Черный Маг Императора 24

Глава 13

— Все верно, — сказал Бобоедов. — Темников прав. Дело именно в мнемомантах. Конечно, это очень редкий и сложный вид магии, который подвластен совсем немногим, однако такие специалисты все же есть. Собственно говоря, поэтому мы сейчас и говорим об этом. Кто знает, как глубоко вы станете изучать экстра-менталистику? Если решите постичь все ее тайны, то должны быть осведомлены о таких вещах.

Горох ненадолго замолчал, подошел к окну и поставил его в режим проветривания. Сегодня был очень хороший и теплый солнечный день, как для ранней весны, так почему бы нет? В комнату сразу же ворвался с улицы птичий щебет и прохладный ветерок, который довольно быстро освежил комнату.

Кузьма Семенович подождал немного, помахал кому-то рукой, а затем снова закрыл окно. На улице было хоть и тепло, но еще не настолько, чтобы долго держать окно открытым. Для крохотного кабинета, в котором мы занимались, нескольких минут было вполне достаточно, чтобы полностью проветрить его.

— Лично я больше люблю работать именно с предметами, — признался нам Горох, после того как отвлекся от созерцания улицы и вновь вернулся к нам. — Предмет никогда не врет. Его память лишена какой-либо морали. Если только это не живой артефакт. Вытащить из него воспоминания, если он сам того не захочет, крайне проблематично. Хотя, конечно, нет ничего невозможного.

— Хотел бы я на это посмотреть… — недовольно пробурчал Красночереп. — Хозяин, поверь, в этом мире нет средств, которыми из меня можно было бы вытащить то, о чем я не хочу говорить.

— Может быть, ты просто о них не знаешь? — спросил я у него.

— Пф… — фыркнул он в ответ, однако больше ничего не сказал.

— Однако еще раз напоминаю для особо непонятливых, — строго сказал Кузьма Семенович и почему-то посмотрел в этот момент именно на меня. — До того, как вы сдадите мне экзамен по экстра-менталистике, я категорически запрещаю вам пытаться работать с любыми артефактами в принципе. Не говоря уже о живых артефактах. Я не думаю, что у кого-то из вас они есть, но предупредить обязан.

В этот момент я опустил голову и шмыгнул носом, сделав вид, что делаю какие-то пометки в своей тетради. Мне показалось, что если Бобоедов сейчас увидит мои глаза, то сразу сможет каким-нибудь образом определить, что как раз у меня-то особой напряженки с живыми артефактами нет. Хотя… Может быть, он о чем-то таком и догадывается, если из всей группы остановил взгляд именно на мне.

— Интересно, на ком еще он мог его остановить? — усмехнулся в этот момент Дориан. — Я бы на его месте специально заставил тебя это записать и поставить рядом десять восклицательных знаков. Тебя же вечно тянет на всякие приключения.

— Кто бы говорил… — отозвался я и вновь посмотрел на наставника, который все еще держал многозначительную паузу после своих последних слов.

Я, конечно, любил влезть в какую-нибудь историю, тут Мор был прав, но даже мне было понятно, что Горох сейчас говорит очень правильные вещи. Минимальную технику безопасности нужно соблюдать. Пытаться работать с артефактами при моих навыках экстра-менталистики — это было бы очень глупо. Хотя, наверное, интересно…

— Однако, дорогие мои друзья, в неприкосновенности памяти предметов и невозможности ее изменить кроется один существенный недостаток. Кто мне подскажет какой? — Бобоедов окинул нас взглядом и кивнул. — Не ломайте головы, я вам помогу. Некоторые предметы хранят очень плохие воспоминания, которые могут отравлять пространство вокруг себя. Мы этого не замечаем и можем не знать, но тем не менее это так. Попытайтесь вспомнить, как часто с вами происходили необъяснимые на первый взгляд вещи?

— Какие, например, Кузьма Семенович? — спросила Люба.

— Ну вот, к примеру… — он задумчиво погладил подбородок. — Допустим, вы вошли в дом и вам в нем почему-то неуютно. Бывало такое? Пусть даже не дом, а просто какая-нибудь комната. Я думаю, каждый из вас с этим сталкивался хотя бы раз в своей жизни. Как вы можете это объяснить?

— Разные причины могут быть, — сказал Панин. — Может быть, там просто воняет или еще что-то такое…

— Воняет… — усмехнулся наставник. — Да, причина убедительная, такое вполне возможно, Семен. Но не единственная. На самом деле этот дом может просто хранить в себе какие-то трагические воспоминания, которые на вас давят. Что-нибудь очень плохое… Насилие, например, или чью-то смерть…

В этот момент в кабинете повисла тишина. Видимо каждый из нас пытался вспомнить нечто похожее в своей жизни, и уверен, что это было несложно. Думаю, все не единожды оказывались в подобной ситуации.

— В меньшей степени это относится к предметам, которые находятся рядом с вами и тоже могут нести в себе отрицательную энергию, — продолжил свою мысль Горох. — Вы можете прожить всю жизнь и не знать о том, почему ваше настроение портилось именно в тот момент, когда вы брали в руки какую-то вещь. Все может быть очень просто на самом деле. Так что вот так, ребята. В этом очень большой минус предметов, которые хранят в себе воспоминания. Очистить их от этого просто невозможно. Даже самым сильным мнемомантам такое не под силу.

— Жалко, что так, — задумчиво сказал Веревкин. — Если бы была возможность научиться очистке предметов, то на этом можно было бы хорошо заработать.

— Верно, — не стал спорить Кузьма Семенович. — Можно было бы, ты абсолютно прав, Игнат. Правда я бы на твоем месте подумал не только об этом, а еще и об обратной стороне медали. Некоторые предметы просто переполнены болью и злостью. Если не иметь сильной ментальной защиты или немного опоздать с Барьером, то их память может стать ядом, который навсегда отравит твой мозг. Никакой Веригин потом не сможет тебе помочь. Что скажешь теперь?

На этот раз Веревкин промолчал. Видимо сказать ему было особо нечего. Да и что тут говорить, если все и так ясно. Экстра-менталистика крайне опасная штука и обращаться с ней нужно осторожно.

— Это предметы так защищаются, — неожиданно для всех сказала Охотникова. — Кому охота, чтобы без спроса лезли в твою память? Но у них никто не спрашивает, просто лезут и все.

Хм… Как-то я об этом не думал. На мой взгляд ничего такого здесь нет. Он же предмет, в конце концов. Я уже давно подозревал, что мозги у Любы работают не так как у всех, и вот тебе очередное тому подтверждение. Надо же было такое придумать…

— Интересная мысль, Охотникова, — улыбнулся Бобоедов, которому видимо понравились ее слова. — Этическая сторона вопроса вторжения в историю неоднократно поднималась в научных кругах. Кое-кто даже всерьез предлагал запретить экстра-менталистику в принципе. Однако, до сих пор этого не случилось. Но мне нравится, что ты в принципе об этом задумалась. Молодец.

— Все правильно, так и должно быть, — уверенно сказал Дориан. — Даже если запретить, все равно будут пользоваться этой вашей экстра-менталистикой. Запомни, мой мальчик, знание прошлого — это власть. Иногда возможность что-то узнать и кого-то разоблачить, может стоить всего золота этого мира.

— Прямо всего-всего? — усмехнулся я.

— Ну не буквально всего, конечно, — тут же поправил себя Мор. — Но тем не менее. В общем, я бы на твоем месте серьезно отнесся к этой науке.

— Ты мне уже сто раз об этом говорил, — ответил я. — В сотый раз тебе отвечаю — я буду стараться. Мне самому нравится.

Собственно говоря, на этом основная часть урока практически закончилась. В самом конце урока Кузьма Семенович еще раз нам напомнил о том, чтобы мы не думали самостоятельно пробовать свои силы в чтении воспоминаний предметов, но это и так всем было ясно. Уверен, что идиотов среди нас не было.

С урока мы расходились под сильным впечатлением. Во всяком случае, мне было о чем подумать. С каждым днем я все сильнее начинал думать о том, что как бы я не старался, а в конце школы нужно будет выбрать те виды магии, на которых мне стоит остановиться.

Стать самым крутым специалистом во всем не получится. Школа нас знакомит с базовыми вещами, а вот окончательный выбор мы должны сделать сами. Думаю, это как-то так работает.

По крайней мере у меня уже понемногу появлялся перечень предметов, на которые я бы уже сейчас не ходил. Типа того же предсказания или истории, которая у нас тянулась до сих пор.

— Историю нужно знать, — проворчал Дориан. — Бестолочь.

— Да учу я ее, учу… Вот пристал… Все равно у меня пока выбора другого нет…

В общем, экстра-менталистика была как раз одним из тех предметов, которые я бы для себя точно оставил как приоритетные.

Во-первых, у меня в принципе с менталистикой все неплохо получается. Ко всему прочему я еще и владею множеством полезных артефактов для этого.

Во-вторых, я абсолютно уверен в том, что если мне удастся овладеть этим видом магии, то в будущем он мне однозначно пригодится. Правда, чтобы часто им пользоваться придется как следует потрудиться, чтобы не терять сознание каждый раз, когда я ее использую.

Одним словом, очень полезный день выдался, что и говорить. Мне показалось, что даже Лешка проникся этим видом магии, когда я за ужином рассказал ему, чем мы сегодня занимались. До этого он относился к экстра-менталистике очень скептически, а этим вечером даже пожал плечами после моих слов.

В данном случае это означало, что возможно я прав, и экстра-менталистика действительно не самая плохая наука в нашем мире. Однако, сам Нарышкин по-прежнему в этом сомневается.

Приближались выходные. Хоть на этот раз ни одного дня отдохнуть у меня не получится, ощущение пятницы все равно ведь никуда не деть. Одно лишь упоминание этого дня недели сразу же поднимало настроение. С понедельником наблюдалась противоположная картина, то есть с настроением происходили ровно обратные метаморфозы.

Я и сам не заметил, как пролетел учебный день. Распрощавшись вечером с довольным Нарышкиным, который до сих пор не мог поверить, что теперь по выходным он свободен как ветер. Я же, в отличие от него, остался в школе.

Перед тем как уехать, Лешка подробно поделился со мной своими планами на ближайшие два дня и особенно остановился на том, чтобы я с дедом ничего не планировал на воскресный вечер. В Белозерск приедет все его семейство и в мою честь будет устроен праздничный ужин, на котором я должен быть вместе с дедом.

Разумеется, я княжичу о своих планах на воскресенье ничего не сказал. Не то чтобы я считал просьбу Рябининой чем-то таким, что нужно скрывать от своего друга. Просто это ведь не мой секрет, а Яны Владимировны. Так что мне показалось, что говорить об этом не стоило.

В свете последней новости, я теперь немного беспокоился, что наше дело с Рябининой может затянуться, и мы с дедом опоздаем к ужину. Однако все же надеялся, что этого не произойдет. Все-таки в нашем с ней распоряжении окажется целый день. Будет странно, если я вдруг предложу перенести наше мероприятие на другой день. Еще подумает, что я испугался… Да и вообще, это ни к чему. Как будет, так и будет.

После разговора с Нарышкиным я первым делом набрал деда и сказал ему, чтобы он ничего не планировал на воскресный вечер. Кроме того предупредил, чтобы в субботу он меня не ждал. Буду в воскресенье к вечеру, а почему и как, позже расскажу.

Я не любил делиться своими планами заранее, и дед в этом смысле не был исключением. Зачем ему волноваться лишний раз? К тому же, я часто убеждался в том, что редко все идет по заранее подготовленному плану. Тем более, если ты с ним с кем-нибудь поделился.

В отличие от княжича, я себе не мог позволить провести вечер в Белозерске, однако это не отменяло того факта, что я был освобожден от занятий с Эмиром Михайловичем. Это означало, что у меня куча свободного времени, и я решил провести его в Тенедоме.

За последнее время я уже привык к урокам ритуалистики, которыми регулярно занимался с Лакримозой. Они мне нравились. После того как я начал понимать основные принципы, а не делать все как подсказывала моя интуиция, я начал смотреть на этот вид магии совсем по-другому.

Как и экстра-менталистика, эта наука тоже была одной из тех, которые я бы стал изучать и в дальнейшем. Собственно говоря, по-другому у меня и не выйдет. Если даже последние заклинания, которым меня учил Дориан, требуют ритуалов, то что здесь обсуждать?

На этот раз на урок к Черткову я не опоздал. Пришел раньше почти на полчаса и с нетерпением дожидался пока придет наставник. Даже несмотря на то, что в Тенедоме я провел почти шесть часов и сильно устал, сразу заснуть у меня не вышло. Целый час вертелся в своей постели как уж, пытаясь улечься поудобнее. Но все никак.

Еще бы… Ведь сегодня мы с Александром Григорьевичем должны будем исследовать ту самую тайную тропу, которая не дает мне покоя уже второй год. Как тут не волноваться? После истории с шептунами мне теперь было очень интересно, что там нас ждет.

Но и не только это, само собой. Еще, конечно же, энергетические шары с некросилой. Такое количество этой энергии, которое я получил в прошлый раз, мы с Чертковым еще не добывали никогда. Даже несмотря на усталость, я чувствовал, что стал намного сильнее как маг-некротик.

Теперь я стал лучше понимать, почему наставника так тянуло в молодости в подобные места. Ведь именно на одной из тайных троп он столкнулся с тем, что превратило его в калеку. Так он говорил мне, когда впервые рассказывал о ней. Овчинка стоила выделки, что и говорить.

— Ты что, выдул какой-то запрещенный эликсир? — спросил у меня наставник как только вошел в кабинет. — Радуешься так, как будто тебе сказали, что теперь вы учитесь три месяца, а отдыхаете девять.

— И вам доброго утра, Александр Григорьевич, — сказал я и положил руку на сабли. — Нет, пока еще ничего не пил. Просто помнится мне, что сегодня мы собирались пройти по еще одной тайной тропке. Вот… Жду не дождусь. От волнения всю ночь не спал.

— Плохо, что не спал, — сказал он и закрыл за собой дверь. — Как раз ясность ума тебе сейчас понадобится.

Так… Не понял… На что это он намекает? Мы идем на тайную тропу или нет?

— Что скривился, как будто лимон проглотил? — усмехнулся он и уселся на свой любимый стул. — Не переживай, сходим мы на эту тропку, сходим. Ты меня знаешь, я своих обещаний на ветер не бросаю. Может быть и сегодня, если успеем. Для начала у нас с тобой другая программа. Опять займемся порталами.

— Порталами? — разочарованно спросил я. — Блин… Я и портальную карту с собой не брал сегодня… Александр Григорьевич, я же их уже целую кучу переделал, что ими заниматься? Одним больше, одним меньше…

— Вот как раз сегодня и проверим, как ты научился их создавать, — сказал он. — Пришло время проверить на собственной шкуре, как хорошо у тебя это получается.

В этот момент Чертков положил на стол свой посох и погладил его.

— Но, если ты сомневаешься в том, чему и когда я тебя должен учить, могу тебя треснуть разок для профилактики, — мне показалось, или Модест сейчас подмигнул? Вот засранец… — Обычно это помогает строптивым ученикам взять себя в руки.

Не то чтобы я особо упрямился, просто, когда планируешь начать утро с одного, а тут тебе говорят о совсем другом, просто как-то сбивается настрой. Хотя проверить на себе собственный портал — тоже волнительно. Причем настолько волнительно, что, задумавшись об этом как следует, я почувствовал, как по моей спине пробежал противный холодок.

Сам того не желая, я вновь посмотрел на лежавший на столе посох и теперь уже мне явно не казалось, Модест определенно смотрел на меня со злорадством. Ну точно гад! Как будто хотел сказать, что теперь я наконец-то узнаю о том, каково ему было влетать в созданные мной порталы. Но он рано расслабился. Если этот деревянный парень думает, что ему удастся отлежаться на столе, то хрена с два. Я лично попрошу Черткова, чтобы он разрешил мне взять его с собой. Так сказать — на удачу.

Мысль о том, что посоху это явно не понравится, как-то резко добавила мне настроения. Настолько, что теперь даже первый поход в портал показался мне не настолько уж и опасным. Я же все-таки буду в компании, а не один. Такой поворот прям приободрял.

— Ты хочешь что-то спросить, Темников, или мне показалось? — вопросительно поднял бровь наставник.

— Александр Григорьевич, а можно я когда буду в портал идти, возьму с собой Модеста? — я посмотрел на посох, который мигом погрустнел. — Все-таки какая-никакая компания. К тому же прошлые разы с его участием прошли удачно. Будет моим счастливым талисманом.

— Не переживай, Максим, один ты не пойдешь, — успокоил меня старик. — Посох, конечно, хорошо, но он будет не один. Я тебе тоже составлю компанию. Так что если ошибешься, то мы с тобой вместе пропадем.

— Может быть, вы меня все-таки здесь подождете, — осторожно предложил я. — Вдруг и правда… Ну, в общем… Пропадем…

— Значит хреновый из меня учитель, — сказал Чертков. — А теперь давай поднимай свою тощую задницу и принимайся за портальный узор. Или ты до вечера здесь сидеть собрался? Тогда мы точно ни на какую тайную тропинку не успеем.

Я встал со стула, отошел немного и задумчиво посмотрел на пол. Мысли в голове начали носиться как сумасшедшие. Непорядок. Нужно успокоиться, а то я сейчас тут такого начерчу, что и правда куда-нибудь улетим со стариком. Даже половинок от нас не останется.

Так… Куда бы мне открыть портал?

— Давай в твою комнату, — сказал Александр Григорьевич, как будто читал в этот момент мои мысли. — Самый надежный вариант. Ты ее лучше всего знаешь, так что сведем риск к минимуму.

Ну что же, в комнату, значит в комнату… Поехали…