7. Черная метка

Глава 7

Когда я очухался и, помотав головой, поднялся с усыпанного обломками стен пола, то сделал сразу несколько очевидных выводов.

Во-первых, смертники, как выяснилось, ломанулись к зданию не только через главный вход, но и, судя по всему, знали расположение запасных выходов, поэтому и гости, и музыканты, и вообще все, кто сейчас бежал в ту сторону в поисках спасения, оказались в еще большей опасности, чем несколькими мэнами раньше.

Во-вторых, просто так отстреливать заминированных зомби оказалось чревато. Похоже, на обратной стороне лямок или под ними были закреплены провода или даже кнопка, которую смертники держали уже нажатой и от потери контакта с которой сразу же срабатывало взрывное устройство. То есть, как только пальцы разжимались, происходила детонация, и смертник вместе со всем, что его окружало, моментально взлетал на воздух.

Причем, скорее всего, эти люди даже не понимали, что делали, так что кричать на них, пугать, ругаться или уговаривать сдаться было бесполезно.

Это, в свою очередь, создавало массу проблем при их устранении. В том плане, что подпускать их близко к себе, к другим или непосредственно к зданию было попросту нельзя. Отстреливать их тоже следовало с умом. Плюс к этому у меня одного на всех зомби банально не хватит времени, поэтому надо было организовать тех, кто мог помочь, и сделать так, чтобы обычные люди при этом не пострадали.

«Эмма!»

«Система взломана, — наконец-то смогла меня порадовать подруга. — Магические блокираторы отключены».

«Отлично. Скинь на браслеты ребятам информацию о том, что нас атакуют смертники и что магия снова работает. Пусть держат оборону и ни в коем случае не подпускают к себе чужаков с рюкзаками», — торопливо проговорил я, после чего заметил новые ауры, приближающиеся к зданию со стороны главного входа и, подскочив с пола, метнулся за угол, попутно выпуская наружу целую россыпь найниитовых дисков.

На мое счастье, критического мышления у смертников не было совсем или же его искусственно задавили вместе с инстинктом самосохранения. Поэтому лезли они напролом, гурьбой, даже не понимая, что мешают друг другу. Нередко падали, ударялись, оскальзывались, порой даже взрывались, одновременно с этим убивая и себя, и находящихся рядом коллег, но все же упорно лезли внутрь, как тараканы. Так что, как только они появлялись в пределах видимости, я благополучно их отстреливал. Потом пережидал взрывную волну и стрелял снова, старательно отсчитывая время, мысленно подсчитывая количество взрывов и надеясь, что зомбированных смертников сюда доставили все-таки в ограниченном количестве.

И правда. После двадцать третьего взрыва на улице стало неожиданно тихо. Новые сумасшедшие в здание ломиться перестали. Случайные прохожие, если таковые и были, давным-давно разбежались и попрятались кто куда. Так что площадь перед зданием к этому моменту оказалась девственно чиста, и я смог оставить свой наблюдательный пункт, чтобы работать дальше.

Остро жалея, что на первом этаже не так много окон, из которых можно спокойно вести стрельбу, я быстро пробежался по округе и в процессе с мрачным удовлетворением отметил, что в той части здания, куда мои друзья и тот парень успели увести людей, запоздало полыхнуло зарево нешуточного пожара.

Я его видел, конечно же, не простым зрением, а магическим. Все-таки огонь был не природным. Как и другие магические элементы, кстати, которыми нашедшиеся в здании маги… в том числе и мои друзья… благоразумно воспользовались для защиты.

Зато теперь я мог быть за них спокоен. Работать в команде они умели. Магии у них было до одурения. Вторая-третья ступень по основной ветви… для сплоченной команды студентов-«боевиков» это было ого-го какая сила, даже если забыть про заблокированный дар Тэри. А значит, никаких смертников они к себе не подпустят. Никаких глупостей не совершат. Главное, чтобы у них, подростков, а не убийц, хватило решимости, чтобы ударить по живым людям. Хотя ради собственного выживания, надеюсь, они все же смогут себя пересилить, а жертв среди них удастся избежать.

Признаться, в какой-то степени я даже порадовался, когда почти сразу за ревом пламени услышал в той стороне новые взрывы. Судя по тому, что здание больше не тряслось, происходили они на улице. То есть ребята все-таки взяли себя в руки и вняли моему предупреждению. Ну а раз так…

Мэнов десять-пятнадцать мы точно теперь продержимся, а там уже и спецслужбы подоспеют, которые уже навернка получили тревожный сигнал.

Выглянув в ближайшее окно и заметив несколько безумцев с одинаковыми рюкзаками за спиной, мчащихся в мою сторону с вытаращенными, совершенно дикими глазами, я метнул в них еще несколько дисков и, отступив на шаг, отвернулся от окна, чтобы осколки в лицо не летели.

Бух! Бух! Бух!

Стена у меня за спиной едва заметно дрогнула от долетевшей до нее взрывной волны, но, если не считать окна, практически не пострадала. Насколько я мог видеть, заряды в рюкзаках были не слишком большими, так что я ничем сегодня не рисковал. А если успевать отстреливать зомби до того, как они приблизятся вплотную, то будет несложно их остановить.

Правда, для такого количества смертников неизвестным террористам понадобился бы целый аэробус, а то и два, чтобы поменьше привлекать внимание, но, думаю, если пошуршать по камерам видеонаблюдения, то мы найдем несколько битком набитых ардэ, в которых кто-то любезно привез зомби прямиком на распиаренный по всем теле- и радиоканалам концерт.

Еще я обратил внимание, что ауры у смертников, как на подбор, были очень блеклыми, слабыми, так что версия с менталистом, на мой взгляд, выглядела самой правдоподобной. Другими способами свести с ума такое количество людей было попросту нереально. Никакие наркотики этого не сделают. Никакие модули не превратят такую толпу в послушно действующих кукол. Тем более что у простых людей ментальная защита слабая. Так что взломать ее и запрограммировать смертников на несколько конкретных действий было, хоть и сложно, но вполне реально. Особенно если у террористов под рукой имелось хотя бы несколько специалистов соответствующего профиля.

Ну? Есть еще желающие нас атаковать?

Я мельком проутюжил окружающее пространство вторым зрением, затем быстро выглянул из окна, но новых аур снаружи не нашел и помчался дальше. Ведь если исходить из того, что зомби не способны думать и выжидать, что у них мозгов не хватит на такие сложные действия, как хитрости или тактические уловки, то можно быть уверенным, что никто за кустами больше не прячется. Ну а если и прячется, то я все равно об этом узнаю. После чего вернусь и непременно добью.

Оббежав… вернее, облетев весь первый этаж и быстренько избавившись от всех, кто еще пытался пробраться в здание, я в общей сложности насчитал около шести десятков человек, которых кто-то сначала нашел, собрал, грамотно обработал, а затем навесил взрывчатку и доставил к торгово-развлекательному комплексу с приказом умирать по возможности в толпе. Кто-то, правда, умер не от моей руки, а от магии моих друзей — я, пока бегал, слышал с той стороны немало взрывов. Кого-то загодя расстреляла охрана. Так что, думаю, под сотню смертников тут точно наберется, из чего следовало заключить, что неизвестный ублюдок действовал наверняка.

Если хотя бы половина этих безумцев сумела войти в здание, они бы тут все разнесли по камешку. Народу бы перебили — жуть. Особенно с учетом того, что в здании работали магические блокираторы. Страшно представить, что было бы, если под завалами и от взрывов погибли люди. Так-то основная масса отделалась лишь испугом. Кто-то просто поранился. Но убитых среди посетителей, насколько я видел, не было — охрана, к счастью, свой долг выполнила до конца. Ведь если бы не они, потолок в вестибюле обрушился бы раньше, да и среди ребят жертв было бы не избежать.

Одно во всем этом было хорошо — отдаленных взрывов я, хоть и старательно прислушивался к происходящему снаружи, так до сих пор и не услышал. Так что, похоже, целью атаки был именно концертный зал. Ну и мы, конечно. Ученики преимущественно старших школ и студенты столичных вузов, которые чуть ли не впервые за последние месяцы рискнули выбраться из-под плотной родительской опеки и сходить на концерт любимой поп-группы.

Но это ж каким ублюдком надо быть, чтобы бить по самому больному — по детям?

Впрочем, одного такого я все-таки знал. Даже своими глазами видел одну из его (их?) временных баз, как и хранившееся там оружие, и подготовленных к налету головорезов.

Правда, было непонятно, почему мы? И чем мы-то им помешали? Но, возможно, они просто не смогли добраться до Хатхэ, вот и ударили по торговому центру, тем самым показав, что в случае чего никого и ничего не пожалеют.

Если это действительно так, то сумасшедшие с рюкзаками — это еще только цветочки. И, возможно, в скором времени надо будет ожидать похожих акций устрашения. Особенно если Туран успели крепко прижать и им терять стало нечего.

— Гурто! — с неимоверным облегчением воскликнул Нолэн, когда я наконец добрался до той части здания, где находились люди, и, отыскав взглядом друзей, помахал рукой. — Ты где был⁈ У нас тут такое творится…

В мою сторону обернулось сразу множество голов, но, к счастью, особой паники среди собравшихся ребят я не заметил.

Ушли они, кстати, не так уж и далеко от концертного зала. Вернее, ушли-то достаточно далеко, но вот до запасного выхода так и не добрались. А вместо этого перегородили один из коридоров, где было аж два больших окна и откуда было удобно следить за обстановкой. И засели внутри, словно окруженные недругами бойцы, готовые отстреливаться от врагов хоть до следующего утра.

Причем устроились они с умом — когда я подошел, меня встретил мощнейший ледяной щит, сквозь который мне даже с найниитом понадобилось бы время, чтобы пробиться. Так что пришлось кричать, стучать, всячески привлекать к себе внимание. Но и то услышали меня не сразу, а пустили внутрь и вовсе лишь спустя несколько мэнов.

— Вы почему на улицу не ушли? — строго осведомился я, когда все-таки попал внутрь и протолкался сквозь тесно стоящих, беспокойно переглядывающихся подростков к своим. — И где тот тип, которому я сказал про запасной выход?

Сквозь толпу детей протолкался чумазый, весь прокопченный, в безнадежно порванном костюме чувак, которого я самовольно назначил старшим.

— Я тут. А у запасного выхода было несколько этих… ненормальных с рюкзаками. Я сначала думал, что они просто взрывы услышали, а теперь помочь нам бегут, но твои друзья крикнули, что их нельзя подпускать, после чего мы выстроили щиты, а эти сумасшедшие на них с ходу и кинулись.

— Они прямо у нас на глазах подрывались, — хмуро сказал перепачканный дайн знает в чем Лархэ. — Сами. Как настоящие безумцы. Ну а когда стало ясно, что их много, мы отступили и поставили щиты со всех сторон. Многостихийники, как учил мастер Скард. Причем и внутри, и снаружи здания. Тогда как смертники перли как сумасшедшие. Один за другим. Так что Ания их сжигала, я и Тобрин морозили, а остальные просто отбрасывали подальше. И тогда они умирали прямо в воздухе. Хвала тэрнэ, достаточно далеко, чтобы никого из нас не задело.

— Я отцу позвонил, — так же хмуро сообщил Нолэн. — Тхаэры и безопасники сейчас будут.

— Только мы другие выходы не успели перекрыть, — беспокойно покосился мне за спину… ну видимо, Тобрин. — Нас тут три с половиной сотни. Оставлять неодаренных без прикрытия мы не рискнули, поэтому за остальными не пошли. В общем, кого смогли, того вывели, а вот где остальные зрители и музыканты теперь не знаем.

— Я слышал голоса, когда сюда шел, — сообщил я, не став упоминать, что слышал их возле забаррикадированной двери в подвал. — Так что народ в порядке. А смертники, если и знали про другие выходы, дотуда, видимо, не добрались.

Ну да. Я же их прямо на подходе отстреливал, мысленно порадовавшись, что после взрыва от тел ничего не остается, так что и следы от моих дисков на трупах никто не найдет. И самих трупов, можно сказать, не было.

Что же касается тех, кто не послушал моих друзей и, вопреки всему, решил укрыться в подвале, то я их не только слышал, но и видел. Вот только звать не стал и сам в подвал не пошел. Убедился только, что ненормальных аур и взрывчатки в рядом расположенных помещениях нет, да и прошел мимо, потому что они там и без меня себя прекрасно чувствовали.

— Так. А ты где был в это время? — вдруг с подозрением уставился на меня Дэрс. — Нас, понимаешь ли, сюда отправил, а сам слинял!

Я демонстративно отряхнул пыльный костюм.

— Да я охрану искал. Думал, может, помогут. Они ведь план здания хорошо знают. Могли бы нас прикрыть… Но когда я пришел, то обнаружил, что ребята все до одного на входе и полегли, пытаясь остановить безумцев. А вестибюль почти по самый потолок завалило. Мне тоже пару раз на голову гадость всякая упала, так что я даже не сразу оттуда выбрался.

— Похоже, мало упало! — сверкнула глазами такая же грязная, с ног до головы покрытая каменной крошкой, но отнюдь не утратившая боевого настроя Ания Босхо. — Гурто, ты что, дурак⁈ Там же больше всего смертников было! Какого дайна ты вообще туда полез⁈

Я внимательно на нее посмотрел.

А ведь это ее отец достал нам билеты на концерт. И это его стараниями мы все тут оказались.

Тем не менее напоминать об этом я не стал, а просто вздохнул и сокрушенно развел руками.

— Да я ж как лучше хотел.

Ания, рассвирепев окончательно, уже открыла было рот, чтобы отчитать меня по полной программе, но тут снаружи завыли сирены, а на дорожки вокруг здания начали одна за другой садиться поднятые по тревоге патрульные машины, а следом за ними и характерной алой раскраски машины пожарной службы, и «скорые», и вообще кто только ни примчался нас, так сказать, спасать.

Еще бы. Полагаю, на закрытом концерте присутствовало немало отпрысков состоятельных, пусть и не всегда одаренных семейств. Так что всего через четверть рэйна… да, я тоже удивился, что, оказывается, с момента первого взрыва прошло так мало времени… сюда пожаловали представители всех важнейших ведомств, включая, наверное, и сотрудников ТСБ.

— Мы с тобой на эту тему еще поговорим! — прошипела Босхо, когда снаружи послышалось хлопанье многочисленных дверей и отрывистые команды. Но, хвала тэрнэ, прямо здесь разборки она устраивать не стала. А как только стало ясно, что нам больше ничего не угрожает, Ания гневно тряхнула запыленной гривой и первой двинулась к выходу, властным жестом позвав за собой остальных и даже спиной… всем своим соблазнительным тылом… дала четко понять, что разговор не окончен.

Само собой, так просто разъехаться по домам нам не дали, а как только мы вышли из концертного холла, нас тут же обступили со всех сторон, быстро и умело разделили на группы, после чего рассадили по машинам и развезли по ближайшим участкам, а заодно обзвонили наших родителей, которым первым же делом сообщили, что их чада живы, здоровы и почти не пострадали.

Что уж там случилось с теми, кто забаррикадировался в подвале, не знаю. В «наш» участок никого из них не привезли. Да и из тех, кто был с нами, в одну группу попали лишь мы пятеро… просто потому, что держались вместе… и тот самый Тобрин, который нам помог. А также несколько других подростков с магическим даром, кто по мере сил помогал держать моим друзьям магический щит и тем самым сохранил много людских жизней.

В комнаты для допроса нас, правда, рассадили по одному, так что я не видел, что там дальше было с ребятами. Зато обнаружил неподалеку от Ании специфическую ауру ее отца. Заметил, что в комнаты к Нолэну, Тобрину и Кэвину прибыли сразу по два человека, ауры которых оказались мне незнакомы. Но оно и неудивительно, ведь родители моих друзей в столице постоянно не проживали, поэтому меня с ними никто не знакомил, а про Тобрина я вообще ничего не знал, так что был без понятия, кто именно к нему приехал.

А вот к Дэрсу долгое время никто не приходил. Да и ко мне никто не спешил на помощь. И лишь спустя целый рэйн к Тэри наконец-то прибыл кто-то из родственников или друзей семьи, ну а ко мне явился… нет, не мастер Хатхэ, а почему-то кибэ Тай, назвавшийся официальным представителем моего поручителя в Таэрине. Да еще и на пару с каким-то мужиком, которого я вообще впервые видел.

Мне его, кстати, так и не представили, но по повадкам и по кипе бумаг в большом рабочем портфеле я догадался, что передо мной, скорее всего, законник. Причем, наверное, хороший законник, раз учитель счел нужным прислать его ко мне.

Вскоре после этого в комнату наконец зашли двое мужчин в штатском, внешне не очень похожих на обычных следователей. Полагаю, что это были все-таки безопасники. Они же притащили с собой сразу два определителя ауры, хотя сами были магами и хотя бы один из них наверняка — менталистом. После этого мне в доступной форме напомнили мои права. Поинтересовались, в состоянии ли я дать показания. А когда я подтвердил, что понимаю суть происходящего и осознаю всю важность предстоящего разговора, вот тогда и начался долгий обстоятельный допрос, во время которого мне пришлось старательно прикидываться шлангом и изображать из себя человека, который вообще не при делах.

А что?

О том, что это именно я включил пожарную тревогу и предупредил людей, никто из зрителей не видел. Голос, когда кричал, я тоже благоразумно изменил. Когда все началось, я тоже ничего особенного не делал. Ну разве что, когда выскочил с галерки, увидел Тобрина и напомнил ему, где находится запасной выход, и попросил его вывести ребят.

— А откуда вы узнали, где находится запасной выход в концертном холле? — тут же прицепился ко мне один из мужиков.

Я посмотрел на него, как на дурака.

— После событий в «Пирамиде» все мы теперь пуганые, лэн. Мне учитель вообще велел никуда без подготовки не соваться. А план здания в Сети в свободном доступе висит. Вместе с запасными выходами. Вот я на него на всякий случай и посмотрел.

— И вы что, всегда изучаете план здания, в которое собираетесь отправиться?

— Если есть такая возможность, да, — ничуть не покривил душой я, «забыв» только упомянуть, что у меня в модуль уже давно закачан план всей столицы и схемы всех объектов, которые официально были внесены в генеральный план вплоть до последнего сарая.

Концертный холл исключением, разумеется, не являлся. Да и вообще, информацию перед походом на концерт я постарался собрать. Что за группа, кто за ними стоит, кто являлся организатором мероприятия, связан ли он хотя бы косвенно с родом Босхо… Взламывать базу ТСБ ради этого, само собой, не стал, это было бы нерационально, но основные сведения действительно посмотрел и ничего подозрительного среди них не увидел.

— А почему вы оказались наверху, когда ваши друзья спустились вниз? — снова пристали гости, не удовлетворившись моим предыдущим ответом.

— А что вы там делали?

— А как вы могли не видеть человека, который включил пожарную сирену?

Я после последнего вопроса сделал морду кирпичом и поинтересовался, с чего это следовали вдруг решили, что сирену включили именно на втором этаже. Эмма, к слову, после взлома базы кое-что там подправила, поэтому источник тревоги пожарным определить бы при всем желании не удалось. Программа после ее вмешательства очень своевременно заглючила, показания датчиков сбились, поэтому данные постоянно менялись, и достоверно что-то сказать по этому поводу никто и ничего не мог.

Ну и что, что якобы сверху кто-то крикнул, чтобы люди в нижнем зале шли к запасному выходу?

Голос что, был мой?

И почему народу не могло просто показаться, что кричали именно оттуда? Может, кто-то на лестнице был в тот момент? Может, кто-то пошутить решил в антракте и неожиданно попал в самую точку? Может, крышка с пожарной кнопки отлетела уже после взрыва, а не до него? Кто из вас ее видел?

И мне-то откуда знать, кто там еще мог бы быть? Я в то время вообще-то за углом сидел, на улицу глазел, о своем, подростковом, думал. И вообще, у меня голова болела, так почему я должен помнить, пробегал ли кто-то рядом в тот момент ли нет?

Да, крик я действительно слышал. А сирену тем более. Но кто ее включил и был ли кто в этот момент рядом, хоть убейте, сказать не могу.

Единственное, в чем я не был уверен, это в том, как работал маячок в моем идентификационном браслете, когда я пребывал внутри границ. Но тут меня выручила Эмма, сообщив, что сбоев в работе браслета, раз уж временные потоки не менялись, не было, а показания с маячка она своевременно подкорректировала.

Впрочем, безопасники на эту тему даже не заикнулись. Их больше интересовала хронология событий и мое участие в них.

— Все очень быстро случились, — раз за разом повторял я. — Народу после взрыва на лестницу много кинулось. Но я же знаю, что во время экстренных ситуаций ни лифтами пользоваться нельзя, ни тем более загонять себя в ловушку. Раз сирена пожарная была, то вскоре мог появиться и огонь. А галерка все же не имеет второго выхода. Вот я, увидев, что туда люди бегут, и сказал им, чтобы уходили. А то мало ли? Вдруг и правда пожар? Если бы он случился, то люди на втором этаже точно бы сгорели.

Голос, кстати, я к тому времени уже вернул, чтобы не спалиться. Вернее, это Эмма его вернула, потому что в ее памяти такие мелочи фиксировались быстрее и гораздо надежнее, чем в моей. Так что во второй раз кричал уж точно я, своим собственным голосом, а не голосом Беша, что могли подтвердить все опрошенные. И я же гнал ребят вниз по лестнице, что точно так же подтверждалось показаниями многочисленных свидетелей.

Мужики, когда я замолчал, с сомнением переглянулись, но определитель ауры все еще горел зеленым светом, поэтому в скором времени они от меня все-таки отцепились и принялись дотошно выяснять, где именно я был во время первого взрыва, что видел и слышал, что делал и куда бежал. И почему не потерял самообладание, когда все остальные бегали, кричали и вели себя по принципу «спасайся кто может».

Тут я тоже врать не стал и честно сказал им то же самое, что и Ании недавно.

Я ведь в холле был? Был. Причину пояснил? Конечно. Гибель охранников видел? Потолок на меня после этого упал? А то ж! Вон, на плече еще ткань порвалась, да и густой слой пыли, осевший и на ней, и на моем лице, и особенно на волосах сымитировать было невозможно.

О том, что я делал между тем моментом, как в вестибюле рухнул потолок, и тем временем, как я добрался до остальных, я оставил додумывать следователей. На меня ж потолок рухнул. По голове, понимаешь ли, крепко приложил. Так чего вы от меня еще хотите? Тут ведь прямо как в кино: упал, потерял сознание, очнулся… нет, не гипс, а всего лишь шишка на макушке. Так что на самом деле я никуда, кроме вестибюля и одного-единственного коридора, не ходил, никаких подвигов не совершал, ни в кого не стрелял и ничего интересного не видел. И вообще, у меня голова болит, да и время позднее, детям спать пора. Так что отстаньте, люди добрые, дайте мне уже до подушки добраться…

Увы. Невзирая даже на то, что определители ауры ни разу даже не мигнули, меня все равно промурыжили в участке до восьми, с тошнотворной тщательностью выспрашивая всякие мелочи и скрупулезно собирая показания.

Законник в разговор почти не вмешивался. И только пару раз, когда следаки особенно наседали, аккуратно напоминал, что перед ними несовершеннолетний, да еще и травмированный недавними обстоятельствами ребенок, поэтому оказывать давление на меня не нужно. И вообще, если я хочу, то могу прекратить все это безобразие в любой момент.

Я, правда, в бутылку лезть не стал и честно рассказал, что мог, да еще и не по одному разу. Ну а как только господа следователи убедились, что мои показания сходятся почти во всем и не меняются даже после самых каверзных вопросов, они меня все-таки отпустили. Одного из последних, кстати, во всем участке. После чего лэн Тай самолично проводил меня к выходу, усадил в большую красивую машину и, отпустив законника восвояси, уже по пути в академию спокойно сказал:

— Вы хорошо держались, лэн Гурто. Насколько я вижу, несмотря на все случившееся, самообладание вам по-прежнему не изменяет.

— Благодарю. У меня была хорошая школа, — ровно отозвался я. — Да и допрос не первый, так что следователям в любом случае не удалось бы меня запугать.

— Мне кажется, вы и взрывов не испугались, — деликатно намекнул на мои отключенные эмоции кибэ.

— А чего их пугаться? — удивился я. — После разлома в крепости Ровная смерть видится мне несколько иначе, чем, к примеру, несколько лет назад. Да и по сравнению с дайнами безумцы с рюкзаками выглядят, прямо скажем, бледновато.

Лэн Тай неопределенно качнул головой.

— Это не очень хорошее качество, лэн Гурто. Страх смерти нередко уберегает нас от ошибок.

— Эту задачу прекрасно решает не только он. На мой взгляд, точный расчет и умение грамотно распределять силы способны сделать гораздо больше, чем обычный страх.

Кибэ странно хмыкнул.

— Да. Ваши слова сегодня были достаточно… хм, точны. Там, где вы этого хотели, конечно. А где не хотели, напротив, их можно было истолковать двояко.

Я пожал плечами

— Вероятно, мне пока недостает вашего умения играть словами, лэн Хатхэ. Но я быстро учусь.

— Уж это точно, — окинул меня оценивающим взглядом менталист. После чего надолго замолчал и уже после того, как машина приземлилась у ворот академии, негромко добавил: — Скажите, лэн Гурто, вы говорили правду, когда утверждали, что почти ничем не помогли тем детям?

Я выбрался из машины и посмотрел на него так же, как на следователя недавно.

— А вам моих официальных показаний было мало?

— Ну что вы. Просто кое-что в вашем рассказе показалось мне странным, поэтому я хочу уточнить.

— Что же именно осталось вам непонятным, лэн Хатхэ? — вопросительно приподнял брови я.

Кибэ Тай чуть подался вперед, так, чтобы я мог лучше его увидеть.

— Мне подумалось, что в той ситуации, что сегодня сложилась в концертном зале, вы могли и, по идее, должны были бы успеть много больше, чем просто указать людям дорогу, а потом упасть и пролежать под завалом ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы смертники поумирали один за другим.

Я только руками развел.

— Ну что поделаешь? В Ровной мне, можно сказать, повезло, а тут, к сожалению, нет.

— Вот именно, лэн Гурто, — усмехнулся кибэ. — Вот именно. Но об этом вы уже будете говорить не со мной, а с великим мастером. Спокойной ночи.

С этими словами он откинулся на сиденье, тем самым давая понять, что разговор окончен. Ну а когда я захлопнул дверь и отступил в сторону, машина почти бесшумно поднялась в воздух и в скором времени скрылась за поворотом.

«Не нравится мне этот субъект, — тихо проговорила Эмма, когда я развернулся и двинулся к воротам. — Он тебе не доверяет».

«У него работа такая, — спокойно отозвался я. А когда мой браслет издал мелодичную трель, машинально опустил глаза. — Ну вот, лэн Даорн звонит. Кажется, новости из Таэрина наконец-то докатились и до Нарка».

Эмма понятливо умолкла. Тогда как я нажал кнопку вызова и вздохнул, предчувствуя, что меня ждет еще один, причем не менее обстоятельный, чем в участке, и очень непростой разговор.