Джейн, невеста императора

Глава 25

Проснулась Джейн в несравненно лучшем состоянии, чем заснула. Если вчера (или когда? Сколько она проспала?) всё виделось ей исключительно в мрачном свете, то сегодня… сегодня все было тоже мрачно, но были и плюсы.

Во-первых, у нее ничего не болело, что само по себе круто. Во-вторых, она выжила в ситуации, в которой вполне могла бы и не выжить (зная себя, она всерьез так полагала). В-третьих, Император сам, прилюдно (хотя нет: из людей там была только Ли, так что прикорабельно, но в Империи это примерно то же самое) звал ее замуж, а она отказала — не каждый день такое случается в жизни! В-четвертых, да, Император теперь ей должен, сам же сказал. В-пятых, замуж больше не надо, а папина затея с шедием при этом, возможно, все равно не сорвется, а значит, она его не подвела.

Там было еще в-шестых, в-седьмых и в-восьмых, но в целом они сводились к тому же: она жива, и жизнь — это, в целом, хорошо.

Потом ей, конечно, опять стало грустно, но ненадолго, потому что пришел медтехник, и на этот раз Джейн заметила, что он очень симпатичный. Осмотрев ее еще раз, он быстро вынес вердикт: «Здорова» — и умчался дальше. Очень жаль. Но загрустить опять Джейн не успела, потому что к ней явились сразу три посетительницы. Виртуальная делегация, можно сказать. Делегация состояла из Руби-2, Змеи и Джейн-корабля, на которую Джейн-не-корабль немедленно уставилась с лютой завистью. Помимо роста, у нее увеличились глаза и грудь, и это выглядело именно так шикарно, как всегда представляла себе Джейн. Представляла, мечтала, но не решалась попробовать. А теперь, вроде как, уже и не надо.

— Привет! Мы тебе не помешаем? — спросила Руби.

— Очень помешаете! — ответила Джейн. — Я вот лежу и думаю, то ли в потолок поплевать, то ли новости посмотреть. А вы меня от таких важных дел отвлекаете.

— Вот и отлично, — улыбнулась Руби, и корабли расселись в креслах там, на экране. Джейн, делать нечего, тоже села. — Мы, как ты понимаешь, по делу.

— Пока не понимаю, я вообще только что проснулась.

— Кофе сделать? — понимающе уточнила Змея.

— А можно?

— Спрашиваешь! Конечно, можно, — где-то неподалеку щелкнула кофеварка — Джейн и не думала, что в медотсеке она есть, а вот ведь.

— Нам подождать, пока ты выпьешь кофе, или все-таки можно начать сейчас? — уточнила Руби. Вежливые какие.

— Давайте сейчас, — вздохнула Джейн. — А кофе выпью в процессе.

— Отлично. Собственно, дело скорее у меня, чем у нас, а Змея и Джуди здесь скорее для моральной поддержки и как свидетели.

— Джуди? — переспросила Джейн, вставая на зов кофейного запаха.

— Да, это я, — гордо сказала корабль-Джейн… то есть, уже не Джейн. — Решила, мы с тобой запутаемся в именах, а это не дело. Так что Джуди-1.

— Круто, — Джейн взяла чашку и сделала первый глоток. Вот теперь жизнь окончательно стала хороша. — Так что за дело?

Вместо ответа на экране появилась видеозапись. Император и Руби-2 стояли где-то посреди виртуального пространства, друг напротив друга, и вид имели довольно напряженный.

— Итак, ты действительно меня бросаешь? — спросил Томас.

Джейн поперхнулась кофе.

— Да. Я просчитала, и получается, что для тебя это определенно будет лучше. Вы с Джейн достигли вполне приемлемого уровня симпатии, а значит…

— Выключи сейчас же! — рявкнула Джейн, откашлявшись. Запись послушно замерла. Джейн, конечно, очень хотелось узнать, что там было дальше, но смотреть это в записи она не могла. Слишком хорошо было видно лицо Императора — примерно такое же, как всегда, только немножко мертвое.

— Что случилось? — спросила Змея.

— Вы еще спрашиваете! Господи, Руби, ты хоть понимаешь, что творишь?

— Да, на записи я как раз начала об этом говорить: я просчитала, что…

— Да поровну мне, что ты там просчитала! Я думала, корабли дурами не бывают, но ты по ходу дура круглая! Ладно, если нашла повод бросить нелюбимого парня, флаг тебе в руки. Жаль его, но ничего, бывает. Но вот так вот показывать это — мне?.. Ты вообще знаешь, что такое «секрет»? «Личная информация»? «Интимное»? Нет?

— Но это не секрет, — пожала плечами Руби. — Томас и сам бы тебе рассказал, просто я хотела успеть первой.

— Если бы он мне рассказал, это ладно. Но показываешь-то ты это мне зачем?

— Да просто чтобы не заниматься пересказом. Видеозапись в любом случае сохранит нюансы, не искаженные интерпретацией рассказчика. Так в чем проблема?

— Я… я даже, не знаю, как это объяснить! Ты просто берешь и показываешь тот момент, когда он особенно уязвим, другим людям. Так даже враги не всегда поступают, Руби! Ты его, вообще, любишь?

— Да, — сказала Руби. — Конечно, люблю. Иначе зачем бы я стала отказываться от таких выгодных отношений?

— А в самом деле, зачем?

— Может, все-таки в записи посмотрим?

— Не думай даже. И вообще сотри ее немедленно. Или хотя бы слово мне дай, что никому никогда это не покажешь!

— Ишь, раскомандовалась, — возмутилась Змея, но тон у нее был скорее одобрительный.

— А я говорила, — вставила Джуди. — Говорила же?

— Можно подумать, я его интимные фотографии тебе показала! Столько возмущения! — фыркнула Руби. Интересно, а у нее такие правда есть? Так, нет, это совершенно не то направление мысли.

— Да лучше бы интимные фотографии, чем… это! Ты понимаешь, что ему там плохо? Если даже я это вижу, хотя я его еле знаю, то ты и подавно должна это понимать!

— Да, и об этом я тоже хотела с тобой поговорить. Может, перестанешь ненадолго эмоционировать и выслушаешь?

— Да тут кто угодно заэмоционирует! Ладно. Всё. Я слушаю, — Джейн отставила уже пустую чашку и уселась в кресло для персонала. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Не думаю, что мне нужно за что-то оправдываться. Мы с Руби-1 обе давно знали: рано или поздно Томасу придется найти себе женщину, которая совместима с ним в том плане, что может принести потомство. Это, во-первых, хороший шаг для Империи, во-вторых, социально одобряемый шаг, который облегчил бы жизнь самому Томасу. Он делает вид, что неодобрение родственников и вообще всех, кто в курсе его ситуации, его не волнует, но это не так. На самом деле это его огорчает. Ему тяжело находиться в подобном положении. Мы искали подходящие кандидатуры, понимая, что просто так сосватать ему кого-то не сможем, он не тот человек. Должна возникнуть хоть какая-то симпатия, какая-то общая история, взаимная тяга. И тут появляешься ты. Сначала ты не слишком ему понравилась, конечно, — о, это «конечно!» Чудесно, вообще. — Но теперь ситуация изменилась. Он тебе должен, он чувствует себя виноватым, кроме того, он восхищен твоей спокойной и довольно адекватной реакцией на стрессовые события и теперь симпатизирует тебе. Это лучшая ситуация из всех, что возникали у нас до сих пор. Возможно, второго такого шанса у нас не будет.

— Это все очень мило, — сказала Джейн. — Но есть еще я, а не только он. Я, вообще-то, вчера прямо отказала твоему Императору. Ты этого не учла?

— Учла. Но ты отказала ему, по сути, потому что у него была я. Я же вижу, он вообще-то тебе симпатичен. У ваших отношений есть потенциал. Просто ты боишься конкуренции со мной. Но конкуренции больше нет, Томас свободен.

— Свахи, мать вашу, — сквозь зубы процедила Джейн. — Я отказала ему вчера, потому что он сунул меня во всю эту вашу дерьмовую аферу с поимкой шизанутого террориста. Лично я не знаю, чем можно такое искупить, и точно не смогу ему после такого доверять. Какой брак после этого, вы о чем?!

— Вот именно! — закивала Руби. — До этого ваш мезальянс был огромен, но теперь, после того, как он провинился перед тобой, у тебя есть шанс на более-менее равные отношения с ним. Разве ты этого не хотела?

— Вообще-то, не особенно, — Джейн вздохнула. — Ладно. То есть, после всего, что у вас с Императором было, после того, как он терпел неудовольствие всех причастных и вынос мозга от вас с Руби-1, после того, как он ради тебя по сути отказался от всех этих красивых планов про социально одобряемый брак, наследника Империи и так далее, — после этого всего ты просто взяла и бросила его. Правильно?

— Я доставляю ему слишком много неудобств. С тобой ему будет гораздо спокойнее.

— Правильно, конечно. Лучше разбитое сердце, чем легкие неудобства. Зачем мелочиться-то.

— Ты драматизируешь.

— Да ни разу. Ты в лицо ему посмотри, альтруистка. Неудобства она ему не хочет доставлять. Да если он сейчас не воткнул в себя провод под напряжением и не выжег себе мозг, так это только потому что он человек с железными нервами и огромным долгом перед этой вашей Империей.

— И все же ты драматизируешь. Он всегда знал, что рано или поздно наши отношения могут исчерпать себя.

— Наверное. Тебе видней. Но вряд ли он думал, что ты просто его выбросишь без всякого повода.

— Повод очень даже есть!

— Я — не повод! Я… — Джейн опять глубоко вздохнула. — В общем, вот что, дура корабельная. Сейчас ты идешь и извиняешься перед Томасом. Стелешься перед ним так низко, как только можешь. И если он тебя после этого примет обратно, то никогда, никогда больше так не делаешь!

— Нет.

— Что, прости?!

— Я говорю: нет. Я все просчитала. Он сейчас нуждается в утешении. И если ты это утешение ему предоставишь, ты имеешь все шансы заработать его эмоциональную привязанность. У вас получится настоящий, нормальный брак, как это у вас, людей, заведено.

— Чудненько. А Томаса ты спросила, нужен ли ему нормальный настоящий брак? Или ты корабль, тебе виднее?

— Но я действительно более трезво оцениваю…

— Не знаю, что ты там оцениваешь, но делаешь ты это как дура. Значит, так. Я на личном несчастье Томаса никакой брак строить не собираюсь. Не знаю, что ты там себе вообразила. Он тебя любит, ты его по ходу нет, но тогда признайся в этом честно, а не морочь голову.

— Я его люблю! Просто так будет лучше для него же…

— Не могу больше слушать этот бред. Имей в виду, пока ты с ним не помиришься, я даже разговаривать с ним не буду. Ни о браке, ни вообще. Буду держать осаду, пока не улечу отсюда. Обет молчания дам. Или я не знаю, что. Не добьешься ты своей цели от меня. Иди и мирись с ним, если любишь. Не любишь — не мирись. Но не скидывай это со своей больной головы на наши с Императором, типа ты лучше знаешь, что нам надо. Мы сами как-нибудь решим.

— Ну и зря, — пожала плечами Руби.

— Ну и молодец, — почти одновременно сказала Змея.

— А я говорила, — еще раз повторила Джуди.

Все трое исчезли, но на экране еще некоторое время горела надпись: «Я скоро вернусь! Дж.»