Алиса и проклятый Зверь

Глава 11

Любой волк рад встретить пару. Хочется показать себя с лучшей стороны, окружить вторую половину заботой и провести первую жаркую ночь вместе, а лучше — несколько суток подряд девчонку из койки не выпускать. Чтобы потом вся спина в царапинах от её коготков и в ушах от стонов звенело. В моём случае даже радоваться страшно. Пошлёт она меня… Ох, пошлёт!

— Чего спать не ложишься? — я зашёл в хижину.

Чернобурка с влажными после мытья волосами, укутанная в плащ, по-прежнему сидела на стуле. Птичка на жёрдочке. Впечатление, что она не вставала.

— Надеялись, я усну и не стану мешать? — Алиса скривилась.

Хорошее воспитание мисс Дей погибло в штормующем океане ревности. Прискорбно? Нет. Острый язычок красавицы лучше холодного молчания.

— Зря волосы намочила. На полу сквозняк, ты можешь заболеть, — я пропустил мимо ушей ядовитый вопрос.

— Ничего страшного. Хаки меня вылечит. За неделю, — фыркнула.

— Злишься, что не спросил твоего разрешения задержаться? — прошёл к столу, уселся на стул.

— Я наняла вас. Не забыли?

Лисичка шипела, а я думал, что сейчас с удовольствием избавил бы её от плаща, прижал к стенке, задрал юбку и «успокоил».

«Р-р-ревнует пар-р-ра».

Ревнует — согласился со зверем. Сердце затанцевало в груди.

— Без лечения Хаки я рискую загнуться, — старался не сверкать довольной рожей, но получалось плохо.

— Всевышний! — лисичка нервно скинула плащ с плеч. — Хаки — обычная шарлатанка, — округлила глаза. — В конце концов, она выудит у вас всё золото. Вот увидите! — рьяно закивала.

— Но мне уже гораздо легче, — я едва сдерживал улыбку. — Может, не зря потрачусь?

— А-а… О-о… — не найдя доводов, Алиса надула щёчки. — От этой девицы за милю несет ложью, — сдулась.

От «этой девицы» за милю несёт волком, но чернобурка не верит в оборотней. Разубедить её легко, только не готова она к правде — по глазам видел. А если ещё и про парность нашу ляпну — пиши пропало.

«Не вр-р-ремя».

Мы со зверем поразительно часто стали сходиться во мнениях. Может, Хаки права — проклятье слабеет, когда рядом со мной истинная? Было бы неплохо. Оставить споры с самим собой и перестать сходить с ума в волчьей ипостаси — уже много.

— Ложись спать… — сказал и заткнулся.

Живот чернобурки издал рёв — матёрый зверь позавидует. Она так и не поела.

Пришлось вытаскивать из дорожного мешка всю снедь, которая там имелась. Если девочке поперёк горла суп хозяйки, будем расходовать запасы. Откажется — силой накормлю. Я ни хрена не шутил, когда говорил об этом.

Сушёное мясо, хлеб, вода — скромно, но к этому не прикасалась рука ненавистной лисе волчицы. Алиса покосилась на «пир», сглотнула слюну и отвернулась.

— Клянусь, ещё секунда — и я нафарширую тебя едой, как утку.

Девочка фыркнула и с видом оскорблённой невинности пододвинулась к столу. Я довольно улыбнулся и зевнул. От отвара Хаки весь день глаза слипались. Спросил у волчицы, она подтвердила снотворное действие травок. Мол, так и надо, сон — лучшее лекарство. Но даже навалившаяся усталость не мешала наслаждаться видом — Алиса ела с аппетитом. Позабыв о хороших манерах и прямой спине, она уплетала кусочки сушёного мяса, откусывала от крошившегося в руке ломтя хлеба, а потом торопливо тянулась к кружке с водой — запить. И всё это с сердитым выражением лица. Мне нравилось. Такую чернобурку я хотел ещё больше — непокорную, царапучую и трогательную.

— Посплю немного, — она закончила с ужином и встала с насиженного места, — а потом уступлю вам. Будем спать по очере…

— Ты уже целовалась? — я не слушал, что говорила Алиса.

— Вы опять за своё?! — припечатала ладошку ко лбу. — Вздумаете приставать, я…

Угроз дожидаться не стал. Подорвался со стула, шагнул к лисе и сгрёб её в охапку. Напряжённая, словно струна, она упёрлась острыми протестующими кулачками мне в грудь — «не трогай».

— Противно? — прохрипел ей в губы.

Боялся ответа. Поджилки тряслись… Будто не она, я — девственница нецелованная.

Осторожно, стараясь не испортить момент, я коснулся губами приоткрытого ротика пары.

«Пар-р-р-ра».

Я накинулся на девочку с жадным поцелуем. Алиса пискнула и стукнула меня по плечу. Для приличия, видимо. Но страсть пришлось унять. Чувствовал частые гулкие удары в её груди, ловил отрывистое дыхание. Осторожно пробуя меня на вкус языком, Алиса неумело пыталась отвечать. Она невинна до остановки моего сердца. С ума сойти! Я несколько лет не целовал женщин, а чтобы так нежно и осторожно — никогда. В голове громыхали раскаты грома, в паху молнии.

С трудом, но я заставил себя оторваться от красавицы. Посмотреть на неё хотел, понять, что почувствовала. Романтики добавить собрался. Открыл глаза и зацепился взглядом за свежевыстиранные панталоны, что висели на бельевой верёвке.

Чёрт возьми! Она под юбкой голенькая — хоть сейчас бери и люби… Наверняка уже мокрая там...

Выругавшись, послал романтику далеко и запустил лапы под юбку девочки. Ни одной трезвой мысли не осталось. Прижал лису к себе крепче, впечатался в её животик сдуревшим от счастья членом, бесцеремонно смял упругие ягодицы. Чернобурка со стоном выдохнула и впилась ногтями мне в спину.

— Я вернулась, — насмешливый тон Хаки заставил меня зарычать.

Волчица... Хорошо хоть в одежде в хижину зашла. Или успела одеться, пока мы зажимались?

— С возвращением, — выровняв дыхание, бросила ей Алиса и обвила мою шею руками.

Мы так и стояли, обнявшись, пока Хаки не прошла мимо нас. И даже когда девочка от меня отлипла, в её глазах я не нашёл отвращения или злости. Лисичка отправила мне кокетливый взгляд, подняла с пола плащ и отправилась на матрас из соломы. Мигом представил, как нырну следом и, едва хозяйка дома уснёт, устрою такой разврат — мало чернобурке не покажется. Яйца звенели колокольчиками — «пожар!» Но едва я поставил колено на настил из сена, мне в грудь упёрлась тёплая ладошка Алисы.

— Спим по очереди, — она нахмурилась. — Разбудите меня через пару часов, — зевнула, отвернулась и накрылась плащом с головой.

Невесело позвякивая бубенцами, я направился к столу — сидеть и ждать рассвета.

«Пар-р-ра…»

Тихо там!

Уснуть не получилось. Я лежала, закутавшись в плащ, и прижимала ладошку к губам. Первый поцелуй вышел странным…

Странным?!

После того что Ярхан вытворял со мной в карете, иллюзиям впору испариться, но… Раньше я фантазировала о галантном кавалере. Мужчина с хорошим вкусом, воспитанный, внимательный приглашает меня на танец. Близость тел, волнующие кровь касания рук, а потом, одурманенные впечатлениями, мы идём на балкон, и я дарю «рыцарю» свой первый поцелуй. И, конечно, этот мужчина должен быть моим женихом. Иначе я бы не стала целоваться.

Стала.

Мне понравилось! Признавшись себе в этом, я испытала невероятное чувство. Оказывается, если тебя не грызёт совесть, удовольствие от плотских утех — потрясающая вещь! В школе нас учили другому. Говорили, с мужчиной противно, надо терпеть…

Осторожно высунула нос из укрытия и посмотрела на чудовище — он спал за столом. Сложил голову на огромные ручищи и храпел. Стало немного стыдно. Обещала уступить ему место, но я сама ещё не спала. Натянула плащ на лицо и закрыла глаза — муки совести подождут до утра. Очень хотелось выспаться.

Огонь в очаге почти потух, сквозило изо всех щелей. Надо дров в огонь подкинуть, иначе я просто околею. Пришлось вставать.

Шлёпая за дровами к порогу, я обнаружила, что Хаки тоже не спится. Меня девушка не заметила. Она перебирала какие-то вещи, поправляла огромный живот и бормотала.

Я замерла, прислушиваясь.

— Чего не спишь? — Хаки упёрла кулаки в бока и грозно глянула на меня.

— Огонь почти потух, — я взяла несколько поленьев и направилась к очагу.

Положила дрова на угли и вернулась на свой матрас. Ложиться не стала. Сидела и наблюдала за беременной девицей. Поняв, что я не сплю, шипеть она перестала. Копошилась в тряпках — раскладывала, перекладывала...

— Ты, подруга, совсем безрукая, — Хаки оставила дело и направилась к очагу. — Долго ждать придётся, пока разгорится, — принялась ломать хворост, чтобы добавить к поленьям.

Спорить не стала. У меня вместо рук всегда были слуги.

— Что там? — я решила сунуть нос не в своё дело.

— Прикидываю, сколько пелёнок получится сделать из ткани, которая у меня есть, — сухо бросила хозяйка дома.

Что-то с этой девицей не так. Я встала и в прямом смысле отправилась совать нос не в своё дело. К чёрту манеры.

— Хорошая ткань, — смяла в руках краешек полотна, понюхала. — Дорогая.

— У местных разбойников купила. Им нужно поскорее спихнуть награбленное, вот и отдают по дешёвке, — Хаки резво нашла объяснение.

— А где отец ребёнка?

Даже в полумраке я увидела, как лицо хозяйки превратилось в спелый помидор.

— Не будем об этом, — она отвела глаза.

— Прости, — я прижала ладонь к груди. — Наверное, с ним случилось что-то ужасное?

— Тебе лучше пойти спать.

— Я выспалась.

Девица подошла к столу, плеснула в кружку отвар, которым весь день поила Ярхана, и протянула мне. Я замерла, с недоверием глядя на жидкость.

— Выпей, это поможет заснуть, — голос Хаки дрогнул.

— Спасибо, обойдусь, — я мотнула головой.

— С рождением ребёнка спокойные ночи останутся для меня в прошлом. Я хочу отдохнуть. Выпей отвар и ложись спать. Идёт?

Я взяла в руки кружку, поднесла к губам — сделала вид, что глотаю. Этот трюк у меня всегда получался идеально.

— Горькая, — я сморщилась, хозяйка нахмурилась. — Но я допью, — отправилась к себе на матрас.

Хаки с меня глаз не спускала. Уличив момент, когда она отвернулась, я вылила жидкость на солому и продолжила изображать послушную гостью. Буровить меня взглядом хозяюшка перестала, только когда я отдала ей пустую кружку.