Боевая магия не для девочек – 2

Глава 16. Логово тварей

Ошейник-блокатор так странно ощущается, словно глушит не тебя, а мир вокруг. Все меркнет, отдаляется. Сначала дышать тяжело, потом немного отпускает, привыкаешь, наверно.

И, кроме блокатора, – этот Нико еще подходит и проводит по шее сзади. И я вдруг перестаю чувствовать тело. Ни рук, ни ног, вообще ничего, я не могу пошевелить. Но на панику нет сил.

Но хуже всего, когда лезут в голову. Это просто выворачивает. Я чувствую это и за Бена, и за себя. Когда лезут в голову Бену – это чуть более приглушенно, все же не напрямую. Но с ним, мне кажется, меньше церемонятся. И даже, думаю, не потому, что я девушка, и меня берегут. А потому, что он потенциально должен больше знать, а я – так, я где-то с краю этой истории, меня заодно.

Ощущение… даже не головокружения и тошноты, а как-то еще больше… словно голову вскрывают и все перемешивают там физически. Выворачивают наизнанку. Ужасно. Вообще перестаешь понимать происходящее.

Меня, кажется, вырвало даже. Потом я потеряла сознание. Очнулась оттого, что на меня выплеснули ведро воды.

И все это снова.

Я слышала, как Бен говорит что-то. Удивительно, как он вообще может говорить, я даже думать связно не могу. А он говорит, рассказывает. Что-то о том, как до сих пор не может смириться с исчезновением друга, как помогал полиции искать пропавших людей.

Он так говорит, что это похоже на правду. Даже я сомневаться начинаю. Он правду говорит?

Нет, он говорит то, о чем они договорились с Морейрой.

А Госбезопасность… ну, кто же, смеется Бен, будет к нему в Госбезопасности серьезно относиться? Там куда более опытные люди есть. Смеется еще… в лицо им…

В какой-то момент все это прекращается. Я даже не сразу понимаю.

Просто вдруг осознаю, что лежу на полу и смотрю в полок. И тишина. И ничего не происходит больше. Нет сил даже повернуть голову, но я и так ощущаю, что Бен рядом. Слышу, как он дышит.

А потом возвращаются какие-то люди… вот тот мужик в красном и еще двое. Нам связывают руки и ноги… удивительно – я пошевелиться не могу, а они все равно связывают. На всякий случай? И потом нас с Беном заталкивают в мешок. То есть его в один мешок, а меня в другой. После всего, что было – мне как-то даже все равно, я думаю об этом так отстраненно…

Топить нас будут?

Выносят на улицу и куда-то тащат… Плеск воды… Точно в море. Но для начала нас бросают в лодку, я чувствую, как она покачивается подо мной. И мы отплываем.

Долго плывем. Если бы просто топить, то давно бы уже за борт бросили?

Настолько долго, что сквозь мешок начинает пробиваться свет. Солнце встает. А мы все движемся куда-то. Ветерок свежий. Где-то здесь немного отпускает, я хоть немного начинаю соображать и что-то чувствовать.

Бен рядом. Я чувствую, как у него глухо ноют ребра и голова, и тумана в голове еще хватает, но в целом все не так уж плохо. Разговаривать не стоит сейчас.

Нас куда-то везут… То есть, в принципе, удалось, и нас похитили, забрали – и в то самое логово, где эксперименты проводят? Скоро доставят? Ну, куда же еще нас могут везти? Видимо, ответы Бена удовлетворили их, они поверили. А ведь Бен врал. Складно так врал. То есть он хотел, чтобы вот все это произошло. Все по плану? Не по первоначальному плану, но уж какой есть? Я так и не понимаю, как все это вышло, и как я оказалась здесь, но, может, так и надо?

Другое дело, как нас найдут?

Или у них есть такая возможность?

Очень хочется надеяться, что все будет хорошо, и у Морейры все под контролем. Это специально подстроено? Хотя верится слабо, но… но вдруг…

И Бен так спокоен. Он бы не был так спокоен, если бы не рассчитывал, что нас спасут?

Или я просто успокаиваю себя?

Где-то под эти мысли мы пристали к берегу.

Там нас, в этих же мешках, вытаскивают на берег, сначала меня, потом Бена, перетаскивают и бросают в телегу. Я чувствую даже запах сена и лошади… лошадь ржет, переступая с ноги на ногу.

И нас снова куда-то везут.

Странное полусонное состояние… я вроде и не проваливаюсь до конца, что-то мешает, выдергивает наружу, но сделать хоть что-то я не в состоянии. Это ментальное воздействие такое? Какие-то подавители, вгоняющие в сон? Но сон – это еще ничего. Главное, что понимать я все понимаю.

Пока везут – солнце начинает припекать, становится почти жарко.

И вот тут я, наконец, свое тело снова начинаю понемногу ощущать, понимаю, что могу двигаться. Слабо пока, преодолевая сопротивление, но уже могу. Не просто ощущение ветерка на коже, а пальцы шевелятся. Значит, отходит. Магия там или что было, но его действие заканчивается.

А после телеги на лодку снова. В этот раз лодка большая… яхта? Я слышу скрип мачты, слышу, как гудит парус на ветру.

И снова морем нас куда-то везут.

И даже бросили нас как-то, что рядом никого, по крайней мере, я не слышу. То есть я слышу людей, но они не рядом с нами, а где-то дальше. Пыталась повертеться немного – тихо. Тогда стоит попробовать руки развязать. У меня их не очень сильно связали, видимо, не очень верили в мои силы. А зря. Руки за спиной, и мешок достаточно большой, в нем можно развернуться. У меня выходит просунуть руки вперед, через ноги, а дальше уже зубами развязать узел. Но совсем разматывать пока не стоит, чтобы не спалиться раньше времени. Теперь буквально стоит тряхнуть руками, и веревка свалится.

Ошейник только… хотя даже сейчас я чувствую, что блокирует он не полностью, что-то сквозь него проскакивает. У них ведь тоже разная мощность бывает.

Так что, может, шансы наши не так уж и плохи?

И вот к концу дня, мне кажется, мы куда-то приплыли, снова начали выгружать.

Там голоса снова…

– Кого привезли?

– Двое молодых магов, – это голос Нико я слышу. – Блокаторы, подавители, так что они не дергаются. Парень и девушка, оба бывшие студенты Карагоны. Парень с четвертого курса, с того же, что и Сантьяго, собственно, за ним и полез. Девчонка с первого. Оба огневики. Девчонку отчислили, парень психанул и ушел за ней следом. Хотел еще за друга отомстить. Оба чистые, проверили. Ни меток, ни сигналок.

Тот, который спрашивал вначале, долго молчал, раздумывая о чем-то.

– А не следили за ними?

– Нет, – сказал Нико. – Мы ничего не засекли. Да и где там следить, в море?

– Не засекли или не было? – хмыкнул первый. – Ну-ка, открой. Покажи.

Так, сейчас нужно максимально бревном притвориться. Спокойно. Расслабиться и смотреть в пустоту. Волнение само по себе выдает.

Я чувствовала, как они подошли. Но сначала к Бену. Судя по звуку – разрезали мешок. И тихо, только какая-то мелкая, едва слышная возня… и ничего больше.

– Ну, так-то ничего, – сказал первый. – Вроде не дергается. А девку?

Вот тут и ко мне подошли тоже.

Так… Совсем спокойно не выйдет, меня просто трясет. Значит, наоборот надо – трястись и дергаться максимально хаотично и без всякого смысла.

Треск ткани надо мной.

И тусклый свет. Солнце садится уже, вечер.

И я дергаюсь, даже глазом как-то дергаю, и даже не столько специально, сколько оно само. В смысле, трясет и в панику кидает. Главное – отсутствие собранности и мыслей показать.

Тот самый Нико передо мной. И другой – пожилой, невысокий, явно не эстелиец, откуда-то с востока. Шитаинец? Я не слишком в них разбираюсь.

Они смотрят на меня.

Шитаинец наклоняется, берет меня за подбородок, поворачивая к себе, долго смотрит, я не выдерживаю и зажмуриваюсь.

– Потенциал сильный, – наконец говорит он. – Подавители пробивает. Видишь, трясет ее как. Вайшу надо сказать, чтоб занялся ей. Я позову. Надеюсь, он там не напился опять… Ладно. Давай пока обоих к нему на второй, пусть займется, там защита есть все равно.

– Ну, что, принимаешь обоих? – как-то по-деловому поинтересовался Нико.

– Да, – усмехнулся шитаинец. – Гару скажи, что обоих беру. Тебе заплатят. Иди.

Вот, нас продали.

И какие-то люди подходят, берут нас, взваливают на плечо… один меня, другой Бена. Бен дергаться не пытается. Я чувствую, что он все понимает, чувствую его настороженное внимание. Это успокаивает немного. По крайней мере, с Беном все хорошо.

Вот только люди, которые нас несут – это не совсем люди. Так близко, что я не могу не ощущать. Оба здоровые, сильные, куда более сильные, чем мог быть человек. На мгновение показалось, что мертвые, поднятые, но нет, я отчетливо ощущаю, как бьется сердце, очень медленно и ровно, но определенно бьется.

Тут старый маяк на скале и какие-то склады… какие-то старые, полуразрушенные здания. Нас заносят в одно, и в дальний конец, темно, я с трудом могу что-то разобрать, голова еще кружится, и ночное зрение работает плохо. А там вдруг какая-то дверь и подземелья… По лестнице вниз. Вглубь скалы. И по длинному коридору потом.

В небольшую комнату, больше похожую на тюремную камеру. Нас сваливают на пол. И выходят, запирая дверь.

Тихо, спокойно… надо подумать.

* * *

Шаги стихли, мы одни. Темно, но глаза уже начинают привыкать, хоть и плохо. Я отчетливо вижу светлую полоску под дверью. В коридоре свет.

– Бен… – говорю совсем шепотом, голос не слушается. Тянусь к нему мысленно.

– Не говори пока, – так же тихо отвечает он.

Ладно.

Боится, что нас услышат? Все вроде ушли… Но я не буду спорить.

Бен тихо садится, я вижу его только силуэтом.

Паники нет, есть только желание выбраться. Это главное.

Так… Спокойно.

Разматываю и показываю Бену свои руки. Вот – свободны!

Бен кивком показывает на свои. Ему теперь развязать. У него руки за спиной, и освободиться не получилось. Ничего, сейчас я сделаю.

Тихо подползаю к нему. Ох, у Бена руки действительно связаны крепко. Ему – постарались, его боялись куда больше меня. Повозиться приходится, даже зубами, но, наконец, выходит. И Бен с облегчением выдыхает, немного трясет руками, разгоняя кровь, растирает запястья.

– Сейчас, – говорит шепотом, почти неслышно.

И берется за свой ошейник-блокатор, что-то едва уловимо делает с замком, надавливает. И вдруг п-шш, искра мелькает, ошейник раскрывается. Бен довольно фыркает. И тут же нас накрывает купол тишины.

– Ну, вот и все, – улыбается Бен. – Ты как? Давай тебе сниму.

Говорит все равно тихо, хоть нас теперь и не услышать.

Я всхлипываю, обнимаю его. Но на это нет времени. Да, сейчас дело – остальное потом.

– Как ты это делаешь? – спрашиваю я.

– Что? Ты про ошейник? – Бен быстро целует меня в висок, у него теплые сухие губы, это вдруг успокаивает. – Он простой полицейский, рассчитан не на таких, как мы, а попроще. С серьезными магами, как правило, уже не полиция разбирается. Так что этот магию не до конца глушит, мощности не хватает. Если знать, куда надавить… мне показали… сейчас, давай… – он берет мой ошейник, поворачивает и сдавливает пальцами замок, чуть дергает там что-то, и снова мелькает искра, обжигает шею. – Вот, – и снимает с меня. – У него защита перегорает, не справляется.

И… ух! Чуть ведет и словно волной накатывает – это магия возвращается. До дрожи.

И Бен обнимает меня снова, прижимает к себе. О-ох… как хорошо. Ну, хоть что-то. Хочется расплакаться от облегчения, но это потом.

– Как ты? – Бен утыкается носом в мои волосы. – Прости… нам бы сейчас самим выбраться надо, не ждать. А то мало ли…

Он так говорит: «не ждать» и «самим», что, кажется, можно подождать немного, и все как-нибудь образуется.

– За нами придут? – спрашиваю я.

Бен чуть вздрагивает, сглатывает. Вздыхает. Ему очень хочется уверенности, он почти до конца сам не верит, что будет хорошо. Но совсем до конца – верить невозможно. Никаких гарантий не может быть.

– Да, – говорит твердо. – Морейра обещал. Он проследит, куда нас везут, и позовет своих.

То есть там все знают.

Бен все же отпускает меня, поднимается на ноги, подходит к двери. «Сейчас…» Прислушивается.

– Это действительно Морейра меня дернул? – спрашиваю я, уже почти готова в это поверить, как бы безумно ни было. – Мне сообщение от него пришло…

Чувствую, как Бена передергивает. Там боль, стыд, злость – все сразу.

– Да, – говорит он. – Со мной явно не выходило, он решил с другой стороны. Я… ну… я пытался…

И носом шмыгает, поджимает губы.

Вдруг понимаю, что меня не удивляет даже. Потому что, уж будем смотреть правде в глаза, Лес Морейра не только добрый и веселый дядюшка Рико, но и опытный, циничный госбезопасник, для которого дело превыше всего. Главное – найти логово. А я тоже подписала контракт. Так что все… закономерно.

Бену, наверно, это принять сложнее, потому что мне только за себя, а он за меня переживает.

Я показываю на посветлевшую ссадину на его скуле.

– Это он тебя? Ты с ним подрался?

– Ну, подрался – это сильно сказано, – Бен фыркает, ноздри раздуваются, злость где-то в глубине мелькает яркой вспышкой. – Я пытался сказать, что так нельзя, а он – в морду мне врезал. Так-то спорить уже поздно было, когда я узнал – тебя поймали. Поэтому я сразу к тебе.

Что ж…

Я боевой маг, и это моя работа. Пока еще не совсем, но в будущем – вот это все моя работа. Никто не будет меня жалеть и оберегать. Я сама этого хотела, за этим пришла в Карагону. Поэтому надо собраться и действовать.

– Как будем дальше? – говорю я. – Дверь заперта?

Вдох-выдох. Бену тоже надо немного времени собраться.

– Я могу тихо выбить дверь, – говорит он, – это даже не очень сложно, особой магии на ней я не вижу. И даже просто открыть могу. Замок простой, я сделаю. Но за дверью два охранника. Вот их надо бы уложить быстро, иначе шум поднимут. Желательно с одного удара.

И на меня смотрит.

Я должна их с одного удара уложить?

Ох… А ведь Бен серьезно. Я сильнее. Пусть я многого не умею, но именно шарахнуть – могу. И вот, когда на лицензию сдавали, я грохнула болотника с одного удара, а Бен с двух.

Только мне все равно не по себе.

– Они ведь не люди? – говорю я.

Бен головой качает.

– Я не знаю. Я… да, я тоже подумал, что в них есть что-то ненормальное. Но они дышат. И в целом, ощущаются, как люди… но не совсем. Я не могу понять, в чем дело. Словно чего-то не хватает.

Их и сейчас не слышно. Удивительно… То есть, если бы они были людьми – мы бы слышали. Шаги, разговоры, да что угодно. А они стоят там, словно статуи. Но они точно есть там, я ощущаю присутствие. Хотя не совсем так, как присутствие людей. Но я пока плохо умею разбираться и не понимаю, в чем дело.

– Попробуем? – говорит Бен.

Уверенности у него никакой нет, хотя он очень старается. Вот сейчас, когда я чувствую его изнутри – сомнения особенно очевидны.

– А у нас есть варианты?

– Можно Морейру подождать. Но я не знаю, как долго. Раз уж мы смогли освободиться, то стоит попробовать и дальше. Он сказал – на месте по обстоятельствам. На рожон не лезть, не пытаться никого спасать, но самим – сидеть тихо или бежать, как покажется правильным.

Хорошо… да…

– А рядом кто-то есть? – спрашиваю я. – Соседние комнаты, где-то выше или ниже.

– Здесь камень, мне сложно разобрать. Непосредственно рядом с нами никого. Вот кроме этих двоих за дверью. Комнаты еще есть, точно есть двери, видел, пока нас несли. Но что за дверями – не могу сказать. Выше нас… я что-то ощущаю, но далеко. Точно далеко, и единичные совсем. А вот под нами – да. Там точно люди. И, похоже, что много. Ты не чувствуешь? Но я бы не стал туда соваться, чтобы посмотреть.

Я головой мотнула – не чувствую. Я пока не очень умею сканировать, надо тренироваться. Тем более, сквозь скалу. Но не соваться – это правильно. Что бы там внизу ни было – мы не справимся. Это не наше дело. Наше – только показать дорогу Морейре. А уж там они сами.

– Значит, попробуем выбраться наверх? – говорю я.

– Да. Сейчас я дверь открою, и бьем по охране. Давай, я левого, ты правого.

Никогда еще не била по людям, но успокаивает – что это не совсем люди. Возможно, они были людьми, но сейчас – нет.

И неважно. Сейчас нам надо выбраться.

Бен внимательно прощупывает дверь.

– Если ты будешь открывать, они почувствуют? – осторожно говорю я.

Бен кивает.

– Да, я тоже подумал… открыть не сложно, но это заметно. Надо сразу. Тут особой защиты нет, петли не очень крепкие. Я выбью сейчас. Чуть назад отойди. И потом – держись за мной, у меня защита лучше.

Да…

Я делаю шаг назад и чуть в сторону.

Сейчас!

Бен тоже отступает. Не то, чтобы разбег, бегать тут негде, но нужно немного места. И с одного раза нужно.

Вижу, как собирается, делает вдох…

Мне тоже приготовиться.

И… Ух! Вперед! Удар! Он выбивает плечом. Дверь вылетает разом!

И тут же Бен бьет по одному охраннику, я – по другому. Огнем обжигает! Близко! Я слишком поздно вспоминаю, что надо прикрыться щитом, но, похоже, Бен успевает за себя и за меня. Потому что обжигает несильно. Мой охранник падает навзничь. Надо бы подойти посмотреть, но у меня от нервов трясутся колени, я не в силах. Вижу, как охранник Бена падает тоже. Бен подходит, смотрит на него… потом оборачивается ко мне.

– Наверх давай! Пошли!

И мы бежим.

По коридору и к лестнице. А лестница длинная, я помню, и там…

И вот на лестнице Бен замирает.

– Наверху! – напряженно говорит он. – Там кто-то есть, и идут к лестнице! Мы не успеем.

– Тогда назад?

Бен смотрит на меня растерянно. Он тоже не знает.

– Назад, – но голос звучит твердо. – Давай пока к другому концу коридора, может, удастся спрятаться и выиграть время. Я сейчас щитом попробую прикрыть, так, чтобы нас не засекли и не проследили.

Переждем, а потом Морейра придет за нами.

Может, не стоило нам начинать вообще? Лежали бы в той комнате, может, про нас бы еще долго никто не вспомнил. А теперь…

Ладно, теперь уж что…

Назад.

Там еще двери по коридору…

– Стой, – говорит Бен. – Я сейчас открыть попробую.

Вижу, что его тоже слегка трясет от волнения, и надо очень быстро, но он старается.

Бледные щеки идут красными пятнами…

Я не сразу понимаю, что он делает и зачем. Но Бен прикладывает ладони к замку одной из дверей… буквально пара мгновений, и что-то там щелкает, потом еще. Бен дергает ручку, и дверь открывается.

– Туда. Давай!

Мы забегаем и закрываем дверь за собой.

Теперь прикрыться щитом понадежнее, чтобы не заметили снаружи. Это не невидимость, но засечь человека через стену – будет сложно. Сложнее, чем без щита. Есть шанс, что нас не заметят. Вряд ли тут будут за каждой закрытой дверью смотреть.

– Все, тихо.

Я прижимаюсь к Бену и закрываю глаза.

Ждем.

Уже слышно шаги… совсем рядом.