Боевая магия не для девочек – 2

Глава 18. Возвращение

Двое суток после возвращения я спала. А то и больше. Не очень помню – день был или ночь, когда мы вернулись. Все плыло.

Меня еще там, в пещерах, начало накрывать, когда поняла, что все закончилось и ничего больше не надо.

Бен еще тогда ходил, смотрел, а я просто села в углу и закрыла глаза. Сил не было. Все эти обгоревшие трупы кругом, все эти опыты на людях, которые здесь проводили… все эти цепи, которыми приковывали к столам, инструменты, похожие на пыточные… огромные чаны… я… это было слишком для меня. Вот так сразу – я оказалась не готова видеть своими глазами. А уж после всего, что с нами случилось, как у меня в голове копаться пытались – ведь совсем недавно, хоть и словно в другой жизни, еще в городе… никаких сил не осталось вовсе.

И лучше не думать, что, если бы нас просто увезли, и Морейра бы не проследил за нами, то все эти столы и… Это все сделали бы и с нами.

Кружилась голова.

Настолько, что сознание отказывалось это принимать.

Я, кажется, так и задремала где-то там, на полу, свернувшись клубком. Просто силы закончились.

Очнулась от того, что Бен пытался поднять меня на руки. Сказал, там все закончили, разобрались, и теперь идем домой. Я сказала, что могу и сама дойти… и, в целом, у меня получилось, хоть и держась за Бена.

По ступеням наверх и через портал. Потом портал еще добавил головокружения, но это нормально, особенно с непривычки. У меня даже немного кровь пошла носом, Бен волновался, но природник, который был с нами, сказал, что это от перенапряжения просто. Надо поспать.

Так что спать.

Первые сутки проспала совсем, только снилось что-то мутно-тревожное. Я просыпалась несколько раз, вертелась, чувствуя, как Бен тоже ворочается рядом, ему тоже что-то снится и покоя не дает. Я прижималась к нему сама, обнимала, он в ответ в полусне притягивал меня ближе, это успокаивало, и мы оба засыпали снова. Вместе проще справиться.

Потом, вроде утро было… проснулась, когда Бен вставал.

– Ты спи, спи еще, – он наклонился ко мне, погладил по волосам. – Тебе пока никуда не надо, так что отдыхай. Я вроде уже ничего. Устал спать. Принести тебе чего-нибудь? Воды или поесть?

– Принеси, – согласилась я, потянулась к нему, Бен присел рядом, поцеловал меня.

Лицо у него осунувшееся, слегка помятое. Глаза такие…

Все это теперь останется с нами навсегда. Но можно научиться с этим жить.

Бен слабо улыбается, но осторожно влезает рукой под одеяло, тянется ко мне, гладит мой живот. Смешно. Проверенный способ? Я ловлю его руку и тяну к себе. Давай уж! Залезай обратно! Ты ведь никуда не опаздываешь?

И нет, Бен не опаздывает никуда. Скидывает ботинки, влезает под одеяло ко мне, довольный такой… обнимает крепко. Это удивительно хорошо. Тепло. Нам обоим очень нужно сейчас. Немного любви. Нужно что-то, в чем мы уверены, простое и понятное… мы нужны друг другу. И на эту нежность, уверенность друг в друге – можно опереться, ухватиться и не сойти с ума.

Мне так хорошо с ним.

И тени подземелий уходят дальше.

А потом Бен приносит кружку горячего чая с медом и травами, и кружку горячего наваристого бульона. Пахнет невероятно, так что невозможно устоять.

– Попей, и спи еще, – говорит он. – А я пока сбегаю, узнаю, как там дела.

Да, я, пожалуй, попью и посплю.

* * *

Когда я проснулась в следующий раз, за окном уже было темно. Вот последние несколько часов я, как ни странно, спала, словно убитая, ничего не снилось. Правда, особой бодрости не было все равно.

Голоса внизу. Я точно чувствую Бена, хотя голос его сейчас не слышу. Но наша связь до сих пор осталась.

Слышу Морейру. Надо же, я его уже сразу узнаю.

Надо бы спуститься и посмотреть.

Вылезла из кровати, быстренько умылась, причесала волосы, чтобы совсем уж страшно не выглядеть. Оделась.

– О, Мари проснулась! – Рико радостно помахал мне рукой. Он тоже здесь.

– Хотите чай, Мари? – предложила Патриция. – Или чего-нибудь посерьезнее? Мы недавно поужинали, но там еще осталось, можно разогреть.

– Я бы пока чай… или кофе.

Вот так сразу я не готова, нужно хоть проснуться до конца.

– Я сделаю! – с готовностью предложил Рико. Вот он совершенно спокойно и уверенно чувствовал себя в чужом доме.

– Кофе на полке в углу, – согласилась Патриция. – Сахар, специи рядом. Рик, ты найдешь… Или показать?

– Я найду, – кивнул Рико.

А может, и не совсем чужом, это друзья семьи.

Тут Патриция, ее муж Сальвадоро, Бен и Морейра, у которого черная повязка на левый глаз, и вообще выглядит он страшновато, весь в красных пятнах. Я даже вздрогнула, губы поджала. Морейра это уловил и радостно заулыбался.

– Ваша сила помогла, Мари! – и повязку приподнял. Глаз у него красный, но даже мне понятно, что ничего не случилось. – Повязку просто велели пару дней поносить, чтобы лишней нагрузки не было.

Бен подвинулся, освобождая мне место на диване. Я села рядом с ним.

– Завтра вам, Мари, тоже нужно будет дать показания, – уже серьезно сказал Морейра. – Сегодня поздно, вас решили не трогать, дать отоспаться. Да и ничего принципиально нового вы не расскажете. Но, кроме подвигов, в нашем деле еще и бумажной работы полно.

– Да, конечно, – кивнула я.

– Как впечатления от участия в настоящем деле? – спросил он.

Я вздохнула, пытаясь понять, что тут отвечать.

– Пока не поняла еще, – сказала честно.

Бен осторожно взял меня за руку.

– Это не совсем праздный интерес, – сказал Морейра. – Вы знаете, мы планируем подавать заявку в Карагону на целевое обучение для вас, поэтому вам нужно будет подписать контракт. Но стоит понимать, что если согласитесь, то в дальнейшем участия в подобных операциях не избежать. У вас очень высокий уровень силы, поэтому и требования к вам будут высокие. Работа будет сложной и опасной. Если хотите работу поспокойнее и возможность выбирать самостоятельно, то имеет смысл подождать до следующего лета и пойти в Дорнох. Там вы не будете никому ничего должны, потому что поступите просто для себя. А пока можете спокойно поработать в архивах до конца года.

– Вы думаете, я не справлюсь?

– Я думаю, вы справитесь, Мари, – он улыбнулся. – Вы уже отлично себя показали. Для человека, только поступившего на первый курс, вы справляетесь очень хорошо. Одно то, что не запаниковали под таким давлением – уже много значит. Практические навыки – дело наживное, тут куда важнее психологическая устойчивость. Но дело даже не в этом. Дело в том, хотите ли вы. Готовы ли к такой нагрузке постоянно? Спокойной жизни не будет. Тут нужен специфический склад характера.

– Как у вас?

Морейра чуть засмеялся даже.

– У меня, пожалуй, через край. Так не надо. Но в целом – да. В Деларии тоже мало женщин среди боевых огневиков высоких категорий. Не потому, что их куда-то не пускают, а потому, что они не хотят. Среди женщин сильно меньше процент желающих лезть в самоубийственную дурь. Женщины умнее и осторожнее, – он развел руками. – Но без дури у нас иногда просто не вытянуть. Я не отговариваю вас, Мари. На мой взгляд, у вас есть все данные. Просто подумайте еще раз для себя – готовы ли вы к такой жизни? Теперь, когда вы видели все сами, вы можете оценить. Да… – он поднялся, с усилием опираясь на подлокотник. – Пойду, помогу Рико с кофе.

И пошел на кухню, сильно прихрамывая на левую ногу.

Такой жизни…

Я посмотрела на Бена, потом снова вслед хромающему Морейре… Вдруг так отчетливо поняла, что без такой жизни уже не смогу. Как бы дорого ни пришлось платить за это, но не смогу. Я действительно увидела вблизи, и меня зацепило. Я попала. Да, тяжело, страшно… очень страшно. Но настоящая жизнь для мага – она вот там. Она такая. Это мое. Ради этого мы и учимся. Если откажусь – просто потеряю часть себя. Часть огня внутри себя. И какой тогда смысл…

Да, я пока не очень готова. Но я этого хочу. Именно этого.

– Смотри-ка, – усмехнулась Патриция, глядя в спину Морейре тоже, – а с утра меньше хромал.

* * *

Потом – рутина.

Почти весь следующий день мы с Беном провели в Госбезопасности. Наши показания фиксировали, даже просили показать фрагменты воспоминаний. Долго, обстоятельно.

Попутно и мы некоторые подробности узнали.

В этом деле успели очень вовремя. Еще немного, и технологию производства тварей запустили бы массово, и тогда последствия разгребать было бы куда сложнее.

Правда, у них относительно удачно выходило с обычными тварями, они становились сильными, быстрыми, не знающими усталости и почти неуязвимыми обычными средствами. А вот с магами пока получалось так себе. Слишком важна для управления магическими потоками собственная свободная воля, без нее магия нестабильна и не запускается в полную силу. А какая может быть свободная воля, если искусственно измененное и усиленное тело лишалось души.

Там такая технология…

Вот в этом выходило принципиальное отличие измененной твари от лича.

Здесь пытались создать армию. И даже если не армию, то все равно поставить создание тварей на поток, чтобы это было коммерчески выгодно.

Но массовое создание личей невозможно. Потому что лича невозможно контролировать, по крайней мере, на длительном промежутке времени. Лич – это мертвое тело, к которому душа привязана магическими силовыми нитями. Тело существует и поддерживается именно на резерве души. Да, со временем этот резерв истончается, заканчивается, и если нет внешней подпитки, то душа выгорает. Она выгорает в любом случае, но без свежей живой крови особенно быстро. Только это горение не дает подчинить душу чужому влиянию.

Здесь же стремились создать магических тварей, которых можно полностью контролировать, поэтому душу от тела отделяли. Оставляя где-то на грани жизни и смерти, когда душа отбрасывалась, а тело еще оставалось условно живым и функциональным, но эта жизнь поддерживалась магией и магической модификацией тела, энергией внешних источников.

Но главное – нет души, нет горения и свободной воли. Оставшийся без души разум подчиняется внешнему контролю очень хорошо.

Вот такие стражи, которых поставили охранять нас – получались без проблем.

А с магами… точнее, с созданием тварей, способных к магии – выходило сложнее.

То существо в клетке в подземелье, которое потом показали Бену – уже не было Хорхе, хотя тело когда-то принадлежало ему. Бен сказал, в нем и человека-то было сложно распознать… что-то между человеком и гарпией, способной к полету, но без полных возможностей огневика.

Но кто знает, до чего бы дошло, если бы опыты продолжили. У шитаинцев когда-то получалось.

Долго не могла понять, почему нас так подробно расспрашивают о том, что было в этих подземельях. Я-то что нового могу рассказать? Особенно дотошно спрашивали о том, как вышло, что Лес Морейра не дождался коллег и кинулся сражаться сам. Я пыталась объяснять, что он спасал людей, что там угрожали убить всех, если он не выйдет… Но чем больше я это рассказывала, тем больше понимала, что услышать от меня хотят что-то совсем не то. Не о том. Правда, тогда никто не говорил прямо.

И только сильно потом, после всех разбирательств и награждений, я осторожно спросила Морейру – что же было нужно от меня. В чем дело? Морейра хмыкнул, пожал плечами и как-то очень небрежно сказал, что все те шитаинские артефакты, с помощью которых стали возможны магические модификации, были уничтожены. Артефакты, образцы, все, с помощью чего технологию можно было как-то восстановить. Так вышло. Случайно. Тут Морейра бровки домиком и руками так развел, что я даже сомневаться перестала. Не так уж случайно это и вышло. Просто есть вещи, которые трогать нельзя. Вообще никому, на всякий случай. Даже не потому, что Морейра своим не доверяет, а потому что не стоит таким вещам в мире существовать.

Вот и все. А все геройства и спасение людей – они, конечно, геройства тоже, но затевалось не ради них.

После этого я начала смотреть на магию немного иначе… не знаю даже, в чем дело. Но иначе.

А тогда – нас помурыжили и отпустили.

Потом даже покормили обедом в столовой. Это было так удивительно, кругом серьезные маги, и вот мы… Мы тоже маги, хоть и начинающие.

Потом уже непосредственно с нами поработал менталист, убрал связь между мной и Беном, которую ставил Маклин. Убирать проще, если знаешь, как.

Поначалу, конечно, это оказалось даже болезненно. Словно из тебя выдирают кусок, прямо из сердца. Мы с Беном уже слишком привыкли ощущать друг друга, и теперь лишиться этого тяжело. Пустота внутри… и она ноет.

Нам сказали несколько дней по возможности находиться ближе друг к другу, тогда такой разрыв пройдет проще. Не так травматично.

А вообще такие связи опасны, потому что если остаются надолго, то со временем начинают разрушать личность, стягивая двоих в единое целое. Но для нас с Беном пока, конечно, опасности нет, слишком мало времени прошло.

Потом на нас обоих нацепили сигналки – мало ли что. Вроде бы в городе всех участников переловили, но всегда есть шанс, что переловили не до конца. Если вдруг что случится с нами, то оперативно найдут и помогут. А так – сигналки сами начинают распадаться через пару-тройку недель, поэтому если все будет спокойно – подновлять не будут.

Потом я подписала контракт. Подписывая, поймала себя на том, что совершенно по-дурацки улыбаюсь. Я буду боевым магом, теперь уж никуда не деться. Да, это именно то, чего я хотела, к чему шла.

– Ну, если улыбаешься, значит, все правильно, – довольно кивнул Морейра.

Думаю – правильно.

Даже – уверена.

* * *

Все утро на меня примеряли платья.

Это так странно, я отвыкла уже.

Принесли несколько на выбор, но почти все нужно будет подшивать и ушивать на меня, я какая-то слишком худая и мелкая для нормальной женщины, никаких женственных форм, а уж после всего случившегося – тем более все сдулось.

Но платье надо.

Все потому, что завтра будет прием во дворце, и нас будут награждать.

Конечно, не только нас, это не ради нас затевается. Награждают в первую очередь серьезных магов Госбезопасности. Но и нас с Беном заодно. Нам даже обещают вручить по Стальной звезде ордена Алексио Храброго третьей степени. Такой, конечно, дают скорее за участие, чем за какие-то реальные подвиги, но все равно – это настоящая серьезная награда. Все по-взрослому. К тому же, из рук короля.

Я волновалась ужасно.

И за награждение… мне все казалось, я не сделала ничего такого, за что стоит награждать. Но тут снова Морейра молодец, сказал, что любой план работает до тех пор, пока каждый выполняет свою роль. Выдерни хоть одного – и все посыплется. И я очень правильно и четко сыграла. Без меня ничего не вышло бы. Для серьезных дел куда важнее работа в команде, чем личное геройство.

Да, я все сыграла, сделала так, как от меня требовалось.

Меня наградят. А когда буду более весомый вклад вносить, то и награды у меня будут совсем другие.

Да и к тому же, моя звезда послужит дополнительным аргументом восстановления в Карагоне, чтоб уж точно никто не сомневался.

Что ж…

Но с платьем сложно. На меня примеряют и так, и эдак… И волосы у меня короткие…

– Может, вам парик подыскать, сеньорита?

– Нет, – твердо говорю я. – Пусть будет, как есть.

Иначе потом мне еще сложнее будет. Может, в следующий раз у меня на задании волосы погорят вообще, буду лысая, как Морейра. Его ничего не смущает. И меня не будет. Да, выгляжу как переодетый в платье мальчик, но пусть так. Я боевой маг, это моя суть. Нечего прятаться.

И вот где-то посреди этого всего замечаю Бена, который тихо сидит в углу и смотрит почти завороженно.

– Бен! – мне возмутиться хочется. – Что ты здесь делаешь?

Хотела ему показать, когда уже все готово будет!

А он улыбается немного смущенно, поднимается на ноги и подходит.

– Ты очень красивая, Мари, – и смотрит так честно и так восторженно, что последние мои сомнения растворяются без следа.

Бен меня любит в любом платье и без парка.

А впечатлять остальных я бы хотела совсем не нарядами, а своим талантом.

Огонь в моем сердце – вот что важно.