Злодейка твоего романа

Глава 19

Впервые за последние несколько недель посыльный не принес утром цветы. Я бы не заострила на подобное внимание, но это заметила матушка, которая за завтраком попеняла на отсутствие нового букета.

— Фанни, — проговорила она твердым голосом, отложив в сторону столовые приборы. – Ты разве не заметила, что лорд Белтон не прислал букет, как обычно?

Я посмотрела на матушку, затем на отца, читавшего газету, и на секунду застыла задумавшись.

И ведь, правда! Каждый день утром мне доставляли корзину цветов от Тео, как напоминание о нашей помолвке. Что же произошло?

— Возможно, лорд Белтон просто оказался занят, — предположила я. – Да и цветы уже некуда ставить, — продолжила с улыбкой, а сама вдруг вспомнила вчерашнюю прогулку и то, как проворно мисс Сент-Мор изобразила неловкость, падая в руки дракона.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Но я тут же попыталась успокоиться.

Что могло произойти? Ну, подумаешь, девица упала в объятия Тео. Он просто проявил любезность и отнес ее к лекарю, как сказал Габриэль. Мне нет смысла волноваться. Да и Белтон вчера сам грозился добиться моей благосклонности. Причем, он говорил это с таким жаром, что я не имею права сомневаться.

Тогда почему дрогнуло в груди?

— Очень надеюсь, что ты права, — высказалась матушка.

— Конечно, — проговорила я и тихо рассмеялась.

Я не могу ошибаться! Тео признался, что я ему нравлюсь! И он был искренним в этом признании.

Почему только я не сказала: «Да?»

Стараясь не поддаваться панике, я спокойно закончила завтрак. Папаша Тилни дочитал газету, но еще сидел за столом, потягивая остывающий чай, когда я поспешила откланяться и отправилась к себе. Матушка тоже ушла, сославшись на дела, связанные с предстоящей свадьбой. Она успела попенять мне, что мало интересуюсь подготовкой к торжеству. А я просто не могла иначе.

— Хорошо. Я все равно сделаю все в лучшем виде, — кивнула леди Гарриет, и в холле мы разошлись, отправившись каждая своим путем.

Уже сидя за письменным столом, я принялась размышлять. Вчерашнее происшествие не давало покоя.

Решительно взяв лист бумаги, я потянулась за пером и чернилами, а затем принялась рисовать схему.

Итак, Фанни умерла после свадьбы и совсем недолго носила фамилию Белтон. На этом я перестала читать книгу, но отлично помнила, что Тео сокрушался из-за смерти жены, но при этом, кажется, испытывал облегчение. А все потому, что в лице Фанни устранилось препятствие для его брака с мисс Сент-Мор.

Я изобразила овал, написав внутри имя Теодора, и отвела от овала стрелки в разные стороны, нарисовав рядом с каждой овал поменьше. В один внесла свое имя. В другие — имена Беа, Риэля и даже Мери, хотя последняя почти не участвовала в делах Фанни. Она лишь пыталась поддержать подругу, оставаясь в тени рыжеволосой красавицы.

— Мери, — прошептала я и прижала кончик пера к губам. – Мисс Терренс чистая и искренняя девушка. Но мне до сих пор кажется подозрительным то, что она ведет странные записи. Нет, я не отвергаю мысль, что это ее дневник, как предположила ее мать. И все же это настораживает.

Плюс, артефакт семьи Терренс, о котором я так и не расспросила Мери – не было подходящего случая. Ведь мы ни разу за время прогулки не остались наедине. Постоянно рядом кто-то находился: то Риэль, то леди Терренс. Поэтому данный пункт еще подлежит изучению.

Я подчеркнула имя Мери и посмотрела на овал, в который внесла Беатрис, когда в дверь вежливо постучали.

— Кто? – Вскинув голову, я дождалась, когда в комнату войдет Милдред. Ну, конечно же! Горничная узнала, что я вернулась к себе и, скорее всего, решила предложить чаю. А возможно, ее прислала матушка Гарриет? Но нет. Обе версии развалились как карточный домик, когда Милли сделала книксен и произнесла:

— Миледи, к вам гостья.

— Кто?

— Мисс Мери Терренс, миледи, — ответила горничная.

Я тут же вернула перо в чернильницу и спрятала схему в выдвижной ящик письменного стола, одновременно с этим велев Милдред проводить гостью в мои покои.

— Да, миледи. – Горничная снова поклонилась и вышла, а я затаила дыхание, понимая: вот он – мой шанс разузнать у подруги об артефакте ее семьи.

Мери вошла спустя несколько минут. Видимо, все это время мисс Терренс ждала в холле. Поднявшись из-за стола, я шагнула на встречу к девушке, приказав Милдред подать нам чай и выпечку.

— Я не голодна, — улыбнулась подруга.

— Но от хорошего чая ты вряд ли откажешься. – Я вернула ей улыбку, усадив девушку на стул напротив, и вернулась на свое место. Было любопытно, что привело сюда мисс Терренс. Полагаю, ей не терпелось выговориться и обсудить вчерашнюю встречу с Уиндемом. А кто, как не подруга может выслушать и дать добрый совет?

— Надеюсь, я не отвлекаю тебя от важных дел? – спросила Мери, ослабляя завязки шляпки под горлом.

— Ничуть.

— Вот и замечательно. – Мисс Терренс, наконец, справилась с завязками и сняла шляпку, положив ее на соседний стул. – Я знала, что могу выговориться только с тобой. Матушка меня не поймет. А ты… — Она мило покраснела, выдержала паузу, затем вздохнула и продолжила: — А ты, как никто другой, поймешь. Ведь, возможно, — она замялась. – Есть вероятность…

Ну говори же, Мери, чуть не сорвалась я.

— Что мы станем не только подругами, но и родственницами, — наконец, закончила мисс Терренс.

Я даже ахнула в удивлении. Неужели Габриэль Уиндем сделал Мери предложение? Но как? Когда? Вчера они почти все время были рядом со мной, кроме тех минут, что мы провели с Тео. Впрочем, Риэлю вполне бы хватило и минуты, чтобы предложить Мери руку, сердце и все, что к ним прилагается.

— Я буду счастлива назвать тебя сестрой, — проговорила я.

Мери вспыхнула, как маков цвет, и видимо, чтобы скрыть нахлынувшее смущение, оглядела мой кабинетик, заставленный цветами.

— О! – Подруга будто только теперь увидела многочисленные корзины, подаренные Тео.

— Это все лорд Белтон.

— А он щедр, — прошептала Мери, и мне всего на долю секунды вдруг почудилась зависть в ее голосе. Но я тут же прогнала эту мысль прочь. Не я ли сама вчера завидовала ее милованию с Риэлем? Так что мы квиты.

— Щедр, — согласилась я. – Но сегодня… — продолжила и осеклась.

Мери перевела на меня заинтересованный взгляд.

— Что произошло? – спросила она и нахмурилась. – Боги, Фанни! Я такая глупая! Я делюсь с тобой своим счастьем, в то время как на тебе лица нет!

Усмехнувшись, я подняла руки и шутливо пощупала свои щеки и лоб.

— Ты ошибаешься, Мери. Все на месте, — сказала подруге, но она лишь покачала головой.

— Не шути. Ты, верно, переживаешь из-за этой мисс Сент-Мор и ее тетки? – уточнила девушка. – Да, я тоже волновалась. А ведь как хитры обе дамы! Какой спектакль устроили. Хоть в театр не ходи! – Она нахмурилась еще сильнее. – Но, Фанни, будь спокойна: лорд Белтон заинтересован лишь в тебе одной. И это может подтвердить Риэль. – Она осеклась.

— Риэль? – передразнила я подругу. – Уже не мистер Уиндем и даже не Габриэль, а просто Риэль?

Щеки мисс Терренс снова стали пунцовыми. Я не стала давить на подругу и приставать с расспросами. И так все слишком очевидно. Остается лишь порадоваться за обоих. Риэль сделал свой выбор, без оглядки на то, что семейство Тилни ниже по положению в обществе, да и не имеет никакого дара.

Впрочем…

Я мило улыбнулась, но, прежде чем спросила то, что собиралась, дождалась, когда вернется Милдред и принесет чай. Несколькими минутами позже горничная удалилась. Мы снова остались с Мери наедине, и я все же вернулась к теме отношений мисс Терренс и Габриэля. Мне ведь надо было узнать о таинственном артефакте, не так ли?

— Твои родители придут в восторг от подобного союза. – Я пригубила фруктовый чай, наслаждаясь переплетением вкуса малины с корицей и толики мяты. Вкусно!

— Они еще не знают, — скромно ответила подруга. – Но, полагаю, матушка начинает догадываться. А ведь все это произошло благодаря тебе, — встрепенулась девушка. – Если бы не прием в этом чудесном доме, мы бы не смогли так тесно пообщаться с Риэлем. – Снова назвав мистера Уиндема по имени, Мери смутилась, но я лишь отмахнулась, мол, все в порядке.

— Семья Уиндемов является родственной семейству Белтон, — продолжила я, рассуждая как бы невзначай. Конечно, родные Габриэля были бы рады, если бы семья невесты имела хоть немного магии, которую бы смогла принести в новый дом. – Я вскинула взгляд на лицо Мери. – Неужели у вас нет магии? Совсем-совсем?

Мери только плечами пожала.

— Откуда? – проговорила она еле слышно.

— Ну, бывает же всякое. Вот у леди де Уорд в доме хранится чудесный магический артефакт, который передается по наследству от отца к сыну. — Я пила чай и отчаянно делала вид, что ничегошеньки не знаю о фамильном артефакте, хранившемся у Терренсов.

— Не отказалась бы от чего-то подобного, — улыбнулась подруга. – Но, увы.

Я кивнула и допила чай. Вот, значит, как, подумала. Врет. Сто процентов – врет! И рука дрогнула, и взгляд она поспешила опустить. Не надо быть психологом, чтобы прочитать эти знаки.

Но почему? Зачем? Что, если артефакт запретный? Но тогда, откуда моя матушка могла о нем узнать? Еще леди Тилни упомянула, что Терренсы гордятся этой загадочной магической штуковиной, чем бы она ни была. Тогда почему нежная, умная, добрая Мери лжет мне в глаза?

Мисс Терренс допила чай и поставила кружку на стол. Затем посмотрела на меня и перестала улыбаться.

— У нас было кое-что, — вдруг призналась она еле слышно. – Просто родители просили не рассказывать.

Ага, подумала я. Просили не рассказывать и все же, моя матушка, леди Гарриет, все знает. Тоже мне, тайна!

— Но ее больше нет. – Плечи Мери поникли. – Ты, верно, помнишь, у меня на столе, на моем письменном, — она рвано улыбнулась, — лежала алая скатерть. Короткая такая. Я еще на нее всегда книги ставила.

Я нахмурилась и тут поняла: вот чего мне не хватило! Вот, за что зацепился взгляд, когда я недавно побывала в кабинете подруги.

— Это что, был магический артефакт? – Вот уж удивила, так удивила.

Мери кивнула.

— И ты его держала на виду, на столе? – поразилась я.

Мери кивнула снова.

— Сама знаешь: то, что на виду, хранится лучше, чем то, что заперто под семью замками, — ответила она, и я вдруг нехотя согласилась с рассуждениями подруги. Вон, Белтон как оберегал свою шкатулочку! В склепике ее со скелетиками держал. Думал, никто не сунется, не рискнет потревожить покой мертвых. Ан нет! Сунулись, да еще и как. Сначала я, правда, без злого умысла (я честно-пречестно хотела вернуть все Тео за равноценный обмен), затем загадочный некто.

Да, возможно, держать на виду, лучший способ спрятать ценность.

Я хмыкнула.

— И где теперь скатерть? – спросила я.

— Помнишь тот день, когда ты застала меня, гуляющей в парке с миссис, Адамс? – спросила подруга.

— Конечно.

— Тогда я была подавлена. Недавно скатерть исчезла, и сколько бы мы ее ни искали, так и не смогли найти. – Мисс Терренс вздохнула.

— Только не говори мне, что вы не пытались ее искать, — выпалила я. – Не написали заявление в полиц… — Я осеклась. Вот же, елки с палками! Какая полиция?

Мери взглянула на меня и улыбнулась.

— Что? – Она явно не поняла, что я только что сказала.

— Стража должна искать украденное. — Я попыталась успокоиться. В конце концов, это не моя проблема, а Терренсов. И только им решать, искать вора и свою пропажу, или нет.

— Возможно, кто-то из слуг взял? – предположила я.

— Мы ищем, — ответила Мери. – В дом приезжал артефактор, но не нашел ни следов взлома, ни следов вора. – Она вздохнула. – Не будем о грустном.

Не будем, согласилась мысленно. И все же вдруг поняла, что это похищение вряд ли связано с артефактом рода Белтон. Но, возможно, мне следует рассказать о том, что узнала, Теодору.

«Если только он объявится!» — подумала с неприятной тоской, царапнувшей что-то внутри.

Вот я и узнала об артефакте семейства Терренс. И что? Сильно мне это помогло? Да ни капельки. Я только напрасно растревожила Мери.

Я налила себе и подруге еще чаю, а затем плавно перевела тему беседы на Габриэля Уиндема, отметив, что мисс Терренс тут же оживилась. Говорить о Риэле ей было приятно. И так, слово за слово, я и сама не заметила, как отвлеклась от тяжелых мыслей, тревоживших душу целое утро.

***

— Что с тобой? – В голосе Уиндема отчетливо прозвучала тревога. Он ворвался в кабинет кузена стремительно и тут же направился к Белтону. В глазах Габриэля плескалась тревога.

Теодор криво усмехнулся и спустя секунду стиснул зубы от охватившей его боли.

— Проклятье, — выругался Риэль. – Почему до сих пор не вызывал лекаря?

— Вот почему, — ответил Белтон и протянул руку, продемонстрировав крошечный порез на широкой ладони.

Габриэль взглянул на царапину, затем на кузена, хмыкнул и спросил:

— Ты издеваешься?

— Нисколько. – Тео поморщился. – Все не так просто, как кажется на первый взгляд, — продолжил дракон.

— Неужели, — голос Уиндема дрогнул, — яд? – предположил он, холодея от ужаса.

— Можно сказать и так. – Очередная усмешка Теодора через миг исказилась болью. – Меня пытались приворожить. – Он сел ровнее, откинувшись на спинку стула. Выдохнул. Снова поморщился. – Эта девица, прикидывавшаяся невинной овечкой.

Риэль нахмурился, затем подтянул к себе стул и сел, уставившись на кузена.

— Уж не в парке ли? Мисс Сент-Мор? – предположил он, вспомнив театральное падение последней и джентльменский поступок Белтона. Эта Беатрис и ее пронырливая тетка определенно имели виды на кузена.

— Она. И, не сомневаюсь, не без участия своей тетки, — выдавил Теодор.

Риэль только головой покачал.

— На твоем месте я бы не отказался от вызова лекаря. Если позволишь предположить, обычно приворот действует немного иначе.

— Да. Твоя правда. Но это особый вид. Я уже сталкивался с подобным, поэтому оказался подкован. Не в первый раз меня пытались опоить. —Дракон оскалился. – Приворот бы подействовал, не окажись у меня внутри противоядия.

— Ты полон загадок, — протянул Габриэль, затем, услышав, как в дверь тихо постучали, обернулся и проследил, как вошедший молчаливый дворецкий поставил на столик поднос и принялся расставлять бокалы, добавив к ним откупоренную бутылку «Желтого драконьего».

— Помогает? – с сомнением уточнил Уиндем, проследив, как по взмаху руки слуга наполнил бокал хозяину дома.

— Не очень, но по крайней мере, притупляет боль, — последовал ответ.

Дракон кивком головы отпустил дворецкого, а когда кузены остались одни, залпом выпил содержимое бокала с грохотом вернув его на стол, так что Риэль удивился, как это хрусталь выдержал такой удар.

— И что за противоядие? – спросил Уиндем, наблюдая, как кузен снова наполняет свой бокал. – Только не говори, что это оно. – Риэль выразительно ткнул в сторону бутылки.

— Нет. – Тео покачал головой. Было заметно, что дракон не желает рассказывать. Он некоторое время терзался раздумьями, затем все же произнес: — Впрочем, тебе лучше знать. Вдруг твоя милая мисс Терренс решится на нечто подобное?

— Мери не такая, — покачал головой Риэль, готовый защищать девушку.

— Да. Не такая, — передразнил кузена Тео. Он пригубил напиток, уже не спеша, затем качнул головой. – Хорошо, что моя Фанни из другого теста. В жизни не встречал более искренних и прямолинейных леди.

— А что насчет противоядия? – Риэль встал и потянулся за бутылкой.

— Все просто. Меня нельзя приворожить. – Белтон выдавил скупую улыбку. – Привороты обычно не действуют на того, кто уже влюблен. А в моем случае, так как приворот был особенно сильный, его действие вызывает боль, а не тягу к той, кто его использовала.

Габриэль плеснул себе «Желтого драконьего» и застыл, вытаращившись на кузена.

— Что? – Тео пожал плечами и снова поморщился, сжав пострадавшую руку в кулак. – Не веришь?

— Что ты влюбился? – уточнил кузен и, покачав головой, сел на стул. – Не очень, — добавил он. – А как же земли и недра? Как же драконья кровь?

— Я получу и ее, и леди Фанни. Все просто.

— Значит, это она та, кто пленила твое сердце? – Губы Риэля тронула усмешка, потому что Тео так и не ответил. Но темный блеск глаз кузена сказал Уиндему больше, чем слова.

— Что будешь делать с этой девицей, которая использовала приворот? – Он сменил тему. – Это нельзя так оставлять.

— Я и не оставлю. Но не сейчас. Как только эта дрянь выйдет у меня из крови… — Он вздохнул, оборвав фразу. – Право слово, я не собираюсь воевать с женщинами. Но и сделать вид, будто ничего не произошло не могу. Иначе они решат, что им все дозволено.

Риэль призадумался. Выпив вино, он вдруг довольно улыбнулся.

— А что, — предложил Уиндем, — если я отправлю мисс Сент-Мор чудесный букет?

— Твой фирменный? – догадался Тео.

— Он самый. Заодно, возможно, узнаем имя ведьмы, приготовившей зелье, так как я сомневаюсь, что это дело рук мисс Сент-Мор или ее тетушки. Тогда в парке я не почувствовал в них достаточного уровня магии. Только крохи. Так, — Риэль махнул рукой, — ничего особенного. Что, — уточнил Уиндем, — цветы отправить?

— Да. От моего имени, — кивнул дракон. – Тогда мисс Сент-Мор точно их примет и поставит в своей спальне. Девицы слишком предсказуемы. Не сомневаюсь, она сейчас как раз ждет чего-то подобного. Если бы не Фанни, — Белтон выдержал паузу, — если бы не мисс Тилни, я бы сейчас изнывал от тоски по чудесным глазам Беатрис Сент-Мор и рыл бы лапой землю, мечтая заполучить ее в жены.

— Это ли не повод поблагодарить невесту? – предложил Риэль.

Кузены переглянулись, и Тео снова дернулся от приступа боли.

— Все так плохо? – уточнил Риэль.

— Терпимо, — буркнул дракон.

— Возможно, есть способ облегчить твое состояние? – Уиндем был непреклонен.

— Есть. Но использовать этот способ возможности нет. – Тео на миг прикрыл глаза, а когда открыл их, то увидел вопрос во взоре Риэля.

— Поделись, — попросил кузен. – Не дай бог, я окажусь в подобной ситуации, тогда буду знать, как действовать.

Теодор вздохнул и неохотой, выдержав паузу, все же ответил.

***

Я проводила Мери до ворот, а затем проследила, как она перешла дорогу, а уже оказавшись на другой стороне улицы, обернулась ко мне и помахала рукой.

Конечно же, я помахала ей в ответ, а когда вернулась домой, то поднялась к себе и еще какое-то время сидела за письменным столом, продолжая заполнять овалы подозрительными именами.

Итак, на чем я остановилась до того, как пришла мисс Терренс? Ага. Внесла ее, мягко говоря, в свой список подозреваемых, еще толком не понимая, в чем бедняга провинилась. Про артефакт семьи я узнала. Было очень подозрительно, что он исчез. Кто мог украсть эту скатерть? И в какой именно день она была украдена?

Что-то подсказывало мне, что похищение шкатулки и скатерти как—то взаимосвязаны. Но как?

Я решительно обвела овал с именем Мери, а затем перевела взгляд на имя Беатрис. Вот его хотелось не просто зачеркнуть, а заштриховать до черноты.

Какая плутовка! А в книге казалась такой скромнягой. Хотя… Я прикусила кончик пера, мне следовало сразу заподозрить девицу в мошенничестве. Уже когда она по сюжету романа стырила шкатулку у дракона и тем привлекла его внимание. Благодаря этому я и узнала местоположение артефакта, но сразу не подумала, что честный человек не станет красть, а затем, мягко говоря, шантажировать.

«Правда? – ехидно спросил внутренний голос. – Кто бы говорил, — продолжил он. – Не ты ли, Танечка, стырила у Тео его шкатулочку, а?»

«Я не тырила, — ответила мысленно. – Я перепрятала. Чувствуешь разницу?»

«И все равно, с ее помощью ты пыталась получить свободу. Чем не шантаж?»

Ну да. Хорошо. Я тоже нечиста на руку. Но у меня были веские причины, попыталась оправдаться, а вместо этого принялась ожесточенно зарисовывать чернилами имя мисс Сент-Мор.

Так ей, змее подколодной, улыбнулась я, когда вместо имени соперницы остался лишь черный овал.

То, что нужно. Я довольно улыбнулась, когда в дверь постучали.

Ну елки-палки, подумала, вскидывая взгляд. Кто там еще? Мне вообще сегодня позволят побыть наедине с собой, или нет?

— Войдите, — крикнула лениво, уже представляя себе матушку. Кто же еще мог нарушить мой покой, как не она?

Что и говорить, я не ошиблась. Дверь отворилась и на пороге возникла леди Гарриет. Она стремительно вошла, смерив меня взглядом. Я также стремительно сложила вдвое лист, чтобы скрыть от взора леди Тилни свои заметки.

— Что пишешь? – спросила матушка.

— Стихи, — буркнула я. – Про любовь.

— О! – Кажется, она поверила и почти обрадовалась. А затем явила на свет письмо, положив его предо мной. – Тут тебе послание.

Я опустила взгляд и прочла имя Теодора.

— А почему он не приехал сам? – удивилась вслух.

— Конверт доставил слуга лорда Белтона, — ответила матушка, внимательно глядя мне в глаза. – Он сообщил, что хозяин приболел.

— Обидно. — Я взяла письмо. – Свадьбу отменяем? Переносим? – Нужное, как говорится, подчеркнуть.

Матушка юмор не оценила. Нахмурила свои тонкие брови.

— Конечно, нет! Это незначительное недомогание. Не заразное, — добавила она таким тоном, что я заподозрила неладное. Правда, если положить руку на сердце, внутри что-то екнуло от волнения за Тео. Я успела сопоставить происшествие у озера и странное состояние дракона.

Неужели его все же приворожили? Ай да Беа! Вот тебе и скромница. И теперь мой дракон испытывает муки влечения к мисс Сент-Мор, а еще, возможно, муки совести в отношении меня, своей невесты. А там в письме он разрывает помолвку и отказывается от свадьбы и моего наследства.

Получается, все закончилось?

Мне даже стало не по себе. Я ведь так этого хотела и что теперь? Почему сердце лихорадочно бьется, а руки начали дрожать?

— Ты прочтешь? – уточнила леди Тилни, указав на письмо.

— Желаете узнать, что в нем, матушка? – сообразила я.

— Естественно! – воскликнула она и сложила руки на груди, всем своим видом показывая: не уйду, пока не откроешь конверт и не ознакомишь меня с его содержимым.

— А если там что-то личное? – предположила осторожно.

Матушка вскинула брови.

— Лорд Белтон благородный джентльмен и не станет писать невесте неприличные вещи, — сказала она.

— Логично. – Я достала из стола нож для бумаги и вскрыла конверт. У матушки даже шея вытянулась, настолько ей было любопытно. А я раскрыла письмо и прочла, конечно же, не вслух.

— И? – В голосе леди Гарриет прозвучало нетерпение. – Что пишет лорд Белтон?

— Просит меня нанести ему визит, — тут же ответила я. – Приглашает в свой дом, вместе с камеристкой.

Матушка нахмурилась.

— Полагаете, это неприлично? – уточнила я, складывая письмо и совершенно определенно не собираясь отдавать его леди Тилни для кропотливого изучения.

— Вы помолвлены, — ответила она. – И, если соблюдать все приличия… — Леди Гарриет призадумалась, а затем выдавила довольную улыбку. – Но я не могу запретить тебе навестить жениха, когда тот занемог и отчаянно нуждается в поддержке и внимании. Только, — тут маман вскинула руку, оттопырив указательный палец, — чтобы не было сплетен, все же вы пока не супруги, я поеду с тобой.

У меня даже глазик дернулся.

Она? Со мной?

Ну ё-мое! А ведь мне надо сказать Тео так много! Особенно про скатерть, которая, возможно, ничего не значит в деле о пропаже фамильного артефакта Белтона, а может, является существенной зацепкой в поисках!

А еще… Еще я опасалась, что Тео попросил меня нанести ему визит по той причине, что решил расторгнуть нашу помолвку.

В общем, идей много. Какая из них верная, даже голову ломать не буду. Приеду и на месте все узнаю. Только лучше бы со мной вместо матушки поехала Милдред. Горничную можно с легкостью отправить на половину прислуги. От леди Тилни так просто не избавиться. Она же как заноза! Нет, как гвоздь… в шине! Или и того хуже.

Я вздохнула и миролюбиво улыбнулась, глядя на маман.

— Ну зачем вам куда-то ехать? – спросила у нее. – Я возьму Милдред. Могу даже взять еще одну служанку, если вам так будет спокойно.

— Слуги – это просто слуги. А я – твоя мать, — ответила леди Гарриет. – Если мы отправимся навестить лорда Белтона вместе, ни одна столичная сплетница не посмеет сказать дурное слово в твоем отношении. Неужели ты не понимаешь, насколько важна для женщины репутация? – Мама воззрилась на меня в притворном гневе. – Тем более, для такой девушки, как ты!

— Полагаешь, Теодор Белтон планирует обесчестить меня, а затем разорвать помолвку? – Я едва не рассмеялась.

Он никогда на это не пойдет. Ему нужны земли и драконья кровь.

«Или Беатрис, — шепнул голос в моей голове. От его звучания стало тошно. – Доигралась, Танюшка? Добилась своего? Теперь начинай кусать локти, что сама отдала дракона этой проныре Беатрис!»

Я стиснула руки в кулаки, прежде опустив их на колени, так, чтобы за преградой стола они не были видны леди Тилни.

— Нет, конечно! – тут же ответила матушка. – Лорд Белтон честный и порядочный джентльмен, но я уже приняла решение, и, поверь, Фанни, это в твоих же интереса, блюсти свою честь.

При этом маман так посмотрела на меня, что я невольно сникла, понимая: спорить дальше нет смысла. Леди Гарриет приняла решение и ничто на свете не переубедит ее его изменить.