Черноземье. Сатум

Глава 20

Да, теперь пазл о смысле настолько хорошо организованного похода в моей голове полностью и окончательно сложился.

До этого момента как-то все не очень убедительно выглядело с военной стороны с теми же пятью сотнями начинающих воинов и сотней откровенно пожилых дворян со своими такими же немолодыми слугами.

Немолодыми, но очень умелыми и отчаянными, иначе и не скажешь!

Полсотни молодых сатумских дворян тоже не могли им ничем особо помочь, тем более именно в пешем строю наступать чтобы.

«Типа, только подобным образом убиться о тех же конных гвардейцев от безысходности и тоски по родине. Даже возможный в теории захват Астора с помощью засланных казачков уменьшит численность армии вторжения в два-три раза. И как потом управлять привыкшим к свободе народом Астора со своими просто невыносимыми дворянскими замашками. Там одних уже неплохо сплоченных ополченцев с оружием дома три тысячи набирается, вынесут временных победителей в одни ворота. В самом городе отдельного укрепления нет, как в том же московском Кремле, где можно засесть и долго отбиваться. Да еще сразу же орда подойдет, обрадованная внезапным окончанием договора? — так пока рассчитываю я. — Что одна высокая договаривающаяся сторона полностью себя девальвировала подобным поражением? И с большим удовольствием продолжит гонять хорошо знакомых врагов?»

— Нет, с такими силами шансов у астрийских дворян все же нет никаких? А вот с наемниками они появляются! Не слишком большие, но хоть какие-то!

Три с лишним сотни наемников смогут внести весомый перелом при нападении на Черноземье, учитывая еще довольно многочисленную пятую колонну в самом Асторе. Количество профессиональных воинов во всем Черноземье новые враги, наверняка, хорошо знают.

Те же четыре с половиной сотни гвардейцев, из них сотня недавно набранных и еще слабо обученных. И восемьдесят Охотников, из которых почти половина — сырые новички!

«Вот и все военные силы города на данный момент!» — улыбаюсь я своим мыслям.

Пусть набор понемногу идет, а основный расчет строиться на три тысячи ополченцев, которых дальше стен города выводить строго не рекомендуется. Однако, пользуясь моим перемирием со степью, Астор в данный момент очень хорошо экономит казну на военных расходах, отделываясь пока только оплатой строительства дороги.

«По сравнению с призывом, обмундированием, оснащением и вооружением больших сотен новых воинов, для которых даже лошадей нет! Тут уже сама денежная плата не так разорительна по сравнению со всеми остальными расходами», и подобное хорошо известно мне.

Ведь город должен ускоренными темпами призывать новых воинов и увеличивать численность Гвардии до пары тысяч обученных бойцов, чтобы хоть как-то соответствовать степняками.

Вот тогда никаких лишних денег в городской казне точно не останется, одни только долги с расписками.

«Но пока есть я и мои широкие плечи вместе с шестью десятками уже лично моей охраны — может себе позволить так не тратиться и не переходить полностью на военную экономику», — правильно понимаю я свою главенствующую роль в защите всего Черноземья.

Да, только лично моя магическая сила позволяет пока городу жить безбедно, особенно легко и почти без потерь громить появляющихся все время новых врагов.

«Единственно, могут еще сатумские дворяне отправиться к нам воевать, но у них всех имеются постоянные проблемы с соседями. Почти невозможно оторваться от своих владений при подобном раздробленном правлении. Так что только многочисленные младшие сыновья без наследства придут поддержать своих астрийских братьев, если те все же возьмут штурмом или обманом столицу Черноземья! Но воевать им придется только в пешем строю, к чему все они крайне неподготовлены. Никаких лошадей пока сюда не провести и здесь ни у кого не отнять в хоть каком-то серьезном количестве», — правильно понимаю я.

Сам какое-то время размышляю над сложившейся ситуацией и признаю, что пришло время снова лично мне спасать Астор до самого конца вторжения.

Именно здесь, на горных перевалах, ибо самое удобное место.

«И тела врагов носить не далеко, даже могилы копать не требуется!»

«Ставки очень высоки, но пока все крайне удачно сложилось. Именно тот момент, что я с высоты могу почти полностью перебить непримиримых врагов без всяких для меня проблем. Вообще не теряя своих людей. Оставить без внятного командования ошарашенных молодых крестьян. И тут же соблазнить простых воинов прекрасными картинами будущей жизни. От своей земли, да еще без всяких господ над ней — из них никто точно не откажется! Если и найдутся такие, кто захочет служить прежним хозяевам, то их свои же соседи по строю тут же прибьют, чтобы не позорились!» — напоминаю себе я.

Один отряд, первый по списку, уже нейтрализован полностью, смертельные враги, на которых все держалось, крайне легко перебиты. Зато на нашу сторону переходит сотня с лишним молодых парней, совсем не избалованных по своей прежней жизни. Немного уже обученных военному делу и даже вооруженных за чужой счет именно для нас, поэтому они только усиливают оборону Черноземья. Осталось дождаться здесь всех остальных крестьян по очереди.

— Главное сейчас — чтобы никто не смог сбежать во время избиения и предупредить поднимающиеся один за другим отряды! — напоминаю я себе.

«Смерть наших самых активных врагов из астрийского дворянства снимет на время данную проблему. Но сатумские благородные уже все знают про строительство дороги и будущее вторжение степи. Поэтому как-то тихо подготовить нападение больше не получится, — говорю себе я. — Придется строить укрепления на каждом пройденном участке дороги и держать людей для их обороны. И проще всего подобное начать именно здесь, на этом самом перевале. Ведь его оборонять очень легко получается с нашей стороны, а вот со стороны Сатума штурмовать — тогда почти невозможно», — уже прикидываю я по местности.

— Ладно, это все туманные проблемы будущего, а до него еще нужно дожить! — говорю себе я и обращаюсь к прислуге и охране.

— Так, вы все шестеро отправляетесь за перевал, уходите с воинами на ту сторону! — вот мое приказание дворянским слугам.

Они не спорят, понимают, что выбор у них совсем невелик — или все же в пропасть, или уже полностью переходить на мою сторону. Уходя с моими людьми, они окончательно отрезают от себя возможность когда-нибудь вернуться в привычную жизнь при астрийском дворянстве.

Так что приходится делать понятный выбор — умереть сейчас или все же попробовать еще немного пожить.

— Позовите мне всех ваших командиров, — обращаюсь уже к их охранникам.

Вскоре пятеро самоназначенных начальников взводов собираются около меня.

— Значит, их забираете с собой, пусть тоже что-нибудь несут, — показываю я на немолодую прислугу. — Попробуют убежать или отстать — сразу валите без разговоров. Теперь они вместе с нами станут жить в Черноземье. Забирайте все, что хотите отсюда с собой, дров возьмите побольше!

— Господин Капитан, у нас при себе есть еще две палатки для дворян и две печки для них же. Нужно их тащить с собой или можно оставить здесь? — спрашивает один из взводных.

— Тяжелые сильно? — интересуюсь я.

— Ну, нести их можно, но тогда столько всего нужного здесь придется оставить! Восьмерых человек только подобным делом нагружать придется! — рассказывает он.

— Возможность погреться около каньона, пусть даже по очереди, тоже дорогого стоит. И теми же дровами будете не воздух греть, а саму палатку. Их тогда гораздо меньше уйдет, поэтому меньше нести изначально придется. Это дворяне в них по десять человек размещались, если ваших парней туда, да еще сидя и без оружия отправить погреться, так все двадцать или тридцать влезет. То есть можно в них разместить примерно треть от всего отряда и дать какое-то время выспаться в тепле, — задумываюсь я. — Такая возможность дорогого стоит!

Ну, нам самим подобные палатки и печки дальше точно понадобятся. Раз уже произведены и подняты на такую высоту, то оставить их сатумцам будет реально большой глупостью.

— Нет, все же грузите и поднимайте наверх! Пронесете на один дневной переход! — командую я. — Потом оставите их около дыры в скале, вы ее сами хорошо разглядите, дальше уже палатки вам не понадобятся. За следующий день по каньону пройдете до спуска с гор, а там уже гораздо теплее ночью, с одним плащом можно спокойно спать.

Новые командиры согласно кивают головами, ведь вообще спорить со своими хозяевами напрочь отучены. Поэтому приказывают грузить в сетку палатки и печки без единого возражения.

— Вам, главное, как можно быстрее шагать сейчас, тогда следующий ночлег ждет вас уже около дыры в скале. Можете стать там или еще немного пройти по каньону. Мой человек покажет вам правильную дорогу дальше. С каждым шагом отсюда вы уже начинаете спускаться вниз, поэтому такого ледяного холода, как здесь, вас больше не ждет. Будет все равно холодно, но запас дров поможет вам пережить следующую ночь. Потом вы встанете ждать меня и своих товарищей на подходящем для такого дела места, где вам придется подождать еще примерно пять дней. Идти дальше без меня вам нельзя, тем более, чтобы встречаться со степняками.

— Почему нельзя с ними встречаться? Мы же можем перебить их, если ордынцев окажется не так много! — воинственно заявляет один из взводных и остальные дружно поддерживают его.

«Да, они же совсем не в курсе про наши взаимоотношения со степью. Это у них явная и понятная война до конца обозначена. Неоткуда подобную информацию простым парням получиться и делиться с ними никто не станет. Сложные и коварные взаимоотношения, конечно, у нас, но все же официально до сих пор союзнические! — понимаю я. — Скоро уже целый местный год будет, как мы, то есть один я, ухитряемся их поддерживать!»

— Вот перебивать никого не надо! — жестко отвечаю парню. — У нас со степняками договор не нападать друг на друга! И вам тоже не советую так поступать! Иначе за каждого убитого степняка придется выдать по целому десятку ваших воинов на страшные пытки!

Заранее излишне пугаю молодежь, чтобы понимали цену чужим смертям.

Вижу, что на подобные отношения астрийцы реагируют весьма недовольно и жестко добавляю:

— Если подобное случится, отвечать будете сами. У нас свои отношения со степняками, не вам их портить. Мне самому пришлось не одну сотню ордынцев перебить, прежде, чем получилось договориться, — предупреждаю я недовольных парней.

— Еще оставьте мне по паре человек из каждого взвода, помогут нам немного тут управиться!

У меня при себе всего пять подчиненных, придется еще их отправлять одного за другим в сопровождение проходящих отрядов. Потому что оставлять еще совсем диких астрийцев, ничего не понимающих в нашей жизни, без присмотра вообще нельзя. Тут же нападут на пастухов, убьют их, начнут резать баранов — все подобное случится обязательно, стоит их оставить без местного командира хоть на одну минуту.

Никто оставаться здесь не хочет из крестьян, конечно, все мечтают добежать побыстрее до Черноземья и землю там начать делить сразу же. Но, благодаря моему давлению и привычке беспрекословно подчиняться, удается все же набрать себе помощников.

— Землю без меня делить никто не будет! А вот моим помощникам достанутся места на выбор! Если мои приказы не будут выполняться, то за все проблемы на той стороне заплатите мне втрое! Так что слушать моего заместителя и сидеть тихо! Я вас пока спас от смерти неминуемой, все видели, что случилось с дворянами и их людишками верными! И дальше буду помогать, власти у меня в Асторе хватает! Но за неповиновение выдам сразу же люлей беспощадных! Мое слово — тверже гороха!

Приходится так все еще раз наглядно объяснить, что они пока никто на той стороне гор. Чтобы слушали моих охранников, как тех же дворян раньше.

Так что через пару часов провожатый из моих людей уходит вместе с колонной крестьян, уже полностью поднявших свои грузы наверх. Остаемся под перевалом я с тремя охранниками, Гинс и десяток послушных астрийцев.

— Топим пока только одну дворянскую палатку! Все находимся в ней, сегодня отдыхаем, дров вообще не жалеть! Готовим еду и побольше! Бейрак, одного нашего на дальний склон! Одеться, как можно потеплее, прикрыться со всех сторон трофейными плащами, пусть наблюдает за новым отрядом! Составь график замены, менять каждый час! Новый отряд начнет подниматься после обеда!

— Господин Капитан! Мы разве не станет снимать лестницы? — вдруг спросил меня Бейрак.

— А зачем? — не понял я. — Лестницы и нам нужны, чтобы подняться наверх потом.

— Я думал, нужно все, как раньше сделать! — наивно говорит мой помощник.

«Да, со стратегическим мышлением у моих ближних людей серьезные проблемы», — в подобном я и не сомневаюсь.

— Такая картинка нужна была только для самого первого отряда! Остальные уже сразу по подготовленному пути пойдут. Поэтому лестницы с вышек и все прочее разбирать не станем!

Так что почти весь день спокойно спим в тепле дворянской палатки при раскаленной печке. Слуги рассказали мне, что должны были тут оставаться, чтобы работать истопниками до прихода наемников, а после их прохода вернуться обратно в Сатум.

Но я, понятное дело, не собираюсь отпускать невольных свидетелей.

Зато, когда за четыре часа до темноты, прибежал Гинс, стоящий в тот момент часовым с громким объявлением, что новая колонна карабкается в горы и ее уже хорошо видно, я его выслушал и сказал возвращаться обратно.

— Если им еще пару часов шагать, то смысла срываться никакого нам так рано нет. Наверху нас только палатка без печки ждет, а здесь реально тепло и мухи не кусают!

Ушли мы наверх уже тогда, когда до прихода нового отряда астрийских крестьян во главе с дворянами оставалось десяток минут. Идут без всякого дозора и охранения, что вполне понятно, никаких врагов тут быть не должно. Тем более один отряд уже прошел наверх и от них никаких предупреждений не поступало.

Так и оставили все палатки с уже прогретыми печами, но без единого истопника в них.

Появившаяся из-за склона колонна очень похожа на первый отряд, получается ровно такое же количество дворян, их ординарцев и рядовых крестьян.

«Все у дворян хорошо так просчитано и подготовлено именно под такое количество».

Уставшие на подъеме сильно груженые люди, заметив дым из многочисленных печей и предвкушая долгожданный отдых, сильно так заторопились. Прошли последние восемьсот метров, как будто только что пустились в путь.

Но тут же раздаются недовольные голоса командиров отрядов, которых не встречают с докладами должные находиться при палатках истопники.

«Они уже к каньону подходят, если не померли по дороге!» — только и улыбаюсь я на гневные реплики истинных дворян.

Я еще какое-то время сверху внимательно слушаю, как ругаются дворяне на пропавших куда-то истопников. Как размещаются в палатках крестьяне и как назначают новые команды, отвечающие за работу печей.

Внизу никого из своих оставлять не стал, пока мои люди ждут начала экзекуции за гребнем склона.

Я внимательно присмотрелся к дворянам и их приближенным, посчитал их не спеша. Потом начал так же из невидимости расстреливать лишних мне здесь людей. Импульсы вылетают из дула фузеи, подстреленные враги молча валятся, оставшиеся в живых рьяно показывают на вылетающие импульсы. В мой купол прилетает несколько стрел и болтов, но повредить мне и помочь моим жертвам они никак не могут.

В общем, выходит все примерно так же, как в случае с первым отрядом, все дворяне и почти все их приближенные воины лежат ничком. Кто-то попрятался за крестьянами и в самих палатках, но таких хитрых совсем немного. Все в основном выбрали смелую смерть рядом со своими хозяевами, как положено по астрийским понятиям.

Никто даже не попробовал убежать в этот раз.

Я уже поменял прежний Палантир, у котором осталось всего тридцать процентов заряда, на новый, поэтому не боюсь, что у меня закончатся патроны к фузее.

Потом я ухожу с пристрелянного места, отдаю фузею Бейраку и снова уже видимым возвращаюсь на склон.

— Молодые астрийские крестьяне!

И так далее повторяю свою прошлую речь. Отличается она только тем, что я еще говорю про первый отряд крестьян.

— Которые уже выбрали жизнь и плодородную землю в своей собственности против смерти и постоянной ее аренды у тех же кровопийцев-дворян! Переходите все на сторону народного государства, и награда собственной землей не заставит себя ждать! Земли будут выданы и поделены еще до начала весны! — особенно заманчиво звучат мои слова.

Поэтому здесь все проходит точно так же и еще легче для меня. Потому что лично вести и допрашивать над пропастью никого больше не нужно. Все уже и так известно, и понятно.

Я приказываю выбрать командиров взводов, схватить оставшихся людей дворян и тут же прикончить их. Нагружать пожилой прислугой новый отряд уже нашей асторской армии больше не приходится, потому что здесь одни матерые воины оказались.