Безмолвная. Книга третья

Глава 4

Косон, двадцать шестое и двадцать седьмое апреля.

Входящий звонок прерывает тишину. Манхи ворочается, сквозь сон шарит рукой в пространстве, желая избавиться от назойливого звука и чуть было не попадает пальцами мне в глаз. Уворачиваюсь и сбрасываю чёболя. Буквально ощущаю его негодование, готовое вырваться из умолкшего куска пластика. Манхи, избавившись от шума, переворачивается на другой бок и её дыхание выравнивается.

«Совсем идиот? С кем он разговаривать собрался?» — поражаюсь я мысленным способностям ЧжунСока. — «Ну я ему сейчас покажу!»

22:43 # Я не могу говорить — моя соседка спит.

ЧжунСок на подколку не ведётся, а может, осознал, какую глупость совершил и решил не терять инициативу. Следующее его сообщение оригинальностью не блещет.

22:44 # ЁнМи, что ещё за фокусы? Что значит в Косоне, и что ещё за опекун? Ты с луны свалилась? У нас с тобой договор, которому ты обязана следовать. Я даже слышать не хочу о каких-то там «обстоятельствах». Немедленно возвращайся в Сеул!

Аккуратно выбираюсь из-под одеяла, иду к рюкзаку с вещами, откуда извлекаю своё старое удостоверение личности, фотографирую его и убираю на место к новому. Возвращаюсь в постель.

22:47 # Мы можем перейти в какой-нибудь мессенджер?

22:47 # Зачем тебе?

22:48 # Нюдс отправить, конечно. Зачем ещё люди ими пользуются?

22:50 # Лови ссылку. Жду.

22:50 #

22:51 # Что это?

22:51 # А разве не видно? Вроде, чётко получилось.

22:51 # Это твой паспорт? И как это понимать?

22:52 # Так и понимать. Ты что, действительно подумал, что я тебе откровенную фотку пришлю?

22:52 # С ума сошла? Объясни, откуда у тебя этот документ.

22:53 # Это мой настоящий паспорт. Меня зовут Ли ЛиРа и мне четырнадцать лет. По стечению обстоятельств я оказалась в Сеуле, где ЁЛин сделала мне новые документы на имя ЁнМи. Но накануне правда вскрылась и меня отправили обратно в Косон. Ещё вопросы?

22:54 # Да. Ты работать собираешься, или мне взыскать с тебя долг? Поверь, тебе лучше не доводить до этого, во избежание серьёзных неприятностей. Я не люблю, когда меня обманывают.

22:55 # Это был не обман. Деньги я брала не для себя, и я всё верну.

22:59 # Деньги ты вернёшь, не сомневаюсь. Но теперь на новых условиях. Ты подпишешь доп. соглашение, по которому, уже по настоящим документам, по достижению совершеннолетия обязуешься работать на меня в течении пяти лет. Кроме того, сумма возвратного долга увеличивается вдвое. Так что, если надумаешь отдать наличными, с тебя двести сорок миллионов вон.

23:00 # Мне надо подумать.

23:00 # Думай. У тебя времени до завтра. Чем ты там вообще занимаешься, в этой дыре?

23:01 # Учусь в школе и вкалываю на лавандовой плантации.

23:01 # Ты из-за этого сбежала?

23:01 # Ага. Ты что, про эксплуатацию детского труда не слышал? Карл Маркс в своём сочинении рекомендовал начинать с девятилетнего возраста.

23:02 # Кто такой Карл Маркс?

23:02 # Проехали.

23:02 # Так тебя там насильно удерживают? Я могу покончить с этим раз и навсегда.

23:03 # Если считать опекунство — насильным удержанием, то да.

23:03 # Тогда я не понимаю, зачем сбегать.

23:03 # Я же написала: «оказалась в Сеуле по стечению обстоятельств». С чего ты решил, что я сбежала?

23:03 # Ты сама сказала, только что. ЁнМи, как я могу тебе верить, когда ты продолжаешь врать?

23:04 # Это твои проблемы, что ты не можешь отличить враньё от сарказма.

23:04 # В контексте нашей беседы эти понятия равнозначны. ЁнМи, ты заслуживаешь хорошей порки за свой длинный язык, и это ещё слишком мягкое наказание.

23:05 # Сочту за комплимент и домогательства со стороны работодателя. Для суда.

23:05 # Проехали. Очень уж странные должны быть стечения обстоятельств. Твоё похищение как-то связано с этим?

23:05 # Нет. Это другая история.

23:05 # Расскажи.

23:06 # В другой раз. Спокойной ночи.

23:06 # Спокойной ночи, загадочная ЁнМи-ЛиРа.

— Ученица Манхи, кто это с тобой? — с холодной вежливостью и без тени улыбки на лице встречает нас на следующий день возле входа в школу незнакомый мне тип. Сложив руки за спиной, он, подобно коршуну, вглядывался в проходящих мимо подростков. А завидев потенциальную нарушительницу, поймал цепким взглядом, словно в прицел взял, и уже не отводил глаз от приближающейся парочки. По его манере речи и строгому взгляду догадываюсь, что это новый завуч. Куда девался ЮнДжон мне даже спрашивать не хочется, дабы потом не мучили угрызения совести. Всю дорогу до школы я задавался вопросом как персонал и ученики воспримут Лиру после трёхнедельного отсутствия, и не создаст ли это дополнительных проблем. Манхи, не выказывала никакого беспокойства на этот счёт, наоборот, проявляла чрезмерно-радостное возбуждение в течение всей поездки, что наталкивало на мысль об отсутствие видимых проблем. Наверное, так оно и было бы, если бы не форс-мажор в виде стража местного облико-морале не осведомлённого о наших с ЮнДжоном договорённостях.

— Здравствуйте, заместитель НамХо-сии. Это ЛиРа, она учится в моём классе, — вежливо поклонившись, отвечает завучу Манхи. Я кланяться не спешу. После подвигов в огороде все мышцы исступлённо ноют, а спина на любую попытку согнуться отзывается протестной болью. Ладоням тоже досталось. Подушечки на них сначала покрылись водянистыми волдырями, которые, затем, благополучно лопнули, и сейчас натёртости под слезшей кожей нещадно саднили.

НамХо хмурится, как будто, стараясь вспомнить, где он слышал моё имя и одновременно размышляя что делать с непочтительной ученицей. Ответ на второй вопрос очевиден для всех, кроме меня.

— Ученица ЛиРа, назначаю тебе триста штрафных баллов за неуважение к старшим и триста штрафных баллов за несоблюдение школьного дресс-кода. Пока ты не приведёшь себя в должный вид, к занятиям не допускаешься.

— Заместитель НамХо-сии, но Лире разрешили приходить на занятия в джинсах, — внезапно вступается за подругу Манхи.

— Кто разрешил? — вопросительно склоняет голову НамХо.

— Заместитель ЮнДжон-сии, — отвечает девушка, разглядывая носки своих школьных туфель.

— Кажется, я тебя вспомнил. Ученица, которая устроила переполох в школе три недели назад. Мне рассказали о тебе, — переведя взгляд на Лиру, произносит НамХо. — Не знаю, какие у вас были договорённости с ЮнДжоном, но они все аннулируются. Изволь вести себя подобающе, и одеваться тоже.

— Но заместитель НамХо-сии…

— Ученица Манхи, кажется, ты нарываешься на штраф, — немедленно осаждает завуч выскочку, и той приходится извиняться.

— Простите, заместитель НамХо-сии.

— Ступай в класс, занятия вот-вот начнутся. А ты, — указательный палец завуча упирается мне меж ключиц, — отправляйся домой и переоденься, если хочешь продолжать учиться в этой школе.

Манхи поднимает на меня взгляд полный сочувствия.

— Прости…

Затем, понурив плечи идёт в сторону входа в здание, оставив меня наедине с блюстителем порядка. Я тоже разворачиваюсь, и под любопытными взглядами школяров, рассекая встречный поток выхожу за территорию школы.

Конечно, ни о каком переодевании и речи быть не может. Не стану я возвращаться домой в угоду нелепым правилам и прихоти почувствовавшего власть мужика. Обойдётся. Лучше, проведу высвободившееся время в своё удовольствие. Всё равно пользы от учёбы никакой — чего я там нового узнаю? — а вот от длительной прогулки, да ещё, когда в кармане найдётся пара звонких монет на обед и развлечения — существенная. Несмотря на ломоту в теле.

Пока я топаю куда глаза глядят, подставив жарким солнечным лучам лицо, избавленное от опостылевших очков, перетруженные накануне мышцы приходят в норму и тянущая боль отпускает. Иду, конечно, не совсем в никуда. У моего маршрута имеется первая, и пока единственная, точка, навеянная похожей прогулкой, но в компании ШиЕна. Направляюсь я в полюбившийся сабвэй. На завтрак сегодня размахнуться не получилось, из-за тяжёлого подъёма и общей разбитости, а теперь молодой организм наконец-то вспомнил, что его необходимо усиленно кормить, и настойчиво принялся об этом напоминать.

«И чего вдруг ШиЕн попёрся на Чеджу, дома ему не сиделось? Никаких талантов, позволяющих занять заветное место среди счастливчиков, он не демонстрировал и мечтами о путешествиях не делился. Да и зачем ему о подобном мечтать, когда его папаша мог организовать любую поездку. Хоть на Чеджу, а хоть на Фиджи. Стоило только попросить. И не в компании нескольких сотен малолеток, а строго индивидуально и с куда большим комфортом. КванГо, хоть и бесчувственная скотина, но вряд ли бы отказал родной кровинушке. Вон как крышу сорвало после крушения Севоля, ещё и Лиру во всём обвинил. Как будто это она заставила ШиЕна сесть на тот паром. Кстати! Я точно знаю, что не она, но тогда кто, и причём здесь месть? Уж не была ли это инициатива самого КванГо, пожелавшего тем самым избавить своего мальца от тлетворного влияния фиолетовых глаз? Пусть не насовсем, но на какое-то время точно. А тут как раз подходящий повод подвернулся. Непонятно другое: с чего вдруг КванГо решил, что Лира встречается с ШиЕном? Из-за пары случаев совместного времяпрепровождения? Чушь. Персональная неприязнь — это одно, но приплетать сюда смерть сына? Что-то здесь не сходится»

Возле входа в кафе, пропуская выходящего наружу посетителя, машинально бросаю взгляд вниз, на свои ноги, но там всё в порядке — джинсы — это вам не чулки то и дело норовящие сползти вниз. Улыбнувшись воспоминаниям, вхожу, направляюсь к стойке. Сегодня за прилавком знакомый мне продавец, которого я «мучил» в свой первый визит. Пару секунд переглядываемся, затем, он меня вспоминает.

— Аньон хасейо! Вам как в прошлый раз? — приветливо улыбнувшись, демонстрирует он правильный подход к постоянным клиентам и хорошую память. Улыбаюсь в ответ и киваю. Но тут же делаю уточнение: показываю жестом, будто делю батон надвое и оставляю себе лишь половину.

— Вам половинку, — вносит парень ясность в немую просьбу, на что я снова киваю. Каким бы зверским не был аппетит, но целый сэндвич я не осилю за один присест — проверено. А таскать с собой остаток обеда по жаре — не лучшая идея. Проще будет вернуться и повторить, как проголодаюсь.

Пока продавец колдует над заказом, оглядываю пустой зал, что в это время неудивительно. Нормальные корейцы либо учатся, либо работают, а редкие гости, скорее всего, балбесы вроде меня или туристы. Что ж, зато места на выбор. Оплатив заказ, забираю поднос и занимаю привычный столик у окна с видом на улицу. Затем, смакуя каждый кусь, неторопливо расправляюсь с сэндвичем, запивая колой из полулитрового стакана. Хорошо быть подростком. Метаболизм позволяет есть и пить всё подряд, не задумываясь о калориях, холестерине и прочих страшилках для взрослых. А труд на плантации не даёт засиживаться на месте.

«Кстати, о труде», — вспоминаю я о предстоящих обязанностях. Вытираю салфеткой рот и пальцы, достаю из рюкзака планшетку. У неё большой экран, что значительно снижает шансы перенапрячь зрение, да и печатать удобнее по крупным символам. Для спокойной обстановки — самое то! Включаю и отправляю Манхи смс-ку, в которой прошу маякнуть перед последним уроком, дабы было время успеть добежать до школы к приезду ДжэСона. Не стоит расстраивать ЁнСо по пустякам своим отсутствием. Заодно намекаю соседке о том, что желательно не выдавать моё отсутствие в школе родственникам. Кому какое дело как я провожу дневное время, особенно, если возвращаюсь домой вовремя…

Манхи отвечать не торопится, видимо, грызёт гранит науки, и я переключаюсь на другую «жертву». Немного позависав над стаканом с остатками колы, сочиняю длинное послание хозяйке планшета с текущим раскладом по взаимоотношению с чёболем, полной задницей в финансовых делах и просьбой одолжить до получки двести сорок миллионов вон. Несколько нагло с моей стороны, но, если припомнить, с какой лёгкостью девушка рассталась с ценной вещью и тысячей баксов в придачу — можно предположить, что и более значительная сумма ей по карману. Тем более, не безвозмездно прошу. Если прокатит — отлично, а нет — значит, нет. Как-нибудь сам выкручусь. Конечно, пахать на мажора пять лет таскаясь за ним по вечеринкам — сомнительное удовольствие, но, если хорошо подумать, — это гарантированная, и не самая пыльная работа. Всяко лучше, чем горбатиться за гроши в забегаловке у Мины. Остаётся договориться о денежном довольствии на закрытие минимальных потребностей, ну а в случае чего, можно будет таскать чёболя по ресторанам. Не откажет ведь он бедной девушке?

Внезапно осознаю, в кого превращаюсь и грустно вздыхаю. Не о судьбе жалкого попрошайки я мечтал, оказавшись в этом странном мире. Но ничего удивительного. Отсутствие минимальных понятий о финансовой грамотности и неумение сдерживать свои хотелки, в прошлой жизни тоже почти загнали меня в финансовую яму. Это случилось задолго до свадьбы, и чтобы не дарить будущей жене свои долги, пришлось серьёзно потрудиться чтобы закрыть гештальт. С тех пор я зарёкся брать кредиты, и тем более, гасить ими другие.

Но что-то пошло не по плану, и я снова увязаю в этом болоте. Сначала ЧжунСок, заманивший предложением, от которого невозможно отказаться, затем Мария… Что я буду делать, если она предложит «ещё более выгодную» сделку? А ведь я ещё не рассчитался за куда меньшие долги, например, гольфы… Кстати, о них.

В моём кармане почти пять миллионов вон, из которых не составит труда выделить небольшую сумму, чтобы расплатиться с продавщицей в том магазине одежды. Так чего тянуть кота за хвост? Осушаю стакан, проверяю, как там мои послания: дошли? К сожалению, обе девчонки молчат как партизанки на допросе, и я не вижу смысла дожидаться от них ответа, просиживая свободное время в кафе. Встаю и сгружаю оставшийся после еды мусор в предназначенный для этого контейнер. Можно оставить пустой поднос со скомканной бумагой на столе, но здесь так не принято. Как и в любом аналогичном заведении, впрочем. Кланяюсь на прощание скучающему продавцу и выхожу на улицу, где меня радостно принимает в свои объятия полуденная жара. Приходится снимать школьный пиджак и запихивать его в рюкзак. Оглядевшись по сторонам, определяю направление, и прогулочным шагом топаю в нужную сторону. Вторая точка моего маршрута засветилась на мысленной карте ярко красным.

Не пройдя и половины пути я начинаю жалеть, что не одел Лиру как полагается: в юбке, было бы куда комфортнее на таком солнце. С другой стороны, тогда бы я не болтался по городу, а сидел за партой, проводя время куда скучнее чем сейчас.

«Завтра надо будет положить в рюкзак сменку, и в ближайшем туалете переодеться. Если погода не подведёт», — прихожу я к логическому выводу и ловлю ещё одну мысль вдогонку о том, что утреннее происшествие определило мои планы на ближайшие дни, а может и месяцы: в школу я больше ни ногой.

Магазин встречает меня тишиной, прохладой кондиционированного воздуха и радостной улыбкой сотрудницы, узнавшей в вошедшей давешнюю посетительницу. Улыбаюсь в ответ и без предисловий выкладываю на прилавок из кармана пачку купюр. Потом, последовательно показываю на свои ноги, стеллаж с чулками и на женщину.

— Аньон! Какие ты хочешь? — не поняв, или сделав вид, что не понимает моего жеста, спрашивает продавщица, после короткого приветствия. Приходится лезть за планшетом.

— Что ты, это был подарок. Не нужно денег, — прочитав послание, отвечает она. — Я с удовольствием помогу тебе выбрать что-нибудь, за что ты сможешь заплатить сейчас. Если тебе будет от этого спокойнее.

Слова женщины заставляют ненадолго задуматься. Совершать импульсивные покупки меня не тянет, да и не надо ничего, вот прямо, чтобы хотелось. Разве что, избавиться от лишней одежды… Оглядываю зал, но ничего подходящего для себя не обнаруживаю. Продавщица, видя мою растерянность приходит на выручку.

— У нас превосходная коллекция платьев-поло — прекрасный выбор на этот сезон. Думаю, тебе подойдёт белое. Хочешь примерить?

Отказываться, в данном случае, невежливо. Вряд ли я куплю его — пустая трата денег — но это хороший шанс сблизиться с женщиной и наконец уломать её взять оплату за гольфы.

Кивком соглашаюсь на экзекуцию.

— Подожди здесь, я принесу, — видя, что жертва попалась на крючок, произносит продавщица и уходит в соседний зал. Возвращается оттуда, держа в руке вешалку с одеянием. Это и правда белое платье-поло с глухим воротничком на пуговицах и свободным подолом, собранным складками. Женщина протягивает мне его и кивает в дальний конец помещения:

— Примерочная там.

Аккуратно перехватываю кусок материи из её рук, шлёпаю в указанном направлении, попутно прикидывая, что буду говорить после примерки, чтобы не обидеть человека. Невзначай бросаю взгляд на ценник, прикреплённый к воротничку платья и всю нерешительность как ветром сдувает.

«Полтора миллиона вон, да вы охренели⁈ Такое я точно не куплю, ну его нафиг. Так и скажу: деньги последние, лучше возьмите то, что задолжал»

В примерочной я быстро скидываю с себя футболку, надетую утром вместо школьной блузки, и влезаю в приятно пахнущую новизной тряпку, расправляю на теле… Справившись, поднимаю взгляд на зеркало.

«А ничего так, красиво… блин», — констатирую наглядный факт, поймав себя на любовании отражением. Даже надетое поверх джинсов платье отлично смотрелось на Лире, идеально сев по фигуре и подчёркивая её достоинства. Ругая себя «на чём свет стоит» за безрассудство, скидываю кроссовки, расстёгиваю и снимаю штаны. Затем снова смотрю в зеркало.

«Прощайте денежки», — спустя вечность, подвожу я горький итог импульсивности, ибо бороться с искушением совершенно невозможно, когда такая красотка глядит на тебя двумя блюдцами фиолетовых очей. — «Пусть эта покупка станет небольшим подарком за все мытарства»

(Теннисное платье)

Утихомирив таким образом остатки рассудка, вопящего о недопустимости бессмысленных трат, обуваюсь, запихиваю в изрядно распухшую сумку ставшие ненужными джинсы с футболкой и выхожу в зал.

Прямиком под восхищённые взгляды пары девчонок, зашедших «прицениться». От прилавка ловлю точно такой же взгляд продавщицы.

— Смотри какое теннисное платье, хочу себе такое же! — ничуть не стесняясь, громким шёпотом говорит одна из них подруге. — Смотри, смотри, какие у неё глаза! Улёт!

— Она красивая… Везёт же некоторым, — громко вздохнув, вторит ей та.

Проходя мимо сплетниц, улыбаюсь им во все тридцать два зуба, а про себя думаю, как бы не споткнуться, от столь пристального внимания. Вообще, надо бы взять несколько уроков модельной походки, чтобы избавиться от скованности и ощущения неловкости. А то, чувствую себя будто свинью в пачку нарядили. Ну не привык я ещё носить платья, щеголяя голыми ногами — менталка не перестроилась. А заодно, научиться на каблуках ходить. Лире этот навык наверняка когда-нибудь пригодится.

— Возьми к нему белые трикотажные гольфы, как раз под кроссовки подойдут, — встречает меня возле кассы «продаванша» очередным заманчивым предложением, и выкладывает на прилавок нужную упаковку. — Вот эти, до колена. Я отдам их тебе бесплатно, в счёт скидки на платье. Тебе оно очень идёт!

Ну как тут отказаться?

Расстаться со значительной частью сбережений оказалось легче, чем я себе представлял. Я и раньше, в прошлой жизни, делал необдуманные траты, но тогда деньги шли на что-то значимое, например, на беспроводную клавиатуру для компьютера, хотя всю жизнь пользовался проводной и не видел в отказе от неё никакого смысла. Вот захотелось и всё! А здесь, кусок тряпки за полторы штуки баксов — самая бессмысленная трата из возможных. Но сожаления нет и в помине. Наоборот, ощущая, как тёплый бриз ласкает кожу на ногах и игриво прижимает подол платья к бёдрам; собирая внимание прохожих по пути, испытываю совершенно новое для себя чувство радости от покупки одежды.

А самое главное — не жарко!

Это здание я заприметил ещё в прошлую прогулку с ШиЕном, но тогда просто прошёл мимо, лишь отложив в уголок сознания мысль о том, что неплохо бы было организовать себе досуг. Сейчас же, я никуда не спешу, и можно зайти внутрь.

Бассейн — а это именно он — возникает на моём пути совершенно неожиданно. Погружённый в размышления о вечном: надолго ли мне хватит оставшихся денег, и где заработать ещё, когда закончатся, я не сразу обращаю внимание на знакомые очертания. А когда мысль окончательно формируется, ноги уже приносят меня ко входу. Навстречу мне выходит мужик с мальчиком за руку, и мы оба: я и взрослый, пялимся друг на друга какое-то время. И если реакция мужика до безобразия примитивна и понятна, то вот я «ломаю глаза» по иной причине.

«А пустят ли Лиру в бассейн? Ей четырнадцать лет, наверняка потребуют письменного разрешения родителей. И что мне делать?»

Решение приходит как всегда внезапно. Я разворачиваюсь, и направляюсь в сторону недавно покинутого магазина. Иду покупать парик!

Конец четвёртой главы.