Злодейка твоего романа

Глава 11

Все эти приемы и балы — утомительное дело, размышляла я, сидя в экипаже, который увозил меня прочь от особняка герцога Орского. Последний, кстати, был настолько любезен, что в компании с Тео и его кузеном, проводил наше семейство до экипажа. Полагаю, вниманием герцога мы были обязаны исключительно лорду Белтону, которого этот самый герцог ценил и с кем был в родстве.

Так или иначе, матушка Гарриет цвела и пахла, пока мы ехали домой. А еще она вовсю нахваливала Теодора: какой любезный, какой обходительный!

Я же сидела, сложив руки на груди, и вспоминала, как этот самый «любезный» и «обходительный» нагло сорвал с моих губ поцелуй!

Вот тебе и джентльмен, подумалось мне. Да и целовался Тео так умело, что я снова невольно задалась вопросом: с кем это мой женишок проходил обучение и насколько глубоко познал искусство любви?

Впрочем, меня это не должно волновать и не волнует!

Я устало вытянула вперед ноги, уместив их внизу между ногами отца и матушки, и облегченно вздохнула, мечтая поскорее снять туфли.

— Нам следует дать ответный прием, — сказала я, принявшись строить грандиозные планы еще в экипаже.

— Прием? – леди Гарриет вопросительно вскинула бровь.

— Конечно. Будет невежливо с нашей стороны, если мы не соберем соседей и друзей, чтобы объявить им официально о моей скорой свадьбе, — добавила я.

Был в книге прием? Да. Был. Так что, мне, скорее всего, удастся добиться желаемого. Сама книга поможет.

Сэр Джонатан сделал вид, будто не заметил моих неприлично вытянутых ног рядом со своими, и мягко произнес:

— Почему и нет? Мне кажется, — он посмотрел на супругу, — это великолепная идея.

— Я даже сама напишу приглашения и лично их развезу, — предложила я небрежно, внедряя план в действие.

Если проявлю особый интерес, леди Тилни может что-то заподозрить. А мне этого не надо.

Гарриет Тилни призадумалась. Она опустила взгляд и почти пять минут молчала. Я уже мысленно приготовилась уговаривать маман уступить моей просьбе, когда она подняла взгляд и произнесла:

— Да. Это замечательная идея.

У меня от души сразу отлегло. Вот и хорошо! Вот и здорово! В восторженных чувствах я даже села ровно, благодарно взглянув на матушку.

— Мне не терпится сообщить нашим знакомым лично о помолвке, — сказала я. – Одно дело – газеты. Другое, когда я приеду, такая счастливая…

— Как я тебя понимаю! – Матушка улыбнулась. – Вот теперь я узнаю свою прежнюю Фанни, — добавила она. – Право слово, последнее время ты вела себя крайне подозрительно. Я уже, грешным делом, решила, что с тобой что-то не так.

Все со мной так, подумала я, отвечая матери вежливой улыбкой. Просто жить хочется, а пока никак не получается повернуть сюжет в нужное мне русло.

— Вот и чудесно, — заявил лорд Тилни. – Мы можем устроить праздник в эти выходные. Фанни займется приглашениями, а ты, дорогая, — взор сэра Джонатана обратился к жене, — подготовкой к приему.

Услышав такое, я едва не захлопала в ладони от счастья. А ведь готовилась, что придется уговаривать родителей. Но все оказалось намного проще. Хоть в этом мне повезло.

На том и порешили.

Уже дома, приняв ванную и забравшись в кровать, я еще долго вертелась. Сон никак не шел. Я то строила планы, то вспоминала сильные руки дракона и его наглые, умелые губы. Уснешь тут, когда такое перед глазами!

Нет! Следует как можно скорее обратить внимание Тео на ту, другую, приезд которой я попытаюсь ускорить и сделаю все возможное и невозможное, чтобы они встретились.

И желательно, уже в эти выходные.

***

— Миледи, вам цветы. – Милдред вошла в мои покои, держа в руке тяжеленную корзину, наполненную оранжевыми лилиями.

Я подняла взгляд, отложив в сторону очередное приглашение на прием, и взглянула на горничную.

Спрашивать, кто отправитель букета, смысла не было. Без сомнений – Теодор. К слову, за сегодня корзина была уже третьей. Драконище то ли испытывал запоздалое угрызение совести за сорванный поцелуй, или…

… или что-то задумал. И вот последнее меня настораживало.

— Поставь у окна, — велела я Милли.

Горничная восхищенно вздохнула, покосившись на корзину с розами – ее доставили перед завтраком, — затем удостоила вниманием букет орхидей, примостившийся на моем письменном столе, а уж потом отправилась к окну, где и оставила лилии, прежде наклонившись и вдохнув их густой аромат.

— Вы сегодня так много работаете, — проговорила служанка.

Я притянула ближе очередное приглашение, вздохнула и, обмакнув перо в чернила, принялась выводить изящным почерком Фанни первую строчку, где выражала счастье и желание увидеть дорогого лорда и леди Терренс, а также мисс Мери, на приеме в субботу, который состоится в девятнадцать часов.

— Может, вам принести воды, или чаю? – Милдред не торопилась уходить.

— Ничего не надо. Ступай! – Мне не терпелось избавиться от горничной и поскорее закончить работу над приглашениями. Кстати, парочку я планировала оставить для определенных гостей. Устрою, так сказать, сюрприз товарищу Белтону. О, я предвкушала увидеть выражение его красивого и надменного лица, когда он тоже прибудет на прием в качестве дорого и почетного гостя!

— Мы еще посмотрим, кто кого, — прошептала я.

Милли, услышав мои слова, на секунду задержалась в дверях, но сообразив, что я обращаюсь не к ней, печально вздохнула и вышла. Я же с воодушевлением фанатика принялась строчить в приглашении текст, уже плотно сидевший в голове, меняя в теме только имена и фамилии. В итоге я пропустила обед. Слуги пытались меня накормить, но смогли уговорить только выпить чаю. Приходила и матушка Гарриет. Последняя, увидев, чем я занимаюсь с таким воодушевлением, удалилась довольная, даже не попеняв мне на то, что не спустилась в обеденный зал и не составила им с лордом Тилни компанию.

Я успокоилась, только когда предо мной выстроилась горка приглашений, запечатанных в конверты с золотой тесьмой. Облегченно выдохнув, утерла лоб и откинулась на спинку стула, сбросив с левой ноги туфлю и покачивая ею в такт песенке, что звучала в моей голове.

— Итак, пункт один выполнен! – Я мысленно поставила «галочку» в своем списке, который существовал исключительно в моей голове. Бумаге и перу я не доверяла.

Бросив быстрый взгляд в окно, пожалела, что уже незаметно подкрался вечер. Он, кстати, был удивительный, тихий и необычайно яркий. Я с умилением смотрела на оранжевый с розовым закат. На небо, горящее перед торопившимися сумерками.

Ах, думалось мне, как же не терпится приступить к следующему пункту!

Когда в дверь постучали, я лениво сбросила с ноги вторую туфлю, приподняла юбки и, положив ногу на ногу, как книжный джентльмен (конечно же, леди не могла сидеть столь непристойно, даже когда ее не видят. Но я оказалась леди так себе. Поэтому позволила себе немного расслабиться).

Именно в этот момент в комнату вошла Милдред. И в ее руках красовалась…

Я даже фыркнула.

Ну это совсем неинтересно! Он что, решил меня задарить цветами? Чтобы я ночью задохнулась от их аромата?

Коварный драконище.

— А вам тут цветы, леди Фанни, — елейным голоском проговорила горничная.

— Поставь подарок лорда Белтона на подоконник, — велела служанке, едва взглянув на пышные хризантемы, немного удивившись, что они были не срезаны, а росли из горшка.

— А это не от лорда Белтона, госпожа, — сказала Милли, сделав так, как ей было велено.

Я даже брови от удивления приподняла. Это что же получается? После вчерашнего приема у герцога, нашелся самоубийца, который решил прислать цветы, еще и вечером, чужой невесте?

Споро и немного неловко надев туфли, я прошаркала к окну и уставилась на хризантемы. Ой, как они мне понравились. Хотя бы тем, что были в горшке. А значит, проживут долго при достойном уходе, который я им, само собой, обеспечу.

Бутоны были чудесные: белые и розовые, на сильных стеблях.

Не удержавшись, я протянула руку и коснулась одного цветка, а затем увидела и карточку дарителя, лежавшую среди зелени листьев. Взяв ее в руки, сразу заметила, что кто—то уже совал свой нос, открыв то, что ему или ей, не предназначалось.

— Миледи, — тут же поспешила объяснить Милли, заметив мой вопросительный взгляд и карточку, которую я держала в руке, — я не трогала ничего. Это ваша матушка. Она так обрадовалась, решив, что новый букет непременно от лорда Белтона, что взяла карточку, сказав, будто мечтает полюбоваться почерком будущего зятя. И что этот самый почерк, непременно, должен быть мужественным и изящным.

Значит, леди Гарриет, подумала я. Ха. Кто бы сомневался!

— Понятно. — Я открыла карточку и удивленно прочла подпись: «Габриэль Уиндем». А вот это уже интересно.

Мы с Риэлем танцевали дважды. Те самые танцы, которые я отказалась подарить его кузену. Но я и подумать не могла, что окажу такое влияние на этого молодого человека. Право слово, не мог же он прислать цветы ради Теодора? Даже думать о подобном смешно.

— Это кузен вашего жениха, я знаю, — пробормотала Милли смущенно. – Леди Гарриет прочла содержимое карточки вслух.

Маман явно была удивлена, когда поняла: цветы не от лорда Белтона. Я, кстати, была удивлена не меньше.

Что бы это могло значить? Возможно, я просто что-то не поняла?

Наклонившись, я понюхала цветы. Чудесный запах и чудесные хризантемы. Намного скромнее тех букетов, что прислал Тео, но не менее красивые.

— Леди Фанни, ваши родители просили передать, что ждут вас к ужину и надеются, что хотя бы вечером вы порадуете их своим присутствием за обеденным столом, — добавила горничная, когда я, наконец, отошла от горшка.

— Передай, что непременно буду. – Я отпустила служанку, а сама отправилась умыться. Ужин в компании родителей Фанни мне необходим. Так как я должна договориться во время трапезы с отцом о том, чтобы он на завтра позволил мне взять экипаж и объехать с визитами наших друзей и соседей.

Пригласительные сами себя не развезут, думала я, умываясь прохладной водой и ощущая заметное облегчение. Все же, провести целый день за заполнением карточек, тоже работа. Рученьки с непривычки устали. Пальчики болели. Но я была довольна собой и тем, что плавно двигаюсь к цели.

***

Матушка не сочла нужным сопровождать меня в скучной, в ее представлении, поездке по друзьям и близким. Она со спокойным сердцем отпустила Фанни, когда сэр Джонатан приставил ко мне двух лакеев и Милдред в придачу. Горничной снова досталась роль моей компаньонки, чему она была весьма рада, так как это освобождало Милли от работы по дому.

А мне было все равно, кто со мной поедет. Лишь бы достичь желаемого.

Итак, первыми я, конечно же, посетила Терренсов. Они и жили рядом, да и мне хотелось порадовать Мери и ее родителей.

К сожалению, подруги дома не оказалось. Вместе с матушкой, со слов дворецкого, Мери отправилась в центр за покупками.

Я особо не огорчилась. Просто оставила приглашение, попросив передать его лорду Терренсу, а сама вернулась в экипаж и началось…

Прежде чем отправиться в район, где обитала нужная мне леди Пикколт, я честно объездила полгорода, пригласив всех, с кем общалось семейство Тилни. Занятие оказалось приятным, но утомительным. И к середине дня, уставшая и мечтающая об отдыхе, я уже прекрасно понимала матушку Гарриет, которая предпочла остаться дома и заняться новой вышивкой.

Ладно, сказала я себе. Назвалась груздем – полезай в кузов! Вызвалась лично развести приглашения, так не ной!

— Вы совсем утомились, леди Фанни! – Милдред оказалась еще той заботницей. – Возможно, вернемся домой, и вы завтра закончите развозить приглашения. А еще лучше, отдадите их слугам, которые с радостью…

— Нет! – решительно парировала я. И тут экипаж свернул к крепостной стене. У меня даже сердце забилось быстрее от предвкушения. Я запоздало подумала: вдруг леди Пикколт не окажется дома? Или вдруг она не захочет меня принять? План-то у меня был. Но сейчас мне казалось, что он хлипенький какой-то. Наверное, из-за волнения.

Этих вдруг было жутко много, но я взяла себя в руки, и едва экипаж подъехал к нужной улице и к нужному дому, велела вознице остановить лошадей.

— О! – Милли узнала место, и я мысленно поморщилась, понимая, что этот момент является неприятной брешью моего гранитного плана. Но делать нечего. Тут или пан, или пропал.

Велев лакею открыть дверь, я выбралась наружу и сделала глубокий вдох. Воздух пьянил свежестью и ароматом каких—то цветов. Сердце в волнении сжалось. Вот он — решающий миг!

— Подождите здесь, — велела лакеям и кучеру, — я немного пройдусь, подышу свежим воздухом. Что-то голова от этих волнений идет кругом.

Не дожидаясь, когда горничная последует за мной, я направилась по дорожке, якобы, мимо дома леди Пикколт.

— Леди Фанни! – Временная компаньонка догнала меня и пошла рядом, добавляя нервозности ощущениям. Конечно, я бы предпочла, чтобы Милли осталась в экипаже, но это идет вразрез с правилами поведения для юных леди. Пришлось смириться с ее постоянным присутствием.

Прошествовав мимо дома нужной мне дамы, я начала игру. Пошатнувшись, прижала ладонь ко лбу и, дождавшись, когда меня поймает взволнованная Милдред, осела в ее руках.

— Джон! – В голосе служанки прозвучал неподдельный страх. – Джон! Леди Фанни плохо!

Мне даже стало стыдно, что приходится обманывать хороших людей. Опять.

Я покачнулась и расслабилась, чтобы убедить горничную в своей дурноте. Милли прониклась. Казалось, я вот-вот потеряю сознание, когда подоспели Джон и лакеи. Кучер подхватил меня на руки, готовый отнести в экипаж, но я открыла один глаз и произнесла:

— Милдред, ступай в этот дом! Попроси хозяев, чтобы дали воды. Мне дурно! Верно, укачало в пути.

— Ах, моя милая госпожа! Конечно же, вы переутомились! Вчера весь день сидели за этими приглашениями, а теперь лично развозите гостям! А я говорила…

— Милли… — Я придала голосу твердости и горничная, опомнившись, распорядилась, взяв ситуацию под контроль.

— Джон, несите хозяйку за мной. Попросим помощи в этом доме, — сказала она и твердым, торопливым шагом направилась к особняку леди Пикколт.

Я довольно обмякла на руках кучера, прикрыв устало глаза, и молясь всем богам здешнего мира, чтобы Джорджиана Пикколт оказалась дома.

***

Дверь нам открыла служанка – женщина почтенного возраста в чудном чепце времен царя Гороха даже по меркам истории книжного мира.

Она не успела и рта раскрыть, как Милли тут же затараторила:

— Нашей госпоже сделалось худо, когда мы проезжали мимо вашего дома. Очень просим помощи!

Она тараторила что-то еще, я страдальчески постанывала и левой рукой держалась за голову, хотя там ничегошеньки не болело. Но ведь надо было за что-то держаться, изображая дурноту!

— Я позову хозяйку, — наконец, сдалась под напором Милдред незнакомая горничная. – А пока вы можете занести госпожу в дом, — решилась она и, проводив нашу скромную делегацию, состоявшую из Милли, кучера Джона и одного из лакеев, приставленных ко мне родителем (второй остался у экипажа) в маленькую гостиную, поспешно удалилась. Как я поняла: звать леди Пикколт.

— Госпожа? – пискнула Милдред, когда Джон уложил меня на диванчик с кружевными подушками. – Как вы?

— Ох-ох-ох! – выдала я в ответ, и моя компаньонка заломила руки в волнении.

— Ступайте, Джон, — обратилась я к кучеру, прежде поблагодарив его за помощь. – И вы, Николсон, — велела лакею.

— Разве мы вам больше не понадобимся? – удивились слуги.

— Со мной останется Милдред, — не отрывая ладонь от головы, я снова тихо застонала. – Ступайте.

— Идите, идите, — погнала слуг моя горничная. – Если понадобитесь, я позову.

К тому времени, когда в гостиную, в сопровождении служанки, вошла хозяйка дома, ни Джона, ни Фреда Николсона, уже внутри не оказалось.

Я приоткрыла один глаз, наблюдая, как леди Пикколт приближается. Стоило признать: лицо у леди Джорджианы выглядело очень недовольным. И даже мой изнеможённый болезненный, как я надеялась, вид, не вызывал сострадания у хозяйки дома. Кажется, она даже была возмущена тем, что я и мои слуги столь бесцеремонно ворвались в ее владения. Только мне было все равно. Наглость в моем случае, даже не второе, а первое счастье. Я решила доиграть до конца. И когда леди Пикколт оказалась на расстоянии пары-тройки шагов от диванчика, приютившего мое бренное тело, я слабым голосом произнесла:

— О, госпожа. Не знаю вашего имени, но от души благодарю за гостеприимство!

У Милдред даже лицо вытянулось от удивления. Горничная была уверена, что мы вошли в дом к моей родственнице. Я сама ее уверяла в нашем родстве с леди Пикколт, а тут услышала такое…

Лицо Милли вытянулось. Она даже открыла рот, чтобы брякнуть глупость, но я тут же схватила ее за руку и так сжала, что служанка поняла: надо молчать.

— Мое имя леди Джорджиана Пикколт, — представилась хозяйка дома. Она остановилась и теперь взирала на меня с высоты своего роста.

— Мне очень неловко, что мы ворвались вот так, без предупреждения, но мне, право, очень дурно, — выдавила я. – Весь день провела в поездках по городу. Но, — я встрепенулась, сделала над собой видимое усилие и привстала, — я не представилась. Мое имя леди Фанни Тилни.

Джорджиана Пикколт на секунду застыла, потом нахмурилась, видимо, напрягая память и, хвала всем богам, вдруг расцвела в улыбке, а я в кои-то веки поблагодарила Белтона за то, что разнес весть о нашей помолвке по всем печатным изданиям столицы.

— Вы леди Тилни? – уточнила хозяйка дома.

Я на секунду сдвинула брови.

Вот зачем, спрашивается, задавать такой глупый вопрос? Я ведь представилась! Ну же, тетушка Пикколт, давай, соображай быстрее, как эта случайная (тут я мысленно оскалилась, довольная своей выдумкой) встреча может отразиться на вашем благополучии!

— Да, — я все же кивнула, следя, как меняется взгляд у моей так называемой, спасительницы.

— Энн, — леди Пикколт оживилась. Недовольство исчезло с ее лица. Ему на смену появилась почти искренняя радость и, кажется, забота о незваной гостье. – Принесите воды для леди Тилни. А еще отправьте Эдвардса за лекарем Смитом, — распорядилась она довольно живо.

— О, нет! – Я встрепенулась. – Не надо лекаря. Я скоро приду в себя. Просто весь день развозила приглашения на прием и вот, по всей видимости, утомилась.

Леди Пикколт улыбнулась.

— А вот вода – то, что нужно, — добавила я и по взмаху руки пожилая служанка, по имени Энн, та, кто открыла нам дверь и впустила в дом, поспешила за водой.

— Я, знаете ли, читала о вашей помолвке с лордом Белтоном, — леди Пикколт присела в кресло, стоявшее рядом с диванчиком. – Искренне поздравляю.

— О, — я мило улыбнулась и убрала руку ото лба, — благодарю. Вот как раз по причине помолвки мои родители решили устроить прием. А я вызвалась лично пригласить всех родных и друзей, но, кажется, переоценила свои возможности. – Тут я снова печально вздохнула, поморщилась, делая вид, что к горлу опять подступила дурнота, а затем закрыла глаза, мысленно потирая ладони.

Конечно, леди Пикколт читала обо мне. И могу поспорить на что угодно: она сейчас алчно размышляет, как использовать себе во благо эту неожиданною встречу. Дамочка даже не догадывается, что играет по моим правилам.

— Энн! – крикнула леди Джорджиана. – Сколько тебя можно ждать? Где вода?

Старая служанка пришла спустя минуту. Она принесла поднос, на котором стоял графин с водой и стакан. Все это было предложено мне, и я с радостью выпила предложенное, после чего облегченно вздохнула и произнесла:

— Вы мне просто жизнь спасли!

— Ну что вы, леди Тилни! – Щеки Джорджианы стали розовыми. – Я всегда счастлива помочь страждущему, но еще более рада нашему с вами знакомству.

Я еще немного провела времени на ее диванчике. Мы с леди Пикколт поговорили обо всем, о чем принято между едва знакомыми людьми. В итоге я заявила, что чувствую себя просто превосходно и готова продолжить свой путь.

— Но я бы хотела хоть как-то вас отблагодарить, — прощебетала, глядя в глаза собеседнице.

Милдред стояла рядом, как положено служанке, и хвала всем богам, держала рот на замке. Хотя могу поспорить на что угодно: ее выворачивало наизнанку от любопытства.

— Ну что вы, что вы, — проговорила взволнованно леди Пикколт. – Какая благодарность.

— И все же, я не могу иначе. – Я подозвала Милдред, но, прежде чем отдала необходимые распоряжения, обратилась к своей, так называемой, спасительнице. – Мне бы хотелось снова увидеться с вами. Возможно, вы не откажетесь посетить прием в моем доме?

Надо было видеть лицо леди Пикколт. Она просияла и даже стала выглядеть немного моложе.

— Если у вас есть дочь, или подруга, я буду рада и ей. В моем доме соберется цвет нашего общества, — продолжила я важно. – Я, право слово, еще не видела вас ни на балах, ни на приемах…

— Я только недавно в столице, — последовал ответ. Голос леди Пикколт дрогнул, и я поняла, что дама попалась на крючок. Сейчас важно, чтобы она захотела привести на прием ту, ради кого я затеяла весь этот балаган.

— Тогда для вас это будет полезно. – Я выдавила самую яркую улыбку, на которую только оказалась способна.

— О, у меня есть одна подходящая кандидатура, — вдруг произнесла Джорджиана. – Моя племянница. Я как раз хотела пригласить ее в гости. Девочке давно пора выйти в свет. Увы, ее родители не в состоянии обеспечить ей достойную жизнь. Они из мелких дворян, не то, что мы с вами. Но я бы хотела помочь племяннице удачно выйти замуж.

— Тогда прием в доме Тилни то, что вам нужно, — выдохнула я, едва удержавшись, чтобы не запищать от радости.

Получилось! Все оказалось намного проще!

Боги, дайте мне сил сейчас не сорваться и не начать смеяться, как безумная!

Я стиснула руки в кулаки, мысленно приказав себе успокоиться. Затем обратилась к Милдред, велев ей немедленно отправиться в экипаж и принести коробку с приглашениями.

— Вы не поверите, леди Пикколт, — обратилась к Джорджиане, когда Милли ушла выполнять распоряжение. – У меня как раз с собой несколько пустых приглашений. Я здесь и сейчас их подпишу. И непременно жду вас в гости. Вы ведь приедете? – уточнила, заглянув в алчные глаза собеседницы.

Мне не нужно было слышать ее ответ. Я знала: не успеет мой экипаж отъехать от дома леди Пикколт, как последняя тут же броситься писать письмо племяннице. Джорджиана не упустит возможность пристроить девицу и использовать ее брак в своих целях.

Вот и отлично, подумала я, пока Пикколт, светясь от счастья, говорила мне о том, что сочтет за честь посетить дом моей семьи.

Когда же вернулась Милли, дворецкий леди Пикколт уже подсуетился с ее распоряжения. И предо мной появился столик и письменные принадлежности. Так что мне оставалось только внести нужные имена в пустые приглашения, залить их воском и прижать кольцо с печатью, которое я всегда носила с собой (и особенно сегодня), протянув Джорджиане.

— Еще раз спасибо за то, что помогли мне в трудную минуту, — произнесла я, поднимаясь с дивана.

Теперь мне не терпелось покинуть этот дом. Дело сделано. Хоть в чем-то мне повезло.

А нет, подумала я, отказавшись отобедать в гостях и от чая с выпечкой. Пришлось сослаться на то, что хочу, как можно скорее отправиться домой, пока дурнота не вернулась.

Леди Пикколт была настолько любезна, что проводила меня до экипажа. Мы мило простились. Она даже помахала мне на прощание шелковым платочком и, не сомневаюсь, тоже едва не подпрыгивала от счастья после нашего «случайного» знакомства.