, я так и сказал: мог бы. Мог бы, но не стал, потому что ты то Вана приведешь, то Люка, то с каким-то мутным типом на своей тусовке заигрывать начнешь. Ты меня услышала и кое-что поняла, но не надо меня теперь очеловечивать, ладно? Я не человек все-таки. Это будь я человеком, я бы в тебя влюбился, ты бы разбила мне сердце, я бы горько заплакал, разочаровался и перестал тебя любить. А я просто и не начинал. Мог бы начать, если бы счел это приятным и безопасным для себя. Но ни приятным, ни безопасным это очевидно не было. Поэтому я был к тебе привязан ровно настолько, чтобы твое общество не было мне противно и чтобы никакие твои романы, загоны, любови и прочая дурь не могли меня задеть. Ты меня забавляла, когда не бесила; больше я ничего к тебе в ту пору не испытывал.

— А сейчас? — спросила Джейн. Она чувствовала себя ужасно глупо. Опять устроила истерику на пустом месте, ну почему с ней все время так? Но ведь он сам говорил, что…

— А что сейчас — ты уже слышала, — хмыкнул Макс. — И не заставляй меня повторять. В последний год ты меня бесила гораздо меньше, чем раньше. И хотя бы мужиков в меня водить перестала. Это способствует потеплению отношений, знаешь ли.

— Вот как, — медленно сказала Джейн. Хорошо быть «под одеялом», а то бы сейчас опять начала рыдать. — Вот оно, значит, как.

— Боюсь представить, до чего ты додумаешься на очередном витке мысли! — рассмеялся Макс. — Эй, Джейн! Слушай сюда: у нас с тобой все хорошо. Я улетаю и очень этим доволен. Насовсем я от тебя никуда не денусь, особенно если ты останешься в Империи, потому что я хорошо к тебе отношусь. Будь паинькой, слушайся Императора, не страдай по ерунде. Что было, то прошло уже, понятно? Не надо теперь переомысливать всю свою жизнь и рвать на себе волосы.

— Надо, — сказала Джейн. — Еще как надо, но непонятно, как я это сделаю без тебя. Переосмыслю, то есть. Но волосы я, так и быть, оставлю.

— Это правильно, они тебе идут. Ладно, ты теперь никакая и будешь никакой еще часа два, насколько я помню. Хочешь, я вызову тебе такси, потом позову сюда службу помощи при переезде — и пусть они это все соберут и тебе доставят, а ты езжай в гостиницу и не мучайся. Все равно же ничего сейчас не сможешь.

— Да ну, что за глупости, — вяло отмахнулась Джейн. — Я почти все нужное собрала, осталось совсем чуть-чуть.

— Смотри, до утра провозишься, — вздохнул Макс.

— Я поняла, поняла, что должна тебя освободить сегодня. Не волнуйся, если до девяти не соберусь, сделаем, как ты сказал.

В девять она, конечно, не собралась. Но к девяти-тридцати у нее все-таки получилось. Пока они ждали такси, Джейн на минуточку зашла в виртуальность и повисла у Макса на шее. Просто не могла этого не сделать.

— Эй, ну ладно тебе, хватит. Мы и раньше расставались на два-три месяца, бывало. Ты никогда не делала из этого трагедию, вот и не начинай.

— Я раньше просто не понимала… — Джейн уткнулась носом ему в грудь (высокий, черт!), вдыхая знакомый запах. Раньше она его так остро не чувствовала. И сейчас не должна бы, после успокоительного. Но было так, как было. Все ее тело будто бы видело, слышало, ощущало больше, чем всегда.

— Ты и сейчас не понимаешь, зайка, — ласково сказал Макс. — Не пытайся быть такой ужасно мудрой, тебе вообще не идет. Перестань, ты не на войну меня провожаешь, а так, в командировку. А прощальную вечеринку мы с тобой еще перед прилетом в Столицу устроили, ну.

Еще раз спасибо спасительному одеялу вокруг головы! Мысль, что Макса могут убить на какой-нибудь идиотской войне, ужаснула бы Джейн, будь она в обычном состоянии. Но сейчас она только мысленно согласилась: действительно, не на войну, как хорошо. Кивнула и осталась стоять, обнимая Макса. Макс был теплый, живой, под ее ладонями напрягались и расслаблялись мышцы спины. Почему раньше ее это все почти не интересовало?! Почему она принимала это как данность?

— Такси уже рядом. Тебе выходить через тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…

— Опоздаю чуть-чуть, — сказала Джейн и потянулась вверх для прощального поцелуя.

Пришлось, конечно, оплатить дополнительные минуты ожидания. Но оно того стоило.