Безмолвная. Книга третья

Глава 12

Косон, двадцать восьмое апреля.

Честно говоря, я надеялся сначала помучить онни — пусть напряжёт думалку, вспомнит, чего там услышала. А лёгкую «Лаванду» оставить — «Чего я, двумя пальцами не наиграю мотив на клавишах?», — на потом.

Оказалось — не наиграю. На моё смелое предложение допустить Лиру до мелодиатора получаю категорический отказ от клавишника.

— Я эту агасси на пушечный выстрел не подпущу к инструменту! — возмущённо выговаривает парень, сильно вытягивая подбородок в процессе своего спича и эмоционально размахивая руками. — Это не твои барабаны, Сончжон: по нему не подубасишь. А что там у неё в голове — ещё сломает мне инструмент. Даже не просите!

С таким аргументом трудно не согласиться — сам виноват. Нечего было давать волю шаловливым ручонкам, зарабатывая сомнительную репутацию. Уламывать «пианиста» никто из присутствующих не рвётся, по тем же причинам — не доверяют мне, поэтому вверяю процесс сочинения в умелые руки ЛиХвана — пускай покажет, на что способен.

Увы, но спустя полчаса терзаний несчастных инструментов «Юные сердца» не продвигаются ни на йоту в написании музыки, хоть сколько-то похожей на оригинал. ЛиХван пробует несколько вариантов, и все они мною безжалостно бракуются. Парень талантлив, без сомнения, и видно, как он старается, но каждый раз его заносит куда-то в сторону популярных среди молодёжи направлений. В одной из его импровизаций я даже узнаю мотивы известной, в моём мире, «Дискотеки Авария», что наталкивает на занимательную мысль слить им пару их песен. Да и Сончжон весьма колоритен и напоминает усопшего Олега Жукова — «Чем чёрт не шутит, может, зайдёт местной публике?»

Когда ЛиХван, увлёкшись, славливает «воющий» роковый вайб, напомнивший мне знаменитых «Скорпов», я невольно морщусь. Увидев мрачное выражение моего лица, он не выдерживает.

— Лира, ну ты хоть насвисти, если умеешь. Откуда мне знать, чего ты от меня хочешь⁈

Пока я размышляю над столь очевидным решением, в разговор вмешивается, недовольная происходящим, Оби. Конечно! Ещё немного — и её фаворит вот-вот опозорится сам и опозорит Оби в глазах тонсен. Нужно что-то делать!

— ЛиХван-оппа, последний вариант был потрясающий — мне очень понравился! Давай его оставим. Мальчики, вы тоже так считаете? — высказавшись, поворачивается девчонка к остальным музыкантам, ища среди них поддержки. Те растерянно переглядываются, не решаясь выступить вперёд лидера.

— Ещё немного, и я готов буду с тобой согласиться, Оби. Из «Лаванды» получится хорошая роковая композиция, — задумчиво перебрав гитарные струны, отвечает ЛиХван. — Мой отец любит рок.

— Оставляем, оставляем. Ты видишь, все — «за». Только Лире не нра…

Договорить Оби не даёт чарующая трель, взметнувшаяся под своды зала. Этот звук заставляет её замолкнуть и заглушает весь фоновый шум, исходящий от группы. Все дружно поворачиваются к источнику свиста, хотя звук, издаваемый Лирой, мало на него походит. Девушка увлечённо насвистывает красивую мелодию, и, судя по её ошалелому лицу, — сама поражена открывшейся способности. Превосходя лучшие свирели и флейты, её посвист льётся чистым ручейком из почти сомкнутых уст. Он пленит… Гипнотизирует… Потом подхватывает и уносит за собой…

— Пресвятая ГуаньИнь, Лира, так ты говоришь⁈ — забыв закончить предыдущую фразу, слегка заискивающе, с придыханием произносит Оби. Кажется, ещё немного, и она падёт ниц перед своей тонсен, клянясь в вечной любви: так на неё подействовал звук услышанной мелодии. И «Юные сердца», похоже, готовы присоединиться к коленопреклонению. Но секундная стрелка неумолимо бежит вперёд, и чары постепенно рассеиваются. А с ними оживают статуи, в которые превратились музыканты.

— Совсем необязательно, — окончательно развеивает наваждение один из оставшихся непредставленным мне парней — бас-гитарист. — Свист не задействует голосовые связки. Это результат турбулентности — аэродинамического явления, когда воздух из лёгких проходит через узкое отверстие между губами, языком или пальцами. Но я впервые в жизни слышу, чтобы так красиво свистели. Лира-ян, как у тебя так получается?

Меня тоже интересует сей вопрос. КАК, чёрт возьми, я забыл про такую возможность невербального общения⁈ А ведь это первое, что следовало проверить, как только понял, что Лира — немая. Правда, судя по эффекту от моего свиста, пользоваться им не стоит — звучит слишком пугающе и необычно, а на окружающих производит ещё более пугающее впечатление. А мощь, что я испытал, всего лишь насвистывая мотив «Лаванды»… Казалось, стоило немного прибавить громкости, и я, как соловей-разбойник, поглушу всю птицу в округе. Или, наоборот, перепою. Страшное оружие.

Пока Оби молчит, подбирая подходящие слова, ЛиХван подхватывает разговор.

— Лира, свистишь ты, конечно, фальшиво, но, кажется, я уловил мотив, — отчаянно скрывая наигранный скепсис в голосе, произносит он и берётся перебирать струны. Не знаю, что ЛиХван хотел сказать на самом деле, но что-то заставило его изменить свои слова.

На этот раз я слушаю, восхищённо поджав губы и мелко кивая самому себе, соглашаясь с внутренним цензором: «Да, это то, что нужно!». Видя, наконец-то, правильную реакцию, парень широко улыбается. Его рука увереннее берёт аккорды, а ритм приобретает чёткость.

— Надо записать музыку, разбить на партии, а потом отшлифовать на досуге, — прерывает он импровизацию. — Отрепетировать успеем — мелодия совсем простая. Оби, ты говорила, песни две. Вторая тоже без музыки?

Оби неуверенно мнётся. Она бы и рада воспроизвести мелодию по памяти, но пустяковая задача, внезапно, становится для неё невыполнимой. Одно дело — спеть знакомую песню, а совсем другое — воспроизвести нечто, ни разу не слышанное наяву. Это, как будто, пытаться облечь мыслеобразы в слова: никогда не получится дословно. Да и слова ей, по сути, не нужны. Для номера сгодится музыка без текста. Остальное расскажет танец. Но Оби не была бы собой, если бы не нашла способ выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Лира, если ты повторишь свой танец, мне будет легче вспомнить мелодию, — переводит хитрюга стрелки на свою тонсен. — А если не вспомню, мальчики что-нибудь сообразят. Ведь так?

— Оби, притормози. Ты хочешь сказать, что у вас вообще ничего нет? Ни слов, ни музыки? — потрясённо выпучивает на нас глаза ЛиХван.

Укол стыда заставляет меня отвести взгляд. Замечаю, что и онни «косит» в сторону. Что ж, вот пусть сама и оправдывается.

— ЛиХван-оппа, ну я же тебе говорила, — канючит «сестрёнка», — у нас танцевальный номер и песня. И к номеру нужно что-нибудь подобрать… А про вторую песню я так сказала, — подразумевала, что ты мне поможешь вспомнить.

Судя по физиономии парня, я догадываюсь, что Оби, ранее, озвучивала совсем другое, но надо отдать тому должное: вступать в заведомо проигрышный спор ЛиХван не решается.

— Лира, что за танец? — выкручивается он из щекотливой ситуации, беря пример с Оби. Ну да, как что, сразу Лира…

«Ну нет, онни не отвертится!», — решаю, поднимаясь со скамейки. Беру её за руку, тащу за собой: пускай компанию составит, заодно потренируется. Та, нехотя, встаёт — будто одолжение делает, — идёт следом.

Отвожу девчонку подальше от стены, отпускаю её руку. «Готова?», — спрашиваю взглядом. Та опускает плечи и обречённо вздыхает. А куда ей деваться с подводной лодки? Сама кашу заварила.

«Ну, погнали!»

— Я вспомнила, я вспомнила! — как сумасшедшая вопит Оби спустя несколько минут. Она прыгает и размахивает руками, что мало напоминает твист, но сейчас это уже и не важно. Главное, мой эксперимент удался и реакция онни тому подтверждение: она снова услышала песню в своей голове. Благодаря танцу. А вот парни ничего не слышали, как оказывается, хотя надежда на положительный результат была. Как и в прошлый раз, мы с сестричкой почти синхронно танцевали, а я, ко всему, «крутил» Чака Берри. Возможно, присоединись они к нам, тоже бы услышали, но после свиста демонстрировать чудеса у меня пропадает всякое желание. Пусть лучше Оби выступит в качестве груши для битья.

— Давай ещё раз повторим, я вслух напою, — предлагает онни, — а ЛиХван, ты запиши куда-нибудь, не хочу по сто раз повторять.

Танцуем снова, и моя догадка подтверждается: Оби услышала именно ТУ песню. Было интересно и забавно наблюдать, как девушка, вполне уверенно повторяя движения, напевает знакомый мотив, практически попадая им в такт. А вот текст она, оправданно, игнорирует, по причине крайне низкого уровня владения английским, о чём нетрудно догадаться. Она просто не в состоянии повторить незнакомые слова. Что ж, сойдёт и так. Пусть парни запишут минусовку, а остальное я им потом накатаю, после очередного озарения.

Получается у них не сразу. Оби приходится несколько раз «та-та-тать», прежде чем ЛиХван подбирает нужный ритм и аккорды. Но Чак Берри — это не только зажигательные мотивы. Безжалостно вмешиваюсь в процесс, держа планшет наперевес. Машу им возле лица белоголового, словно плакатом на демонстрации.

— Вступление? — удивлённо спрашивает ЛиХван, когда ему удаётся сфокусировать взгляд на прыгающем экране. — А что, ты права. Здесь определённо не хватает сольника. Можешь что-нибудь предложить?

Состраиваю невинную гримасу и направляю указательный перст на онни, мол, она может!

Онни морщится. Дабы подстегнуть мыслительный процесс сестрёнки, вновь танцую твист, акцентируя внимание на гитарном вступлении. Оби подхватывает, судя по всему, сообразив, что без её участия «воспоминания» не состоятся. Умничка. Повторяю несколько раз для закрепления материала, а затем, чтобы не терять время зря, проходим танец от начала и до конца — вместо репетиции.

— А классный танец! — комментирует ЛиХван наше выступление. — Такой точно понравится взрослым. А мелодия откуда? Что-то американское, да? Никогда раньше не слышал.

Парень заканчивает терзать струны, откладывает инструмент и берётся за тетрадь и ручку. — Оби, повтори-ка ещё раз вступление. Кажется, я уловил суть, но лучше перепроверю себя.

Оби перемещается вплотную к музыканту. Путём нехитрого жеста, рисуя указательным пальцем змейку сверху вниз и помогая себе всё тем же: «та-та, та-та», изображает требуемое. ЛиХван старательно конспектирует понятным лишь ему методом, а я неожиданно подмечаю, как необычно звучит голос сестрицы, — «Эти её придушенные звуки ну один в один как у Бритни. Ей бы на сцене выступать с таким голосом… Кстати, а кто будет вторым голосом на „Лаванде“? Её же лучше дуэтом исполнять».

Идеальным кандидатом на эту роль я вижу ЛиХвана. Его мягкий тембр голоса хорошо подходит под эту песню, тем более, аккомпанирующий Софии Ротару Яак Йоала обладал схожим тенором, правда, несравненно сильнее, чем у подростка. Да и профессионализма тому не занимать, какое тут может быть сравнение. Однако, и номер мы готовим не для мирового турне. Так сказать, сойдёт для сельской местности.

«Значит, Оби и ЛиХван. Отличный выйдет дуэт, учитывая заинтересованность первой вторым…» — решаю, ехидно ухмыльнувшись. Разумеется, играть на их чувствах я не собираюсь, просто отсутствие других кандидатур вынуждает остановить выбор на этой парочке. Ничего личного. А вот «Охоту» лучше доверить Сончжону. У того отличный бас, подходящий для этой песни. Остаётся уговорить парня сменить барабаны на гитару, если последнее имеет смысл.

— Лира, ты издеваешься? Петь будет Оби, а мы обеспечиваем музыкальное сопровождение, — подаёт голос белоголовый, вникнув в смысл моего предложения. Вполне предсказуемо. Выразительно смотрю на онни, помахивая планшеткой у неё перед носом: «Твой выход!». Уговаривать Оби не нужно. В отличие от парня, она мгновенно находит свою выгоду от совместного с ним выступления, и включается в процесс уговоров. С куда более продуктивным результатом.

— ЛиХван-оппа, Лира не может говорить, а я одна не справлюсь. Ты обещал помочь! — изображает она капризную девочку.

— Но… Оби, я не обещал петь с тобой! — как-то неуверенно парирует парень.

— ЛиХван-оппа, — сменяет онни тон на проникновенный, — наше выступление будут транслировать по национальному телевидению. Представляешь, если его посмотрят в SM? Оно станет твоей визитной карточкой!

— Щибаль, — вполголоса, в сердцах восклицает ЛиХван, загнанный железным аргументом в угол. Его можно понять. Выступи он с группой в качестве аккомпанирующих — на них может и не посмотрят. А спой он с Оби — это наверняка добавит «Юным сердцам» очков. И о качестве выступления речи не идёт — оно по умолчанию должно быть отличным. Иначе и незачем стараться.

— Дааа! — хлопает в ладоши Оби, обрадованная капитуляцией ЛиХвана. — Из нас получится отличный дуэт!

— Не сомневаюсь, — кисло улыбается парень.

Но они рано радуются. Следующее моё сообщение вызывает у них непередаваемые эмоции.

— Какой ещё номер? Разве песни недостаточно? — возмущённо выговаривает Оби. — Мы и так с тобой твист танцуем.

[Лаванда — это не просто песня. Это мостик между поколениями, и мы должны создать соответствующие образы у зрителей. Визуализировать эмоции] — снова объясняю онни очевидные вещи.

Честно говоря, идея сделать номер из обычного исполнения у меня возникла, глядя на эту парочку. Воспоминания о совместном выступлении Яаке Йоала и Софии Ротару, милующимися за столиком, украшенным букетом лаванды, никак не выходило из головы. Как и «нафталиновое» настроение, им вызываемое. Оно идеально вписывалось в концепцию праздника.

«Надо будет подтанцовку найти — вальсирующих парочек», — вспоминаю я ещё одну деталь из оригинала. — «Это будет бомба!». — О чём и сообщаю своим исполнителям.

— Вальс⁈ Лира, ты с луны свалилась? Где я тебе танцоров наберу? — снова возмущается Оби.

Хороший вопрос… Недолго думая, тыкаю пальцем себе в грудь, — «Я буду на подтанцовке», — и тут же жалею об этом, сообразив, что Лире придётся нарядиться в бальное платье и танцевать, — «Увольте!», — с парнем! Но слово не воробей. Тем более, идею подхватывает и развивает клавишник:

— Мы можем все, по очереди, танцевать с Лирой, — вносит он рациональное предложение, чуть не доведя меня до инфаркта. Одно дело, один партнёр, с которым можно обсудить все детали, а другое — когда толпа озабоченных подростков норовит тебя невзначай облапать в процессе. Я бы на их месте так и поступил в том возрасте.

«Пусть откажутся, пусть откажутся» — мантрой повторяю я два слова, стиснув зубы. Но права была Оби — шаманкой нужно родиться, — и мои заговоры не возымеют желаемого действия. Наоборот, вся мужская часть, осознав возможность потанцевать с красивой девушкой необычной внешности, единодушно поддерживает идею коллеги. Только Оби недовольна, но её голос силы уже не имеет. Впрочем, как и мой.

— Мы с тобой можем потанцевать в конце, — успокаивает недовольную девчонку ЛиХван. — Пусть парни доигрывают мелодию… думаю, мы даже сможем присоединиться к Лире, только надо прикинуть распределение партий, чтобы не создавать разрывов. Парни, — поворачивается ЛиХван к группе, — если что, будете заменять друг друга на инструментах. Справитесь? — Ответом ему служат четыре кивающие головы. — Ну вот и замечательно! Нам придётся хорошо потрудиться, как всегда. Но мы — профессионалы, за что нас и любят. Согласны?

Снова кивки.

— Лира, выкладывай, что за номер ты придумала. Надеюсь, там больше ничего нет, кроме вальса? — вспоминает о зачинщице творческого переполоха ЛиХван. Настаёт моя очередь мотать головой. Вкратце описываю идею постановки: столик в центре сцены, букет лаванды на нём, два стула, костюмы. За столом сидят Оби и ЛиХван, поют песню, держась за руки. Вокруг них кружатся в танце пары. Ничего сверхсложного, в общем.

— Костюмы? Какие ещё костюмы? — интересуется ЛиХван. — Ты что, предлагаешь нам костюмы надеть? Да мы в них сжаримся!

— Подожди, ЛиХван-оппа, Лира права, — в очередной раз осаживает Оби парня. — Её номер — это отличная идея, до меня только сейчас дошло, и костюмы будут нужны. Вот представь, если мы выйдем на сцену, быстро споём и станцуем, разве это кого-нибудь зацепит? Мы будем одними из многих в потоке, а ведь в Чхунчхон (административный центр провинции. Прим. автора) съедутся участники со школ всего округа! Представляешь, какая там будет текучка? Нам нужно выделиться на их фоне, и «Лаванда» отлично подойдёт для этого.

— Ну и где мы их возьмём, твои костюмы? До выступления осталась неделя, — скептически вопрошает ЛиХван.

— Я так понимаю, нужно что-нибудь классическое. Мне вечернее, а Лире — бальное платье, — задумчиво рассуждает Оби, как будто не слыша собеседника. Но оказывается, она его превосходно слышит. — ЛиХван-оппа, твой отец наверняка имеет связи в Сеуле, попроси его нам помочь. Пусть договорится с каким-нибудь агентством или театром, чтобы они пустили в свою костюмерную. Или возьмём напрокат. Я подойду к директору Ынхону, спрошу, сможет ли школа выделить на них денег. За неделю должны успеть решить проблему.

Оби поворачивается ко мне:

— Лира, а где ты в начале мая возьмёшь цветущую лаванду?

Пока я судорожно соображаю, что ответить, онни это делает за меня. — Надо заказать искусственный. Я знаю, в Сеуле продают… О божечки, нам ведь ещё нужны костюмы для второго номера! — театрально прижимая руки к груди, восклицает Оби. — Не станем же мы танцевать твист в платьях. Лира, я уже готова тебя придушить. Аджж!

Я с онни полностью согласен. Проблемы одного номера резонно потянули за собой всё остальное. Если мы, после костюмированной «Лаванды», выступим с твистом в повседневной одежде — это будет сильно контрастировать, а самое главное — снизит планку восприятия выступления в целом. Проще говоря, будет отстойно выглядеть. Планку нужно держать.

В дверь зала просовывается патлатая голова ученика, а за ней показывается и остальное тело.

— Эй, вы ещё долго заниматься будете? У нас тренировка! — вопросом, выводит он присутствующих из задумчивости. Бросаю взгляд на часы на планшетке: «Четыре… Это что, всего час прошёл? Да мы так ничего не успеем!».

Но у Оби другой взгляд на ситуацию.

— Завтра можно будет до шести зал занять. А мне тоже пора на занятия — проклятый английский! Лира, поезжай домой, скажешь, что я тебя отпустила с репетиции — хальмони не будет ругаться. Мальчики, ЛиХван-оппа, спасибо вам большое, инструменты можете оставить за той дверью — с ними ничего не случится. Встретимся завтра, в то же время.

По растерянным взглядам музыкантов я понимаю, что часовая репетиция для них — это тоже новость. Только ЛиХван сохраняет невозмутимый вид.

— Ладно, парни, вы слышали, собираемся, — произносит он, снимая с себя гитару. — Завтра продолжим.

Конец двенадцатой главы.