Алиса и проклятый Зверь

Глава 12

Проснулся среди ночи от того, что у меня жутко затекла спина. Спать за столом было хреновой идеей. Выпрямился, кости хрустнули, голова гудела как после доброй попойки. Надо сказать волчице, чтобы не так круто заваривала травы. Кажется, с лечением вышел перебор.

Я огляделся. Алиса тихонько сопела, свернувшись калачиком на настиле из сена, а кровать хозяйки пустовала. Хаки не было дома. Странно… Неужели она вечером не нагулялась?

Гул в голове не проходил — чёртовы травки. Я подкинул дров в огонь, чтобы лисичка не замерзла на матрасе в одиночестве, и решил выйти на свежий воздух. Одеваться не стал, открыл дверь и шагнул за порог. Куртка пришлась бы кстати. Осень, а мороз такой, словно на дворе зима.

— Не повезло нам с тобой, лисичка… — задумчиво протянул, размышляя, что будет через неделю, когда придёт пора выдвигаться в Эшфорт.

Обычно в королевстве приветливая осень, но не в этом году.

Интересно, зачем хозяйку дома понесло в лес? Под одеялом бока отлёживать надо — мороз крепкий. Я глянул на следы, оставленные на снегу — не волчьи. Хаки человеком в ночь ушла. Охренеть дела…

Дурное предчувствие вцепилось в душу костлявыми пальцами. Не люблю совать нос в чужие секреты, но что-то мне подсказывало — стоит. Сейчас.

Стянул сапоги, одежду и, встав на четвереньки, превратился. Волк не ринулся «вперёд» — позволил мне мыслить по-человечески. Втянул морозный воздух носом — недалеко ушла хозяюшка. Опустил голову и пошёл по её следу.

Ночной лес трещал от холода, под лапами хрустел снег, а дурное предчувствие становилось ярче. И полмили не прошагал, остановился. Звериный слух уловил мужской голос. Шерсть на моём загривке вздыбилась, из пасти вырвался глухой рык.

Грог.

— На кой мне тряпки за десятку? — возмущался распорядитель ринга. — Я у разбойников дешевле возьму.

— У них нет ткани, — уверенно заявила Хаки.

— Чертова сучка! — Грог заржал. — Скупила у них всё, чтобы продать мне, — хохотал он от души.

Я сделал несколько шагов вперёд. Звёздное небо, луна и снег давали достаточно света, чтобы разглядеть за деревьями два силуэта. Распорядитель и волчица немило беседовали, а я охреневал от происходящего.

— …Берёшь? — беременная прижимала к огромному животу свёрнутый отрез ткани. — Мне очень нужны деньги, — голос Хаки задрожал.

— Хватит таскать мне хлам. Ты знаешь, как получить достаточно золота, — распорядитель давил холодным тоном. — Продай мне волчонка.

— Нет, — она замотала головой. — Я пристрою его в местную стаю на время, найду работу в городе, скоплю денег, и мы уедем домой.

— Не пристроишь. В той стае лишний рот не нужен. А я заберу щенка, ещё и озолочу тебя. Пацан родится?

— Да, — глухим безнадёжным эхом отозвалась девчонка.

— Славно, — Грог положил ладонь ей на плечо. — Годам к десяти выйдет на ринг. Всю жизнь при деньгах будет волчара.

— А если его убьют? — Хаки всхлипнула.

— Подумай над моим предложением ещё раз, — распорядитель выдрал у волчицы из рук ткань, сунул ей монеты. — Я ведь могу увести тебя из леса силой, но предлагаю деньги. Пока. Моё терпение не безгранично.

Грог зашагал прочь, а волчица осталась стоять. Ревела, глядя на монеты.

Я облизнулся, глядя в спину уходившего распорядителя ринга. Грог без охраны ночью в лесу...

— Кто здесь? — Хаки резко перестала всхлипывать, завертелась на месте.

Почуяла меня. Самое время поболтать по душам.

Прежде чем выйти к ней, превратился в человека. Холода я больше не чувствовал, по телу гулял жар. Снег захрустел под голыми ступнями. Несколько десятков шагов — и я вышел на поляну, где стояла перепуганная волчица.

— Ярхан… — она растирала слёзы по лицу. — Ты как здесь? Ты должен…

— Спать? — я ухмыльнулся. — Отвар хорош, но не настолько, чтобы усыпить моё любопытство. Что у тебя за дела с Грогом?

— Ох, чёрт… Вы знакомы? — спешно убрала монетки в карман.

— Я дрался у него на ринге, — признался. — А ты, значит, не из местных?

— Нет, не из местных, — опустила голову и снова всхлипнула. — Мой дом далеко отсюда.

— Грогу нужен твой щенок?

— Нужен, — закивала, рыдая. — Грозит силой увести меня рожать в город, если не соглашусь продать ему ребёнка, когда он родиться. Бежать мне некуда.

— Отличная ночь для чьей-то смерти, — я обошёл её и направился в лесную чащу. — Подожди меня здесь.

Волчица не дурочка, понимала, зачем иду, но слова вдогонку не сказала.

От солоноватого привкуса воротило. Невкусный, гадёныш…

Я двигался к месту, где меня ждала Хаки, по пути черпал снег пригоршней и стирал с себя алые разводы. Убил Грога быстро, чтобы не пугал ночь воплями. Расслабился, урод, думал, здесь, как в городе, всё можно. Ни хрена. К рассвету местная живность от тела распорядителя костей не оставит. В Чёрном лесу такие пирушки любят и ждут.

Мне от смерти Грога толка нет — слишком много народа видели нас с Алисой у кабака. Желающие шепнуть пару слов Стюарту или графу де Санту найдутся, если они возьмутся трясти город в поисках мисс Дей. Я сделал это для Хаки и её щенка. Ублюдок давно мечтал завести оборотня, который будет превращаться на ринге, а что такое ночные бои на арене, я знал не понаслышке. Врагу не пожелаешь. Надеюсь, одной проблемой у Хаки стало меньше.

— Большая девочка, а глотку мрази перегрызть не решилась, — я взял волчицу под локоть и повёл в сторону дома.

— Я никогда не убивала, — призналась Хаки, не слишком резво перебирая ногами. — Грога больше нет? — остановилась, посмотрела на мою перепачканную кровью руку.

— Как ты вообще умудрилась с ним связаться? — пришлось снова черпать снег, вытираться.

— Год назад против воли меня привезли в ваше королевство, — Хаки отправилась вперёд. — Здесь меня продали на чёрном рынке одному богатею. Он издевался надо мной, насиловал… Потом я сбежала едва живая, спряталась в Чёрном лесу. Поняла, что беременна, когда живот начал расти. Я попыталась договориться с Альфой местной стаи, но он отказал в приюте. У них дела плохи — брюхатая самка там не нужна, — она шаркала сапогами по снегу и тяжело дышала. — Раньше у меня была семья и дом. Жених был… Я жила далеко отсюда, за три моря. Добраться можно только на корабле, а стоит это очень дорого. Я разжилась кое-какими деньгами и стала скупать у местных разбойников всякий хлам. Продавала в городе на рынке, там с Грогом и познакомилась. Он стал сам приходить ко мне в лес, брал ткань, а потом…

— Предложил продать ему ребёнка, — закончил за волчицу.

— Ага, — Хаки шмыгнула носом. — Я очень хочу домой. Здесь всё чужое.

— Надо было сразу мне рассказать, а не пытаться усыпить травами. Ты специально это затеяла?

— Я хотела попросить о помощи, но Лиса сказала, ты её страж… Значит, работаешь за деньги. У меня точно нет столько, сколько есть у знатной девчонки. Я подумала, твои услуги мне не по карману. Вот и приврала немного, чтобы вы задержались здесь. Одной не так страшно.

— Насколько — «немного»? — зло посмотрел на волчицу.

— Ну-у… Твой волк здоров. Отвар быстро помог.

Дура девка… Но отчитывать не стал. Ума я ей не прибавлю, только мозоль на языке заработаю. Помочь надо.

— Сколько тебе не хватает на дорогу?

— Много, — вздохнула. — Триста золотых.

Триста золотых у меня имелись. Похоже, с коморкой придётся попрощаться… Да и хрен с ней. Корабли будут ходить до зимы, у Хаки не так много времени. Надо скорее решать вопрос. И, похоже, придётся ещё раз дёрнуть Семуэля.

— Я дам тебе деньги.

— Ты? — волчица округлила заплаканные глаза. — Но… Это очень много.

— Мисс Дей мне неплохо заплатила.

— О, Луна… — девчонка вцепилась мне в руку. — Спасибо! Спасибо, Ярхан! — кинулась мне на шею, рыдая в голос.

— Ну, всё-всё, — отодрал от себя беременную. — На рассвете отправишься в город к одному моему знакомому. Он сходит с тобой в порт, договорится с капитаном. Моряки ушлые ребята, поймут, что у тебя есть золото, заломят цену.

Когда чудовище ушёл, я не спала — слышала, как за ним закрылась дверь. Уселась на матрасе, и сердце в груди дёрнулось с болью. Кроме меня, в хижине никого не было. Значит, они вдвоём… Как ни старалась, дыхательные упражнения не помогали успокоиться.

Ярхан от меня ничего не добился и пошёл развлекаться с Хаки. Наверняка любезничают где-то неподалёку… На мгновение я пожалела, что наш первый поцелуй не перетёк в большее.

— О, Всевышний… — прошептала в ужасе и встала с лежанки.

Как я вообще могла о таком подумать?!

Натянув сапоги, я принялась расхаживать по комнате. Прислушивалась, что происходит во дворе — было тихо. В окне ничего не разглядеть — изморозь, а дверь открыть страшно. Воображение рисовало непристойные картинки.

Не-е-ет… У Ярхана между ног такое богатство — ни одна девица не смолчит!

С одной стороны, всё предельно ясно — жаждущим плотских утех бесстыдникам мешать не стоило, но с другой… Это, чёрт возьми, мой охранник! Уплачено!

Рыкнув, распахнула дверь и выскочила на крыльцо. Мороз моментально забрался под платье, и я обхватила себя за плечи. Как же холодно, мамочки! Почувствовав себя круглой дурой, я собралась вернуться в дом, но взгляд зацепился за одежду Ярхана. Его штаны, рубаха и сапоги лежали на снегу. У меня едва глаза не лопнули! Как надо хотеть женщину, чтобы раздеться на таком холоде догола?..

— Ярхан! — проорала со злостью, крепко сжимая в руке голенище сапога.

— Я здесь! — голос чудовища донёсся из темноты.

Сощурилась. Мой страж нёсся к дому. Между ног гордо вздыбливался «убийца зайцев», а следом за ним вразвалочку шагала беременная развратница.

— Кобель!

Мисс Дей растеряла последние крохи благоразумия.

Я бросилась к Ярхану с единственным желанием надавать ему по лицу его же обувью. Шрамом больше, шрамом меньше — какая разница?! Расстояние между нами сократилось до подходящего, и я замахнулась. Сама не поняла, как сапог исчез из руки, и я очутилась в стальном капкане мужских рук.

— Чернобурка, ты чего?! — он так искренне изобразил недоумение, что я едва не поверила.

— Кобель похотливый… — шипела. — Пусти! Пусти сейчас же!

— Перешла на «ты», мисс Дей? — чудовище довольно оскалился и припечатал меня к себе намертво.

Я замерла. Двигаться опасно. Штуковина между ног Ярхана стала твёрже. Гораздо! В глазах стража мелькнуло недвусмысленное желание.

— Это отвратительно… — выдохнула ему в лицо. — Немедленно отпусти меня, — поджала губы, наблюдая, как изумруды заволакивает туманная пелена.

— А говорила, не противно, — прохрипел зло.

— Не противно — что?! — вцепилась ногтями в покатые плечи чудища. — Не смей ко мне прикасаться! Особенно после того, что у тебя было с-с-с… — я замерла, наблюдая за протопавшей мимо Хаки.

Она, направляясь домой, даже не глянула в нашу сторону. К слову, в отличие от чудища, беременная девица была одета.

И всё равно — бесстыжая распутная девка!

— Продолжай, — Ярхан сжал мои скулы пальцами и заставил посмотреть на него.

— Продолжу! — хлопнула его по руке. — Сначала ты суешь этот свой… — надула щёки, опустила глаза, пытаясь намекнуть на огромную твёрдую штуку, упирающуюся в мой живот. — А потом… Отпусти меня!

Шрамы на щеках чудовища смялись от широкой улыбки, а мне было не до смеха. В груди пузырилась обида. Ярхан хохотнул и тесные объятия пропали. Едва не отпрыгнула от него, но вовремя взяла себя в руки и с достоинством шагнула назад.

— Надо научить тебя говорить «член» и не падать в обморок, — заявил с едкой ухмылкой.

У меня внутри что-то оборвалось — наверное, сердце. Сумасшедшая пульсация ударила по вискам.

Член! Я в мыслях такого произнести не могла. До этого момента…

— Всевышний, дай мне терпения, — прошептала.

— Идём спать, — чудовище поднял свои вещи с земли, стряхнул с них снег.