Данияр. Неудержимая страсть

ГЛАВА 31

Данияр лежал уже как час, не в силах оторвать взгляд от спящей пары. В полумраке комнаты его глаза выхватывали каждую деталь: расслабленный изгиб её плеча, лёгкую тень ресниц на щеке, беззащитно приоткрытые губы. Которые так и просили поцелуя. Её огненно-рыжие волосы раскинулись на его чёрных простынях, как живая лава. Его рука, покрытая загаром, резко контрастировала с её белоснежной кожей, лежала на обнажённой талии девушки. Пальцы нежно погладили шёлк её кожи, едва ощутимый жест, полный невысказанного благоговения.

На миг ему показалось, что это всего лишь сон. Жестокий и прекрасный мираж, сотканный из усталости и отчаяния. Стоило моргнуть — и холодные просторы постели, давящая тишина, одиночество, въевшееся в стены этого дома, снова обрушатся на него.

Он замер, боясь пошевельнуться. Боясь спугнуть хрупкое волшебство этого момента. Его взгляд скользнул по её лицу, по знакомым чертам, которые за эти пять лет отпечатались в памяти с болезненной чёткостью.

Он медленно, почти не дыша, притянул её ближе, чувствуя исходящее от неё тепло. Оно было реальным. Осязаемым. Это не сон. Она здесь. В его объятьях. И пока она с ним, одиночество отступало, отползая в тень, как побеждённый зверь.

Он мысленно усмехнулся над своими страхами. Все тревоги, все мучительные ожидания — всё это осталось в прошлом. Их звери сегодня ночью наконец-то спарились.

Стоило только Дее задремать, как её Рыжая мгновенно взяла контроль. Она появилась, высокомерно окинула Бурана оценивающим взглядом, потом, задрав хвост трубой, вальяжной походкой направилась на кухню. Встав передними лапами на стол, принялась с жадностью уплетать землянику, демонстративно игнорируя его присутствие.

Насытившись, она наконец обратила на него внимание. Стояла и с хитрым прищуром изучая могучего зверя. А потом — лёгкий, едва заметный взмах хвостом, и она рванула вон из дома, в ночную тьму, бросая ему вызов и разжигая древний инстинкт охотника.

И преуспела.

Буран не заставил себя ждать. Его волк всегда принимал решения быстро, без тени человеческих сомнений; он не собирался ждать, как это делал Данияр. А Рыжая… Та не особо и упиралась. Так, для приличия, пару раз тяпнула его несильно, с ворчливым рыком, и сдалась. Подчинилась силе, которую, казалось, и сама искала.

И случилось то, что должно было случиться. Стремительно и без лишних церемоний.

Лишь к утру, нагулявшись всласть, звери угомонились. И Буран, исполненный странной для хищника нежности, привёл свою уставшую волчицу в логово, которое Данияр строил для Деи все эти годы.

Мысль о её прошлых ночёвках кольнула Данияра острой, ревнивой занозой. Он откинул её прочь. «Ладно. С этим разберёмся позже».

А сейчас нужно сделать то, что давно нужно было, хватит ожиданий. Тем более, если он прав и Дея — химера, медлить было опасно. Он должен защитить её.

Дея резко проснулась. Все её тело мгновенно напряглось. Первым порывом было послать Исту куда подальше или спихнуть с кровати. Блондинка на этот раз зашла слишком далеко.

Дея могла терпеть, когда та во сне обнимала её, словно плюшевого мишку, или закидывала на неё ноги. Но эти прикосновения… были отнюдь не невинны. Да блин, они были с сексуальным подтекстом!

— Иста, не хочу тебя обламывать, но мне кажется, тебе снится сон с эротическим уклоном. Всё бы ничего, но ты, выдра белобрысая, меня лапаешь! — Возмутилась Дея, не открывая глаз, она ещё немного хотела поспать. Бесполезно. — Завязывай, или, клянусь, с этого дня у тебя будет секс ассоциироваться с тяжкими телесными повреждениями. И это не игра слов, ты меня знаешь.

И опять не прекратились, более того, Дея почувствовала, как с неё начали сползать шорты. Ну всё, такое терпеть она точно не собиралась и решила эту извращенку перед тем, как столкнуть, оглушить своим криком, пусть два дня походит контуженной. Она резко развернулась и набрала воздух в лёгкие. Но в шоке замерла, в ноздри ей ударил аромат Данияра. Дея зажмурилась, не решаясь на него посмотреть.

Осознание реальности было похлеще ледяного душа. С ума сойти, она сейчас в одной постели с Данияром! Выходит, ему удалось-таки уговорить своего волка отступить.

А его руки…

«Зараза, он с меня шорты почти стянул!» — Дея вцепилась в предмет одежды мёртвой хваткой, пытаясь вернуть его на место. И тут раздался довольный смешок Данияра.

— Детка, открой свои красивые глазки.

Сердце забилось часто-часто, а по коже пробежали мурашки.

Пока она пыталась совладать с эмоциями, её мочку уха обожгло горячим дыханием, и следом последовал укус — нежный, от которого низ живота обдало огнём.

— Кхм… — она прочистила горло, заставив себя открыть глаза.

И застыла.

Это была не комната Марты. Высокие деревянные балки, незнакомая спальня… И запах. Свежее дерево, воск и его собственный, дурманящий голову аромат.

— Доброе утро, — выдохнула она, чувствуя, как горит лицо. Его взгляд, потемневший от желания, буквально прожигал её насквозь.

— Действительно доброе, — его губы тронула хитрая улыбка. — Но станет ещё лучше, когда я наконец избавлюсь от этой одежды.

— А как мы тут оказались? — решила она на время отложить разврат. Умом понимала, что это нормально среди оборотней. Но вот она не могла так. Ей время нужно. Ну, или умыться и кофе выпить хотя бы. За это время она постарается настроиться.

— Ай-я-яй… — он цокнул языком, и в этом звуке слышалась и угроза, и насмешка. — Как некрасиво отлынивать от своих обязанностей.

— Я не отлыниваю.

— Нет? — Его глаза вспыхнули. — А не тебя ли носило чёрт знает где все эти пять лет, вдали от своей пары?

Его взгляд заставил её почувствовать себя виноватой, но она не отвела глаз:

— Ты знаешь причину.

— Знаю. Но это тебя не спасёт.

Дея замерла. В его голосе звучало не просто желание, но и доминантные нотки. Она, конечно, слышала, что чем сильнее волк, тем эта черта более выражена. Но никогда не думала, что ей придётся подчиняться мужчине.

— Дея… — он произнёс её имя томно, словно пробуя на вкус. — Я расскажу, что будет сейчас.

Его рука вновь пришла в движение. Пальцы скользнули к поясу её шорт, и ткань послушно поддалась.

— Сначала я уберу всё, что стоит между нами.

Шорты бесшумно сползли. Прежде чем она успела опомниться, острый коготь блеснул в воздухе — и её футболка пришла в негодность.

— Подожди… — она перехватила его руку, чувствуя, как дрожат её пальцы. — Нам нужно поговорить… Мне нужно тебе кое-что сказать. Прежде чем мы… — она замолчала, чувствуя, как горит лицо.

— Ничего говорить не нужно. — Его палец лёг на её губы, заставив замолчать. — Твоё прошлое осталось там, за порогом этого дома.

— Но ты должен понять…

— Я и так всё понимаю. — Его рука скользнула ниже, ладонь легла на обнажённое бедро Деи. Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с её дыханием. — Но и ты должна меня понять, я пять с лишним лет жил как монах. Ты представляешь, какого это для оборотня, особенно в брачный сезон, а?

— Не-а, не представляю, я препаратами специальными пользовалась. — На его лице отразился шок.

— Чего ты делала? — Дея недовольно поджала губы. — А знаешь, плевать! Я не успокоюсь, пока не заявлю на тебя права, здесь самцов свободных полно, я же их поубиваю нахрен в припадке ревности. Ты должна носить мой запах — обсуждения закончились.

А Дея поняла, если и дальше она будет морозиться, то договорятся до скандала. Тем более перевёртыши, когда не удовлетворены, излишек эмоциональны. Она решила, что разговоры подождут. И тут у неё в памяти всплыл момент, когда он приходил пять лет назад её проведать. Она решила, что эта новость немного успокоит его воинственный пыл.