Берта сдаваться не умеет

Глава 23. Лед и пламя

К рассвету стало ясно, что атаку мы отбили. С потерями, но отбили.

Вымотавшись и как следует набегавшись, я только-только отстояла бряцающую очередь на сдачу казенного шлема и доспехов, когда меня нагнал Крис.

«О, нет!», — мысленно чертыхнулась, вспоминая, что мне предстоит разговор и бальзам в придачу. Приятным не обещал быть ни один, ни другой, потому я окончательно насупилась.

По лицу Криса вообще ничего нельзя было прочесть. Он молчал, плавно шагая рядом, и, пользуясь статусом «жениха», открыто зашел в мою комнату. Я окончательно напряглась. Фэа, как и обещала, великодушно задерживалась.

«Нашла время, чтоб тебя...»

Как только я закрыла дверь, Крис прошел вперед, заговорив сразу довольно резко:

— Не могу сказать, что был рад видеть тебя на стене. Ты могла пропустить этот бой. Зачем полезла в огонь раньше времени?

Устало фыркнула. Разумный какой! Не объяснять же ему все мои мысли про самоопределение.

— Потому что уже могу. Потому что там я нужнее. Потому что я не посудомойка, а боец! — раздраженно выдохнула, коротко суммируя свои размышления.

— И поэтому ты напала на Быка? — спокойно спросил. — Потому что можешь и потому что боец?

Крис развернулся на меня. Солнце едва встало и густой мрак все еще окутывал комнату, так что я видела только очертания его фигуры, но совсем не видела лица. Вопрос застал меня врасплох.

— Ну... да, — согласилась, ощущая некоторую вину. Небольшую. — Откуда ты знаешь?

Крис продолжил молчать, и, я поспешно добавила:

— Мы были не одни! Как договаривались! — вспомнила пункт о том, что нельзя находиться с мужчиной наедине. — Я сделала всё при свидетелях.

Чиркнула искра. Крис зажег оплывшую свечу, аккуратно поставил ее на крошечный стол и наклонил голову. Теперь я видела его темный взгляд. Воздух в комнате явно стал плотнее.

— Свидетели — это не только глаза, а ещё и языки, Берта... — он, наконец, заговорил. — Мне намекнули. Очень мило, что ты вспомнила о договоренностях. Я сказал тебе постараться не делать глупостей до вечера, а ты кивнула и пошла к Быку, а затем на стену. Как это расценивать?

Плавно шагнул ближе, вызывая у меня подспудное желание отступить, но я сдержалась и наоборот устойчивее встала на месте. Не собираюсь я отступать. Сделала то, что решила, вот и всё!

— Я же его вызвала, забыл? На собрании! Думаешь, я просто так это сказала? Надо было сдержать слово!

— О, я уже понял, что ты сказала это «не прос-сто», — он сказал это вкрадчиво и опять по-змеиному потянул «с», кривя губы в подобии улыбки. — А кем я тебя назвал после этого, припоминаешь? О чем попросил тебя? Если забыла, я говорю о том, что касается моей чести. Может я чего-то не знаю о традициях твоего рода? Если у Быка обижают невесту, за нее вступается мужчина или она сама нападает на обидчика? Скажи-ка мне, телочка, как все должно происходить? У вас все иначе?

Все-таки сердится... Да уж, Быки бы такого не потерпели, и никто, наверное... Понимая, что должна оправдаться, попыталась проявить на лице подобие раскаяния.

— Я подумала о твоей чести, правда! Я же вызвала его до того, как ты меня... назвал, так что имела право напасть, не привлекая тебя! Что?! — ответила на его немой вопрос. — Ты слышал, как он меня порочил, Бык должен реагировать на такое.

— А как я, по-твоему, должен реагировать на такое? — Крис сбросил спокойный тон, наклоняясь ко мне так близко, что я отпрянула. Его ноздри яростно раздувались, а глаза горели, выдавая бушующую ярость. — «Молодец, Берта, что напала, не посоветовавшись со мной! Ты такая умница, что разобралась сама. Отлично, что выставила меня слабаком, который посылает разбираться женщину вместо того, чтобы пойти сам?!». Так я должен отреагировать?! Или нет?

— Нет... — вынужденно признала, опуская голову и окончательно ощущая вину.

— Нет, — подтвердил со злой улыбкой. — Твой поступок неприемлем. Похоже, ты слушаешь только себя, не способна на сотрудничество, не желаешь учитывать мое мнение и решения. Ты действовала за моей спиной, поставила свою честь выше моей! Для меня это недопустимо. Каждый пункт, Берта.

Вскинула голову, вглядываясь в лицо Криса.

— Прости... — виновато произнесла и прикусила щеку, перебирая доступные оправдания.

— «Прости?» — с ноткой презрения повторил Крис и, хмыкнув, просто отступил, отвернулся.

Огорченно посмотрела на высокую фигуру. «Прости»... Сколько раз нужно сказать «прости»? Он понимает, я понимаю: как же мало этого слова! Почему не придумают слово побольше? Мне сейчас так недостаточно этого глупого «прости», и я совершенно не знаю, что сказать кроме него.

— Так должно было быть. Я изначально предполагал, что шансов на успех у нас почти нет, — после длинного молчания, его голос похолодел и опять зазвучал спокойно. — Остался последний раз бальзама. Снимай штаны.

«Последний раз».

А вот сейчас я по-настоящему дрогнула, понимая, что Крис имеет в виду. Он говорит о полном, окончательном разрыве всех договоренностей, прекращении любых взаимодействий. Сейчас он в последний раз нанесет бальзам и больше никогда не посмотрит в мою сторону. Мы не будем друзьями, будем друг для друга никем. Конец.

Разве он не прав? Как еще должен среагировать гордый великородный на ту, кто тронула его честь? Все верно... Наверное, на его месте, я бы тоже так сказала. Как он.

Я стиснула зубы, и потянулась было к поясу, но тут же остановилась.

«А как должна ответить высокородная? Просто согласиться? Принять его решение? А я? Как я должна реагировать?».

Глянула на прямую спину перед собой и тоже выпрямила свою. Может на его месте, я бы и сказала, как он. Да только я на своем месте. И скажу, как я.

— Ты сказал про шансы на успех... И сколько ты даешь шансов? Один? Я думала мы сами выбираем, сколько делать попыток. Или ты так легко сдаешься, высокородный маг? Не способный преодолеть препятствие, опускаешь руки?

Крис медленно развернулся. С достоинством подняв подбородок, я заговорила, прямо глядя на него, не пасуя перед тяжелым взглядом.

— Может напасть на Байнара не было моим лучшим решением, но мне оно показалось правильным. А знаешь... Оно кажется правильным до сих пор! Я не могу возлагать на тебя обязанность отвечать за меня. Как?! — я постепенно распалялась. Если первые слова подбирались с трудом, следующие уже сами сыпались изо рта. — Ты сам сказал, наш договор только для вида... Я это знаю и не могу от тебя требовать! Это тоже бесчестно, разве нет?! А ты... Ты же не можешь нападать на Быка открыто, это... глупо! У тебя не хватит сил для открытой схватки, а с ножом... род тебе не простит! И не говори, что не согласен!

На губах мужчины мелькнула мрачная усмешка. А я... я уже не могла остановиться.

— Ты утверждаешь, что я тебя не учитываю... Конечно, я подумала о тебе! Прошу прощения, что тронула твою честь. Я этого не хотела. Но ты сам ли не ставишь свою честь выше моей? Ставишь ведь! — мой голос зазвенел, кровь забурлила, клокоча от негодования и обиды, требуя справедливости. — Я действовала не у тебя за спиной, а по обстоятельствам! А еще... потому что могу! Да, могу! И способна не только посуду мыть! Я может хотела бы быть слабее, но ничего не могу сделать! Прошу прощения, что я сильная! Это никак не изменить! Да, прости, что я сильнее, что слишком сильна для теб..

Стоящий до этих слов недвижимо, Крис шевельнулся, молниеносно наступая на меня. Я успела заметить только блеск стали за движением руки, но среагировать не успела. Виска, шеи и ребер коснулся нож. Нет, не лезвие, рукоять. Но быстро. Слишком быстро!

— Раз. Два, Три, — зло шепнул Крис и тут же впутал бедро мне в ноги, подбивая ступню и одновременно толкая назад. — Четыре!

Потеряв равновесие, я с размаху шлепнулась на кровать, не успевая сообразить, что происходит. Он наклонился сверху, опустив ладони по обе стороны от моих плеч. Глухо скрипнула под нажимом лежанка.

— Готово, сильная коровка. Ты трижды зарезана, а я даже не применял родовую силу. Не дергайся! Я тебя выслушал. А теперь лежи и слушай ты. Помнишь про очередь?! Сейчас моя, — цыкнул на мою попытку подняться. — Какие, оказывается, занятные у тебя мысли! Ты уверена, что мне не завалить Быка и великодушно заслоняешь меня от поражения?! Ха! Ты считаешь себя сильнее исходя из того, что способна поднять больший вес?! Мы что, на соревновании по тасканию тяжестей? Это вторая потрясающая история после огурцов и теплиц. Ты серьезно предполагаешь, что род Быка в дуэли непобедим? Что я не смогу ничего сделать?

Крис улыбался. Улыбался зло, открыто и весело, все так же нависая надо мной и не давая возможности встать. Хотя... я почему-то и не пыталась.

— Конечно, не сможешь. В Силе я просто откину тебя в сторону! Любой откинет. В секунду! — с вызовом проговорила, стараясь говорить твердо. Но во мне... Во мне царило смятение.

Да, я считаю, что ему не победить обычного Быка в прямом противостоянии, а меня — тем более. Увильнуть он может, а что дальше? Ничего! Веточка перед деревом! То, что он сейчас меня уронил, ничего не значит, я же не боролась... Что смешного? Почему он так улыбается?

— Можешь откинуть. Я осведомлен о твоих возможностях, пуш-шинка... А вот ты ничего не знаешь о моих, — улыбка уже напоминала оскал. — Ты заблуждаешься. Физическая сила твоего рода не делает тебя сильнее меня. Сила — не только то, что тебе дано, это еще и то, что ты приобрел. Техника, навыки, умения, тренировки.... Годы тренировок! Да, я высокородный. Да, маг. И я обучен. Нет, я не сдаюсь так легко. А ты... опять полезла передо мной! Защита нужна не мне, а тебе, глупая! — он полыхнул глазами. — Я видел тебя. И сейчас вижу.

«Вижу тебя»... Я невольно сглотнула. Лихорадочно блестящие бордовые глаза и частое горячее дыхание надо мной точно такие же, как тогда, в яме... Тонкие волоски на руках мгновенно встали дыбом.

— Слов мало. Если ты говоришь, что сильнее, докажи. Без оружия, — нашла в себе силы сказать. — Я вызываю тебя, маг. Докажи.

Брови Криса взлетели вверх, отчетливо проявляя в глазах удивление, а затем рубиновые огоньки засияли ярче, отчетливее.

— Берта... Ох-х, Бер-рта! Хочешь, скажу, в чем ты действительно сильна? — он облизнул губы, переходя на полушепот, в котором отчетливо проявилась хрипотца. — Ты выводишь меня из равновесия. Никто никогда не шатал меня лучше. Каждый раз, любая встреча — и вот это... Я и сейчас с трудом сдерживаюсь... Ты непредсказуема, упряма, строптива, безрассудна, ты просто... сумасшествие, пламя, ты... — что-то неразборчиво прошипев, Крис тряхнул головой, сбрасывая со лба темную прядь, и крепко прихватил меня за подбородок. — Вызов принят. Я докажу тебе, прекрасная бешеная коровка...

«Прекрасная?...»

Не полностью понимая, что происходит, подняла руку, сжимая пальцы на воротнике, чтобы откинуть, если что... Крис улыбнулся, наклоняясь...

— Успели вы или нет, я ждала сколько могла, а теперь пришла и хочу спать, — прокомментировала Фэа, заходя в комнату.

Загустевший воздух дрогнул, развеиваясь.

Мазнув горячим дыханием по моим губам, Крис остановился и приподнялся. Я поспешно подскочила, ощущая как по лицу растекается жар. Какая там усталость от битвы? Я забыла обо всем.

— Кое-что успели, — ответил Крис, пристально глядя на меня. — Поворачивайся и спускай штаны, Берта. Нанесу бальзам.

Из-за присутствия Фэа в комнате стало отчетливо тесно. Ощущая азарт и неловкое смущение одновременно, я быстро перевернулась на живот и тут же оглянулась на Криса. Вопросов было много, но сейчас задать требовалось самый важный. Я вопросительно подняла брови.

«Что дальше?! Мы договорились или... как?!»

При Фэа лицо Криса вновь почти ничего не выражало, но в глазах продолжали плясать отсветы пламени.

— Отдохни. Найду тебя после, — услышала.

«Ага. Значит продолжение будет. Какое-то...»

Когда он ушел, и я, лежа ничком на кровати, терпела боль, Фэа подала голос:

— ...мужик, который раз спускает с тебя штаны, и после всего не трогает?! Бертуся. Это странно. Я бы такого обходила стороной... Хрен знает, что у него в голове. Может больной или ещё чего похуже...

Я вполуха слушала ее, думая о Крисе. У него в голове? Тайны. Мысли, которые я хочу знать. Он говорит, что видит меня, но ведь и я не слепая: там внутри у него выстроена толстая ледяная стена, которая ограждает непокорно пылающий огонь. Это он светится через прозрачные куски льда. Это его пламя отбрасывает темно-красный свет в глаза и обжигает через горячие руки. Обходить? Фэа ничего не понимает. С каких пор таран идет в обход?

«Встретимся после отдыха, Берта».

Прислушалась к себе. Обходить этого мужчину я не собираюсь, напротив: я однозначно желаю пойти на него.

***

Неслышно удаляясь от комнаты Берты, бывший Змей внешне выглядел невозмутимым, а вот внутри... Внутри пылал.

Перед глазами все ещё стояли отчаянные карие глаза и губы, бросающие ему вызов.

Чуть не поцеловал! И не остановился бы!!!

И кто тут глупец?! Уж точно не пушинка! Она-то все виртуозно провернула. Убедила, да так, что почувствовал себя ещё большим болваном, чем тот Бык. Расшатала да так, что совершенно потерял контроль! И все это она сделала совершенно бессознательно.

Вызов! Крис мысленно восхищенно выругался. Не драться хотелось, ох не драться... А Берта, она хоть осознает, что напрашивается не на драку? В этом уверенности не было.

Зная коровку... Она может даже не подозревать.

В свою комнату он пошел не сразу, а сначала направился в купальню, где набрал в чашу ледяную воду, разделся и ополоснулся, смывая с себя следы сражения и чужую кровь. Заодно немного остыл, привел мысли в порядок. Холода не чувствовал: Змеи, выросшие на берегу моря, с детства плавают при любой температуре, не мерзнут и в ледяной воде. Это из того, что осталось от прежней жизни.

Добравшись до своей комнаты, Крис с облегчением лег на жесткую кровать и попытался разобраться. Казалось, мир зло и жестоко потешается над ним, регулярно играючи переворачивая жизнь с ног на голову. Этого всего не должно было случиться. ВСЕГО. Он, змеиный аристократ, в этом возрасте уже должен был мирно жить в своем большом богатом доме, управлять своими землями, а на его локте должна была лежать тонкая рука изящной воспитанной змейки, такой же как он. Крис даже знал, как она должна разговаривать: негромко и тихо, без лишних эмоций. Они бы решали все вопросы спокойно и разумно. Разум и такт — первостепенны... были бы.

Вместо этого... Крис негромко рассмеялся.

«Вместо этого мы имеем то, что имеем».

Снова и снова Порядок подбрасывает ему странные, совершенно несмешные шутки. От прежних грез веяло архитекторски-точным холодком, грезы нынешние, еще толком не сформированные, уже жарили непредсказуемым огнем. Язычки пламени принимали любые формы, если всмотреться. Любые.

Что мне с тобой делать, пушинка?

Опять этот вопрос. Крис закрыл глаза.

Первым вариантом все еще стояло логичное: не трогать. Он представил, что держит себя в руках. Не поддается на провокации. Не трогает. Не прикасается. Их дороги расходятся. Он отправляется к магам, обучается у Верховного. Однажды кого-то находит. Берта отправляется в свои земли, встречает путного высокородного Быка, который... В общем, понятно, уже было задумано.

Все еще логично. Все еще разумно. Холодный расчет, в котором все прекрасно и не осложнено. Открытый путь, он ясно видел его.

Только вот теперь в нем поселился крошечный изъян. Совсем небольшой, но живой, упрямо разъедающий логичный вариант, как огонь бумагу.

Я этого не хочу.

Крис смотрел на первый вариант с холодом бывшего Змея. Вариант с изъяном — пусть, не существует совершенных планов. Желание — ерунда. Огонек пламени ехидно усмехнулся в ответ и слизнул с воображаемой бумаги пару слов, касающихся «путного быка» и несколько лишних «не».

Я могу сдержаться. Разумеется. Но это я хочу быть тем, кто закроет ей рот поцелуем. Я желаю просветить, кто тут и в чем сильнее. Я хочу быть тем, кто обучит способам... взращивания огуречных культур в условиях теплицы. Хочу, чтобы она мне сдалась. Мне!

Всё можно списать на примитивную похоть. Списал бы! Только вот не похотью веяло от дикого желания растерзать Быка, потребности защитить, уберечь от опасностей стены и свирепеющего примитивного собственничества.

«Это моя бешеная телочка», — упрямо горело на изнанке сознания. Когда, как это произошло? Когда, разъярившись, прилюдно назвал своей? А почему сказал «моя» так легко, почему слова сами вылетели изо рта, прежде чем успел подумать? Тогда раньше. Когда впервые рассмешила? Когда спустила одежду, обнажив белую кожу? Когда кровь принудительно смешали?

Второй вариант замаячил перед носом с неотвратимостью возникшего на пути пожара, суля трудности и ожоги. Дым заслонял видимость. Провалившись в сон, Крис оказался перед бушующим пламенем. Пожар рос, разрастался, окружал, не оставляя шансов обойти или потушить... Призрачный образ изящной покорной змейки у руки пополз, расплываясь и трансформируясь в совершенно живую, плотную и однозначно горячую женскую фигуру. Растрепанная коса огненной змеей взметнулась на фоне огня. Черта с два она мирно держится за локоть, ее ещё надо прихватить, удержать... Вспыхнув, высший маг сузил глаза, успевая схватить кончик косы пальцами...

Я этого хочу.