Черноземье. Сатум

Глава 9

Я осторожно кладу на землю первого стрелка и тут же подтаскиваю к нему второго, чтобы сразу их обоих рядом контролировать. Арбалеты тоже вставляю каждому под руки, как будто так все и было.

«А чего стесняться? Требуется наглядно показать связь засадников и найденного при них оружия. Редкое оно довольно и у простых людей не может никак оказаться!»

Арбалеты наши, нашей мастерской и еще усиленные даже, луки из новой уже стали, рецепт которой недавно улучшил Водер.

Перестаю пускать ману на камень невидимости, он свое дело сделал на отлично, теперь полностью вижу свои руки и ноги. Стрелки все еще находятся без сознания, пора их вязать и окончательно задерживать. Но уже не сам лично, благо своих людей рядом много.

Поэтому мощным рывком сдвигаю разбухший засов из твердого дерева и распахиваю дверь в заборе, выглядываю наружу, зову замерших вокруг Водера охранников.

— Давайте быстро сюда! — машу им рукой.

Трое бегут ко мне, один остается позади Водера, прикрывает его со спины, как я приказал еще перед выходом с промплощадки.

Мало ли, вдруг окажется, что ловушка двойная задумана у конкурентов! Охранники ломанутся стрелков ловить, а сзади подскочит незаметный человечек, да ударит в шею Водера, поверх ворота кольчуги? Если болты не найдут кузнеца, ведь всякое может случиться.

Но с засадой разобрался я один самостоятельно, поэтому теперь отдаю распоряжения:

— Один за Аписом и Дропером, сюда их с остальными нашими! Второй — в центральную Караулку, Тинтума с дознавателями тоже сюда позвать! Третий пока присматривает за стрелками! Зажигай факел, чтобы посветлее стало здесь! Все посмотрели на них, на табуреты приготовленные, на уже стрельнувшие арбалеты и на болты, вонзившиеся вот сюда и вот сюда! Будете свидетелями покушения, как я заранее засел в засаду, дождался стрелков и подскочил сзади, — быстро раздаю приказания.

Никто не должен знать, что я совсем невидимый впереди шел. Кроме моих людей, но от подобного ознакомления уже никак мне не уклониться, пришлось все же поставить в известность охранников Водера. Что господин Капитан под своим умением впереди пойдет, будет выглядывать из невидимого состояния злоумышленников.

«Ловушка захлопнулась, теперь бы вытащить крупную рыбу, которая пока прячется в глубине за простыми литейщиками!» — искренне надеюсь я.

Литейщики, хозяева литейных цехов, тоже не совсем простые работяги, а вполне уважаемые в Асторе люди. К ним на хромой козе так просто не подъедешь. Только правильно оформленные показания про покушение с убийством и для них грозят каторгой по приговору здешнего суда. Тем более пойманные с поличным наемники-стрелки, когда они не смогут больше молчать в подвале, обязательно сдадут основного заказчика с потрохами.

Тем более — имеется очень понятный мотив для убийства нашего Водера.

— Так, вяжите их по рукам, ногами им скоро в Караулку шагать. Все снимайте и еще обувь проверьте.

Уже негромко говорю я, оглядываясь по сторонам. В доме за моей спиной слышно, как хлопают двери, народ уже распознал, что рядом что-то странное творится. Поэтому сейчас неминуемо придет разбираться со своей активной жизненной позицией.

Кто это тут на их домовой территории шумит и спать честным людям мешает?

Посыльные разбежались, пока подхожу к Водеру и объясняю ему случившееся. Он тоже хочет посмотреть на своих потенциальных убийц, что вполне понятно.

За забором уже собирается народ, охранник придерживает их и не дает подняться пришедшим в себя стрелкам. Поэтому я тоже вмешиваюсь, загоняю лезущих слишком активно любопытных горожан обратно в арку дома.

— Кто такие, знаете? — спрашиваю самого солидного по внешнему виду жителя дома. — Убийцами оказались! Наняты, чтобы застрелить известного горожанина! Кузнеца Водера!

Думаю, моих громких и уверенных фраз вполне хватит для формирования такого же уверенного общественного мнения.

— Да вроде те парни, которые с половину осьмицы у Крума снимают комнату! Посветите получше! — просит он.

Охранник слишком близко подносит факел к лицу каждого из стрелков, подпаливая брови и ресницы, зато теперь местные жители узнают их окончательно.

— Они! Они! Крум! Ты где? Смотри, кого в наш дом пустил? Убийц-наемников! Совести у тебя нет, все за монетой гонишься! — сыплются на хозяина комнаты обвинения.

«Как я и думал, сняли заранее комнату по ходу движения купца. Присмотрелись уже из того же окна к местности, сегодня решили стрелять!»

«Ну, вот, правильный градус общественного мнения задан! — с большим удовлетворением понимаю я. — Странно, куда потом стрелки думали спрятаться, когда их здесь столько народа уже видело?»

Дальше появляются стражники, мои заместители, стрелков окончательно вяжут и тащат на допрос в Караулку, Водер отправляется домой. Я сам провожаю преступников до Караулки, по дороге внушаю быстро появившемуся Тинтуму сразу же отдать приказ о задержании посредника-литейщика.

— Пока он не сбежал! Заявление от того жулика, которого он лично нанял для слежки уже у тебя есть. Поэтому имеется железный повод отправить его под арест! Эти стрелки тоже про него скажут рано или поздно!

— А твой человек, который заявление написал, не сможет их опознать? — кивает Тинтум на стрелков, понятным образом осторожничая.

— Нет, он их не видел вообще. Его наняли проследить за кузнецом и найти подходящее место для самого покушения. Вот он тот самый забор им и подсказал! Поэтому я их там и ждал! Но с самими стрелками его не знакомили, конечно.

Литейщик на самом деле никуда уже не сбежит, моя ударная осьмица бдительно охраняет его жилье. Так что исчезнуть бесследно в ночи у него никак не получится. Заодно и его самого охраняет тоже от несчастного случая. Если подельники узнают, что покушение провалилось, а стрелки попали в подвалы Караулки, тогда уже он остается последним связующим звеном для следствия со своими компаньонами.

Так что теперь мои люди только дождутся стражников и помогут доставить бедолагу на допрос.

А если стрелки к тому времени уже расскажут про нанимателя, то допрос пойдет уже серьезный, с применением особо убедительных аргументов.

Так и вышло, захваченных на месте планируемого преступления арбалетчиков тут же жестко взялись допрашивать. Особый статус преступлению дает мое личное участие в его предупреждении. Все же нечасто целые Капитаны Совета нападают лично на уже полностью изготовившихся стрелять молодчиков в грамотно продуманной засаде.

«Ну, еще мои показания делают вообще невозможной попытку стрелков как-то оправдать себя. Рассказать с невинными лицами, что просто выбрались вечерним воздухом подышать, мирно стоя за забором. И что арбалеты приготовили, так всегда с ними гулять ходят!» — хорошо понятно мне, что выбраться из подвала тем уже никак не повезет без приговора.

Сказал я уже всем нужным людям, что они на моих глазах натянули арбалеты и положили болты на ложа, выглядывая за стену, значит, приготовились именно стрелять.

Так и будет записано в головах дознатчиков, а дальше уже их начальства.

Потому что с показаниями господина Капитана нельзя не соглашаться, так уж в Асторе заведомо принято поступать. Со всем положенным уважением принять и зафиксировать!

К тому же в начале допроса оказалось, что стрелки не кто-то просто из бедных горожан, а те самые беглецы от степняков. Которым оказалось деваться просто некуда от настойчивого пожелания своего нанимателя. Как они сейчас доносят страже прямо в голос вдвоем:

— Он, литейщик Фрюнис, нашел нас на одном из хуторов, ведь откуда-то узнал, что мы там теперь живем и работаем на хозяина! И предложил такой выбор — или нас забирает Стража и возвращает степнякам на лютую смерть, или мы выполняем одно дельце, и он про нас забывает. Да еще хорошо платит за чью-то смерть, — прямо в голос ревут стрелки, сдавая своего заказчика.

«Да уж, хороших профессионалов сам Фрюнис нашел. Это же те бедолаги, которым повезло сбежать от степняков. Остались на каком-то хуторе жить, работать за ночлег и еду, потому что в город им опасно соваться. Но ведь нашли, убедили, научили стрелять и как-то в город провели их мои враги», — хорошо понятно мне, как все случилось.

Так что вскоре из Караулки отправляется наряд стражников обязательно найти и жестко задержать организатора предумышленного убийства литейщика Фрюниса.

«Могут даже так сильно не торопиться, — уже знаю я, ведь до меня успел добраться один из моих доверенных людей, присматривавших за литейщиком. — Его самого уже немного, то есть совсем, придержали на выходе из его же дома с большим мешком разного добра. Вместе с одним его коллегой, внезапно прибежавшим к нему с сильно расстроенным видом, мои хорошо вооруженные люди».

И еще ведь услышали через окна своими ушами, как тот уговаривает спалившегося литейщика побыстрее собираться и бежать, пока Стража за ним не пришла.

Узнали уже держащие руку на организованном ими же покушении люди, что засада захвачена, стрелки отведены в Караулку. Где до них теперь никак не добраться, а проклятый разоритель, кузнец Водер, компаньон самого Капитана Прота, все так же жив, здоров и невредим.

И что сам Капитан лично участвовал в захвате стрелков-любителей! Поэтому им точно никак уже не вывернуться! Дадут показания сами или под пыткой, а потом отправятся на рудники.

Так что теперь у нас сразу двое литейщиков конкретно так идут по одному преступлению. Один — явный организатор самого покушения, а второй литейщик, согласно показаниям моих охранников, бывших доблестных гвардейцев, которым дознатчики тоже должны верить, немного погревших уши около прикрытых ставен, явно находился в полном знании о намеченном покушении. И поэтому уговаривал своего подельника побыстрее сбежать от органов правосудия города Астора.

Поэтому был задержан вместе с реально попытавшемся удрать организатором покушения и оставался в таком зафиксированном состоянии до появления стражников.

Коим и были сданы оба преступника в целости и сохранности.

То есть получился вообще фул-допер, если по покерному сказать:

— В заключение и на суровые допросы отправляются две бестолковые шестерки из бывших арестантов-строителей дороги. Которым я могу легко пригрозить выдачей в полное владение тем же степнякам. На очень, конечно, страшную и просто лютую смерть.

— И другая пара, уже из солидных литейщиков, про умысел которых было известно Тинтуму даже заранее. Которые оказались пойманы при попытке скрыться от правосудия и полностью сдали сами себя своими же словами.

Их пока так сурово не допрашивают и не плющат, но предварительные показания Стоца, показания Капитана Совета, показания моих охранников и очень скорые показания стрелков неизбежно приведут к точно такому же отношению.

Когда запахнет допросом с применением пытки к преступнику, после чего можно выйти даже на еще одного Капитана Совета.

Естественно, я тоже хочу при подобном присутствовать, никто мне личное присутствие запретить вообще не может.

Так что стрелков-арестантов раскололи полностью за один час, дальше дознаватели ждут распоряжения начальства, чтобы активно приступать к литейщикам.

Тинтум тоже не в безвоздушном пространстве живет, хорошо понимает, куда могут привести откровенные рассказы литейщиков. Сам бы, наверно, так далеко точно не полез и своим людям запретил, но тут уже я лично давлю своим авторитетом и на него, и на них, и на стрелков.

Но литейщики все же пока удержались от дачи показаний на своего компаньона, того самого Капитана, понимают, что надеяться могут только на него одного.

Так что мне самому интересно, решится ли мой недоброжелатель в Совете появиться в Караулке и попробовать как-то облегчить участь своих помощников-компаньонов.

«Или сделает вид, что сорвавшееся покушение и для него совсем неожиданная новость?» — усмехаюсь я.

Поэтому я оставил пару охранников теперь присматривать за подходами к Караулке, чтобы не пропустить настолько красноречивое подтверждение заинтересованности одного из членов Совета в общении с преступниками.

— Сразу же меня зовите в любое время! — предупредил их.

А сам отправился, наконец-то, спать. Что теперь приходится делать одному, пока Грита отдается вся полностью нашей дочери.

Утром встал попозже, выслушал доклад Дропера, что никто из важных особ в Караулку не пытался прорваться. После как всегда отличного завтрака от Клои сам туда прошелся, убедился, что полностью вину литейщики еще признавать не хотят. Зато все остальные доказательства правильно зафиксированы и приняты к исполнению.

«Если мой враг не кинется их спасать, то они или признаются, или не признаются в связи с ним. Скорее всего, что нет, не расколются насчет него, им от такого признания не холодно, ни жарко, если сами признают свою вину. А надежда на поддержку от него в будущем явно имеется. Поддержку уже в том, чтобы приговор суда отправил их работать в тех же каменоломнях, а не на рудниках. Хотя, тут уже я могу настоять на возвращении стрелков-арестантов обратно степнякам в лапы, а до кучи еще и литейщиков туда отправить. Где они сразу же все признают и крайне откровенно заговорят», — рассуждаю я.

Но дел у меня все больше и больше везде, на рынке, промплощадке, производстве цемента. Где барахлит водяное колесо, накачивающее мехи для мощной печи обжига будущего цемента. Еще требуется начинать переводить пособие для будущих электриков, которые станут обслуживать первую сеть электрического освещения в Асторе.

Переводить пособие именно в училище самому лично, чтобы будущие электрики сами его и переписывали для себя.

Учить их работать с электричеством, частой замене не слишком долговечных нитей накаливания и всему такому прочему. Даже табличку с надписью — «работает электрик», придется изобрести самому, чтобы вешать ее на отключенную электрофорную машину.

Нужно создавать свою личную бригаду людей, умелых с электричеством, потому что за ним — наше светлое будущее.

В общем, я хлопочу по городу, нужно бы съездить уже в Храм, начинать переносить туда пирамиды-ксероксы, но я пока не отпускаю от себя ситуацию с покушением на Водера.

Была, кажется, у Тинтума идея притормозить расследование и попробовать все случившееся спустить на тормозах. Ведь он тоже общается с заинтересованным Капитаном время от времени и может получить от него очень заманчивые предложения.

Сам он не из богатых, служит более-менее честно, поэтому можно его заинтересовать солидной суммой. Но тут уже и я с него не слезаю, и расследование закончено, и даже Кром сам высказался вполне определенно в Совете по данному случаю:

— Подобные покушения на лучших людей города преступны в любом случае. Никто не должен уйти от ответственности! Капитан Прот, проследите за тем, чтобы преступники получили по полной!

Это уже Клея по моей просьбе запрограммировала мужа на данное высказывание.

Так что не полез мой недоброжелатель совсем мараться, сдал своего и чужого литейщиков, как стеклотару. Потому что не захотел подставляться за них, но все и так все хорошо понимают.

И в Совете Капитанов, и в той же Караулке, где литейщик все же начал намекать и даже называть своего высокого компаньона и покровителя, пытаясь хоть как-то облегчить свою участь.

Но пойман он слишком четко и связан по рукам и ногам кучей данных против него показаний. Так что получил вместе со стрелками быстрый приговор суда — немедленно отправляться на рудники! И там работать под землей, пока жизнь не покинет его тело.

Стрелки-арестанты подобному приговору даже рады, все не в Сторожку на страшную казнь везут. И на каторге люди как-то живут, пусть не так долго.

Его товарищ за пособничество в тяжком преступлении отделался пятью годами работ в каменоломнях, в общем все получили по заслуженному призу.

После решения суда и отправления шхуны с новыми каторжниками на Север, я оставил при Водере личную охрану и сам спокойно выдохнул.

— Вот и долгое в Асторе лето заканчивается. Пора вывозить пирамиды и еще раз помочь строителям дороги. Пока есть еще месяц более-менее теплого времени. И еще не зарядили осенние дожди, — сказал себе сам.

Уже поменял одни на другие камни в доме Клеи, все прошло с теми же доверенными людьми и без всяких проблем.

Как-то Клея уже твердо знает, когда мужа долго не будет дома. Поэтому мы с ней быстро договариваемся на определенное время, а мои помощники меняют мешки с камнями на повозке и в подвале.

Отправил только Тельсура под охраной тех же гвардейцев проверить, как дорогу строят уже в предгорьях.

— Там новая полуфола с новым Беем приехали охрану нести. Дерзкий такой, заметно более наглый, чем те два предыдущих, — так и сказал мне. — Что-то хитрят они со строительством дороги, уже только две бригады там оставили.

— Новая так новая, это дело степняков, когда ее менять по своим личным договоренностям. Придется с новым Беем тоже договориться. А как с дорогой вообще? — отвечаю ему я.

— Подняли уже от последней рощи на десяток лиг, идут по склону довольно быстро и качество неплохое. Но смотреть придется после зимы уже, как там ручьи течь начнут!

— Ну, за зиму и весну дорогу, конечно, хорошо размоет, придется править сразу. Как с серьезными препятствиями получается? Есть, что лично мне поправить? — интересует меня мое личное участие в строительстве трассы.

— Да, есть пяток мест, что твоя сила, господин Капитан, очень облегчит и ускорит прокладку самой дороги, — признается наш инженер.

— Ну, и хорошо. Скоро теперь схожу! — обещаю я ему.

Так что в середине первого месяца осени гружу обе пирамиды в чехлах на две арбы, закладываю их разным барахлом и еще парой очень легких и прочных стульев для Храма.

Вообще туда еще кровать придется занести вместе со шкафом, наверно, даже рукомойник доставить, чтобы можно было нормально умыться. Если мы там с Клеей будем когда-то вместе жить.

Потому что моя идея бросить именно ее на покорение Сатума все больше зреет в моей голове.