Алая нить судьбы (СИ)

Глава 25

Конечно, Егор думал о произошедшем утром, об этом отвратительном наложении рук, и у него скользнула трусливая мыслишка — не идти к теру Булаже. Но он тут же ее задавил в корне: неужели он, мужчина из двадцать первого века, не сможет отстоять честь леди Мерил?

Нельзя избегать встреч с лавочником, это приведет только к нагнетанию обстановки. И детьми, этими несчастными рафом Жаном и леди Элис прикрываться ему, взрослому и ответственному мужчине, пусть и в теле слабой леди, не по рангу, нечестно!

Так думал Егор, решительно шагая к лавке. Своих подопечных он оставил у крыльца дома, где они общались — будто им дня было мало — с исси Элизой и тером Маккеем.

Неужели этот лавочник возомнил, что леди Мерил бросится в его объятия лишь по причине бедственного положения? Или, того хуже, соблазнится им как мужчиной: ах, негодник, мои оливки готовы к встрече с твоим мартини, шалунишка!

Бред! Бред! — настраивал себя Егор на решительный отпор. И даже если его пошлют, он знал, что неважно — как тебя послали! Главное — как ты ушла! И вообще, Раневская, мужественная женщина, говорила: «Все, что говорят мне в спину, слушает мой зад!» А уж повернуться вовремя спиной он всегда успеет.

«Там — гей. Тут — тер. А еще — маг. Похоже три буквы меня просто преследуют везде, где бы я не оказался!» — думал Егор, заходя в лавку с высоко поднятой головой, и видя там тера Булаже собственной персоной, окучивавшего какую-то богатую горожанку.

Дождавшись, пока тер передаст уважаемую покупательницу работнику и его помощнику, Егор подошел к нему и учтиво склонил голову.

— Тер Булаже, добрый вечер. Мне нужно с вами поговорить по поводу предстоящего праздника исси Элизы.

— Прошу вас, уважаемая леди Мерил, пройдемте, — он повел ее в одну из дверей, где оказался вполне пристойный кабинет для приема дорогих гостей. — Чаю? — вежливо предложил он гостье.

— Благодарю вас, я устала и хотела бы побыстрее разобраться с этим вопросом. Прививать манеры взрослым довольно трудно, тер Булаже.

— Жак. Зовите меня просто Жак, леди Мерил, — приветливо улыбнулся лавочник.

То, что он не торопился распускать руки, было неплохим знаком.

— Благодарю вас, — кивнул Егор, — но я воздержусь. Воспитание не позволяет говорить с вами снисходительно. Возможно когда-нибудь… — добавил Егор, видя, как непритворно расстроился его собеседник, не желая настраивать его против себя резким отказом.

— Что ж, буду надеяться, что когда-нибудь вы смягчитесь ко мне, дорогая леди, — улыбнулся тот, не теряя надежды.

Егору стоило труда не закатить глаза, дабы не расстраивать тера Булаже еще больше.

— Итак, платье исси Элизы никуда не годится. Она молодая девушка и я даже не предполагаю, кто мог ее упаковать во столько слоев ткани, превратив ее… — «в колбаску» — чуть не вырвалось у Егора. Но будучи в этом мире, он привык трижды подумать, прежде чем что-то сказать. Поэтому он сказал:

-… во взрослую женщину. Это ужасный выбор платья, и я хотела бы пригласить завтра портниху, чтобы сшить вашей дочери абсолютно другого кроя платье. Это возможно? — Егор поднял взгляд на внимательно слушавшего его отца исси.

— Конечно! Деньги совершенно не проблема. Я очень вас прошу! — он внезапно сжал огромные ручищи, молитвенно складывая их перед грудью. — Не допустите, чтобы над нею посмеялись! Вы же знаете, как это умеет сделать знать — обсмеять разбогатевших выскочек так, что им после везде будут закрыты двери! А ведь я ращу ее без матери и хочу для нее только самого лучшего!

Он расцепил руки и уложил их на крепкий дубовый стол, покрытый лаком и навалился грудью на него, заглядывая в лицо леди Мерил просительно.

— Я доверяю вашему безупречному вкусу и… прошу прощения за утреннее недоразумение. Я так давно без супруги, что… простите, леди Мерил.

Странно было видеть такого громогласного и большого человека в роли просителя. Егор его понимал. Ему для Иринки тоже хотелось всего только самого-самого лучшего. Хотелось видеть ее счастливую улыбку и горящие любовью глаза…

— Что ж. Договорились. Сделаю все, что смогу. Подберу украшения, лично позабочусь о прическе и наряде. Я так же прослежу, чтобы тер Маккей тоже выглядел достойно. Но у меня есть к вам встречная просьба: мы с рафом Жаном и леди Элис…

Егор замялся. Он не знал, как рассказать, что они до ужаса пообносились. Пусть даже это было не его тело и чужие дети, но, проходив в роли леди, он уже почувствовал себя человеком чести, который не может говорить о бедственном положении такими уничижительными словами.

— Нам нужен обещанный вами в конце месяца отрез ткани уже сейчас, чтобы привести в порядок и успеть пошить одежду, — выкрутился Егор.

Он видел дам и женщин простых сословий на улицах, и приблизительно имел представление о моде этого времени. Ничего сверхъестественного он придумывать не будет — простые линии силуэта, выгодно подчеркивающие каждую фигуру индивидуально — то, что пойдет пышнотелой и большой исси Элизе, категорически не пойдет леди Элис. Пусть малышне еще рано посещать балы, Егор и не собирался их туда вести, но обновить их одежду нужно было еще год назад, когда они из нее выросли. А уж леди Мерил появляться на балу — куда ее просто обязаны пригласить, чтобы подчеркнуть положение в обществе обычного лавочника, знакомого с родовитой леди из самого Аконьера, пусть и сосланную сюда кроулом за непонятно какие грехи, — тем более нужно было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я и сам хотел вам предложить, милая леди Мерил, но как-то закрутился. — Тер Булаже привстал со стула. — Пойдемте, пойдемте, выберите себе все, что для этого нужно. Я ведь рассчитываю на ваше присутствие на столь важном событии нашей семьи. А для этого обязательно иметь новое платье!

Идя следом за воодушевившимся радушным хозяином, Егор тихо выдыхал. Вот он себя накрутил-то, а оказывается этот тер вполне себе вменяемый нормальный дядька, слишком любящий своих детей, чтобы ставить личное удовольствие превыше семьи.

Он с удовольствием присмотрел себе отрезы для платья, правда прямо сейчас брать не стал — надо было посоветоваться с той болтливой портнихой — лишней ткани ему не хотелось брать — все-таки он не ставил себе целью разорить лавочника, пользуясь его любовью к детям. Он возьмет ровно столько, сколько надо. Если бы он в этом разбирался, было бы проще, но вот чего-чего, а шить он не умел. Одно дело нарисовать силуэт задуманного платья, и совсем другое — знать сколько на это потребуется материала.

— Вы, леди Мерил, не стесняйтесь! — Гудел басовито тер Булаже. — Берите себе и детиш… эээ… рафу Жану и леди Элис сколько надо, в счет будущих выплат. Я ведь вижу, как вы стараетесь, что и Эли, и Макки меняются под вашими нежными золотыми ручками каждый день. Знаете, Эли как-то повзрослела сразу, она и младшенькими занялась — воспитывает их, вот прямо как вы учите. Я же вижу!

Егор был рад, что переборол себя и пошел на разговор к теру, не взирая на утреннее приставание. А еще он думал о том, что с утра надо будет послать рафа Жана к портнихе, чтобы она пришла в лавку и помогла с отрезами выбранных тканей для платья ему и Элис, а мальчику для костюма.

Но, как только они вошли в калитку и подошли к крыльцу, леди Элис охнула и тут же прикрыла ладошками рот:

— Смотрите! — прошептала она, со страхом оглядываясь на Егора и брата, и указала на что-то, лежащее на земле.

Егор решительно отодвинул девочку с дороги и уставился на веточки, выложенные вокруг выцарапанной надписи в земле.

— При… ци… ус, — удивленно прочитал Егор, не разобрав некоторые буквы, накарябанные неразборчиво. — Это еще что такое? — развернулся он к посеревшим от страха детям.

Послание было очень похоже на предыдущее, оставленное магом в облике кота. Только совершенно непонятное. Очевидно совместить появление кота, мага и Егора в одно время не вышло, вот он и оставил послание, вселившись. Однако, что бы это значило?

— Принципус! — прошептала Элис и чуть не свалилась в обморок.