Джейн, невеста императора

Глава 24

Джейн не сама придумала этот вопрос: ей подсказала Джейн-корабль. Но когда она нашептала его через гарнитуру коммуникатора, Джейн осознала, что именно этот вопрос и не давал ей покоя. Нечто, что она уже заметила, но еще не осознала, какая-то шероховатость, избыточность происходящего, и только после этой формулировки поняла: и правда, зачем? Зачем все это было, зачем такая открытая провокация, если можно было дождаться другого подходящего момента? Просто потому что она есть, чтобы не пропадало добро, которое можно использовать в качестве приманки? Да, она уже поняла, что Император — Томас — из тех, кто всегда использует всё: людей, возможности, шансы. Но неужели только поэтому? Неужели он настолько злой и безразличный, что использовал именно ее просто потому что она прилетела? «Мне нужна приманка, а тут как раз потенциальная невеста, значит, возьму ее»? Казалось бы, ничего не менялось от того, были у него какие-то дополнительные причины использовать именно ее, а не ждать других возможностей поймать Харта, или нет. Он все равно кинул ее в эту историю, все равно именно из-за него она пережила… все это. Так какая разница, какие именно у него были мотивы? Но почему-то для Джейн разница была. Она была уверена, что причина — серьезная или нет — есть, и хотела ее знать.

— Может, все-таки сначала медотсек? — снова завел ту же песню Томас. Между делом он подошел к Ли и развязал, наконец, той руки.

— Нет, — а то придумает потом что-нибудь, и попробуй среди его стратегической лжи найти правду. — Сначала правда, потом медотсек.

— Ладно. Тогда постараюсь коротко. Дело в том, что мы примерно отследили каналы финансирования Харта. Это, как ты можешь понять, важный вопрос: кто помогал этому человеку взрывать развлекательные центры и жилые дома на одной из моих планет. Сам Харт со всей своей группой вместе не заработал даже на взрывчатку. Этот корабль, например, куплен на Лирии, он их производства, как и вооружение корабля и экипажа. Однако деньги — деньги давала не Лирия. Деньги шли с Абриана, Джейн.

В этот момент разум Джейн буквально взвыл: «Только бы не отец!»

— Это ведь не дом Флетчеров? — не удержалась она.

— Нет. Это не твой отец. Хотя, разумеется, кое-что он об этом знает. Но люди, использующие такие методы, скорее в крыле его политических противников, а не соратников, — уже легче. — Тем не менее, он знает об этом немало. Он прямо намекал мне на это в том самом послании, которое ты передала мне в день знакомства. Возможно, кто-то ему рассказал. Возможно, он сам собирал на кого-то компромат. Но давать мне в руки полную информацию он не намеревался. Даже как будущему родственнику, — криво усмехнулся Томас. — Сначала выгода для него, потом, может быть, когда-нибудь, он сдал бы мне Харта. Самого Харта, а не тех, кто за ним стоит, заметь.

— И ты решил ему отомстить? — Джейн понимала, что спрашивает не то, что не соображает, что вывод должен быть гораздо разумнее (ну какая месть, это же Император, он корабельная аватара и вообще железный), но она осознавала происходящее как-то отрывками, будто действительность мерцала: то она есть вокруг, то сплошная темная виртуальность.

— Конечно, нет. Я не могу мстить ему за то, что он блюдет свои интересы. Но я мог сделать так, чтобы уничтожить этих людей было в его интересах.

— Да, папа их теперь убьет, — сонно сказала Джейн, осознала, что сказала, и резко проснулась. — Не рассказывайте ему! Хотя бы подробностей не рассказывайте, пожалуйста! Он же правда их убьет! — И меня, наверное, тоже…

— Нет никаких подробностей, детка, — сказала Змея. — Ни одной записи не сохранилось, поверь мне, я клянусь. А записей допроса Харта он никогда не достанет, это гораздо выше уровня его осведомителей.

У Джейн не было сил удивляться тому, что у ее отца, оказывается, есть здесь какие-то «осведомители». Ну, есть. Подумаешь.

— Думаю, в ближайшее время мистер Флетчер разыграет всю информацию о своих противниках, которую приберегал на черный день, и разыграет довольно выгодным для Империи образом. Если все пройдет по-настоящему удачно, это изменит политический расклад в Абриане. И тогда вопрос с поставками шедия в Империю разрешится сам собой. Если все пройдет чуть менее удачно, мы с твоим отцом все равно сможем заключить контракт с участием третьей — лирийской или сирианской стороны. Буду платить посредникам, что поделать. Я предложу ему это в следующем послании. В любом случае, Джейн, жениться нам с тобой ради этого не нужно. И все же… ты выйдешь за меня замуж?

Джейн представила себе… себя. В порванной блузке, мало похожей на блузку. С набухающим синяком на скуле, уже слегка припухшим глазом, грязную, всю в чьем-то поте (и не только), в мелких царапинах, полуобморочную и синюшно-бледную… ох, не так она представляла себе предложение руки и сердца от Императора.

— Нет, Томас, — сказала она. — Чего я меньше всего хочу, так это предложения из чувства долга, чувства вины или из жалости. Ты кем себя возомнил, вообще? Думаешь, ты такой удивительный утешительный приз? Я вообще замуж не хочу, между прочим! С самого начала не хотела.

— Плохо, — сказал Томас. — Очень плохо. Я, конечно, так себе приз, но ко мне прилагается целая Империя. А если я не могу дать тебе ни себя, ни Империю, то чем мне с тобой расплачиваться? Я очень сильно тебе должен, поэтому фактически ты можешь требовать от меня чего угодно. Чего ты хочешь, Джейн?

Ну, он бы еще спросил, в чем смысл жизни.

— Душ. Я хочу в душ и в медотсек, — твердо сказала Джейн и пошла в Змею.

В душевой ее, конечно же, накрыло. Честно говоря, Джейн боялась, что это случится гораздо раньше, при Императоре, но видимо, в связи с последними событиями ее нервы обрели некоторую… железность? Стальность? Шедиевость?.. Поэтому она успешно и без лишних истерик добралась до Змеи, и никто не остановил ее, чтобы взять какие-нибудь там показания, срочно что-то уточнить или обвинить в убийстве. Хорошо быть невестой Императора! На борту она не менее успешно разделась, даже без посторонней помощи, мастерски избежала взгляда в зеркало (незачем расстраиваться еще больше), закрыла кабину, включила воду. После этого причин сдерживаться у нее не осталось. По крайней мере, так ей казалось первые пять минут.

Ее никто не видит, так? Корабли не считаются, они и так прекрасно понимают, в каком она состоянии. А раз так, можно уже не быть хладнокровной (ладно, почти хладнокровной) Джейн-с-бластером, а быть какой попало Джейн, самой собой, перепуганной до чертиков и ужасно обиженной. Он сунул ее в эту гадость, даже не продумав, чем это может ей грозить! Не подумав, что она женщина, что она довольно красивая женщина, что на ней для всех клеймо его невесты! Он наверняка сделал это не умышленно, иначе придумал бы какое-нибудь разумное объяснение, а не лепетал эту невероятную чушь, что они не должны были успеть, потому что у них не было времени…

Все это произошло не с ней. Ее вообще там не было! Это произошло только с ее телом. Но ее тело теперь болело, а еще хуже боли (вполне, на удивление, терпимой, хуже всего себя чувствовала скула) было ощущение гадливости, будто ее вымазали в какой-то дряни без ее на то согласия. Хотя, если смотреть правде в глаза: именно это с ней и произошло, в самом прямом смысле слова. И одного из тех, кто это сделал, она убила. И это совершенно ничего не изменило. Может, стоило подождать пару дней, прочувствовать, успеть помечтать о мести, и вот тогда, если бы оно наконец свершилось, ее бы отпустило? Впрочем, какая разница? У нее не было этой пары дней. У нее были только обстоятельства. Что могла, то и делала. А могла она довольно немного…

Вот примерно на этой стадии (бессилие, злость и отвращение) сверху тихо кашлянул голос Змеи:

— Детка, давай ты поревешь потом? Тебя там медтехник дожидается. И Ли под дверью топчется, ждет своей очереди.

— А что, ее уже… зашили? Или что там делают с такими ранами?

— Промыли, частично восстановили, заклеили, в общем, все сделали. Вылезай давай.

— Нет уж. Раз медтехник, то я еще и голову помою, — мстительно сказала Джейн. Нет, ну а что? Нападение, похищение и избиение — не повод плохо выглядеть перед незнакомым человеком! А Ли… Ли, конечно, ужасная и лучше ее не злить, но три минуты потерпит.

По замыслу Джейн, после душа (и особенно мытья головы) она должна была как-то обновиться, что ли. Смыть водой одно состояние и оказаться в другом. Но вместо этого она обнаружила еще и шишку на голове и шатающийся верхний зуб и окончательно упала духом. Облачившись в стандартный пассажирский комбинезон Змеи и уступив душевую Ли, Джейн наконец понесла все это великолепие болячек в медотсек. И вот там-то, после долгого осмотра, она наконец обрела свое счастье: легла в регенератор, послала все к черту и заснула.