Берта сдаваться не умеет

Глава 16. Не просто слова

— Почему в нашей комнате пахнет этим... Змеем? — с интересом задала мне вопрос Фэа. — И вообще запах какой-то странный. Одно слово — змеиный. Еще ночью почуяла, но решила уж не будить тебя.

Я разлепила глаза. Волчица прямо с утра спросила, без предупреждения, когда я еще сонная и не успела проснуться, а главное — не успела придумать правильный ответ.

— Э-м-м—м...

— Ты не помечена... — она потянула носом, и я закатила глаза. Конечно, Фэа бы почувствовала запах соития. — Тогда что он тут делал? За стеной что-то произошло между вами, а?

Она подмигнула.

Я укоризненно глянула на соседку и мысленно опять помянула небесную корову. Очень неудобно иметь дело с хорошими носами. Всё-то они знают и чуют. А у нас же ничего с Крисом не произошло, кроме нескольких «почти». Ну почти ничего же! Я отвернулась к стене, старательно отгоняя от себя воспоминания, в которых при свете свечи спускаю белье, впервые обнажаясь перед мужчиной. Почти обнажаясь. Почти впервые... Хотя в лазарете тоже было, пусть и не добровольно. Так что не считаются! Ни тот раз, ни этот.

— Он предложил мне помочь своими лекарствами, ничего такого... — вынужденно пояснила, отчаянно краснея в стену. — Еще придет пару раз.

— Ого. Помощь? Сам предложил? — Волчица издала хриплый смешок. — Помощь — это очень даже серьезное дело, Бертуся. Запал он на тебя.

На меня? Крис? Да не может быть.

— Ерунда какая! — отмахнулась. — Он просто отдает долг. И вообще Змеи не в моем вкусе. Быки и Змеи — это... это...

— Как Быки и Волки? — с понимающей усмешкой уточнила соседка.

— Вот! Да! Невозможно! — быстро подтвердила я и осеклась, глядя на Волчицу.

— Так-то оно так, — она смотрела на меня прищуренными глазами. — Если, конечно, не договориться.

«Намекает на наш договор», — поняла я.

— Ладно! — Фэа махнула рукой, сама, видно, не особо веря в предположение. — Ну и как твой задок после лечения?

Я осторожно пошевелилась и сползла с кровати. Сделала несколько неуверенных шагов, прислушиваясь к себе. С восторгом повернулась.

— Отлично! Легче, гораздо лучше! Не врут про змеиные лекарства! Надо обязательно купить себе такой бальзам.

— Или со Змеем связаться, — Волчица не упустила возможности куснуть меня.

— Угу... — с угрозой буркнула я, собираясь в отхожее место.

«Удобства» в Эгиде общие, по одному на каждую из четырех сторон. Маленькое помещение в конце коридора с дыркой в полу. Холод, вонь... Самое неуютное место в крепости. Мужчины часто не заморачивались, предпочитая делать свои дела прямо со стены. Им-то с огурцами удобнее, конечно... А у меня выбора нет. Купальня тоже имелась, в соседнем отдельном помещении, да только чаще пустовала: пусть вода по трубам и подавалась, но холодная, а желающих греть, да носить не находилось. Я тоже воду не грела, предпочитая старый добрый походный вариант: обтирание. Его хватало для поддержания чистоты. Мыть тут голову, конечно, еще то занятие, но я успокаивала себя тем, что все кончится — и срок службы в Эгиде тоже.

Только вернулась, как обнаружила около своей комнаты Байнара. Бык подпирал плечом стену и расплылся в улыбке при виде меня.

— А я соскучился. Решил заглянуть, проводить тебя до столовой.

Румянец точно осел у меня на щеках. «Пришел! Ко мне!»

Он шевельнул ноздрями.

— Опять вереском пахнешь... Вкусно, — и тут же осуждающе качнул головой. — Зря ты! Заболеешь, мыться так часто. Смываешь защиту с тела, которая болезни задерживает, остаешься без щита. Я стараюсь так не плошать. Спроси, когда в последний раз болел! Ну! Спроси!

Он говорил убежденно, и я сдержала улыбку, понимая, что Байнар, конечно, из низкородных. У тех активно гуляли поверья про защитный барьер из жира и грязи. Меня же учили с точностью до наоборот: там, где грязь — болезнь, там, где чисто — здоровье. Но вслух я ничего не сказала, не желая ни спорить, ни выдавать свое происхождение. Не к месту это. Тем более, что запах от Байнара хоть и резковат, но все равно приятен. Даже интересный... мужественный аромат!

Оживленно беседуя, мы неторопливо двинулись к столовой. Бык вел себя очаровательно, рассказывая мне байки из своей жизни. Так я узнала, что он в семье восьмой ребенок (а всего их — двенадцать), что он ненавидит тесные помещения, умеет плести мебель из веток и обожает леденцы. Я млела. Большой, веселый и красивый Бык, неторопливо шествующий рядом и поддерживающий под локоток, был просто олицетворением того, что мне хотелось добавить в свою жизнь и оставить навсегда.

К сожалению, как только мы дошли до столовой, идиллия кончилась.

— Пока ты хвостом крутишь, я тут зашиваться должен?! — бросил мне разъяренный Айвар, едва я открыла дверь. Он возмущенно поднял в воздух большой кухонный нож в ошметках моркови.

Повар у нас, конечно, тяжелый... Я на секунду задумалась, решая сложный вопрос: ответить или подождать до выздоровления, когда Байнар грубо подал голос, широко шагнув вперед.

— Э. Рот прикрой, пока узлом не завязали! Смотри с кем говоришь!

По тону чувствовалось, что давить свою линию в подобных перепалках для него не в новинку. Айвара это не смутило. Ни на миг не замедляясь, он с той же бойкостью обратил гнев на Байнара:

— Зрение у меня хорошее, образина! Может у тебя проблемы? Я не с тобой, а с телкой говорю! Той, что снаряжена мне помогать, а не шляться по коридорам без дела! Тебя никто не спрашивал!

— А ты лучше спроси, амбал недорезанный! Тебе свезло со мной беседовать, повернешь, найду чем тебе твой грязный рот закрыть...!

В добавок Байнар назвал Айвара так, завернув настолько неприличное ругательство, что я почувствовала, как у меня загорелись уши. Внутри неприятно кольнуло.

«О, нет...»

Такой жаргон употребляли только Быки из особой касты, те, с которыми лучше не связываться. Не низкородные, хуже: профессиональные отступники от закона. Я встречала таких. Они держались особняком и не были случайными преступниками, нет. Отступники осознанно делали выбор, навсегда выбирая отступничество и тем гордились. Неужели он из них? А может просто набрался дурного? Холодея, я оглянулась на повара.

Дело принимало нехороший оборот. Быки встали друг напротив друга, постепенно наливаясь силой. Если начнут бодаться, уже не остановятся.

— Байнар, прошу, уходи. Не надо, — решительно попросила, пытаясь отодвинуть Быка к двери. Использовать бы Силу, но пока нельзя... Драки я совсем не хотела. Смысл? Айвар в принципе бешеный, ему все равно на кого бросаться. А нарушение порядка — чревато. Пусть бы все осталось мирно и хорошо, как было минуту назад.

— Э, не-е-т. Надо дать кому-то по рогам! — легко отстранив меня, Байнар азартно бросился на повара и мне осталось только быстрее отпрянуть к стене. Быки столкнулись как два врезавшихся друг в друга камня и вцепились в плечи друг друга. Каждый стремился продавить соперника силой и весом. Сходу я бы не сказала, кто из них тяжелее: мощный Байнар или грузный Айвар. Они боролись только минуту, пыхтя от злости, когда на входе взревел голос старшины.

— А НУ, ША, БЫКИ! ИЛИ ЗАХОТЕЛИ ЗА СТЕНУ?

Им потребовалось время, чтобы остановиться. Волк активно помогал ругательствами, и Быки, наконец, расцепились, окончательно отодвигаясь друг от друга. Айвар опять схватился за нож и принялся кромсать ни в чем не повинную морковку, периодически вполголоса поругиваясь. Байнар сплюнул прямо на пол, и, не глядя ни на кого, вышел со старшиной. Я метнулась за ними в темный коридор.

— Драки запрещены! Первое предупреждение и наряд вне очереди! — вынес свой вердикт старшина.

Помрачнев, Бык проводил его сощуренным взглядом и перевел взгляд на меня.

— Ты как? — сочувственно спросила. Я прекрасно знала, что драки выливаются в дополнительные дежурства.

— Сама видишь, — буркнул, бросая взгляд исподлобья. — Вот и помогай после этого красивым девушкам. Отдохнуть хотел, теперь лишний раз на стене мёрзнуть, под стрелы подставляться...

Красавец уронил кудрявую голову, а я ощутила, как меня начинало грызть стойкое чувство вины. За меня же вступился и попал... Я тоже огорчилась.

— Пожалей хоть, — недовольно сообщил, видя, что я молчу.

Пожалеть? Несколько растерявшись, я произнесла вслух:

— Мне очень жаль...

— Да не так жалеют, — укорил Байнар и пододвинулся вплотную, быстро сгребая и поджимая меня к себе. — А вот так.

Руки у него сильные. Очень сильные. Попав в ловушку медвежьих объятий, я автоматически попыталась отступить, но Бык только улыбнулся, не отпуская и не позволяя отстраниться. Без моей ярости от него никак не вырваться, хотя... а зачем вырываться? Я опустила ресницы, ощущая приятный трепет от силы и близости привлекательного мужчины, как Байнар вдруг наклонился, влажно вжимаясь в мои сомкнутые губы.

Поцеловал...

Я не отпрянула, с любопытством ощущая губы и ожидая приятных ощущений.

Последние отчего-то задерживались. Пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее, но тщетно: не отпускал. Мужские руки зашарили по моей спине, а от настойчивого твердого поцелуя губам, плотно притиснутым к зубам, стало больно. И как-то слишком... мокро.

«М-м-м... Вот так это делается?» — с разочарованием подумала. Трепет куда-то пропал.

Обижать Быка сейчас не хотелось, он же и так пострадал. Поэтому я дипломатично дождалась, когда это уже закончится, мысленно вычеркивая поцелуи из списка предполагаемых приятных вещей.

Наконец, он оторвался от губ. Я неловко улыбнулась.

— Вот так телочки быков утешают, — довольно произнёс Байнар, разглядывая меня. — Сладкие же у тебя губки, Берта.

— Телка! — раздалось гневное за дверью, и я пошевелилась, с некоторой радостью услышав зов Айвара.

— Мне пора, — засобиралась. — Отпусти, а то опять начнется.

— Это был только твой аванс — многообещающе произнёс Байнар, медленно разжимая мускулистые руки. — Мне же там много часов стоять...

— Угу... — неопределенно буркнула и шмыгнула за дверь кухни.

Выдохнув, первым делом вытерла губы.

«И что такого в этих поцелуях? Фу...»

Приятное утро было вконец испорчено.

Пока подавала завтрак череде Быков и Волков, думала. Неприятное ощущение, поселившееся в груди, не покидало. Если Байнар действительно из «этих», он мне соврал. Отступники в Эгиде вовсе не для того, чтобы денег заработать. Если он соврал, его осудили... А с отступниками иметь дело...

Другая часть меня в Байнара категорически верила и активно сопротивлялась неприятным выводам:

«Наверняка показалось, он же хороший! Вдруг просто понабрался плохого в компании? Ну сказал как отступник и что? Зато заступился, не промолчал! Это просто слова, они ничего не значат. И вообще... Могут ли слова, сказанные в запале, характеризовать говорящего? ...да и поцелуй не так уж плох. Ну не стошнило же!»

Мысленно согласившись с тем, что «не стошнило», я заколебалась, не зная какой вывод делать.

— Доброе утро, Берта.

Темно-красные глаза.

Я сглотнула. Та самая встреча, которой я ждала и немного боялась. «Доброе утро» от Криса. Кстати, раньше он не говорил про доброту утра.

— Доброе утро, Крис... — полурастерянно ответила, не очень понимая, как себя вести.

Вглядывается... Почему он так смотрит?

— Что посоветуешь взять?

Еще один новый вопрос. Я воззрилась на него, пытаясь найти в словах привычную высокомерную насмешку, но ее не было. Крис говорил... дружелюбно. И «Бертой» назвал без издевки.

Дружелюбно?! Крис?!

— Э-э-м... — я замычала. — Сегодня было много отзывов на овощи, поэтому...

Не продолжая, чтобы Айвар не начал вопить, я показала на мясо. Усмехнувшись, Крис кивнул.

— Мне гораздо лучше... — обронила, накладывая мясное.

— Очень хорошо, — сдержанно отозвался Змей, принимая тарелку. — Благодарю.

— Спасибо тебе, — искренне сказала, внутренне обрадовавшись простому «благодарю». Среди них всех Крис единственный, кто благодарил...

Могут ли слова характеризовать человека? Конечно, могут...

— Сегодня: да? — он вопросительно поднял брови, не договаривая. Как раз в этот момент из столовой выходило несколько Волков.

Я кивнула, к своему удивлению, совсем не ощущая внутреннего сопротивления при мысли о болючей процедуре.

«Да».

Крис сверкнул глазами, в которых я прочитала обещание:

«До встречи, пушинка».

Дорогие Читатели. Делясь книгами (слитыми полными версиями платных книг) полюбившихся авторов с другими даже из самых добрых побуждений - вы просто втыкаете нож в спину автора. Однажды он не сможет подняться.