Злые вещи

Глава 9

Глава 9

В которой герой занимается самым веселым делом на земле и узнает кое-что новое о человеческой анатомии.

Рвануло так, что в мастерской выбило стёкла.

— Бу-у-у-э-э-э.

Это Дэвид получил заряд перьев вперемешку с гнилым мясом в открытый рот и сейчас осознавал этот факт.

Шварц даже не испачкался. Он с интересом разглядывал скелет перепёлки в клетке. Скелет косился на мага пустой глазницей. Дэвид уполз в сторону ванной комнаты. А маг стал азартно крутить верньеры. Ему было интересно. Дэвид вернулся спустя полчаса, в новой одежде и благоухая дегтярным мылом и зубным порошком. Его глаза покраснели и слезились, мальчик непрерывно отплёвывался.

Шварц тем временем закончил свои манипуляции с прибором.

Нужно сказать, что всё это время на улице не стихала канонада.

— Какое прекрасное чёрное проклятье! Шестой круг! Я не смог до конца расшифровать его, тут нужен специальный ритуал. Самая прелесть не в некрофикации живых объектов, это не сложная связка. Вопрос во что кольцо преобразует объект! Это незнакомая мне разновидность беспокойного мертвеца. И эта дрянь будет служить тебе, видимо через подчинение проклятие стыкуется с живой плотью в своей изначальной форме! Что?

Хохмач демонстрировал учителю средний палец.

Шварц наклонился и повернул палец ученика вокруг своей оси.

Хохмач сначала заорал, а потом истерично расхохотался.

— Ну и как такого пороть?

Шварц был задумчив. Потом вынул из кармана стеклянную палочку, схватил ученика за покалеченную руку и ткнул концом странного артефакта в вывернутый палец. Палочка вспыхнула, погасла и покрылась сеткой трещин. Палец Хохмача встал на место, и мальчик сначала закашлялся, а потом затих.

— Ты можешь, конечно, тут валяться долго, но я планирую навестить старую каргу, и мне нужен человек, который будет тащить за собой пушку.

Дэвид тут же стал подниматься на ноги. Его трясло.

— К слову, проклятие не сработало. Чтобы проклясть того, кто выше тебя по рангу силы на шесть ступеней, мало одного жеста и даже самого сильного артефакта. Ещё раз так сделаешь — я сварю тебя в одном интересном составе.

Миролюбиво закончил маг.

— Идём… воевать?

— О, нет, что ты, всего лишь небольшой дружеский визит! Иди в сарай, там увидишь пушку, четыре пальца, на оси с колёсами. Притащи её к выходу. А я схожу за гостинцами.

Пушка весила десять пудов, и Хохмач едва мог сдвинуть её с места.

— Хлипок! Но ничего, это можно исправить.

Шварц полез в нагрудный патронташ и достал из него цилиндрический флакон с плотной резиновой крышкой. Его он протянул ученику.

— Что это?

Хохмач вещь не взял и настороженно косился на бутылёк.

— Классическое зелье силы и выносливости. Им в армии поят скот, если срочно нужно совершить дальний переход через непогоду.

— Я…

Шварц нетерпеливо ударил по полу тростью, и Дэвид выпил зелье, правда тело своё он не контролировал.

— Не пытайся выблевать его, мальчик, это алхимия, она уже полностью всосалась в кровь.

Хохмач рванул к бочке с дождевой водой и стал шумно пить. Способность управлять своим телом к нему вернулась с последним глотком.

— Следуй за мной.

Только и сказал Шварц, когда Дэвид пришёл в себя. К тому моменту маг уже открыл одну створку ворот.

Дэвид покорно схватил цепь, приваренную концами к раме длинной гладкоствольной дульнозарядной пушки. В этот раз он ворочал тяжеленным орудием так, словно оно было сделано из дерева.

На улице царила темень. Газовые фонари погасли, небо расшивали лучи карбидных фонарей на гондолах дирижаблей, а в воздухе висела гарь.

Шварц захлопнул ворота и двинулся по улице. Пару раз он учтиво раскланялся с тенями. Дэвид тащил на себе пушку и думал, что его тело стало каким-то слишком горячим.

До лавки старьёвщика они добрались за десять минут неторопливого шага.

Там уже Шварц отогнал ученика, развернул пушку и упёр её ствол в витрину лавки, для такого калибра — практически в упор, буквально в двух десятках метров. После чего маг открыл свой саквояж и извлёк оттуда деревянную коробку. В его руках коробка открылась, и на свет явился аккуратный цилиндрик артиллерийской гранаты. Корпус гранаты покрывали яркие символы. К гранате он присовокупил толстую шайбу заряда.

Внутри витрин мелькнуло обеспокоенное лицо старушки.

Так же спокойно он загрузил предметы в ствол пушки, щёлкнул по орудию пальцем и с довольным видом отошёл в сторону. Стоило ему убраться на десять шагов, как пушка выстрелила. Только казалось, что пальнули минимум из корабельного орудия. Лавку старьёвщика и два жилых этажа над ним просто разметало на части. Но на этом Шварц не остановился, он поднял с земли клетку с мёртвой перепёлкой, полил её содержимым очередного бутылька и потом лихим гренадерским броском закинул клетку в центр рухнувшего дома.

— Слушай меня, старая педофилка! Ты нарушила договор! Проклятье я снял самостоятельно. А с тебя вира. Не увижу виру — у нас война. И тогда никаких вежливых намёков с моей стороны! Ты поняла, Александра?

После этого диалога Шварц махнул ученику рукой и так же неторопливо пошёл в сторону дома. Дэвид подхватил цепь и потянул пушку за собой.

— Мне нравятся ваши намёки, учитель, они такие… тонкие…

Маг на это лишь самодовольно улыбнулся. Вскоре пушка заняла место рядом со скорострельной картечницей и древней кульвериной. В сарае мажеского дома много чего стояло, чему Хохмач не знал названия. Чему вообще не было названия. Ну разве что «таинственный хлам»?

Разговор маг решил продолжить в кабинете.

— Доволен? По глазам вижу, что доволен!

Дэвид, глаза которого отекли так, что слиплись в щёлку, предпочёл промолчать. Он и впрямь был доволен.

— Стрелять в мерзких старушек из пушек всегда так весело?

— Всегда.

Кивнул Шварц с самым серьёзным видом.

— А теперь перейдём к самому интересному. Давай заклинание.

Дэвид отдал свою награду за победу.

Шварц раскатал свиток на столе. Язык Дэвиду был незнаком. Диаграммы и знаки тоже ни о чём не говорили. В отличие от Шварца, который расхохотался и смеялся минут пять. Пока неожиданно в конце не выдал одну фразу.

— Ты не можешь выучить это заклинание. Оранжевое качество, четвёртый круг. Младший магистр. Хотя подарок действительно достойный. Эта версия ведёт себя разумно. Можно оставить волю как яд.

— Насколько разумно?

— Насколько разумен ты сам. Отдельные мозги для такого выращивать слишком затратно. И щупов втрое от нормы, и дальность целых десять шагов, вместо двух, и самое вкусное — полноценный инъектор! Оставь себе, будет на вырост. Купишь обычную версию в академии.

— Может… есть варианты?

Шварц оскалился. Нехорошо.

— Есть. Но тебе не понравится.

— Как старушке?

— Ещё сильнее. Гораздо.

Одобрил ученика маг.

— Я согласен. На что я подписался?

— Давай я тебе кое-что продемонстрирую.

Шварц встал из-за стола и подошёл к тому, что Дэвид счёл укрытым тканью шкафом, и снял покров. В свете газового фонаря блеснул лак.

— Это пианино. Смотри внимательно.

Маг устроился на табуретке и заиграл, одним пальцем. Полилась приятная мелодия.

— Это то, на что способен сейчас ты.

Дальше пальцы мага забегали по клавишам. Мелодия заполнила комнату, музыка танцевала и плясала. Она текла сразу двумя ручьями, то и дело сливаясь в один и распадаясь обратно. Дэвид заслушался.

— Это то, что надо уметь, чтобы исполнить мелодию заклинания. Но есть одна проблема. Твоё тонкое тело сейчас способно лишь на это…

И Шварц снова заиграл. Только одной рукой.

— Осознал?

Дэвид заторможенно кивнул.

— А теперь послушай, что я буду требовать от тебя!

Потом пианино снова заиграло. Только теперь казалось, что играет сразу целый оркестр. Выглядело так, словно над клавишами скользили сразу десяток рук, словно поток ветра трепал клавиши и они извлекали из пианино мелодию шторма.

— Младшие магистры вполне способны отращивать нужное число духовных конечностей. Достаточно распространённая практика. Это серьёзное достижение для бакалавра, нечто невероятное для ученика, и будет сильно зависеть от крови, и совершенно невозможно для адепта. Но всегда есть возможность срезать углы. Я создам тебе тренажёр для контроля. Но есть то, чего я не вырву из твоего дара даже самыми жестокими испытаниями. Тебе просто не хватает конечностей. Притащи мне одарённого, ампутирую ему руки и пересажу их тебе… не надо на меня так смотреть, не физически, ты же умрёшь от иммунного ответа, к тому же это не имеет смысла… О чём это я, ах да… чем сильнее одарённые, тем лучше будут твои новые конечности.

— А остальной… одарённый?

— Полезная в хозяйстве вещь.

Объяснил диспозицию маг.

— Может ещё что-то… пересадить?

— Мне нравится твой настрой, мальчик. — Шварц кивнул. — На что можно пускать одарённых, мы поговорим после того, как ты запечатаешь сны. Раньше справишься — раньше откроешь тайну. Ты на это падок, я вижу по твоим алчным взглядам.

— А сколько рук… пересадили вы, учитель?

Шварц на этот вопрос только рассмеялся.

— А сейчас собирайся. Мы поедем с тобой в академию. У тебя как раз сейчас должны от зелья отказать почки, а у меня тут нет специального оборудования, их запускать обратно. Приводи себя в порядок, поверь на слово, подыхать лучше в чистом исподнем.

Хохмач приказанию подчинился.

Спустя полчаса он трясся в карете напротив Шварца с самым несчастным видом.

Учитель ученика рассматривал с раздражающим интересом. Он то и дело поглядывал на карманный хронометр, отчего мальчик каждый раз ёжился. Единственное, чего дождался Шварц — так это протяжного голодного стона со стороны желудка Дэвида.

— Занятно, занятно… Значит, твой организм сам справился с интоксикацией. Обязательно нужно проверить, какие яды ещё на тебя не действуют. А пока… давай-ка съездим и поедим! Сегодня хороший день, давно я так не веселился, надо же, уронил хибару Зеона в бездну!

Дэвид добрался до кровати за полночь. И, фактически, фаршированный едой.

Сначала им принесли по котелку фасолевого супа с кровяной колбасой. Потом была баранья нога с мятным молодым горошком, следом принесли томлёного в сметане молодого поросёнка, которого Дэвид доедал уже в одиночестве, как и пастуший пирог, как и варёные в сахаре яблоки с белковым кремом, как и тончайшие блинчики в шоколадном сиропе, в количестве двух десятков штук.

В какой момент времени Шварц стал делать замеры, Дэвид не заметил.

Смысл такой щедрости со стороны мага стал понятен, когда они вернулись домой. Шварц достал с полки шприц с длинной иглой в деревянном футляре и стеклянную колбу.

— Нацеди сюда кровь. Свою. Мне нужна пинта. Вот до этой риски. В кабинете найдёшь анатомический атлас, кровь бери из крупных вен. Артерии лучше не протыкай, истечёшь кровью. Ну а на тот случай, если у тебя не выйдет…

На стол легла ещё одна блестящая коробочка, никелированный тазик и широкая воронка. Дэвид открыл коробочку и обнаружил там скальпель.

— Зачем?

— Я обещал подарок. Не надо?

С этими словами Шварц вышел из лаборатории и оставил Дэвида, который застыл с выражением искреннего ужаса на лице.

В сон он погрузился сразу, сказалась кровопотеря.

Вот только в этот раз сон был не тот. Неожиданно для себя Дэвид оказался в овраге на берегу моря.

И он слышал шёпот. Шёпот звал. Язык был Дэвиду незнаком, но он увидел. Увидел чёрную башню, попирающую небеса. Увидел себя на вершине башни. Услышал свой безумный смех. Увидел огонь, что срывался с его рук и обращал пеплом армии. Увидел себя с распростёртыми крыльями, нет, не крыльями — удивительно прекрасными ладонями из прозрачного стекла, медовыми у спины и серебристыми на концах длинных изящных когтей, которые просто обнимали Дэвида. Сотни пальцев.

Тайны, сотни… тысячи…

Дэвид увидел, как укрытый внутри его потрохов кусок демонической плоти приносит клятву абсолютной верности, как и его хозяин, что скоро выйдет на охоту в поисках себя.

Он видел учителя, коленопреклонённого и сломленного. Много что видел Дэвид, много чего сулила ему чужая воля в его снах. Ещё больше обещала. И всего об одной вещи просила: замкнуть кольцо камней вокруг костра. Ещё Дэвид узнал, что каждый камень — это награда, когда тот, кому Дэвид присягнёт, видит то, чем господин доволен. И сейчас камней хватит на огромный круг. Полсотни камней лежит в корнях старой мёртвой ивы.

Проснулся Дэвид с больной головой и воспалёнными глазами. На кухне его ждал Шварц, который разглядывал ученика каким-то новым взглядом.

— Почему ты отказался?

Произнёс он вместо приветствия.

— Мне не предложили стрелять из пушек по старушкам. Как они могут дать мне то, что я желаю, если они не понимают, что я хочу? Если бы я согласился, что бы было?

— Ты бы получил все, что тебе обещали. Слово в слово.

— В чём подвох?

Шварц лишь скривил лицо в оскале.

— Учитель, можно вопрос?

— Валяй.

— Талант к проклятым предметам… круто?

— Да кто ж тебе сказал такую глупость? Скажи, как думаешь, когда проклятие предмета не ляжет на жертву?

Маг озадачил ученика вопросом.

— Защита?

— Никакая защита не убережёт тебя от посмертного проклятия сильного мага. Нет, мальчик, проклятье не станет ложиться на объект строго в одном случае. Когда он уже.

— Что… это значит?

— Мальчик, ты проклят!

— Это… плохо?

— Ты про проклятие? Ну ладно, с таким не живут. Как минимум, не живут долго.

— Я умру?

— Все мы когда-то умрём.

Философски ответил Шварц.

— Что дальше?

— Медитировать. Паразит как раз закончил линьку.

— Но я…

— Не чувствуешь? Мальчик, поверь мне на слово, или хочешь снова блевать кровью?

Дэвид заторопился в кабинет Шварца. Там стояли курительницы, лампы уже оказались заправлены маслом.

В этот раз Дэвид не стал садиться на пуфик, а оперся на него спиной. Сладковато-приторный дым поплыл по комнате, в носу засвербело. Мальчик громко чихнул и неожиданно для себя оказался во внутреннем мире.

Мир изменился с прошлого раза.

В небе пылал сакральный символ, чёрно-фиолетовые прожилки бежали по небу, словно воспалённые вены. Костёр чадил густым дымом, который рвался вверх, но его разрывали на части порывы ветра. Этот ветер завывал в небесах на одной ноте.

Дэвид мгновенно рухнул на колени. Мерзкая личинка неизвестной твари выросла вдвое.

С трудом мальчик добрёл до костра и подхватил клеймо, которым он ткнул в паразита. Раздалось шипение, личинка завопила, только вот, в отличие от прошлого раза, на хитиновом панцире твари не осталось малейшего следа. Тварь лишь на мгновение отцепила жвала от груди Дэвида, в которой старалась прогрызть дыру. Она уже справилась со слоем одежды и кожи, и прямо сейчас глодала Дэвиду рёбра.

Попытки оторвать от себя тварь руками не увенчалась успехами. Попытка сунуть клеймо в рот не увенчалась успехом, личинка просто перекусила стальной прут.

Дэвид попытался уплотнить волю, как при инициации. И тоже не вышло. Личинка усилий мальчика не заметила.

И вот тогда Дэвид, уже в отчаянии, наклонился над огнём.

Тварь заорала и стала переползать мальчику на спину. От неожиданности мальчик рухнул в костёр. Руки обожгло, и тут юный маг укрепил броню воли на руках. И боль от ожогов исчезла.

Тогда Дэвид стал поспешно кидать сухие ветки в пламя. Одновременно он стал заковывать себя в панцирь воли. И потом шагнул в яркое пламя, которое взвилось на пару метров. Паразит заверещал и стал обугливаться. В ожоги твари мальчик стал тыкать клеймом, зажатым в кулаке.

Изматывающая битва началась.

— Я всегда говорил, дело в правильной мотивации.

Жизнерадостный голос Шварца ввинтился Дэвиду в мозг. Воспалённые глаза саднили, во рту было сухо настолько, что мальчик не смог бы произнести ни слова даже под угрозой убийства. Дэвид попытался встать, рухнул на ковёр и захрипел.

Шварц опустил рядом с мальчиком кувшин.

Юный маг схватил кувшин и осушил его залпом.

— Сколько… сколько я так?

Голос мальчика звучал неестественно тихо.

— Пятеро суток. И радуйся, что ты не обмочился на мой ковёр.

В этот миг Хохмач понял, что кроме жажды он испытывает много других телесных ощущений, и стартовал в сторону ванной комнаты. При этом едва не вписался головой в косяк, мальчика шатало. Шварц лишь улыбнулся ученику вслед.

После душа Дэвид совершил набег на кухню, где и заснул прямо за столом. Там же он и очнулся сутки спустя. Под пристальным взглядом учителя.

— Я нашёл оригинальный способ решить твою проблему. Для того чтобы расширить число силовых линий, можно использовать свои руки. Я их отрежу и приживлю линии в другом месте. А руки потом отрастим. Как тебе план?

От слов учителя мальчик проснулся окончательно.

— Угроза?

— Мотивация, — хмыкнул маг и сделал большой глоток из своей чашки. — А теперь отправляйся в город и добудь руки.

На стол легла пара пустых шёлковых мешочков, украшенных вышивкой.

— Этим закроешь места среза. Нужны кисти рук, отрезать выше этого места, — Шварц постучал по тому месту, где полусотней лет спустя будут носить часы. — Руки бакалавров годны сутки. Младшие магистры и магистры — условно двое суток. Конечности аспирантов и магов высшей категории вообще не портятся.

— А архимаги?

— А вот их не советую. Не факт, что это мы тебя им не пересадим. Понял?

Дэвид кивнул.

— Руки подойдут любые, но если эти конечности будут отданы добровольно, приживутся гораздо лучше. Усёк?

И ещё один кивок.

— А теперь последнее. Мальчик, если ты снова учинишь бойню в городе, я тебя скормлю собакам. В прошлый раз тебя спас тот факт, что ты случайно наткнулся на заговор. И власти решили, что это искупает полсотни трупов. Даже я не убиваю людей так легко. Иди.

Дэвид отправился на второй этаж. С собой он утащил подсохший пирог с рыбой, который, как и другие продукты, незнамо откуда возникали на кухне.

На улице утро переходило в полдень. Накрапывал мелкий дождь. Дома носили следы свежего ремонта. Удивила лавка старьевщика, здание словно и не разнесли в щепки несколько дней назад. Оно было мало того что полностью целым, так ещё и обшарпанным. Его Дэвид обошёл по широкой дуге. Путь мальчика лежал в сторону морга.