Черноземье. Сатум

Глава 18

В постепенно нагревающейся палатке я лежу под своим теплым плащом на еще одном таком же плаще, морозный воздух внутри понемногу становится теплее.

Вскоре дежурный истопник пропихивает в щель под полотняной дверью несколько нагревшихся камней, парни раскладывают их по уже приготовленным местам и становится вообще хорошо…

«Теперь нужно понять, что такое творится под перевалом? На кого собираются напасть необыкновенно хорошо организованные отряды?» — я не увидел никакой лишней суеты и толкотни в очень тесном лагере.

Что говорит или об очень крутых профессиональных воинах, которые идеально знают каждый свой маневр. Или о том, что они перепуганные молодые парни, которые изо всех сил стараются выполнять команды дворян и их приближенных помощников из тех же опытных воинов. Потому, что за любую задержку сразу и беспощадно прилетит по твоей же глупой голове.

«На профессионалов все же явное большинство воинов совсем не похоже, я бы назвал их немного обученными новичками. Именно по самому движению, по умению держать оружие и еще по многому другому. Глаз у меня уже хорошо наметан за годы боев и сражений, до тех же астрийцев или их дружинников молодые парни вообще явно не дотягивают. Ладно, те были самыми лучшими здесь воинами, так что подобное сравнение немного не корректно. Не дотягивают до гвардейцев тоже весьма заметно», — говорю себе я.

Вряд ли сами сатумские дворяне отправились завоевывать земли Астора, у них всегда своих проблем хватает между собой.

«Значит, тогда астрийцы ведут солидный такой отряд на нашу сторону. Зачем? Напасть и перебить сторожевую полуфолу? Нет никакого особого смысла, хотя освобожденные арестанты с восторгом поддержат своих освободителей. Тогда у новых интервентов появится еще полторы сотни совсем неумелых, но преданных воинов», — признаю я.

Нет, вряд ли такова цель данного похода, как я хорошо понимаю.

«Скорее всего, астрийские дворяне ведут отряд, чтобы отомстить Астору за свое молодое поколение. Оставшееся окровавленными кусками мяса валяться на снегу между Башнями Севера. Они узнали о роли городских воинов в избиении своих детей и внуков, теперь жить не могут без осуществления страшной мести? — вот такой повод кажется мне вполне реалистичным. — За прошедшую половину года подготовили вторжение, обучили каких-то крестьян и вот оно началось?»

Ведь, поступив подобным образом, Черноземье из немного поддерживающей соседей, именно перед лицом опасной и неуправляемой степной орды, страны перешло на совсем другую сторону. На сторону той самой ненавистной орды, которая снова заставила убегать прижившееся на здешних землях дворянство.

«Опять покидать свою родину! Только ведь и дальше вместе с дежурной полуфолой мы били астрийцев безжалостно. Но степнякам они хоть смогли серьезно ответить, накрошив тех явно побольше в свирепой схватке. Однако мне и моей магической силе противостояние проиграли в одни ворота, еще поэтому потеряли награбленное богатство. Получается, я сам лично поубивал всю надежду Астрии на какое-то светлое будущее. Не удивительно, что отцы и деды молодых дворян не могут больше ни о чем думать, кроме страшной мести асторскому быдлу!» — правильно все понимаю я.

Не сказать, чтобы мне сейчас было хоть на один свой волос жалко молодых дворян. Я их всех тотально не люблю с момента самой первой встречи в трактире Мортенса. Поэтому хоть как-то сочувствовать и внешне каяться не стану.

«Они хотели украсть наше богатство, поэтому неизбежно попали под раздачу. Как только я смог догадаться о замысле астрийцев. Вроде никто из них не выжил, но в подобном исходе никаких гарантий нет. Мог кто-то все же сбежать и как-то добраться до Сатума. Чтобы там рассказать про участие Астора в тотальном геноциде дворянской молодежи. Поэтому мы теперь для остатков астрийского дворянства — самые первые и главные враги! Уже перед теми же степняками в списке стоим, потому ордынцы что привычные и понятные противники. А мы — бывшие невольные союзники, которые теперь хуже всех. Ведь именно их детей и внуков лично перебили на стоянке и на Севере», — все больше осознаю я о цели нового запланированного вторжения со стороны Сатума.

И тут вдруг у меня, как пелена с глаз спадает. Я слишком увлекся в мыслях постройкой дороги в сторону Сатума и планами перенаправления степных орд туда же. Ведь даже забыл о большом проценте вероятности, что подобные планы уже известны в самом Сатуме.

«И очень сильно там всем не нравятся! — понимаю я. — Просто невероятно сильно злят и раздражают!»

Решил, что перевалы совсем неприступны, поэтому наша кропотливая подготовка к прорыву орды не станет известна на той стороне Сиреневых Гор до самого последнего дня.

«Если ушедшие за перевалы астрийцы поддерживают хоть какую-то связь со своими людьми в Асторе, то они уже все знают про назначение новой дороги. Арестантов там именно из астрийцев почти половина всего списка оказалась. Та же разбежавшаяся бригада могла частично на перевалы уйти, раз припасов и кое-какой одежды они с собой набрали. Перевалы совсем тяжко проходить первый раз и одному, а уже с определенным опытом и в сплоченной компании ничего особо сложного нет», — напоминаю я себе.

«А астрийцы там прошлым летом прошли, да еще местные тропинки почистили как следует. Они теперь на перевалах себя вполне уверенно чувствуют, вообще не боятся никаких холодов и ночного мороза!» — та самая картина, которую я только сейчас рассмотрел внизу, начинает раскрываться передо мной самым правильным образом.

Вон как отлично подготовились командиры новой армии вторжения к ночевке под самым опасным перевалом. И готовятся с утра начать подъем личного состава с потребными грузами, для чего у них все отлично подготовлено на самом деле. Ведь даже источник чистой горной воды есть в паре сотен метров отсюда, поэтому тащить наверх ее не требуется. Поэтому и сам лагерь именно здесь поставлен, чтобы пришедшие воины могли нормально передохнуть и выспаться в тепле.

«Только ведь на все подобное требуются огромные средства? На наем нескольких сотен воинов, на палатки и остальную логистическую поддержку. Кто сказал, что у ушедших астрийских дворян их не оказалось с собой? У них же в горах имелись, пусть не слишком богатые, но все же серебряные рудники? И еще они могли собрать все свое личное золото и драгоценности в общий фонд? Еще вполне обоснованно рассчитывали на огромные богатства Севера. Наверняка, уход части дворянства был хорошо оговорен с оставшимися здесь молодыми аристократами. Что те соберут все сокровища Великих Магов и придут с ними в Сатум. Потом спасшиеся от степняков самые продуманные дворяне определенно узнали, что их дети никогда больше не вернутся. Потому что горожане их беспощадно перебили где-то между Башнями Севера. И еще просто оставили валяться тела любимых детей на пустошах кормом для местных стервятников, что для родителей совсем ужасно».

«Да уж, хоронить их в промерзшей каменистой земле точно никто не собирался!» — вспоминаю я дни сражений на северных пустошах.

Потом я засыпаю, когда новые камни дают ощущение тепла и медленно остывают в не таком уже холодном воздухе палатки. Мне дежурить у костра не положено, а вот нашего Учителя припахали к дежурству мои охранники по старому знакомству.

«Ну, ветер, конечно, ледяной и сильно пронизывающий, но местный народ ко всему привычный, да еще костерок дает какое-то тепло рукам и лицу. Но с печкой все гораздо удобнее получается. Придется Водеру заказать по моим чертежам новые печи, чтобы были легкие для переноски и хорошо тепло отдающие по своей продуманной конструкции», — снова я просыпаюсь и засыпаю в тепле.

Поэтому рано утром, когда меня будит очередной дежурный по костру, теперь Бейрак, я резко подрываюсь, умываюсь снегом и спешу на наблюдательный пост.

Карабкаюсь руками в теплых перчатках на гряду, над которой по-прежнему ветер носит обрывки дымов, накидываю невидимость и занимаю свое наблюдательное место.

Бейрак сопровождает меня со всем нужным добром, пока терпеливо стоит внизу и ждет моего распоряжения.

«Ага, внизу лагерь уже проснулся, вояки дружно бегут на оправку под дальнюю скалу. У дворян прислуга выносит горшки тоже в определенное место», — я уже слышу громкие команды пожилого дворянина, командующего подъемом лагеря.

«Скоро полезут, интересно будет посмотреть, как у них будет организован подъем? Наверно, отработали уже астрийцы технологию быстрой доставки солидной такой толпы дисциплинированного народа? — становится интересно мне. — Им же нужно побыстрее подняться и добраться к вечеру уже до начала каньона. Понесут с собой подобные палатки или там обойдутся одеялами уже?»

Но тут я вспоминаю свой туннель, очень гостеприимно приглашающий не шагать по каньону еще кучу часов и километров, а быстро, за какую-то половину часа спуститься уже гораздо ниже. Где можно переночевать без подобных проблем с ледяным воздухом и сильным морозом.

«Знают дворяне, командующие данным отрядом, про него? Наверно, что знают! — спрашиваю я себя и даю понятный ответ. — Если хоть один астрийский лазутчик уже прошел на ту сторону с донесением. Никто подобную рукотворную дыру в сплошной скале мимо своего зрения не пропустит. И обязательно посмотрит, куда она теперь ведет».

Через несколько минут тонкие веревки на двух штырях меняют на солидные такие почти канаты, подтянув их по очереди вниз и потом подняв обратно. К ним сразу привязывают большую плетеную сетку. В которую забираются двое простых мужиков, четверо других тащат сетку наверх.

Еще я вижу — и одеты они совсем плохо для работы на подобных высотах, и относятся к ним заметно пренебрежительно даже простые воины.

«Вот с ними первыми и поговорю. По внешнему виду они — самые простые сатумские крестьяне».

Ветер на перевале постоянно пронизывает и меня, не смотря на плотно застегнутый меховой плащ поэтому я ставлю защитный купол и хоть так пытаюсь быстро не замерзнуть. Дымок от нашего костра хорошо виден за ближайшей скалой, поэтому я иду встречать уже почти добравшихся до склона первых поднявшихся мужиков.

«Ну, как поднявшихся, тащат их рывками, как карасей в сетке. Но довольно быстро, так же все остальные грузы поднимут без проблем», — наглядно вижу я.

Снимаю невидимость, прохожу назад и потом снова накидываю ее перед местом, где из сетки, цепляясь за веревки, с трудом вылезают молодые мужики. На краю обрыва под обоими штырями выдолблена солидная ниша, стоя на которой грузчики могут принимать ту же груженую сетку. Вытаскивать из нее грузы и перекидывать их наверх, в руки будущим помощникам.

Отсюда они уже могут правильно разглядеть вьющийся над нашей палаткой дымок, но им пока ни до чего вокруг. Потому что на них уже снизу орет пожилой дворянин, обещая всякие страшные кары за медлительность.

Поэтому пока они подхватывают прицепленные кошками к сетке веревочные лестницы и очень спешат забраться на сам край склона, чтобы уцепить их за другие штыри.

Теперь до меня доходит, как будет организован быстрый подъем грузов и воинов. Люди полезут по двум веревочным лестницам именно с вышек, им всего метров по восемь остается преодолеть. Грузы поднимут в сетках и отсюда отправят вниз перевала.

Так что я перестаю скрывать свое присутствие рядом, выхожу из невидимости. Спокойно достаю на глазах у согнувшихся под тяжестью веревочных лестниц мужиков свой легкий меч из ножен.

Они уже почти забрались на верх склона, а теперь пораженно разглядывают то меня, внезапно появившегося из ниоткуда и с доброй улыбкой глядящего на них. То на идущих ко мне охранников во главе с Гинсом и стоящего рядом Бейрака.

— Бросили быстренько вниз лестницы! — командую ошарашенным мужикам и добавляю побольше стали в голосе. — Быстрее, а то полетите вниз за ними!

Но они явно меня не понимают, потому что смотрят заметно вопросительно.

«Ну, что же, проверка проведена, они явно не астрийские крестьяне, значит, точно местные сатумские», — понимаю я, что мои догадки оказались верны.

Потом говорю такие же слова на ломаном корли, теперь вижу, что мои слова дошли до местных жителей. Поэтому угрожающе подношу лезвие к шее первого мужика, забравшегося немного повыше напарника.

Тот сразу же бросает тяжелую лестницу, она стремительно улетает вниз. Через пару мгновений оттуда раздаются разъяренные крики, за ним следом так же поступает второй мужик, крики многократно усиливаются.

Управляющие подъемом дворяне изволят очень гневаться, наверно, кого-то там прибило тяжелыми лестницами. Снова нужно спускать сетку, сажать в нее новых крестьян и опять цеплять веревочные лестницы. Раз эти два скота, которые вскоре страшно умрут, не смогли их удержать почему-то.

Но мне здесь подобное появление воинов по лестницам пока не требуется вообще, пусть все внизу дождутся моего разрешения.

— Вылезли сюда! — я показываю на самый верх склона. — И перешли дальше, пока вас не подстрелили ваши же!

Деваться безоружным простым мужикам-сатумцам от меня некуда, только прыгать вниз на верную смерть. Поэтому они перебираются через склон и замирают передо мной.

— Вы сами из Сатума? — первый вопрос к ним.

— Да, господин! — быстро отвечают они

— Ваши начальники откуда? — второй вопрос.

— Из Сатума и Астрии! — отвечает второй, немного заикаясь.

— А рядовые воины откуда? Которые молодые?

— Все из Астрии!

— Точно не местные? Наемники есть с вами?

— Точно, господин, здешние все оттуда. Настоящие наемники последними идут, а здесь только крестьянские парни, которые не так давно стали воинами! — сразу же так удачно раскрывают глаза мне допрашиваемые.

«О-па, так вот откуда столько воинов у астрийских дворян! Они их привели из Астрии, чтобы даже здесь иметь своих подданных! Они же и тропу прочистили, пока маршировали в Сатум, уже за ними женщины с детьми шли!» — сразу объясняю я себе.

— Гинс — твои земляки! Объясни им, что воины Астора с простыми людьми не воюют, а только защищают их! — передаю я крестьян в руки Учителю.

Теперь я хорошо понимаю, что мне нужно сделать, забираю фузею у Бейрака и возвращаюсь на прежнее место. Накидываю по пути невидимость, после чего занимаю правильную позицию на краю склона.

Рассматриваю дворян, уже более-менее смешавшихся между собой. Приближенные воины дворян, все взрослые мужики, срочно сажают новую пару уже воинов в опущенную сетку и командуют тем же мужикам ее поднимать.

— Приближенных — в первую очередь! — говорю я себе и выцеливаю именно таких взрослых, матерых мужиков.

Которые ни за что своих хозяев не предадут, цепные сторожевые псы, но по одежде не так явно отличаются от рядовых воинов, как их красиво разодетые хозяева-дворяне.

Поражаю первых двоих верных слуг импульсами, потом под них попадают пара таких же мужиков, выгоняющих из палатки рядовых воинов на построение, затем еще пара, после которых я начинаю расстреливать уже дворян.

Их тут ровно двадцать человек, у каждого по слуге или приближенному воину, еще за палатками семеро приближенных воинов присматривают.

«То есть мне нужно перестрелять без долгих разговоров почти пять десятков мишеней и не зацепить никого из тех ста пятидесяти бывших молодых крестьян», — ставлю я себе задачу.

Дворяне выцеливаются без проблем в своей сильно выделяющейся яркой одежде, импульс пробивает их одного за другим, бывает даже двоих удается зацепить за раз. Если одному импульс входит в голову или плечо, то летит дальше и попадает в верхнюю часть ноги или сапог.

Падающие тела и вылетающие импульсы из дула фузеи замечены всеми выбравшимися из палаток воинами и дворянами. Кто-то успевает пустить пару болтов из личных арбалетов, пара опытных лучников тоже пробуют крепость моей защиты, но ничего не может помочь избиваемым дворянам и их прислуге.

Они оказались в ловушке под перевалом и должны неминуемо умереть.

Перестреляв всех заметных дворян, еще минут пять высматриваю взрослые бородатые лица моих явных врагов. Но теперь в оптику попадаются только немного испуганные молодые лица.

Поэтому отхожу от края склона, снимаю невидимость и вручаю стоящему рядом Бейраку нагревшуюся фузею. Потом возвращаюсь уже видимым на прежнее место и громко обращаюсь к застывшим внизу людям:

— Слушайте меня, молодые крестьянские парни из Астрии! Вашей страны больше нет, но есть наша! Где простому народу хорошо живется и совсем нет дворянских кровопийцев! Они привели вас, простых крестьянских парней, воевать с крестьянами Черноземья за свои дворянские интересы! Черноземье готово принять всех вас к себе, без всяких условий выдать вволю земли через несколько дней! Для тех из вас, кто хочет остаться крестьянином! Те из вас, кто решит продолжить службу — будут приняты в Гвардию Астора! Это обещаю вам я — Капитан Совета Астора Прот!

Даю им несколько мгновений, чтобы понять мои слова, благо наши языки очень схожи. И продолжаю правильную обработку сознаний молодых крестьян дальше.

— Все получат по большому участку плодородной земли в полную собственность! Больше никаких господ над вами и никаких больших налогов! Как принято для всех в Черноземье — всего одна осьмица с дохода! Как, устраивают вас такие условия? Вы — сами себе хозяева и хозяева вашего урожая!

Опять даю время усвоить свои предложения крестьянским парням, слушающим меня пока с открытыми ртами. То обстоятельство, что я только что безжалостно перебил всех их командиров, уже забыто крестьянами после слов о своей земле.

«Конечно, принять не слишком умелых воинов в состав асторской Гвардии я, в принципе, не могу обещать. Это уже дело Генса и его командиров. Но сам полностью уверен, что между службой и своей землей молодые крестьяне выберут именно землю», — правильно понимаю я.

— Ваши земли будут находиться за городом Астором, вдали от степняков! Участки начнут выделяться уже в трех днях пути от города и прямо до самих рудников! — продолжаю я доносить столпившимся внизу молодым воинам правильные слова.

— Предложение касается только вас, молодых крестьян из Астрии! Не касается приближенных людей дворян и самих дворян! Если такие остались среди вас, то подержите их пока сами, ими я займусь потом.

Помолчав немного, я внимательно окидываю загоревшиеся надеждой лица парней.

— Если вы переходите на сторону Астора, то вам не придется больше ни с кем воевать и гибнуть в боях за совсем чужие интересы! Становиться калеками и тяжко ранеными! Сейчас вас ваши бывшие хозяева ведут на верную смерть за их интересы. Астор знает о том, что вы идете на ту сторону гор и готов встретить вас! Так что внезапного нападения не получится, ваши командиры обманывают вас!

Ну, внезапного точно не выйдет уже, толпу крестьян, сколько бы их тут не собралось, я легко остановлю.

Стоит мне пустить вниз несколько сгустков и в живых там никого не останется. Но я хочу сохранить жизни молодым крестьянским парням и перебить всех остальных дворян со своими доверенными людьми.

— А оружие нам сейчас оставят? — вдруг кричит самый первый парень, раньше других сообразивший про такое дело.

— Оружие все останется у вас, вот броню и доспехи мы заберем в самом городе! Но выплатим за них хорошую цену! И еще за все то, что вы сейчас снимете с дворян и их людей! — смело обещаю я.

— Что нам тогда делать? — спрашивает тот же голос.

— Сейчас выберите из своих людей пятерых командиров взводов! Потом поднимайте своих людей наверх! Пусть готовят лестницы! Каждый отряд пусть создаст команду из нескольких людей, которые снимут с тел дворян и их приближенных все ценное, вплоть до теплой одежды! Вам всем нужно подняться наверх, поднять еду и дрова, собрать трофеи, которые будут проданы и поделены на всех вас! Оттащить тела убитых мной подальше, я скажу куда! И пока держать силой всех выживших приближенных слуг дворян! Когда вы подниметесь на перевал, разберете дрова и еду, то сразу пойдете через горы и уже сегодня вечером доберетесь до каньона, который приведет вас в Черноземье. Еще одна ночь в холоде и все — потом вы все идете в Астор делить землю! Под моим личным руководством! Забирайте все теплые вещи и одеяла!

Я вижу, как начинают самоорганизовываться крестьяне, как вытаскивают из палаток спрятавшихся там истопников и единицы выживших приближенных слуг. Для тех у меня нет никаких хороших предложений — только возможность быстро и безболезненно умереть.

«Перевоспитывать приближенных людей астрийских дворян и их же дружинников — вообще нет никакого смысла. Я подобное уже хорошо знаю по разгрому астрийцев на Севере и стоянке. Только слуги еще могут колебаться, когда их хозяева уже мертвы и тем самым освободили их от присяги».

Тем более без них, напоминающих о долге перед своими господами, вся крестьянская молодежь еще быстрее перейдет на нашу сторону.

— Так Бейрак, готовь одного из своих людей провожать крестьян дальше. Нужно будет их довести до моего туннеля. Дальше вы не сможете сегодня пройти. Там переночуете, потом идете по каньону и встаете на нашей стоянке ждать моего прихода. Таков пока примерный план!

— А почему, господин Капитан, не спустить их вниз через ту вашу дыру в скале и не дойти до новой дороги? — вполне разумно спрашивает меня помощник.

Вполне разумно, если не понимать, что там они встретятся неминуемо со степняками, охраняющими сейчас строительные бригады. Которые быстро поймут, что они именно астрийцы и потребуют их вернуть уже на свою территорию.

Чего мне совсем не хочется, поэтому придется усложнить немного маршрут для новых подданных Астора.

— Так, наверно, собирались идти сами дворяне. Перебили бы степняков-охранников и освободили арестантов, которые с ними дальше пошли бы нападать на Астор. Но теперь планы у всех нас другие, только без меня вам со степной охраной арестантов не договориться никак! И вообще — им видеть друг друга категорически не нужно! Поэтому только по каньону и на нашу поляну! — объясняю я ему усложнение маршрута.

Тут я, все еще стоя на самом верху перевала и так разговаривая со своими помощниками, вижу, как из толпы крестьян вырвалось двое матерых дворянских дружинников. Размахивая угрожающе клинками и легко распугивая слабо умелую молодежь, они бегут к спуску с плато.

— Такого мне не надо, — говорю я себе и с четырех выстрелов импульсами кладу обоих беглецов недалеко от лагеря.

Благо в мощную оптику хорошо видно их спины, а на сам импульс не действует сила тяготения и сопротивление воздуха, поэтому попытка бегства весьма быстро пресечена.

— Теперь ждите меня! Я сам к вам спущусь и правильно налажу работу! — двое молодых воинов уже подняты на склон, они цепляют веревочные лестницы к штырям.

Нижнюю часть лестницы крепят к самой вышке, теперь она заметно меньше будет раскачиваться из-за общего провисания.

Я пропускаю с пяток забирающихся по ней молодых парней, которые станут принимать грузы и относить их вниз. Потом командую никому не лезть наверх и сам ловко спускаюсь, как бывалый моряк. За спиной мешок с парой Палантиров, на поясе пистолет и меч, больше мне пока ничего не требуется. Еще три Палантира в мешке у Бейрака, у него же винтовка и фузея на плечах.

Внизу сразу собравшимся вокруг крестьянам говорю выделить мне десяток самых отчаянных парней и начинаю раздавать приказы.

Главного руководителя-распорядителя простым крестьянским парням явно не хватает, вообще не воспитано при тотальном дворянском диктате у них подобных товарищей.

Меня сразу же окружают, задают много вопросов по своему будущему и не верят, что кто-то может раздавать землю просто так. Земля для забитых астрийских крестьян — величайшая ценность, которая не может никак быть ничейной.

— Да у нас ее на семь дней пути свободной стоит, вообще без хозяев! Новые крестьяне очень сильно городу требуются! Нам надо рудники и будущее поселение около них снабжать едой, так что спрос сразу будет на вашу продукцию! Или на рынок в Астор возить начнете! — легко обещаю я своим слушателям.

Мне тут же выдают десяток охраны и выживших шестерых истопников с парой пожилых дворянских слуг.

— Так, покойников раздели? — спрашиваю я у наметившихся командиров крестьянского войска.

— Раздели! — отвечает мне один из них.

— По двое тогда берем каждого и с этими гоним вон туда, — показываю я в сторону, где есть поблизости совсем отвесный склон. — Грузы продолжаем поднимать наверх и народ тоже!

Вскоре большой караван тащит убитых мной дворян с их прислугой, все они уже в нижнем белье или даже без него. Обобрать в свою пользу бывших начальников получилось очень быстро у молодых шустрых парней.

Через сотню метров их принимает пропасть, тела улетают одно за другим. Вскоре я отпускаю носильщиков подниматься, со мной остаются восемь связанных пленников и десяток их охранников.

Я строю пленников спиной к пропасти и предлагаю:

— Те, кто из вас что-то знает о планах дворян на саму военную компанию, могут спасти себе жизнь! И дальше свободно жить в Асторе! Я вам даже найду хорошую работу при моем огромном рынке!

Даю им понять мои слова и жду какое-то время.

— А, если кто не знает? Или говорить не захочет? Убьешь тогда, тварь магическая? — дерзко отвечает мне один из матерых мужиков, как видно никак не рассчитывающий на подобное спасение для себя.

— Для тех, кто не знает — путь только один, немного полетать и разбиться внизу! — отвечаю я ему и командую сразу всем. — К кому подхожу по очереди, тот или согласен поговорить, или уже нет! Второй раз спрашивать не стану!