Данияр. Неудержимая страсть

ГЛАВА 33

Дея сидела за кухонным столом, подперев подбородок ладонью, и пожирала глазами Данияра. Ей нравилось наблюдать, как при каждом движением играли упругие мышцы его спины. Сначала он, виртуозно орудуя сковородой, приготовил им яичницу с хрустящим беконом, а теперь разливал по чашкам дымящийся, бодряще пахнущий кофе. Он был без футболки, в одних низко сидящих спортивных штатах. Вид его накачанного торса, этих совершенных кубиков на животе, заставлял кровь Деи бежать быстрее. По телу прокатилась знакомая, но всё ещё смущающая её волна возбуждения.

«Чёрт. Он это специально, да? Стоит тут, как воплощение греха. Руки так и чешутся от желания провести по этой упрямой линии спины, впиться пальцами в твёрдый с идеальными кубиками пресса живот…»

Она сглотнула. Её мысленный процесс прервала ноющая боль в самых интимных местах. Но куда острее ломоты был стыд от собственной глупости.

«Вот я идиотка. Я, кажется, сегодня составила конкуренцию Рыжей в комедийном жанре. Да что там, я её переплюнула. Никогда не думала, что во мне сидит такая перепуганная белка».

После их близости, оглушённая и дезориентированная, она, вся алая от смущения, рванула с кровати, чтобы скрыться в ванной. Подскочила к двери, уверенно её распахнула, а там… Короче, чуть не влетела в гардеробную.

За её спиной раздался звук. Сначала это было сдавленное хрюканье, которое тут же переросло в откровенный, громовой хохот Данияра.

— Что, Искорка? — спросил он, давясь смехом. — Решила спрятаться среди моих футболок? Или пытаешься разжечь во мне инстинкт охотника, устроив догонялки по гардеробу?

Дея закрыла дверь с таким видом, будто это был личный враг.

— Заткнись, — буркнула она, мысленно себя костеря.

— О, нет, милая. Я буду вспоминать этот момент ещё очень долго, — он откинулся на подушки, сложив руки за головой, с довольной ухмылкой хищника, который не только сыт, но и прекрасно развлечён. — Как моя пара, в панике пытается сбежать… в шкаф. Возможно, даже нашим детям расскажу эту пикантную историю. Как думаешь, им понравится?

— Да откуда я могла знать, что это не дверь в ванную комнату? — попыталась она хоть как-то исправить положение. Хотя, сама понимала, бесполезно, опозорилась она по полной.

— Верно, не знала. Я не над этим смеюсь, а над тем, как ты из хищницы превратилась в пугливую лань, — продолжал он потешаться. — Стыдись, Дея, ты ведь теперь бета-самка.

— А ты ведёшь себя как негостеприимный хозяин! Мог бы показать, что тут к чему. — парировала она, чувствуя, как жар заливает её щёки.

Его смех мгновенно прекратился, сменившись низким, вкрадчивым голосом.

— Я не ослышался, или ты только что сказала, что находишься в гостях? — Он встал и плавной походкой направился к ней. — Или я тебя неправильно понял? — он остановился в сантиметре, и его дыхание обожгло её кожу.

Дея замерла, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Гнев испарился, сменившись знакомым напряжением где-то внизу живота.

— Извини.

— Почему, Дея, — он прошептал, проводя пальцем по её горящей от стыда щеке, — ты снова выглядишь как пугливая лань, готовая к бегству. Ты словно меня боишься? Или тут кроется нечто большее?

Она отступила на шаг, натыкаясь на косяк двери.

— Ничего подобного, я тебя не боюсь!

— Не боишься? — Он насмешливо приподнял бровь, и в его глазах заплясали весёлые чёртики. — А что это сейчас было?

Она выдохнула, сдаваясь, и её губы сами собой дрогнули в ответной улыбке.

— Ладно, я занервничала, запаниковала. Я всё ещё немного смущаюсь. Это же не преступление, правда? Давай забудем об этом маленьком инциденте, договорились?

— Нет. — Он с лёгкостью, от которой перехватывало дух, подхватил её на руки. Она было собралась возмутиться, но Данияр продолжил: — Мы будем бороться.

— С… с чем?

— С твоей стеснительностью. Но вначале я покажу, где здесь ванная. Заодно помогу тебе искупаться. — Дея с недоверием на него посмотрела. — Расслабься, мы просто идём мыться.

И «вымыл-таки». С мылом, гелем и… губами. Горячей водой был его язык, а струи из душа — лишь фоном для его прикосновений. От слова «просто» не осталось и следа. Вместо этого появились новые, свежие метки на шее и бедре, а её ноги теперь отказывались служить ей верой и правдой, предательски подкашиваясь при каждом шаге. Но она тоже не осталась в долгу, в отместку укусила его раза четыре.

Он почувствовал её взгляд. Повернулся, поставив перед ней чашку с дымящимся ароматным напитком. В его глазах заплясали знакомые искорки, а уголок губ дрогнул в едва заметной ухмылке.

— О, я вижу, борьба с твоим недугом даёт положительные плоды? Понравилось со мной принимать душ? — его голос прозвучал бархатно-хрипло.

Дея фыркнула, стараясь придать своему лицу невозмутимое выражение, и потянулась за чашкой.

— Пожалуй, воздержусь, принимать с тобой душ пока для меня сложная задача, — она сделала глоток. — Но, как немного приду в себя, подумаю над твоим предложением.

Он рассмеялся, коротко и глухо, и сделал шаг к ней. Дея инстинктивно отклонилась назад.

— А как насчёт немного пошалить тут? — его взгляд скользнул по столу, оценивающе.

— Даже не думай, — запротестовала она, поднимая руку, словно пытаясь его остановить. — Только не снова. У меня сегодня дел полно. А в моём текущем состоянии я пока с трудом могу даже до стола добраться, не говоря уж о чём-то более… энергозатратном.

Данияр остановился в паре шагов, его взгляд скользнул по её шее, где виднелись свежие следы его зубов, и смягчился. В нём появилась та самая, знакомая уже смесь звериного удовлетворения и немного вины.

— Ладно, — на его губах появилась соблазнительная улыбка. — Сегодня — режим восстановления. Но завтра… — он медленно облизнул губы, и в его глазах вспыхнул хищный огонёк. Дея непроизвольно заёрзала на стуле, — завтра я с тебя всё спрошу. За все пять лет моего вынужденного воздержания. Или ты, моя дорогая, наивно полагала, что я всё забуду?

Дея зло сощурила глаза.

«Да сколько можно меня этим упрекать! Ладно Данияр, ты сам виноват, раз бросаешь мне вызов.»

— Я смотрю, ты злопамятный, — цокнула она языком. — Уверен, что за один день сможешь все долги сполна забрать?

Его надменная ухмылка на миг дрогнула, сменившись лёгким изумлением. Он не ожидал, что она пойдёт в контратаку, да ещё и с такой язвительной.

«Ну наконец Дея обнажила когти. Ну что ж, проверим, не спасуешь ли ты.»

Он медленно, как настоящий хищник, приблизился к ней, развернул её к себе лицом, упёрся руками в столешницу по обе стороны от неё, заточив в пространстве между своим телом и столом.

— О, Искорка моя, — произнёс он соблазнительным тоном, наклоняясь так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Это ты недооцениваешь мою выносливость и желание взыскать долг. Поверь, — его взгляд скользнул вниз, по её шее, к вырезу его рубашки, вызывающе медленно, — мой счётчик не просто обнулить. Тебе понадобится не одна пятилетка, чтобы расплатиться со мной по всем долгам и нехилыми процентами.

По её телу вновь пробежала знакомая дрожь.

«Да что это такое! — Разозлилась она на свою реакцию. — Реагирую, как кошка, гуляющая в зарослях кошачий мяты!»

— Угрозы? — она заставила себя хмыкнуть, хотя её сердце колотилось от предвкушения. — Это скучно.

— Не угроза, — парировал он, его губы наконец коснулись её уха. Дея вздрогнула. — Это обещание. Или… — он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде читалась уже не только похоть, но и ответный вызов, — ты наивно полагаешь, что можешь соскочить?

Дея закусила губу, прикидывая как его лучше припечатать.

— Хм… — нарочито медленно, издала она звук, который сводил с ума Исту. Звук, после которого любая схватка — словесная или физическая — заканчивалась для оппонента на лопатках.

— Это всё, что ты можешь сказать?

О… Дея не ответила сразу. «Пусть помучается» — подумала она, с наслаждением наблюдая, как на его лице сменяются выражения: от нетерпения к лёгкому беспокойству.

«Зря извилины напрягаешь, Белый клык. Всё равно не угадаешь, — мысленно усмехнулась она, наслаждаясь моментом и готовясь нанести ответный удар.

— Да нет, — наконец произнесла она, и губы её дрогнули в едва заметной улыбке. — Я думаю… что с тебя стоит тоже запросить компенсацию.

Она сделала паузу, давая словам осесть в его мозгу.

— С меня? — неподдельно удивился он.

— Ага. — На её губах появлялась злорадная ухмылка. И она выдала: — За твою нерешительность.

У Данияра челюсть отвисла. Он замер, словно получив удар в солнечное сплетение. Вот такого поворота он точно не ожидал.

А она продолжила атаковать.

— Из-за которой мы пострадали оба. И срок моих страданий… — она посмотрела прямо в его ошеломлённые глаза, — гораздо больше, чем твои пять лет. Ну что, долги простишь? — изогнула иронично Дея бровь, — Или мне выдвинуть встречные претензии?

Он не выдержал и рассмеялся — громко, искренне. Этот звук заполнил комнату, смывая все намёки на напряжённость.

— Ладно, один-один, — сдался он, его глаза сияли признанием поражения, в котором не было ни капли горечи.

— Ну… вообще-то я рассчитывала на безоговорочную капитуляцию, — разочарованно надула губы, и якобы тяжко вздохнув, выдала: — Но ничья тоже сойдёт. Тем более, что сейчас есть дела поважнее наших словесных дуэлей.

Он заметил, как тень озабоченности скользнула в её взгляде. Игривость момента растаяла, как дым.

— Не поделишься своими планами? — Он сделал шаг назад, пристально следя за её эмоциями.

— Охотно. Только давай попутно кофе пить, а то остынет же, — она жестом пригласила его к столу. — И аромат от него идёт такой, что у меня слюнки текут.