Черноземье. Сатум

Глава 19

Первым в очереди на допрос мне попадается дерзкий такой матерый мужик из приближенных воинов, смело и прямо вызывающе глядящий мне в лицо.

«Даже слишком смело, явно бравирует передо мной и остальными зрителями. Не иначе, как готовит себя к героической смерти. Как беспощадно воспитан с самого раннего детства!» — читаю его я, как открытую книгу.

То есть я сам останавливаюсь напротив него и требовательно смотрю, мол, давай говори, спасай свою уже почти проигранную жизнь.

«Раз не попался мне в прицеле фузеи и зачем-то даже выжил! Теперь получил шанс, который дается только раз!» — усмехаюсь я ему в ответ.

«Этот явно ни слова не скажет, насмотрелся я на подобных верных псов! — никаких иллюзий про подобных красавцев у меня давно нет. — Придется его первым в полет отправить. Раз уже пообещал, отступать назад никак нельзя! Не поймут молодые крестьяне подобного фортеля. Они и сейчас данных товарищей все еще боятся до усрачки, потому что реально крутые воины, спуску никому и никогда не дадут».

Немного потрясенные мгновенной переменой своих мест молодые крестьяне смотрят на лица приближенных к навсегда недосягаемым для них дворянам людей с легким ужасом.

Роли поменялись слишком быстро, двадцать минут назад старые вояки могли любого из них казнить или миловать. Наверняка, дисциплина в войске дворян поддерживалась очень жесткая и сильно авторитарная, прощение было почти невозможно заслужить.

«Чтоб за полгода создать что-то умеющее воевать из обычных мирных крестьян — гонять их должны были в хвост и гриву! Страшные и унизительные наказания должен был каждый на своей простонародной шкуре прочувствовать! — понимаю я. — Чтобы бежать на копья гвардейцев вообще без страха, когда за тобой настолько страшные люди следят!»

Где-то на самом верху хозяева-дворяне, под ними личные преданные псы-воины, дальше уже следуют особо доверенные слуги. Зато все остальные крестьянские парни боялись даже громко вздохнуть, и лишнего по сторонам посмотреть. Не говоря уже о том, чтобы как-то реально провиниться перед своим начальством.

«Наказывали за подобные провинности очень жестоко!» — наглядно вижу я до сих пор по испуганным лицам парней.

Которые до сих пор не понимают, как все случилось, почему уже они сами охраняют связанных авторитетов. На которых просто боялись даже глаза раньше поднять.

«Опустили молодежь в реальный ад, теперь пусть не обижаются, что сами туда же отправятся».

Идут ведь молодые парни просто погибать на нашу сторону, всем крестьянам подобная судьба хорошо понятна. Должны завалить своими телами наши земли, прикрывая и отвлекая внимание от дворян и опытных наемников. Штурмовать Астор или сражаться с обученной Гвардией в чистом поле — для них просто без шансов.

Но все так здесь устроено, что в Астрии и Сатуме, никакие возражения от простого быдла хозяевами жизни ни в коем разе не принимаются. Только ведь деваться астрийской молодежи совсем некуда от жестоких и мстительных хозяев. В чужой и настолько страшной стране, как Сатум, никуда не убежишь и не спрячешься.

Но тут из воздуха появляется над головами отряда настоящий такой героический Капитан из Астора.

Сначала всего за несколько минут из непонятного оружия приканчивает почти все имеющееся начальство. Да еще командует хватать и вязать всех выживших верных псов режима, обещая за выполнение своих приказов вскоре полную свободу и сколько хочешь благодатной асторской земли.

«У них-то перед степями земля точно не такая плодородная имелась, как в самом Черноземье. И ничего, растили хорошие урожаи, еще и Астор кормили немного», — вспоминаю я.

Как тут не ошалеть от подобной перемены и новых жизненных перспектив, но руки уже сами вытаскивают истопников и редких выживших служивых на свет божий. Благо вокруг только десятки своих знакомых лиц, а почти все прежние церберы уже разлеглись на грязных камнях и признаков жизни больше не подают.

Теперь вот сами последние приближенные воины дворян стоят связанные над страшной пропастью и вот-вот отправятся в последний полет.

Я хорошо понимаю, что близкие к дворянам слуги или их давно проверенные службой воины могут и должны знать хотя бы приблизительные планы своих хозяев. В отличии от совсем простых воинов из презренных крестьян, которые ничего не знают даже про то, где сегодня ночевать и что есть на ужин будут.

Никто им подобные знания не доносит и вообще особого внимания не обращает, пока они быстро и правильно выполняют приказания.

Я чисто формально повторяю служивому вопрос, но в тот же момент, когда чертов воин пытается плюнуть мне в лицо, удар маной уносит его в пропасть. Вместе с уже вылетевшей слюной из гнилого рта.

Падает он без единого звука, вскоре соединяется в общей братской могиле со своими хозяевами, как, наверно, и сам собирался поступить в скором времени.

Второй воин даже не стал дожидаться вопроса и последующей казни, воодушевленный поступком старого товарища, попробовал столкнуть вниз своего соседа и прыгнул сам. Соседа, пожилого прислугу-истопника, я поймал магической рукой за плечо и оттащил от края пропасти, после чего он тут же согласился рассказать все, что только знает.

Посмотрел ведь уже в падении на пропасть внизу, попрощался с жизнью, но тут вдруг невидимая рука схватила за плечо и вернула к дальнейшему существованию.

Судя по пораженным лицам остальной прислуги, они уже тоже с ним попрощались. Но живительная сила магии спасла приговоренного к смерти старого приятеля.

— Да, и вот так тоже могу! Моя сила может спасать и лечить от всех болезней! Так что сами думайте, готовы вы умереть за своих дохлых хозяев или хотите еще пожить! — громко оповещаю всех, здесь присутствующих. — За хорошую службу новому хозяину даже с новым здоровьем!

После сурового показа серьезности моих намерений остальные слуги тоже заговорили, раз уже кто-то один из них сдался. А все непримиримые воины закономерно оказались навсегда далеко внизу, откуда не возвращаются.

Вскоре я наводящими вопросами узнаю примерную хронологию событий прошлого лета.

Когда дворяне из тех, кто поумнее и не так фанатично хочет погибнуть именно на своей земле, задумались о возможности спасения своих близких и какой-то части нажитого богатства.

Начинаю разговор не с секретных сейчас тем, чтобы постепенно разговорить свидетелей дворянской жизни.

Спасти и сохранить все подобное можно только в самом Сатуме, если каким-то образом пройти перевалы. Ведь там правят их братья по примерно такому же сурово кастовому обществу, они всегда поддержат и помогут благородным беглецам.

Про отступление в тот же Астор никто даже не думает, насколько урожденным дворянам не подходит наша равноправная жизнь.

Отправленная заранее на перевалы разведка доложила, что при определенных условиях подобный переход потянут даже женщины и дети. Если подготовить тропу, хорошо продумать спуск с самого опасного перевала и разместить в пути несколько укрытий от ночного холода.

Понятно, что замки, дома, рудники, дворцы и землю с собой никак не заберешь. Так же дорогую и изысканную мебель вместе с дворянскими жеребцами через перевалы не пронесешь и не проведешь. Остается только оружие, золото с серебром, украшения, фамильные реликвии и часть теплой меховой одежды с собой забрать.

Но общий разум прижатого к стенке дворянства провозгласил, что идти только со своими самыми приближенными слугами и воинами нет особого смысла. Обязательно требуются несколько сотен бесплатных носильщиков, которые расчистят тропу, понесут вещи и еще много-много дров на своих плечах.

— Господа решили забрать несколько сотен самых крепких и ловких крестьянских парней из Астрии с собой. Пока было какое-то время на подготовку подобного перехода, а крепости на границе со степью еще держались, пусть уже из последних сил. Так они забирают своих людей с собой, те несут на себе дворянское добро через перевалы. Еще все время расчищают дорогу на перевалах перед пожилыми и малыми членами благородных фамилий. Зато потом в Сатуме оказывается большая часть всего движимого добра, еще свои личные крестьяне остаются при них. Которых можно или заставить пахать на прежних господ, или даже заставить воевать за них же. Потому что местные дворяне в любом случае поддержат беглецов, морально и даже материально, — примерно так я понимаю сбивчивый рассказ одного из пожилых слуг.

Остальные тоже вошли в роль, постоянно подсказывают ему.

Хорошо, что я получаю информацию, но пора успокоить прислугу и еще присмотреть за подъемом грузов в виде одежды, еды, дров, оружия и набранных крестьянами трофеев.

— Так, давайте отойдем от пропасти! — командую я всем пленникам. — Разговор у нас впереди долгий предстоит, поэтому вернемся в лагерь. Где вы будете мне все рассказывать, а я лично контролировать переход через перевал.

Так что я дальше руковожу всем, что вижу, выдаю указания и объясняю новым командирам взводов, что их ждет теперь впереди.

И заодно слушаю рассказы выживших пока слуг, но самое главное уже понимаю.

«Дворяне увели с собой примерно шесть с небольшим сотен своих послушных крестьян. Самых крепких, ловких и молодых. Которые уже были заранее присмотрены для баронских дружин и службы в стражниках. Несколько парней успели сбежать, возможно, даже выжили во время нашествия, отсидевшись в лесах. Перейдя перевалы, дворяне начали активно общаться с уже хорошо подготовленными к их появлению местными благородными. Ожидая с нетерпением, как орда разобьет армию Астора и уйдет, оставив после себя одни только пепелища и развалины. Но свои верные люди, заранее отправленные в Астор, довольно быстро донесли им весть о том, как Черноземье весьма легко договорилось с ордой. Во что они никак не могли поверить, но тут уже мое личное обаяние так подействовало на Беев Орды. Еще мы договорились построить дорогу через перевалы, пусть даже в подобную идею сами астрийские дворяне не слишком поверили. Но зато смогли очень грамотно донести до местного дворянства опасность нашего договора с ордой», — постепенно узнаю я о том, что строительство дороги уже довольно давно интересует сатумских дворян.

— Неприятный очень сюрприз на самом деле! — признаю я про себя. — Даже не ожидал, что астрийские беженцы смогут настолько легко наладить общение с ушедшими за перевалы земляками. И ведь по зиме как-то туда ходили, наверно, именно снегоступами пользовались.

Передача сведений происходила как раз на данном перевале, находящемся примерно посередине гор. Пришедшие из Черноземья агенты спускали свои записи на веревках и получали обратно золотом за проделанную работу. Потом все за один день пути возвращались в более подходящее место для ночлега. Понятно, что подобный частый обмен развединформацией происходил только в теплое время года. Поэтому в начале лета беглецы-дворяне узнали от своих агентов в Асторе и донесли хозяевам Сатума, что дорога на паях очень быстро строится. Уже к концу лета точно дойдет до гор. Что Астор смог подозрительно хорошо договориться со степью и уже целую половину года оплачивает само строительство. Заодно избавившись от кучи астрийских жуликов, специально отправленных в Черноземье. И от своих тоже, чем очень облегчил жизнь в самом городе. Подобными известиями беглецы смогли серьезно обеспокоить сатумских дворян, имеющих владения около гор. И даже добраться с таким тревожным сообщением до самой столицы, где выступить в местном дворянском собрании. Поэтому в Сатуме была объявлена денежная подписка для вооружения и начала обучения именно приведенных с собой астрийских крестьян. Раньше дворяне сдавали их в работу на рудниках и прочих производствах, с подобного дела пока кормились не слишком сытно, но хоть как-то.

Вся подобная информация понемногу закрывает в моей голове многие вопросы про сам поход астрийцев на наши земли.

Зато потом, получив уже постоянное финансирование, вызвали всех смердов в учебный лагерь. Где оставшиеся при господах опытные вояки принялись натаскивать вчерашних крестьян в военном деле с утра до позднего вечера. На помощь в обучении не такому уже большому количеству астрийских дворян прибыли нанятые благородным сообществом Сатума профессиональные воины из наемников и всяких небогатых дворян.

Все хорошо знают, захватив и поработив Черноземье, можно получить богатые земли уже в свои личные владения. Пусть платят не так много за работу инструкторами по боевой подготовке, но впереди поход на, как всем известно, очень богатый Астор. Где наемники и местные дворяне рассчитывают серьезно и основательно разбогатеть, чтобы заложить новые славные династии.

Как собираются незаметно подобраться к стенам Астора настолько солидные силы — мои источники не знают. Могут только поделиться знанием того, что в самом городе есть довольно большая группа засланных казачков, которые могут попробовать открыть ворота.

«Вообще, пожилые слуги — бывшие истопники при палатках, как начали говорить и рассказывать, так не могут остановиться. Быстрая и жестокая казнь их прежних господ явно на них хорошо подействовала, очень хотят сохранить свои жизни», — вижу наглядно я.

Обучение военному ремеслу бывших крестьян заняло всего пять с небольшим месяцев. Что, конечно, очень мало для преобразования крестьянских парней в настоящих воинов. Но, учитывая, как их плотно и жестко гоняли свои дружинники и наемные инструктора все оставшееся время, теперь крестьянских парней можно признать воинами, получившими почти годовое обучение.

«Не совсем, конечно, дело с обучением так обстоит, но времени больше у наших врагов просто не нашлось, уже наступающая осень погнала их выходить в горы. Я бы на их месте потренировал крестьян до лета следующего года. Уже часть дороги была бы проложена прямо в горах, что заметно облегчило бы передвижение солидного отряда. Получился бы еще целый год обучения, тогда молодые воины стали бы гораздо опаснее для нас, — признаю я. — И еще сильно увереннее в самих себе, чего пока нельзя сказать про них настоящих. Слишком они все же на старых воинов смотрели с почти суеверным испугом, настолько те превосходят их абсолютно во всем».

Но жажда скорой мести совсем затмила головы астрийских дворян, потерявших из-за меня лично любимых детей и внуков.

«А может просто заканчивающееся финансирование от сатумского дворянского сообщества. Оплачивать еще десять месяцев питание, проживание, учебное и боевое оружие с доспехами, работу инструкторов и наемников — очень дорогое дело», — правильно понимаю я.

Потом начинаю задавать конкретные вопросы, чтобы узнать именно про количество подобных отрядов, идущих один за другим на перевалы.

Мне уже понятно, местный военный лагерь очень продуманно устроен, но может принять не больше ста семидесяти человек. Двадцать дворян, восемь астрийских и двенадцать сатумских, при них два десятка воинов и прислуги, значит, крестьянских парней тут примерно сто тридцать человек. Должно быть еще три подобных отряда, что даст в общей сложности пятьсот с небольшим воинов. Остальные крестьяне или признаны совсем не подходящими для военной службы, или померли во время перехода и обучения, или остались прислуживать при дворянских семьях.

— Сколько еще таких отрядов идет сюда? — вот главный вопрос от меня для прислуги.

Немного помявшись, пожилые дядьки все же признают, что идет еще три отряда.

— В таком же примерно составе? Сорок дворян, воинов и слуг и сто молодых тридцать крестьян?

Слуги уверенно соглашаются со мной, что именно в подобном составе, так уже давно все поделено.

— Так их милости все сами поделили! У них все уже было посчитано! — слышу я.

— Так, значит, пятьсот двадцать начинающих воинов и сто двадцать опытных вояк? — спрашиваю я всех сразу. — Всего шестьсот сорок?

— В этих четырех отрядам все именно так! — отвечает самый разговорчивый слуга, но явно что-то не договаривает.

— А в остальных тогда сколько? Такими небольшими силами дворяне, ваши хозяева, явно не могли рассчитывать захватить Астор. Сами они воины хоть куда, конечно, но ведь четыре пятых у них в армии совсем необстрелянные и неопытные молодые парни? — продолжаю я выжимать нужные мне сведения из всегда что-то знающей больше других прислуги.

Пока сам наблюдаю массовый подъем воинов теперь чисто крестьянского отряда наверх по веревочным лестницам. Все же вдвоем или втроем одновременно забираться по данным приспособам не получается. Только один воин с небольшим грузом личного оружия и мешком за спиной может подняться с вышки на перевал, не слишком раскачивая саму лестницу и вышку. И делают все подобное перемещение они весьма небыстро, откровенно говоря, очень медленно, благо основная часть грузов поднимают именно в сетке наверх.

«Половину часа уже идет подъем, еще часа на полтора все дело затянется», — понимаю я, рассмотрев количество оставшихся внизу воинов.

И тут я слышу самое главное на сегодня:

— Так, господин Капитан! — уже приучил к подобному обращению моих новых подданных. — Сзади же еще два отряда опытных наемников идут! Общей численностью в триста двадцать мечей!

«Вот оно самое нужное мне знание!» — тут же понимаю я замысел оккупантов.