Алая дама закончила партию

Глава 12

— Позвольте, Ваша Светлость, я искренне сомневаюсь в том, что леди Монтроуз имела отношения на стороне, - решительно проговорил Люций.

Диоклетиан словно с цепи сорвался. Он жаждал выяснить всё о передвижениях Инарии в последние месяцы.

Дворецкий лукаво подумал о том, что раньше господина не заботили подобные аспекты. Он был безусловно гордым, но женщины, уличённые в измене, просто бесследно покидали его жизнь. Таким образом, нет никакого смысла в том, чтобы расследовать отношения леди Монтроуз, которая уже уехала из замка, оставив подпись на контракте.

Криос молчал, но в его взгляде таилось грозное недовольство. Информатор не смог выяснить ничего особенного. Инария жила слишком обособленно. Покуда они были на западе, девушка вела себя крайне скромно. Всё менялось, когда пара посещала столицу, но то входило в рамки их договоренностей.

Однако, сейчас даже это казалось эрцгерцогу подозрительным. Его съедали противоречивые, ревностные чувства.

Инария Монтроуз была влюблена в него, но, внезапно, исчезла без внятных объяснений. Возможно, она просто нашла партию получше? Влюбилась в кого-то другого и предпочла незамедлительно избавиться от Диоклетиана.

Почему-то, подобные мысли сжигали его сердце в раскаленном гневе. Никогда прежде Криос не чувствовал подобного при расставании с женщиной.

Наконец, ещё один информатор вернулся. И то, что он сообщил господину, заставило эрцгерцога грязно выругаться.

— Инария… - сорвалось с его губ ненароком. Имя, сколь ядовитое, столь же и сладкое.

Мужчина собрался с мыслями, мрачно усмехнувшись.

— Люций. Закажи билет на «Чёрную Стрелу» для меня. Я выезжаю сегодняшним вечером.

Дворецкий кивнул, не собираясь переубеждать Его Светлость. На самом деле, Люций предполагал, что подобное произойдет.

Диоклетиан Криос всю жизнь нёс на плечах оттенок глубокой травмы. Сердце эрцгерцога покрыто кровоточащими шрамами. Хотя он давным-давно вырос, эти шрамы никуда не делись.

Господин Криос столько лет отталкивал Инарию Монтроуз, не подозревая того, насколько сильно к ней привязан. Но прямо сейчас… Горделивый эрцгерцог готов сорваться в путь.

В погоню за женщиной, которая его бросила.

***

В скоростном поезде спутниками Диоклетиана были многочисленные письма Инарии Монтроуз. Он продолжал читать эти черновики ревностно и жадно, желая сохранить все неровные строки в своём воспалённом рассудке.

«Я не смею спросить о тех мыслях, что терзают тебя, Диоклетиан. Но мне всегда хотелось знать… Облегчить твою участь хоть на немного»

Фразы, пропитанные нежной привязанностью… Наливались искренней горечью.

«Когда же ты вернешься? Время идёт, но Его Светлость лишь уходит дальше в дремучие леса. Мои чувства всё больше походят на болезнь, неизлечимую и потому особенно страшную. Молю – вернись же!»

Она ждала его. Она ждала его… Она всегда его ждала.

«Должно быть, ты счастлив, когда охотишься на монстров. Кровавая дань для тебя важнее, чем столичные балы и тёплая кровать в родном замке. Надеюсь… Его Светлость действительно счастлив»

Эрцгерцог рвано выдохнул, сжимая зубы. Что же с ним творится? Эти письма проникают глубоко в сердце и тянут наружу потаенное.

То, в чём Криос отказывался признаваться. В конце концов, он всегда считал себя благородным львом, но, на деле, оказался тем ещё ублюдком.

Диоклетиан знал, что Инария совсем не похожа на «ту женщину». Знал. И всё равно, не мог сдержаться от ассоциаций…

Его Светлость разучился доверять женщинам. Одна из них едва не стала причиной полного разрушения рода Криос. Мужчина мог лгать всем и каждому, но он помнил мгновения того яростного побоища и печальный финал.

Потому, всякий раз, когда сердце его готово было треснуть под наплывом чувств… Диоклетиан окунался в болезненное прошлое и отталкивал Инарию. Он научился делать это столь филигранно, что перестал замечать собственное безразличие.

Но леди Монтроуз всё видела.

«Поэтому ты решила выйти замуж за другого?» - криво усмехнулся эрцгерцог.

В его душе бушевала буря, неукротимый огненный смерч. И желание… Острое желание найти эту женщину. Инария Монтроуз не может просто так исчезнуть.

Не должна оказаться в объятиях другого мужчины. Одна мысль об этом вызывала неконтролируемую вспышку агрессии у Диоклетиана.

«Ты чёртов собственник, не так ли?» - проскользнула ледяная усмешка в сознании.

И тогда Криос понял. Кажется… Он сгорает от ревности.

Высокомерный Чёрный Лев растерял свой боевой настрой. Ухмылка скользнула по его губам. Теперь Диоклетиан с нетерпением ждал прибытия в столицу.

Он даже чувствовал привкус охотничьего инстинкта.

… У лисы красный мех и умный взгляд. Лиса заметает след хвостом. Она сбежала из дремучих западных лесов, в поисках лучшей жизни.

И теперь Криос прибыл в столицу, дабы догнать её. Любимый город императора… Всегда казался ему знойной куртизанкой высшего класса. Легкомысленный, фривольный, но с намёком на роскошь и непотопляемую гордыню.

Столичные жители преисполнены чувства собственного достоинства. Столичные аристократы полагают, что стоят на вершине мира. И те, и другие, в сущности, смешны.

Впервые за последнее время эрцгерцог прибыл в этот город без пышного сопровождения. Он был одет весьма просто, возможно, оттого остальные и не узнали в нём легендарного Криоса. Верные помощники встретили его чуть поодаль, мгновенно показывая путь на «золочёную улицу», где располагался роскошный трёхэтажный ресторан.

Диоклетиан знаком с этим местом. Когда он посещал столицу, многие аристократы назначали встречу именно здесь.

Однако… Его Светлость никогда не думал, что явится в ресторан, дабы обнаружить Инарию с другим мужчиной.

Он прибыл как раз вовремя. Молодая женщина ласково улыбалась, глядя на Винсента Рамса. В её образе не было привычной избалованности, только природная красота и изящество. Казалось, будто пара находится в гармоничных отношениях. Они мило общались, обмениваясь горящими взорами. До сих пор Диоклетиан знал Рамса лишь поверхностно и не имел о нём особого мнения.

Но прямо сейчас… Криос почувствовал неуёмное желание стереть глупую ухмылку с лица казначея. Как смел он смотреть на Инарию столь откровенно?

В тот момент… Девушка обернулась и, наконец, обнаружила его присутствие. Её чёрные глаза расширились, выдавая изумление.

Эрцгерцог криво улыбнулся и холодно произнёс:

— Здравствуй, Инария. Тебе не кажется, что у нас остались нерешенные вопросы?

***

Его голос был чуть хриплым, скрывающим учащённое дыхание. Глаза сверкали ядрёной, острой синевой, подобной росчерку клинка. Диоклетиан Криос смотрел на неё столь хищно, что леди Монтроуз на секунду перестала дышать.

Тупая боль пронзила её сознание, ошпаривая спину мириадами мурашек. Это был он. Тот, кого она не желала видеть.

И, одновременно… Единственный желанный в целом свете.

Когда Инария смотрела на него, она чувствовала, что её эмоции становятся непомерно грязными. Самые тёмные вожделения росли в сердце, вырываясь наружу с потоком крови…

Это так отвратительно. Леди Монтроуз смирилась со всем. Она специально сбежала, честно подписав контракт. Глупое сердце давно должно было успокоиться, но вот он здесь. И Инария снова ощущает себя влюбленной девчонкой из прошлого, восхищенной его прекрасным лицом и манерами.

Ей оставалось только молчать, отворачиваясь от него. Будто это молчание могло спасти от учащённого пульса.

Винсент Рамс слегка нахмурился, но тут же стер неудовольствие с лица. Его статус был намного ниже, чем у эрцгерцога, а потому он встал и без смущения поклонился, выражая учтивое приветствие.

— Полагаю, Ваша Светлость имеет серьёзные причины прийти сюда, - улыбнулся мужчина, - леди Монтроуз…

— Оставьте нас, - приказал Диоклетиан, не скрывая агрессивного настроения.

Это было проявлением грубости, но казначей, казалось, не обиделся. Он лишь с беспокойством оглянулся на молодую женщину и, дождавшись от неё слабого кивка, вышел из ресторанного зала.

Инария осталась наедине с Чёрным Львом. Она чувствовала, что её сердце нестабильно и потому старалась сохранить безразличное выражение лица.

— Какие неразрешенные вопросы остались между нами, Ваша Светлость? – отчуждённо спросила девушка.

Криос молчал. Он выглядел очень просто и, судя по всему, недавно прибыл в столицу. Тем не менее, даже сравнительно неброская одежда не могла испортить его мужественную внешность.

Наконец, эрцгерцог сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к Инарии. От начала и до конца он не сводил с неё взгляда.

— Вопрос… Почему ты покинула меня без видимых на то причин? – в его голосе звучало откровенное раздражение, будто мужчина обвинял Ину.

— Это так важно? – утомлённо спросила леди Монтроуз. – Чувства приходят и уходят, а сердцу не прикажешь. Вам сие прекрасно известно, эрцгерцог.

Атмосфера странным образом накалилась.

— Чувства не изменяются просто так, - жесткая усмешка исказила его губы, - разве что… Прекрасная леди решила завести себе любовника.

— Что? – Инария резко вскинула взор, неприязненно поджав губы.

— Первым делом, я предположил, что ты беременна от другого, - спокойно признал Диоклетиан, - однако… Расследование не выявило видимых следов. И с Винсентом Рамсом ты, судя по всему, встречаешься впервые. Тогда в чём истинная причина, Инария?

Он допрашивал её. Он на самом деле… Расследовал её личные связи? Предполагал измену? В голове леди Монтроуз зашумело. Осмысленный гнев расцветал, грозясь вырваться из груди раскаленной магмой.

Тогда девушка зло рассмеялась, запрокинув голову. Удивительно, столь легко Криос довёл её до чистого бешенства!

— Как смеете вы ставить под сомнение мой моральный облик? – ядовито вопрошала леди Монтроуз. – Кто, по-вашему, виновен в крушении моей репутации? Я никогда не обвиняла эрцгерцога, но, видимо, зря!

— Инария, - в голосе Диоклетиана прозвучали опасные нотки, однако, она не думала униматься.

— Нет, теперь послушайте меня, - зашипела графиня не хуже обозлённой змеи, - я подписала контракт, прерывающий наши отношения и даже оставила все драгоценности, купленные вами. Теперь лорд Криос не имеет морального права отчитывать меня, или задавать вопросы личного характера.

— Как грубо, - усмехнулся Диоклетиан, - вот только ты по-прежнему не ответила на мой вопрос. В чём причина?

— В том, что я ненавижу эрцгерцога, - отчеканила Инария, твёрдо глядя ему в глаза, - не хочу видеть тебя, слышать твой голос!

На несколько минут повисла напряженная тишина. Пальцы Криоса сжались в кулаки, вены набухли.

— Интересно, - наконец, проговорил он, - жаль, что я в это не верю.

— Мне всё равно, - Инария решительно встала, - я не намерена продолжать этот бессмысленный диалог.

Она попыталась быстро обойти мужчину, но он схватил её за запястье, не давая и шагу ступить. Это вызвало новую вспышку гнева в сердце графини.

— Отпустите меня! – вскрикнула девушка, отчаянно дёрнувшись. – Я подписала контракт! Всё закончится, стоит кому-то из нас оставить на нём подпись, помнишь?

— Ты так сильно за него цепляешься, - в голосе Диоклетиана мелькнула едва сдерживаемая ярость, - будем считать, что этот контракт – ложь. Ничто не закончилось.

В тот момент… Эмоции захлестнули Инарию и она начала вырываться с удвоенной силой. Эрцгерцог нахмурился, намереваясь успокоить её, но… Вместо этого, послышался неприятный треск ткани. Янтарный обрывок платья остался зажатым в кулаке Диоклетиана.

Леди Монтроуз побледнела и беспомощно посмотрела на оборванный рукав. Шрам… Теперь шрам стал виден. Его Светлость изумленно уставился на него и вдруг схватил за плечи ошеломленную девушку.

— Откуда взялся этот шрам? К тебе подослали убийц? Инария!

Он был искренне встревожен, но реакция графини оказалась непредсказуемой. Она задрожала всем телом и начала всхлипывать.

Горячие слезы потекли по бледным щекам леди Монтроуз. Её глаза покраснели, выдавая глухое отчаяние загнанного в ловушку зверя.

Диоклетиан удивлённо отступил и убрал руки, опасаясь причинить ей боль. Но Инария не успокоилась. Девушка упала на колени и продолжала горько плакать, размазывая слёзы по щекам.

Эрцгерцог был поражен. Графиня всегда была спокойной и стойкой. Она очень редко давала волю чувствам, будто старалась не тревожить его по пустякам. Признаться честно, Криос практически не помнил, чтобы Инария плакала при нём.

Но прямо сейчас это произошло. И девушка была безутешна.

— Не плачь… - его голос смягчился.

Теперь Диоклетиан раскаивался в своих деяниях:

— Прошу, Инария…

Её слезы причиняли ему почти физический дискомфорт. Его Светлость давно не чувствовал себя настолько виноватым и беспомощным.

Она долго не успокаивалась, но, наконец, затихла. Впрочем, мужчина не успел ощутить облегчение…

— Уходи, - отчётливо прошептала Инария, - пожалуйста, уходи. Зачем ты мучаешь меня? Зачем преследуешь? Я… Так устала. Ты даже представить себе не можешь…

Леди Монтроуз медленно поднялась, отвергая его протянутую руку. Даже со слезами на глазах, она была прекрасна.

Криос молчал. В тот момент он вдруг вспомнил день, когда впервые увидел юную Инарию. Тогда…

Эта прекрасная девушка стала жертвой чужого заговора. Высшее общество обернулось против неё, желая пожрать и растерзать. Хрупкая леди дрожала, словно раненная лань, которую неминуемо застрелит охотник. Почувствовал ли Диоклетиан жалость? Да. Секундный проблеск сочувствия. Наверное, потому он и помог ей.

А теперь… Инария казалась более собранной и волевой. Но также, как и в прошлом, когда она защищалась от всего мира… Монтроуз оборонялась от него самого.

Из возлюбленного Криос превратился во врага.

— Инария, - в его горле застряли и рассыпались тысячи слов. Осталось лишь её имя.

— Я не хочу тебя видеть, - устало повторила графиня, - сохрани хоть останки моей гордости. Давай… Больше никогда не встретимся в этой жизни.

И она ушла, ни разу не обернувшись. Диоклетиан проводил девушку долгим взглядом, а потом опустил взор, задумчиво рассматривая обрывок янтарной ткани.

Аристократы насмешливо прозвали её «Алой дамой». Образ траурного изящества… Застыл в умах многих.

Красивая. Недостижимая. Та, за которой остаётся последнее слово.