Черноземье. Сатум

Глава 10

Выезжаем, как обычно, рано утром из города, чтобы я успел сегодня же добраться до Храма.

«Хотя с пирамидами все выйдет не так быстро. Могу в ночи до Храма не подняться. Все же увесистые тридцать кило за спиной, да еще с довольно большой инерцией, — предчувствую я заранее трудности сегодняшнего перехода. — Ползти вверх по темноте довольно сложно и опасно окажется для самой Пирамиды. Еще навернешься с ней и потом будешь долго кувыркаться, а она разлетится на мелкие осколки».

Решил сейчас выехать на солидный срок в горы, чтобы совсем закончить с доставкой Пирамид в Храм, прочистить еще раз спуск из каньона на склоны и дальше пройтись, уже навстречу тянущейся вверх дороге.

Даже у Клеи забрал оба редких артефакта, невидимости и понимания чужого языка, чтобы первым делом их поставить размножаться в Храме.

«Хорошо бы дорогу до стоянки хотя бы на три четверти прочистить для тех же арб. Но тут уже все от нового Бея зависит, — правильно понимаю я. — Если почему-то упрется, как ты его заставишь? Сначала договориться нужно. И так уже две бригады дорогу в степи мостят».

Пока дорога неутомимо тянется в хорошем темпе под наши колеса и копыта, размышляю, что нужно сделать первым по очереди, что придется отдельно проконтролировать.

«И куда ставить ткацкий цех? На промплощадку, или ближе к рынку? Там за ним, перед кладбищем, остался кусок свободной земли, тридцать на двадцать метров. Наверно, хватит для пары десятков картрайтовских станков еще без автоматической зарядки челнока? Свободных женщин и молодых девок в особенности в городе видимо-невидимо имеется. Да еще проще будет деревенских нанять, им ходить на работу тоже ближе получится. И они сами по себе заметно старательнее, еще не избалованы более легкой городской жизнью», — прикидываю я.

«Но на промплощадке когда-то, уже не в таком далеком будущем, появится электричество, можно будет станки уже от него запустить. Тогда все же лучше на промплощадке разместить? Где довольно шумно и сильно воняет передовым промышленным производством или проще протянуть столбы с электрокабелями до рынка? Дорогое вообще дело, особенно сейчас!» — напоминаю я себе.

Вопросов много, знаний пока явно не хватает, ведь заранее, сидя по библиотекам в семидесятых годах, все необходимое не приготовишь и не подготовишь.

— Мне бы очень желательно еще разок сходить в свой мир, чтобы добрать там до современных знаний в той же сети. Решить постоянно возникающие вопросы по интенсивному развитию промышленности Астора и всего Черноземья, — говорю я себе.

— Наверно, даже не один раз придется со временем прогуляться снова между мирами. Потому что я еще не представляю себе в полной мере те вопросы, которые возникнут перед неутомимым прогрессором. Технологии семнадцатого-восемнадцатого веков перенести в здешний двенадцатый век вполне возможно. Но лучше не тыкаться в полной темноте, а идти по уже хорошо наработанному другими умными людьми пути.

Да, установить еще одну машину Уимсхерста, более мощную, там вполне получится. Поток воды в реке теперь хорошо регулируется, может крутить примитивную турбину даже в конце лета, когда уровень воды в реке заметно снижается.

«Еще нужна гребнечесальная машина для шерсти и станок для витья веревок и канатов. Все такое англичане в самом конце восемнадцатого века изобрели. Тут солидная прибыль сразу лежит на виду!» — напоминаю себе.

Так, подгоняя своих людей двигаться побыстрее, к обеду мы снова оказались около трактира. Но сначала я почувствовал по дороге от моста до трактира напряженное внимание от укрывшихся в кустах всадников.

«Наверняка, степняков пост или дозор стоит. Только зачем вообще они тут наблюдение ведут? И еще просматривается явный, совсем нескрываемый негатив в нашу сторону. Раньше подобного отношения точно не было. Совсем не так новые ордынцы себя ведут по сравнению с теми двумя отрядами, которые стояли в Сторожке до них», — становится понятно мне.

Легкое чувство тревоги кольнуло меня в сердце, не должно вообще такого отношения быть, если здесь находятся наши, так называемые союзники. То обстоятельство, что скрытый дозор присматривает за дорогой около моста, вполне понятно, наверно, именно для перехвата возможных беглецов они тут оказались.

«Будет, о чем Сохатого расспросить!» — решаю я.

Со мной выехала всего осьмица охранников, теперь я даже пожалел, что не взял еще одну осьмицу. Раз в городе теперь все тихо и спокойно, неприятели поджали языки и засунули их поглубже. Лихой и настолько опережающий задумки врагов разгром лично мной засады, поставленной на Водера, наглядно показал всем недоброжелателям правильно ведущуюся работу по выявлению и обезвреживанию любых враждебных поползновений.

Что моя охрана тоже не лаптем щи хлебает, как можно перефразировать одну местную поговорку. Ведь обычное такое приготовление преступления быстро обнаружила и эффектно предотвратила.

Виновники или на каторге уже, или камень рубят на берегу. Скрытый организатор пока в Совете заседает, но Кром уже намекнул ему и всем остальным пару раз, что подозреваемому в столь тяжком преступлении лучше сложить с себя капитанские полномочия.

— Добровольно сложить! Пока не стало хуже! — так и произнес довольно громко, глядя на заметно растерянного пожилого Капитана.

Теперь тот явно пытается по-тихому договориться с самым влиятельным членом Совета. Посмотрим, как у него подобное получится?

Явно работа моей Клеи по воздействию на своего мужа, сам Кром раньше бы ни за что не полез в подобные разборки. Я с ней все подобные разоблачения и имеющиеся уверенные знания уже не раз обсудил. И по скошу, и сам лично, ибо теперь Клея снова часто бывает в моем доме, у своей закадычной подруги в гостях.

«Только от магического убеждения Крому теперь самому никуда не деваться, — хорошо понимаю я. — Тот самый случай, когда ночная кукушка с магией легко всех остальных непрошенных советников перекукует».

Литейщик Фрюнис все же дал потом, уже после вынесения приговора, откровенные показания на своего компаньона. Понял окончательно, что не будет ему никакой поддержки в суде, что власть в данном случае решила полностью самоустраниться. Их, конечно, не стали широко распространять, но на стол к Крому они все же легли. Тут уже сам Тинтум выбрал такой осторожный способ воздействия на Совет Капитанов, типа, я предупредил, остальное не мои проблемы.

«Хотя против сотни с лишним степняков что одна, что две осьмицы охранников разницы особой не имеют. Тут только на мою силу можно определенно рассчитывать, — говорю себе я. — Не должно ничего такого случиться. Беи хорошо знакомы с моей силой, не станут своих людей под нее настолько безрассудно подставлять».

Так что недружелюбно настроенные степняки остались позади, но теперь я еще более активно закидываю вокруг умение поиска.

— Вот и трактир! Пустой стоит, господин капитан! — подскакал ко мне обратно Дундер, который сегодня старший охраны при мне.

Прокатился вперед с напарником на разведку, чтобы проверить дорогу.

Да, видок у любимого детища Сохатого довольно печальный, печь не топится, ни повозок, ни лошадей перед ним. Значит, клиентов вообще нет, готовить тоже не для кого.

«Ну, что же! Я Сохатому лично не раз намекал, что он очень торопится накопленные деньги тратить на постройку заведения. Времена вокруг очень изменились, крестьяне пока не хотят возвращаться на земли, которые фактически контролируют все же степняки, а не горожане. Толпы народа тут через пару лет только поедут, но в качестве клиентов дикие степняки ему не очень подойдут, понятное дело», — правильно понимаю я его совсем удрученный вид.

Сам хозяин вылетел навстречу с видом побитой собаки, ведь так и не рассчитался за последние пару телег пива. Пропал, можно сказать, с концами и денег все не везет в мою кассу.

— Господин Капитан! Совсем дела не идут, не вытягиваю я здесь! — вдруг откровенно так взмолился старый Охотник после первых приветствий, чего я от него совсем не ожидал.

Значит, уже совсем серьезно допекло упертого мужика безденежье и безлюдье.

Понимает уже, что в долгах весь оказался, припасов тоже нет, даже нас кормить все равно нечем, как по его же словам.

— Только пиво ваше осталось и все! Новые степняки даже не ходят ко мне, Бей у них сильно злобный такой! — признается Сохатый. — Когда же караваны пойдут из степи через перевалы? Господин Капитан?

— Ох, Сохатый, нескоро еще пойдут. Не вытянуть тебе здесь пока никак, я хорошо вижу! — судя по откровенному признанию хозяина трактира, возможности выходить хотя бы в ноль он вообще больше не видит.

— Ладно, есть у меня к тебе предложение. Но придется здешний трактир закрыть на время, считай, на пару лет, — подумав, оглашаю я давно уже обдуманную идею для хозяина трактира.

Тот смотрит на меня с вытаращенными глазами, как это, закрыть любимый трактир, свое детище, смысл всей жизни? А что же он делать станет? Где будет харчеваться?

— Да, закрыть, потому что никакой движухи пока с год здесь точно не будет! — немного сгущаю я краски именно для Сохатого. — Пограничные земли теперь тут, побаивается народ, толку пока точно не получится! Астор теперь активно в сторону рудников земли развивает, уже на три дня пути от города хутора ушли!

Да, есть в городе подобное понимание, что крестьянам лучше селиться на той стороне, хоть под какой-то защитой Астора. Успеют, наверно, добежать до самих рудников, если так называемая дружба со степью закончится. Там укрыться самим можно и скотину загнать под защиту огромных отвалов породы, из которых можно легко еще одну крепость выстроить.

Знаю ведь сам, скоро пастухи и бараны отправятся с нагорий на рынок Астора, дадут там на продажу много шерсти и мяса. Потом через полгода остальные степные торгаши сюда припрутся обязательно. Им как раз остановка перед Протвой очень даже понадобится, так что какая-то экономическая жизнь в трактире у Сохатого начнется.

Но эти несколько зимних месяцев старому Охотнику здесь все равно не протянуть. Тем более степняки к нему теперь даже не ходят, которые раньше хоть пиво понемногу расходовали.

«Оно же теперь просто прокиснет неминуемо, вот от чего старый так духом поник? Да и вообще, кажется, какие-то проблемы с ними у него появились?» — вдруг доходит до меня.

Для него подобное прохладное отношение — довольно большая неудача. Которая вместе с остальными накопившимися проблемами легко ломает весь едва-едва налаженный бизнес. Если новые ордынцы негативно настроены к жителям хуторов, то и те тоже здесь появляться совсем перестанут.

«То есть к весне трактир сможет зарабатывать, а не только выживать. Но до этого времени еще месяцев десять нужно ждать. Сохатый все больше в долги ко мне залезает, из четырех повозок пива только две оплатил, а денег уже нет рассчитаться. На самом деле он мне нужен, чтобы такой же трактир около рудников запустить. Пора уже сдвигать нашу экспансию в ту сторону, которая относительно тыловая по отношению к той же степи», — есть у меня уже назревшая мысль.

— Так что, давай-ка сядем в твоем трактире, выпьем пивка и спокойно поговорим, Сохатый, — решаю я отпустить туго натянутые вожжи очень быстрой поездки.

«Проведу ночь со своими спокойно, потом уже с утра уйду в Храм, — решаю я. — Сколько можно все время торопиться и спешить? Хоть немного Сохатому с пивом поможем!» — поэтому я командую наливать всем по четыре кружки и сразу плачу за них.

За долгий путь горло у всех пересохло, как у меня самого тоже.

Хоть какая-то живая монета в кассе трактира появится и пиво бесполезно не пропадет.

А то ведь можно не заметить что-то важное у себя под носом. То самое, что сейчас творится за моей спиной, то, что я не могу увидеть издалека. Тут накладываются вместе все последние события для этой стороны Протвы — мнение Тельсура, растерянные слова Сохатого, недружелюбное наблюдение из кустов степного дозора.

Так что я расспрашиваю Сохатого и вскоре узнаю, что степняки пришли на смену совсем новые, даже говорят на ему непонятном диалекте.

— Я, вроде, даже язык их немного выучил, но этих никак понять не могу. Да еще не идут они на контакт вообще, в отличии от тех, кто тут был раньше, — рассказывает он свои впечатления от знакомства.

— А как же ты это понял? — удивляюсь я.

— Так толмач у них прежний остался, но и он общаться больше не хочет. Так и сказал мне — иди от Сторожки побыстрее, довольно нелюбезно даже сказал, — продолжает удивлять меня хозяин трактира.

Если уже толмач так заговорил, совсем что-то испортилось в местном королевстве!

— Получается, негативно к тебе новая смена относится. Да, дела, что-то не пойму я никак, в чем тут дело. Но это ладно, Сохатый, тебе тут все равно не вытянуть торговлю и содержание трактира. Так что слушай мое тебе предложение, внимательно слушай!

И я обрисовываю ему в общих чертах то, что мне требуется от него сделать около рудников. Там ведь нужно закладывать настоящее поселение, ставить общежития для работников, по весне начинать мастерить уже там каталонские печи.

Когда новые помощники Водера обучатся подобному делу хотя бы на твердую «четверку».

По местным понятиям — на ту же «шестерку».

Значит, придется брать в работу какой-то ручей и делать из него нормальную речку, чтобы вода так же крутила лопасти водяных колес. Там такие подходящие солидные ручьи есть, прямо около рудников. Если их объединить правильно, то уже подходящая речка получится. Река там тоже имеется, только в целом дне пути от самих рудников, но тогда совсем лишняя логистика с перевозками выходит.

— Лучше один раз провести дорогую работу около рудников, чем потом годами повозки с рудой гонять туда-сюда! — так я и говорю Сохатому. — Там сейчас живет сорок стражников, охраняющих рудники, еще сорок строителей дороги до Гардии. Два десятка перевозчиков руды. Народу пока немного, но деньги у них есть, новый трактир сразу заработает с хорошей прибылью. Очень им там подобного заведения не хватает сейчас. Там, где трактир стоит, народу гораздо веселее живется. Место перспективное для подобного заведения, точно тебе говорю! — убеждаю я пожилого Охотника. — Когда дорогу совсем построят, уже этой осенью, я закажу строителям постройку домов, приведение в порядок площадки для печей и водяных колес. Еще столько же строителей туда переброшу, но без подобного места, как твой трактир, жизнь у них будет совсем скучная.

Очень удивлен Сохатый получаемыми знаниями про другую сторону Черноземья. Совсем ведь погряз в местных хлопотах около своего заведомо убыточного заведения.

— Так что ты мне там нужен, старина! — делаю я закономерный вывод. — По деньгам не обижу!

— Потом придется туда же отправлять обученных уже здесь парней, охрану им какую-никакую обеспечить обязательно. Еще пару десятков мужиков, считай, в общем, рассчитываю там создать большое поселение. Ведь все нужные городу рудники пока находятся на Скалистых нагорьях, людей там будет жить все больше и больше! — рисую я перед ним картину полноценного освоения еще далеких земель.

Но понимаю и новые проблемы, которые неизбежно принесет перенос производства железа на Север.

Ведь каталонские печи, размещенные уже там, полностью уничтожат налаженный у многих заработок на перевозке руды. На котором живет куча перевозчиков, пяток переоборудованных именно под доставку руды шхун со своими экипажами.

Так что и там могут найтись желающие прекратить или хотя бы как-то затормозить промышленное развитие Астора. Путем различных диверсий и террористических актов отчаяния.

Шхуны я смогу перепрофилировать под перевозку нефти из найденного на побережье месторождения, потом придется где-то рядом с Астором ее переработку первичную ставить.

— В общем, там, около рудников, необходим настоящий трактир, с комнатами и девками для веселья, — сообщаю я Сохатому. — С опытным хозяином! Но не только трактир там нужен!

Сохатый с недоумением смотрит на меня.

— Там еще обязательно придется большое производство пива ставить сразу самим, чтобы не гонять бочки из Астора и подводы из Гардии! Понимаешь теперь? Настоящее производство из бочек на осьмицу осьмиц штук! Ячмень гораздо проще из Астора возить пока, но к твоему трактиру крестьяне сами со временем подтянутся, раз сбыт для их урожаев появится. Там как раз земли больше под ячмень подходят, а не для пшеницы.

«Производить свое пиво и на этом отлично зарабатывать — давняя мечта Сохатого», — насколько я знаю.

Очень для него серьезная замануха, не должен устоять.

В общем, обрисовал я блестящие перспективы для Сохатого около рудников и дальше поехал.

— Думай пока! Но не долго, потому что может другой желающий найтись на хорошее место. Пара дней всего у тебя есть, пока обратно поедем. Если решишься, грузи все добро из трактира на повозки и гони в город. Там пока выгружай на склад Гвардии, гильдейцы тебе помогут, — сказал ему напоследок.

Главное — закинуть жирную наживку, ведь постоянная пустота в трактире неизбежно подтолкнет Сохатого отправиться осваивать новые места. К тому же я пообещал щедрое финансирование в рамках самого проекта.

— Теперь пора навестить Сторожку, познакомиться с новым Беем! — говорю своим людям.

Есть у меня какое-то нехорошее предчувствие будущих проблем, пришла пора в нем конкретно так разобраться.

Но охранников и арбы оставляю на дороге в сторонке, сам подъезжаю к забору Сторожки только с Бейраком. Охраняющий ворота степняк давно убежал сообщить начальству и уже вернулся на свой пост, все так же охраняет ворота, а того все нет и нет.

— Непорядок это. Столько Капитана Прота заставлять ждать! — говорю я Бейраку. — Самого Друга Степи!

Я еще тогда сразу отъехал к помощнику, ибо ждать перед воротами мне тоже не по чину.

Прошло минут пятнадцать, прежде, чем молодой степняк с крайне наглой рожей и при знакомом толмаче появился со стороны Сторожки и прошел в ворота.

В степи на все, абсолютно на все имеются положенные ритуалы, есть свой порядок и расчет. И вот таким образом заставлять ждать высокого гостя можно только в том случае, если хочешь указать ему место. Которое считаешь гораздо ниже своего.

«Как может быть Друг Степи ниже какого-то мелкого Бея всего-то полуфолы? Никак точно! На ровном месте этот сопляк выеживается!» — понимаю я.

Но я пока не выдаю своих накипевших чувств, ведь возможна подготовленная провокация для меня со стороны знакомых Беев.

Все, что положено, они с города уже получили, но ведь всегда хочется немного или даже много больше. И какая-нибудь обида, нанесенная полномочному здесь представителю объединенной степи вполне может потянуть на еще какую-нибудь дань в пользу обиженных.

Поэтому выполняю ритуал равного гостя, который в основном и используется при встречах в степи.

Новый Бей в дорогом халате, криво ухмыльнувшись, отвечает мне таким же приветствием, но сделанным явно более небрежно. Что тоже вообще-то не положено выказывать, но молодой воин ничуть не стесняется. Ни моего редкого статуса Друга Степи, ни более солидного возраста, ведет себя изначально нагло и вызывающе, как гораздо более сильный воин.

«Вот ты напрашиваешься, щенок!» — вспыхивает внутри меня сильная злость, но я пока сдерживаю себя.

Она теперь всегда при мне, очень быстро закипает. Явное следствие частых переходов между мирами и временами, довольно зримое понимание случившихся во мне перемен.

После чего я начинаю вежливый разговор о том, как прибыли, как устроились и всем ли довольны новые воины степи, так как выступаю в роли номинального хозяина здешних земель.

Но вижу, что на слова толмача молодой Бей реагирует как-то очень пренебрежительно.

На все ему глубоко наплевать по его внешнему виду, так что я весьма удивлен. Ведь кто-то именно из хорошо знакомых мне главных Беев своих племен прислал подобного молодчика строить дорогу.

«А это конкретное оскорбление такого наглеца сюда отправить!»

И еще камень в руке переводит в моей голове правдиво его слова, несмотря на то, что сам толмач их значительно причесывает и еще уменьшает явное неуважение в мою сторону.

— Из какого племени приехала новая смена? Кто его верховный Бей? — решаю я узнать, кому можно будет высказать свое неудовольствие новой сменой охраны Сторожки.

Тут толмач немного замялся, но потом все же осторожно перевел правильно мой вопрос молодому вождю. Который его сам постоянно подталкивает и приказывает переводить мои слова полностью.

Хорошо, тот не стал стесняться, громко и с большой гордостью назвал свое племя и имя его основного Бея. Чем-то все они особенно славны по его неавторитетному для меня мнению.

Теперь я понял, почему так замялся толмач, название племени и имя его вождя мне ни о чем не говорит. Оно вообще не входит в те основные пять племен, с Беями которых я заключил договор о каком-то добрососедстве и сотрудничестве в постройке дороги через перевалы.

И, кажется, даже в те несколько племен не входит, которые были на подхвате у основных частей орды. Я его, честно говоря, вообще в первый раз слышу.

— Что это значит? Почему сюда приехали те воины, с которыми у меня нет подписанного договора? — прямо я спрашиваю толмача, который только пожимает плечами.

Типа, я человек маленький, даже не знаю почему такое случилось. Но ведь врет мне в лицо, как я хорошо чувствую, все он хорошо знает. Только честно говорить не хочет, а мне подобное вранье очень не нравится.

Однако все же переводит мой вопрос молодому наглецу, на что тот довольно громко и эмоционально ставит меня на место. Громко выступая и активно размахивая руками при этом.

Ну, как ему такое кажется, насчет ставит, конечно. Толмач не переводит и пятой части похвальбы с угрозами степняка, но я-то все хорошо и сам понимаю.

Что мы — проигравшая сторона и должны только молча слушать волю храбрых воинов степи.

Что говорить против вообще не должны.

Что мое звание Друга Степи получено не от его племени, поэтому ничего для него и всех его людей не значит.

Что он будет делать только так, как сам захочет.

Мне становится все вполне ясно, мои уважаемые партнеры со стороны степи откровенно нарушили наши договоренности и прислали вместо своих послушных людей какого-то непонятного отморозка.

Тем более вообще из другого племени. Которое мне ничем не обязано, правда, и я им тоже ничего не должен. Но легко могу показать, где вообще здесь раки зимуют.

— А где все рабочие бригады из городских арестантов? Строят они дорогу в горах? — решаю я узнать пока главное для маршрута моей поездки.

Не самое главное, конечно, важнее Пирамид нет ничего, но если стройка в горах заброшена, то и мне там делать нечего.

— Уважаемый Бей отправил всех работников восстанавливать дорогу до горной крепости! — нейтрально отвечает мне сам толмач.

И потом долго объясняется перед рассвирепевшим Беем за то, что ответил мне без его разрешения. Объясняется с серьезным испугом и даже отчаянием, видно, что реально того побаивается.

«Значит, в предгорьях никого нет, и мне туда идти незачем. Это все меняет на самом деле, — понимаю я. — Пора спровоцировать сопляка на откровенность! Что-то должно вылететь из него, когда я задам ему хорошую трепку прямо сейчас, на глазах его подчиненных. А то, он что-то слишком уверовал в свою победу над горожанами, хотя к ней никакого отношения вообще не имеет. Да и ведь не было никакой победы, совсем не от хорошей жизни главные Беи на договор согласились. Никто просто не хотел умирать от моей магии».

— Тогда мы не обязаны снабжать и кормить твоих воинов и тебя тоже! — делаю я достаточно провокационный вброс и резко поднимаю ставки.

— Раз ты ничего слушать не собираешься! Можешь тогда возвратиться в свои степи! — показываю я направление. — И получить трепку от знакомых мне Беев, которые называют меня Другом Степи! Пусть они тебе сами надерут задницу, раз отправили сюда! Оставлю им такую возможность, сам марать рук даже не стану! О подобное ничтожество!

«Если он не принадлежит к одному из племен, с кем я прямо или опосредованно договорился, то жалеть наглого сопляка мне вообще не стоит, — решаю я. — Если все арестанты угнаны восстанавливать дорогу в сторону Помра, то в Сторожке его воинов осталось всего пару десятков или немного больше человек!»

Толмач совсем неохотно переводит мои слова, очень их смягчив, но азартному степняку хватает вполне и такого перевода.

Он неистово ругается, брызжет слюной, выхватывает степную саблю и машет ей над своей головой, едва не приканчивая ни в чем не повинного толмача. Тот едва успевает отскочить в сторону, когда острие пролетает на уровне его шеи.

Зато я узнаю, что мои подачки гордым сынам степи вообще не требуются. Они сами возьмут все, на что упадет их взгляд. Уже скоро возьмут, как только его орда сюда доберется.

«Вот это очень интересно. Только оружие он совсем зря достал! При степном ритуале подобное творить, тащить саблю или кинжал из ножен — прямой вызов на бой! Настолько вызывающее поведение достойно наказания!» — очень даже радуюсь я.

Дожидаюсь, когда лезвие оказывается в опасной близости от моего лица и одним хлопком выбиваю ее из рук не на шутку разошедшегося Бея.

А вторым взмахом руки вбиваю его самого в землю.

«Пошло веселье!» — с радостным облегчением понимаю я.