За Гранью

Глава 5

Всю дорогу я размышляла над тем, что мне делать дальше? Мой мир рушился на глазах. Не сказать, что жизнь на Земле была для меня верхом надежд и ожиданий. Скорее, она была привычной. Меня не потеряли родители-миллионеры, души во мне не чаявшие — нет. Я росла без родителей. Не оставила на Земле любимого человека или ребенка. Что же тянет меня обратно? Там моя жизнь налажена, пусть и не легка, но есть определенность. Я сирота. Сколько себя помню, жила по детским домам и приютам для таких же брошенных и забытых. Именно это чувство брошенности преследовало меня всю жизнь. Каждый ребенок в моем окружении мечтал найти родителей. С возрастом это желание у многих перерастало в злобу и ненависть. И если маленькие надеялись на чудо, на то, что мама просто не может прийти сейчас, она потеряла тебя, но изо всех сил ищет и вот-вот найдет, то дети постарше понимали, что чудес не бывает. Хотела бы — нашла! Преодолела все препятствия. А раз так, то ты ей просто не нужен. Как старый ботинок, прохудился — на свалку. Но и тогда они мечтали о встрече, только не за тем, чтобы жить долго и счастливо, а чтобы посмотреть в глаза и спросить: "За что? Что со мной не так? Почему ты отказалась от чуда, что девять месяцев носила под сердцем?" Друзья? Нет, друзей за спиной тоже не осталось. Одна девочка, Кристина, мы с ней общались больше, чем с другими — единственный человек, которого могла бы отнести в группу близких. Мы вместе росли в детском доме. Ее дважды брали в приемную семью, но неизменно возвращали обратно. Каждый раз она очень переживала, неделями ни с кем не разговаривала, замыкаясь в себе. И дело не в том, что она вела себя плохо или страдала неизлечимой болезнью, просто те, кто брал ее, были не готовы. У них появлялись свои дети, и приемный ребенок оказывался не нужен.

Я же никогда не жила в семье. Однажды меня почти взяли, я помню это чувство, когда немолодая женщина взяла меня за руку и спросила, хочу ли жить с ней? Конечно, хочу! Ничего о ней не знаю, добра ли она или строга, есть ли у нее другие дети, как зовут и где работает? Ничего! Но это не важно! Нигде не могло быть хуже, чем в детском доме! Мне было шесть, достаточно, чтобы понимать многое. Но она больше не пришла. Почему? Кто знает? Передумала, решила, что ей не нужна чужая девочка, тем более такая, как я — болезненная и слабая. А болела я долго и со вкусом! Это было еще одним фактором моего трудного детства. В то время, как другие дети начинали сидеть, ползать, ходить каждый в свое время, но примерно в средних пределах, потом разговаривать и развивались пусть немного медленнее, чем могли бы в семье, когда рядом заботливая мама, но все же без явных отставаний в развитии, то я — отдельная история. С рождения самый настоящий задохлик. Думаю, достаточно сказать, что ходить я начала в три года. И отставание было во всем. Мне все давалось намного труднее сверстников. А еще постоянные болезни. Можно по пальцам пересчитать дни в году, когда меня можно было считать условно здоровой, потому что абсолютно здоровой я себя не чувствовала никогда. Порой казалось, что мне не хватает воздуха, были периоды, когда казалось, что мои кости ломаются. Прорезывание зубов — испытание! И все это я помню. Каждый свой день с самого раннего детства. Ничего не стерлось. Странно? Я привыкла. Так вот, могла ли я осуждать ту женщину за то, что передумала?

Всю сознательную жизнь мне было интересно, как именно я попала в дом малютки — мое первое пристанище? Много раз спрашивала у педагогов и воспитателей. Но, то ли никто не знал, то ли не хотел говорить — ответа так и не узнала. Кто дал мне имя? Вероника. Отличное имя, всегда мне нравилось и тем неприятнее слышать изо дня в день все больше раздражающее "Фейроника". Прямо вызывает легкий зуд по всему телу, но приходится терпеть.

О своих настоящих, биологических родителях никогда ничего не слышала. Не искала и не собиралась. У Кристины все было немного иначе. Она знала, кто люди, давшие ей жизнь, даже виделась. Ее родители спились и были лишены родительских прав, других родственников, готовых взять опеку над девочкой не оказалось. И так она попала в наше пристанище брошенных и никому не нужных. Но, даже выяснив правду, она все равно нашла мать, которая только вышла из тюрьмы за мелкую кражу. Та очень обрадовалась, увидев дочь, ведь она могла бы теперь пить за счет дочери. Ни о каких материнских чувствах речь не шла. Отец ее погиб несколько лет назад. Бытовуха, пьяная драка.

Наша дружба началась в раннем возрасте. Меня перевели из дома малютки, ее как раз определили в детский дом. Нам было по пять. Скажете, слишком рано, чтобы дружить? В детском доме взрослеешь намного быстрее и вдвоем жить легче. По странному стечению обстоятельств, мы все время оказывались в одном месте. Меня переводили несколько раз, ее тоже. Ее забирали в семью, но она снова оказывалась рядом со мной. Но, даже несмотря на все это, близкими подругами мы не стали. Перестали общаться, уже выйдя за пределы казенного учреждения. Связано это было с ее очередным приятелем. Я видела его с другой девушкой, а он, сыграв на опережение, наплел всякого обо мне. И Кристина поверила ему, а меня даже не выслушала. Этого мне не понять.

Кристина часто смеялась над моим нежеланием заводить какие-либо отношения с противоположным полом. Со временем моя болезненность стала не такой очевидной, я расцвела и превратилась в довольно симпатичную девушку. Внешность притягивала потенциальных ухажеров. Но мне категорически не хотелось никаких отношений! Не сказать, что парни в окружении были мне противны, скорее, нисколько не привлекали. Пустые интрижки меня не интересовали, великую любовь не ждала. Я стремилась к другому. Не выйти удачно замуж, переложив ответственность за себя на мужчину, а добиться чего-то в жизни самой.

В чем-то мне повезло — получила комнату в коммуналке после выпуска из детдома. Поступила в университет. Сама, без протекций и на бюджет. И вот этого мне жаль больше всего. Потеряю место, когда вернусь. Если вернусь.

Издалека заметила фигуру Моркелеба, который выпрямившись и заложив руки за спину, стоял у ворот. Видимо, не одна я его заметила, Крегерх приостановил меня:

— Лира, думаю, на короткое время можно скрыть, что вы теперь хорошо понимаете окружающих.

— Спасибо, — кивнула в ответ, — думаете, он сильно сердится?

— Думаю, он в бешенстве.

— Фейроника, в комнату! — прорычал Моркелеб. — Адриэйн, нам нужно поговорить, но сначала я поговорю с ралионом.

Решила не испытывать судьбу и быстро прошмыгнула в дом.

Не успела я стянуть резиновые сапоги, которые мне, кстати, порядком надоели, как в дверь постучали, и заглянула Риалин.

— Лира, ралион Крегерх просил к вам зайти.

Я застыла. Как же быть, ведь я вроде не должна ее понимать, хотя фраза несложная. Интересно, зачем Крегерх ее прислал? Честно говоря, мне безумно хотелось искупаться, все тело зудело, волосы тянуло от налипшей грязи. Но если вспомнить про горшок, то что мне могут здесь предложить? Полить из ковшика? Тазик?

— Риалин, — медленно начала я, а потом стала усердно себя тереть, изображая помывку. Когда уже начала ерошить волосы, она наконец поняла.

— Купаться? — осторожно спросила девушка, и тоже стала усердно тереть себя.

Не знаю, как смогла удержаться от смеха. А во всем, оказывается, можно найти положительные стороны. Мне, правда, стало немного совестно за то, что слегка поиздевалась над желающей угодить девушкой.

Да, да, купаться, — закивала китайским болванчиком.

— Я должна спросить, я быстро, — протараторила девушка и выскочила за дверь.

Купальня чем-то смахивала на нашу русскую баню. Отдельно стоящее деревянное здание из потемневших бревен, к моему удивлению, никто, кроме Риалин, меня не сопровождал. Пригнулась, так как вход оказался очень низким. К счастью, пройдя дальше от двери можно было выпрямиться в полный рост. Однокомнатное помещение, внутри очень жарко, но не настолько, как в русской бане, градусов 37–40. Прямо из пола бьет небольшой фонтанчик теплой воды, установленный в большую чашу, вода попадает в нее, но через край не перехлестывает. Наверное, существует какой-то отвод воды или циркуляция. Кроме того, у стены расположены две широкие лавки и все, удобства закончились. Риалин выдала мне большое, но довольно жесткое полотенце, что-то типа небольшой простыни из грубой ткани, глиняный горшочек с серой массой (мыло?) и что- то, названия чему я придумать не могу. Вроде пучок не то травы, не то коры, хотя и то, и то неверно. Рассмотрела внимательнее, это, скорее всего, часть дерева сразу после коры, длинные волокна, размоченные или, даже не знаю, что с ними сделали. В общем, такая вот мочалка. Риалин осталась за дверью, а я приступила к водным процедурам.

Следующий час я блаженствовала. Сначала долго терла все тело от въевшейся чуть ли не под кожу пыли, долго промывала волосы все той же странной серой массой. Тщательно ополоснулась и, наконец, решила, что хватить наглеть, пора освобождать помещение. Риалин подала мне чистое сухое платье, надеть которое в паркой комнате было непросто, но я справилась. Высушить волосы здесь явно невозможно, расчески тоже нигде не видно, пришлось просто немного разобрать их руками и выходить.

Риалин ждала меня все время за дверью. Увидев мои волосы, покраснела и стала извиняться за забытый гребень, заверяя, что поможет мне с прической.

— Риалин, все в порядке, — у меня после купания было на редкость благодушное настроение, — давай скорее разберемся с волосами, буду тебе очень благодарна, если поможешь их высушить.

Мои волосы — это отдельная тема. Чаще всего я ношу косу или собираю их в пучок. Очень светлые и тонкие, они, тем не менее, вьются мелкими крепкими кольцами. Можете себе представить, что у меня на голове после недели блужданий по лесу. Даже несмотря на то, что все это время они были собраны, запылились изрядно. А промывание местным мылом мягкости, как можно догадаться, не прибавило. Так что, если в ближайшее время не причешусь — буду ходить со стогом на голове.

Увы, это действительно был гребень. Похоже, из натуральной кости, с широкими зубчиками, даже с орнаментом, вырезанным на ручке. Но это был гребень! Он не прочешет мои волосы. Покрутив его в руках, передала Риалин, села поудобнее и приготовилась к экзекуции. Девушка очень умело распутала мои лохмы и даже придала пристойный вид. Высохли волосы в процессе расчесывания. Конечно, я лишилась изрядной доли волосяного покрова головы, но это же гребень! На большее и не рассчитывала. К тому же, Риалин так страстно извинялась чуть ли не за каждый отломанный волосок, что пришлось терпеть, стиснув зубы и делать бесстрастное лицо, увидев потери.

— Фейроника, ты будешь ужинать здесь? — в комнату без стука влетел Адриэйн.

Риалин, увидев ребенка, тихонько выскользнула за дверь.

— Привет, Адриэйн, — улыбнулась мальчику, — спасешь меня от перспективы ужина в полном одиночестве и тоске?

— Да. — Серьезно ответил мальчик. Уселся на противоположную кровать, сложил руки на груди и предельно серьезно на меня посмотрел: — Фейроника, я ведь не такой уж и ребенок, — заявил он, — и понимаю, что ралион Моркелеб тебя обижает. Но я смогу тебя защитить! Ты не должна бояться.

Вот он — прекрасный момент, чтобы, засунув гордость поглубже, попросить Адриэйна о помощи. Возможно, его мнение не слишком будет учитываться родителями, но все же, надеюсь, повлияет на нужное мне решение хотя бы немного. А нужно мне что? Свобода? От кого? В каких рамках? Нет, для начала нужно побольше узнать об этом мире, решить, чем я могу заниматься, чтобы ни от кого не зависеть. Но что я умею? Да ничего, честно говоря. Все мои навыки городского жителя вряд ли могут здесь пригодиться. Ну ничего, я ж не совсем глупая — научусь! Только первое время мне одной не справиться, это определенно. Мне нужно совсем немного помочь адаптироваться, найти жилье, работу.

— Адриэйн, ты умеешь хранить секреты? — заговорщически подмигнула мальчику.

— Конечно! — мальчик заерзал от волнения, глазки загорелись.

— Как ты думаешь, что я искала в лесу? — даже не знаю, как начать непростой разговор.

— Ну, того, кто меня похитил? — неуверенно спросил мальчик.

— Нет, — покачала головой, — я искала дорогу домой. Даже не знаю, как объяснить, — замолчала, ожидая вопросов. Но услышала совсем не то.

— Фейроника, я понимаю, что ты хочешь сказать. — Адриэйн пристально посмотрел мне в глаза, совсем не по-детски. — Иногда мне снятся сны. Очень редко и я их обычно сразу забываю. Но не всегда. Так вот недавно мне снился сон. Там была ты. В какой-то большущей коробке, которая грохотала и быстро-быстро ехала по необычной, очень ровной дороге. Коробка была наполнена людьми в странной одежде. Еще чем-то очень воняло и стоял жуткий шум. У тебя из ушей торчали какие-то штуки, ты сидела, прислонившись к окну и спала. Прямо сидя и во всем этом грохоте и гвалте. Мне это приснилось, когда я уже был связан и лежал в том страшном месте. Во сне я позвал тебя, позвал на помощь. Даже не знаю почему, но тогда это показалось правильным. Та жуткая коробка остановилась, и ты пошла мне навстречу. Я сразу понял, что ты меня найдешь, и мне перестало быть страшно. Ну, не совсем, конечно, но уже не так сильно. Так что я знаю, что ты не отсюда, не из нашего мира.

Да что происходит?! Все, что случилось со мной в последнее время крайне тяжело воспринимать и осознавать. Адриэйн точно видел кусочек моего мира. МОЕГО! МИРА! Так, ладно, нужно унять бешено колотящееся сердце и постараться успокоиться. Пересела ближе к Адриэйну и взяла его за руку:

— Я очень рада, что смогла тебе помочь. — Притянула мальчика к себе и обняла. Помолчала немного, собираясь с мыслями: — Адриэйн, скажи, а ты не видел, как я попала сюда, как я попала к тебе?

— Нет, — покачал головой мальчик, — ты просто пришла и все.

— Скажи, если ты увидишь, как мне вернуться обратно, ты ведь мне скажешь?

— Скажу. А ты очень хочешь обратно? — простодушию ребенка можно лишь умиляться.

— Очень, Адриэйн. Я очень хочу обратно. Это все, чего я сейчас хочу.

Обед прошел в тишине. Мне, честно говоря, кусок в горло не лез. Снова обрести надежду на возвращение, даже такую призрачную, эфемерную. Сон, надо же! Мне остается ждать, когда ребенку приснится сон обо мне и надеяться, что он его не забудет.

— Адриэйн, — решила прервать затянувшееся молчание, — расскажи мне, кто еще, кроме лиранов и людей живет в вашем мире?

— Кроме нас и людей еще есть ольфы. Они на островах живут и очень обособленно, редко контактируют с другими расами, даже говорят на своем языке — отказались переходить на всеобщий.

— Ольфы — они такие красивые, утонченные, с длинными ушами? — не удержалась от вопроса я.

— С чего ты взяла? — искренне удивился мальчик. — Ольфы громадные, с рогами такими большими, закрученными и крыльями.

— Ух ты! И летают?

— Конечно, — важно кивнул Адриэйн. — Еще есть малхоры — вот такого роста, — мальчик показал метра полтора от пола, — живут в Груанских горах. Очень обидчивы, чуть что — сразу хватаются за топор, жутко воинственны, постоянно между собой отношения выясняют. Тоже говорят на своем языке, но и на всеобщем тоже, только неохотно. Ну и трорки. Они странные — тоже невысокие, серокожие, живут за Охровым морем в основном. Но и у нас селятся.

— Почему странные? — не поняла я.

— Даже не знаю, ну, они не в семье живут, а общиной. И дети вроде как все общие, и не понятно, кто мама, а кто папа. Просто все вместе живут и все. Подчиняются старшему, еще совет старейшин есть.

— А мы сейчас на землях людей находимся?

— Как это? — не понял мальчик.

— Ну, у нас это называется страна. Только у нас, кроме людей никого нет, и страны делятся по языковому признаку. А у вас как?

Империя — почти вся территория Лираса. Под властью Каана, сейчас это мой отец. Острова, их много, у каждого свое имя, но общее — Лерейна, там живут ольфы. Малхоры — жители империи, я уже говорил, они живут в Груанских горах, но не только. Их можно встретить и в городах и поселениях империи. Трорки тоже жители империи, но и у них есть своя земля — Рангхорт. Я там не был, но из уроков знаю, что это очень жаркое место, мало пресной воды, мало растений. А люди рассеяны по империи. То есть, ты хочешь сказать, у людей нет своей земли? — поразилась я.

— Фейроника, это просто люди, они живут везде, обрабатывают землю, прислуживают лиранам, трудятся на грязных работах. Они не очень умны, даже не представляю, как бы они могли жить сами по себе.

Резко встала и отошла к окну. Сжала кулаки, впив ногти в ладошки почти до крови. Нет, не смогу промолчать.

— Вообще-то, я тоже человек, — проговорила тихо, не оборачиваясь к мальчику.

— Прости, Фейроника, я не хотел тебя обидеть, честно.

Мальчик приблизился неслышно и обнял меня со спины.

— Ты не такая, ты особенная.

Да уж, нелегко, похоже, здесь людям живется.

— Я слышала, сейчас война. Кто с кем воюет?

— Империя нерушима, с ольфами у нас мирный договор, так что война не с внешним врагом, а с внутренним, — Адриэйн говорил явно не своими словами, будто заученными фразами.

— Гражданская? Кого-то правление не устраивает?

— Всегда есть недовольные, — мальчик переступил с ноги на ногу. — Они подстрекают честных жителей империи и устраивают бунты. Чаще всего на это решаются человеческие маги, вот и в этот раз…

— Человеческие маги? — резко перебила. — Среди людей тоже есть маги? — Встречаются, — раздался голос от двери. Обернулась — Крегерх. — Их не так много, можно сказать, что почти нет. Да и не выявляет их никто особо, зачем? — Ралион Крегерх, — Адриэйн тоже обернулся, — ралион Моркелеб сильно ругался?

— Не переживай, Адриэйн, ты ни при чем. О чем вы тут разговариваете?

Крегерх прошел вглубь комнаты и сел на одну из кроватей.

— Я спросила, кто с кем воюет и почему. И, — замялась, — в общем, Адриэйн тоже знает про меня. Так получилось.

— Ожидаемо, — кивнул мужчина. — Фейроника, ралион Моркелеб торопится увезти вас отсюда и не допустить вашей встречи с родителями Адриэйна. В ваших интересах, чтобы эта встреча все же состоялась.

— Я могу… — начал Адриэйн.

— Не можешь! — перебил его Крегерх. Но потом уже совсем другим тоном продолжил: — прошу прощения, cap Адриэйн, — наклонил голову мужчина, — но ралион Моркелеб, будучи тегменом, может не учитывать даже твое мнение.

— Он рассказал отцу обо всем? Он рассказал, что мой лиран вылетел?

— Не уверен, — замялся мужчина, — думаю, он пока и сам в это не очень верит. Признаюсь, мне тоже было сложно поверить до тех пор, пока не убедился лично.

— Ралион Крегерх, — впервые обратилась к мужчине с этой приставкой, — почему ралион Моркелеб так ко мне относится? В деревне он был приветлив с жителями, знал многих по именам. Чем я ему не угодила? — Лира, — обратил внимание на меня, — в приватной обстановке вы можете называть меня просто по имени, я уже привык. — Мужчина улыбнулся и захотелось улыбнуться в ответ.

— Тогда и вы тоже, просто по имени, — отчего-то смутилась я.

— Так уж вышло, что Моркелеб вырос в этой деревне и довольно долго жил. Оттого и относится к этим людям немного лучше, чем к прочим. Что до вас, то я сам в замешательстве, даже не знаю, чем вызвано его негативное отношение. Я спрашивал, но от прямых вопросов он уклоняется, ограничивается ничего не значащими ответами.

— Наверное, он все-таки мне не доверяет, — предположила я. — Что ж, тут поможет только время. Крегерх, вы мне расскажете, какая обстановка сейчас на Лирасе? Для чего требовалось похищать Адриэйна? Кому это было нужно?

— Понятно кому — заговорщикам. Всегда есть те, кто чем-то недоволен. Сейчас война уже окончена, остались небольшие группы бунтовщиков, которые затаились как крысы в норах и выползают в самых неожиданных местах, пытаясь снова подстрекать имперцев. Еще устраивают диверсии, в которых гибнут ни в чем неповинные жители. Все началось лет двадцать назад с непримечательного особо события. Появился довольно сильный маг, человек, что удивительно. Он даже отучился в академии, попал туда не совсем честно, но это давно уже не важно. Хербер Рорск — его имя. Он смог подружиться с лирессой Скираной — дочерью каана Анкагалона, владыки лиранов в то время. И не просто подружиться, Скирана будто помешалась на нем. Она тоже училась, в академии они и встретились. Каан был против их отношений, конечно. Никакого будущего у них быть не могло. Но и это лишь прелюдия. Хербер попытался убить владыку. Каким обманом он остался с кааном Анкагалоном наедине мне неведомо, да и убить лирана не так-то просто, на самом деле, но Хербер не зря считается одним из сильнейших. Свидетели утверждают, что если бы не лиресса Скирана, негодяю удалось бы то, что он задумал. В итоге, Хербер сбежал, лиресса пропала и до сих пор о ней ничего не известно. Каан Анкагалон выжил, но править больше не мог. Он передал Свизеррен — перстень власти, первому крылу королевства, своему тегмену — каану Мидраркху. Вообще-то, власть чаще всего передается от отца к сыну, но у каана Анкагалона была лишь дочь, да и та исчезла.

Я внимательно слушала, обрадованная неожиданной откровенностью Крегерха. Любая информация может пригодиться, никогда не знаешь где и когда.

— После этого начались потихоньку бунты и недовольства. Стало ясно, что кто-то довольно могущественный стоит за всем этим. Провели расследование. Выяснили, что Хербер Рорск имеет какое-то родство с Чахшем Ра — послом и представителем ольфов в империи. Как-то резко и под надуманным предлогом ольфы разорвали дипломатические отношения с империей, Чахш Ра отбыл на острова, Хербер на время пропал. А потом было нападение на наши границы. Ольфы заключили союз с трорками и напали. На их стороне выступило много людей. Каан Мидраркх, хоть и не был опытным владыкой на тот момент, смог быстро отреагировать. Не зря он считается отличным военачальником. — Крегерх замолчал, будто не зная, как продолжить. — Многие погибли. И ради чего? Полномасштабная война быстро закончилась, ольфы успокоились, с трорками смогли договориться. Вспышки начались с рождением сара Адриэйна. Все указывает на Хербера и ольфов. Прямых доказательств нет, прижать его не получается, он будто неуловим. Уверен, что к похищению Адриэйна он имеет прямое отношение.

— Адриэйн, как получилось, что тебя похитили? Неужели тебя не охраняли?

— Я сам виноват, — понурил он голову. — По ночам ходил в лес. Один. К тому же, использовал магию.

— Зачем же ты убегал в лес? Да еще и ночью? — удивилась я.

— Я звал лирана.

Еще крепче прижала мальчика к себе, поглаживая по мягким волосам.

— Это так важно было для тебя, поскорее полетать?

— Фейроника, ты ничего не понимаешь! — с жаром ответил мальчик, выворачиваясь из-под руки. — Я бы все равно умер, очень скоро, мне нечего было терять!

— Как это? — не поняла я. — Почему?

— Такие случаи очень редко, но бывают, — вмешался Крегерх, — лиран должен, именно должен вылететь на пятый-шестой год от рождения. Все его развитие зависит от этого. Случай Адриэйна, к сожалению, никак не отличался от других подобных. Он остановился в физическом развитии, магия перестала развиваться, начал болеть, ну и другие признаки.

— Все лираны, не вылетевшие вовремя, погибают самое большее в двенадцать, а мне уже двенадцать! Понимаешь, уже двенадцать! Вот я и звал его. — Тихо закончил мальчик.

— Все ведь получилось, ты молодец! Теперь все будет хорошо.

— Конечно, — поддержал мои слова Крегерх, — твое развитие обязательно выровняется, я уверен.

— А было так, что лиран вылетал так поздно? — простодушно спросила я.

— Ни разу.

Стемнело. Так непривычно смотреть на небо без луны. Я сидела на ступеньках и думала о будущем. Очень сложно смириться и жить дальше, но необходимо. Иначе можно сойти с ума. Всегда, в трудных ситуациях, даже самых плохих, нужно искать хорошие стороны. У медали две стороны, так и в жизни. Не бывает абсолютно плохих ситуаций, если постараться, хорошее можно найти в любой. Небо, расцвеченное яркими красками, неизменно притягивает взгляд, невозможно глаз отвести.

— Красиво, — озвучил мои мысли Крегерх. Он так тихо подошел, что я вздрогнула от неожиданности.

— Очень красиво, — заворожено согласилась с ним. — Это кольца Лираса? — спросила то, о чем и сама догадалась.

— Это Флер и Рассин. Через три дня они будут самыми яркими.

— Флер и Рассин? Почему их так зовут?

Есть легенда, — Крегерх присел рядом со мной, — в незапамятные времена лираны были единственными жителями Лираса. Настоящие владыки неба и земли, обладали много большими магическими способностями, чем теперь. В каждой паре рождались дети, не один, как сейчас и даже не два. Семьи были многочисленными, тут и там резвились маленькие лиранчики и лираночки. Не было вражды и горя. Правящий Владыка был мудр и справедлив, но несчастлив. У него не было наследников, вообще не было детей. Много лет он просил Богов, чтобы они даровали ему сына или дочь. И вот однажды Рехтер — верховный Бог Лираса ответил ему. Он сказал, что подарит ему наследника, но через сто лет Владыка должен будет отпустить его. Не препятствовать в том, чему предначертано случиться. Владыка согласился. Он так хотел ребенка, что был готов согласиться на что угодно. Через два года родилась очаровательная Флеринея — единственная наследница Владыки. Она росла и радовала всех. Год шел за годом, наследная лирана выросла и встретила юношу. Он не был лираном. Но выяснилось это не сразу. Лираны, встречая свою судьбу, больше ни на кого не смотрят. Самое большое счастье — повстречать свою половину. Когда Флеринея поняла, что Расин ее судьба, она пришла к отцу за благословением. Он захотел познакомиться с юношей, и встреча состоялась. Встреча, на которой Рассин сказал, что он сын Рехтера, и заберет Флеринею с собой. Лирана была готова идти куда угодно за своей судьбой, а вот ее отец забыл о своих клятвах. Он запер дочь, запретив ей и думать о Рассине. Безутешный отец и помыслить не мог о жизни без своей очаровательной дочери. Он снова стал взывать к Рехтеру. И получил ответ. Рехтер напомнил об их договоре и пригрозил, что, если Владыка не исполнит его, на Лирасе жизнь больше не будет прежней.

Владыка не внял угрозам. Тогда Рассин просто забрал Флеринею, с легкостью преодолев все преграды. Они взмывали ввысь, все дальше и дальше. Лираны, бросившиеся в погоню, падали на землю с огромной высоты один за одним. Они не могли подняться так высоко. Владыка — отец Флеринеи, сдался последним. Камнем он упал с огромной высоты, крылья его сложились навеки. Через некоторое время во всех уголках Лираса увидели ярчайшую вспышку, и небо расцветилось двумя дугами. В это же время земля дрогнула, пошли огромные трещины, и земная твердь разделилась. Появились новые моря, реки и горы. А также новые лирасцы. Мы больше не были единственными жителями нашего мира.

Моркелеба я сегодня больше не видела. Ужинала в комнате в компании Адриэйна, когда решила выйти подышать свежим вечерним воздухом, никто не остановил с вопросами о том, куда я направляюсь. И сейчас, вернувшись в комнату, никого по дороге не встретила. Крегерх проводил меня немного, но сам на второй этаж подниматься не стал. Сон все не шел, мешали навязчивые мысли о неопределенном будущем, мечты и надежды на возвращение домой. Вдруг внимание привлек какой-то звук у окна. Решила посмотреть. Благодаря свечению с неба видимость и в ночное время оставалась довольно сносной. Мелькнула крыло, и я сразу поняла, что за окном мой таинственный знакомец из снов. Или не из снов? Попыталась открыть окно, нет, здесь такой опции не предусмотрено. Деревянная рама наглухо заколочена. Быстро накинула штаны и тунику-рубаху, что у меня остались от похода в лес и выбежала из комнаты.

Чуть не кубарем скатившись по ступенькам, со страхом толкнула входную дверь, внутренне ожидая, что она заперта, но и тут повезло. Прохладный ночной воздух, легкий ветерок, расцвеченное яркими красками небо, где же тот, ради кого я сюда пришла? Не успела додумать до конца, как перед ступеньками спикировал он.

— Привет, — без страха приблизилась и погладила по носу, — как ты меня нашел?

— По запаху, — прозвучало прямо у меня в голове.

Отшатнулась от неожиданности.

— Ну, и чего ты боишься? Никогда раньше мысленно не общалась? — прозвучало жуть как издевательски.

— Не приходилось, — задумчиво протянула я.

— Садись, тебе нечего бояться, — он опустился, согнув передние ноги и вытянув крыло.

А, была не была! Решительно забралась на спину, села, держась за… А за что держаться??

— Обними за шею, — последовал мысленный ответ. Таинственный знакомый резко встал на ноги и, пройдя несколько шагов, расправил крылья и взлетел.

— Аааааа!

— Ну, и чего ты кричишь? — хмыкнул этот… Кстати!

— У тебя есть имя? — поняв, что держусь я каким-то неведомым образом, решила прояснить для себя.

— Ух ты! Решила все-таки узнать? Я уж и ждать перестал. — Снова этот издевательский тон.

— Вообще-то раньше я не думала, что ты можешь ответить, — начала оправдываться я.

— Да раньше ты бы и не поняла.

— Кстати, а ты не знаешь, почему я вдруг стала понимать местный язык? Ты как-то к этому причастен?

— Причастен? — возмутился… некто. — Некто?! Нет, ну это уже слишком! Позволь представиться Леерстарн Хоруш Варес Андоро Ги.

— Я Вероника, очень приятно, — проявила ответную вежливость. — Ты все мои мысли читаешь?

— Ну да, — протянул Леерстарн Хоршуш Бла Бла Ги. Ох, ну и имечко! — Так! Мы выяснили, что я знаю, что творится у тебя в голове, давай поуважительнее, ты все-таки общаешься с древнейшим созданием, любимцем самой Флеринеи. Если тебе непосильно запомнить мое имя, зови просто Андоро.

— Извини, Андоро. Совершенно не хотела тебя обидеть, — повинилась я. — Скажи, я ведь сейчас не сплю? А то я уже и не знаю, где реальность, а где сон.

— Спишь и не спишь одновременно. Лежишь на кровати, но там лишь твое тело. Сама ты здесь.

— То есть моя душа, мое сознание здесь? — решила внести ясность.

— Вроде того.

— Андоро, а ты правда древнейшее существо? Только не обижайся, голос у тебя очень молодой, как-то не удается тебя воспринимать убеленным старцем.

— По сравнению с тобой, я много раз прадедушка, но вообще-то я еще довольно молод.

Будучи занята интересным разговором, я совершенно забыла, что мы летим. Летим! И довольно быстро. В свете колец Лираса легко можно было рассмотреть ночной лес под нами, а вон там небольшое озеро, чуть дальше поляна. Здорово-то как!

— Андоро, а как я держусь? В смысле, почему я не падаю, хотя никаких усилий не прилагаю?

— Пфф, глупый вопрос! Ты же со мной!

— Извини заранее за еще один глупый вопрос, но ты кто? Ну, явно не лиран и не человек, под описание ольфа тоже не подходишь, и не трорк, вроде. Тогда кто?

— Вероника, а ты откуда такая странная взялась? Мы, конечно, не живем бок о бок с лирасцами, но все же контактируем иногда. Неужели не узнала? Даже когда про Флеринею сказал?

— Я не отсюда. Долго объяснять. Ты можешь сам посмотреть у меня в голове, ну там прочитать мысли?

— Лень. Рассказывай сама.

Вкратце пересказала историю моих приключений последних дней, Андоро задумался ненадолго.

— Странно. Я раньше не слышал, чтобы кто-то, кроме нас мог переступать грань между мирами, — задумчиво сказал он. — Лирасцы зовут нас призрачными странниками. И мы тоже из другого мира. Он погиб. Очень давно. Немногие смогли спастись. Еще нас зовут вестниками Флеринеи. Пока была жива ее семья мы часто передавали сообщения. Теперь уж редко, лирасцы утрачивают изначальную магию, а с ней и способность нас видеть. Лишь очень немногие еще на это способны.

— Ты сказал, что можешь переступать грань между мирами? То есть ты можешь попасть в другой мир? А на Землю?

— Я понимаю, о чем ты, но нет. Лишь миры, где живут нам подобные я могу посещать. Но даже при соблюдении этого условия не все миры могут принять. Они будто выталкивают чуждого. Ты не чувствуешь себя плохо на Лирасе? Будто кости ломит, дышать тяжело, ну ты поняла?

— Абсолютно нет! Скорее здесь я себя чувствую просто прекрасно! Такой чудесный воздух, дышится легко. Ничего не болит, что для меня довольно странно. Так что нет, кроме душевных терзаний и переживаний меня ничего не беспокоит. Андоро, ты так и не ответил, это ты что-то сделал, чтобы я смогла понимать всеобщий язык?

— Не только всеобщий. Ты теперь можешь понимать любой язык, который услышишь и говорить на нем. При этом думать ты продолжаешь на своем родном, к которому привыкла. То есть никто, не обладающий той же способностью, не сможет понять, о чем ты думаешь.

— Вау! — искренне восхитилась я. — Спасибо тебе большое! А как это получилось?

— Помнишь, я звал тебя полетать там, в лесу? Ты отказалась, но уснула рядом со мной. При близком контакте я могу делиться этой своей способностью. Мы же из другого мира, и путешествуем по мирам к тому же, это очень помогает при общении с иномирцами. Ты мне понравилась, захотел помочь.

— Я очень тебе благодарна!

— Тебе пора возвращаться, — занервничал Андоро, — срочно!

— Что-то случилось?

— Да. Просыпайся! Сейчас!

Подскочила на кровати в холодном поту, с колотящимся сердцем. Все вокруг оказалось затянуто черной дымкой, как тот туман из леса, плотный и будто осязаемый. Воздух с трудом проталкивался в легкие. Выглянула в окно — еще не рассвело. Двигаясь будто под водой, встала и шатаясь направилась к двери. Нужно всех предупредить, вдруг они спят. Выглянула в коридор, здесь тумана еще больше.

— Эй! Кто-нибудь!

В коридорчике несколько дверей, стала стучать во все. Но на шум никто не вышел. Тогда толкнула ближайшую, все также преодолевая сопротивление тумана, вошла внутрь. На кровати были двое — мужчина и женщина. Вроде Ирган, староста с женой, может? Крепко спали. Как можно спать в таком шуме, который я создаю?! Подошла и стала тормошить обоих по очереди.

— Проснитесь! Да проснитесь же!! — никакой реакции.

Тогда вышла в коридор и толкнула следующую дверь. Здесь беспробудно спал Адриэйн. Ужас, как тогда в лесу, вот что я сейчас чувствовала. С ним все труднее становилось бороться. Опасность, дикий страх и непонимание происходящего. Из всех здравых мыслей осталась только одна — я должна разбудить еще хоть кого-нибудь! Сама не справлюсь! Хотя бы потому, что не знаю, с чем имею дело и что, собственно, предпринимать. После безрезультатных попыток разбудить мальчика решила найти Моркелеба или Крегерха.

Вышла из комнаты, спустилась вниз, стала открывать все двери. Кухня, кладовка, не то! Нужно торопиться. Двигаться очень трудно, туман забивается в нос и рот, мешая вдохнуть свободно. Каждый шаг дается тяжелее предыдущего, будто под толщей воды. Открыв следующую дверь, увидела Моркелеба, он спал не в кровати. Это оказался кабинет, за столом сидел Крегерх, а на полу перед столом лежал он. Оба спали, казалось, что-то их усыпило прямо на месте, скорее всего, этот странный туман.

Стала тормошить мужчин, потом решилась и, вкладывая все силы в удар, стала бить Моркелеба по лицу.

— Да просыпайся уже!! — Я видела, что он дышит, почему же тогда не просыпается? — Помогите!!! Кто-нибудь!! — Я чувствовала себя участником фильма ужасов. Что? Мне показалось или… Ура! Моркелеб слегка пошевелился, стала трепать его еще сильнее, потом заметила на столике рядом сосуд с водой. Взяла и опрокинула на мужчину. Он снова пошевелился, двинул рукой, пальцы сжались в кулак, глаза открылись на миг, потом еще раз. Но на этом все закончилось, он не проснулся.

Проклятие! Отчаяние стало просто захлестывать меня. Нужно найти еще воды.

Бегом вернулась в свою комнату, схватила кувшин и вернулась в кабинет.

— Пожалуйста, просыпайся! — Неистово взмолилась я, проливая ему на голову холодную воду.

— Фейроника, что вы делаете? Что происходит?

У меня от облегчения подогнулись колени.

— Спасибо, Господи! Ралион Моркелеб, происходит что-то странное. Непонятный туман, все спят, никого не могу разбудить, — сбивчиво затараторила я.

Моркелеб мельком глянул на Крегерха.

— Нужно выйти на улицу, — коротко проронил мужчина. Встал, пошатываясь, и направился к двери.

Пройдя по коридору, открыли входную дверь. На улице все тоже было затянуто вязким туманом. С той лишь разницей, что на улице он стелился по земле и не так мешал дышать, да и двигаться стало легче.

— Отойдите-ка, — мужчина сбежал по ступенькам, толкнул калитку и уже снаружи обернулся драконом. Места сразу стало слишком мало, хвостом гигант задел забор, отчего тот угрожающе закачался.

Неожиданно дракон пыхнул огнем, прорезавшим ночной мрак и осветившим небольшой двор, неширокую полоску дороги за забором и немного начало леса. Стоя на крыльце, я отчетливо увидела подбирающихся к деревне схим. Их было очень много, не сосчитать сколько. Нескольких задело пламя. Наступая на них и постоянно изрыгая пламя, огромный темный дракон стал теснить страшных тварей в сторону леса. Некоторые, самые смелые, прыгали на него, стараясь вцепиться, парочку он перекусил зубами и отбросил в сторону, одну прижал лапой к земле, пока она не перестала дергаться. Ящер был покрыт чешуей, наверняка крепкой, но схимам удалось прокусить. Их было очень много, они стали наскакивать на него одновременно со всех сторон. Алая кровь, незаметная на темной чешуе, уже капала на землю. Я не знала, что делать, чем помочь. Единственное, что пришло в голову — выволочь Крегерха на улицу, может здесь, где туман не такой интенсивный, мне удастся его разбудить.

Насколько могла быстро помчалась в дом, влетела в кабинет. Крегерх все так же мирно спал, сидя за столом. Попробовала тащить его вместе со стулом. Не тут-то было! Тяжеленная деревянная мебель — это, конечно, практично и на века, но с места не сдвинешь! Особенно со взрослым мужчиной.

С трудом стащила его на пол, при этом он ударился головой, когда падал. Ох, ну и тяжелый же! Пятясь спиной, удерживая мужчину за ноги, направилась к двери, тут его бедной голове пришлось выдержать еще и небольшой порожек. Передохнуть не больше трех секунд и дальше. Вот уже дверь на улицу. Я смогла. Мельком взглянула на Моркелеба. Дракон, весь покрытый кровью, яростно сражался. Вокруг него валялось уже множество недвижимых хищников, но еще больше все еще нападало. Скорее! Нужно торопиться! Самое трудное — привести мужчину в сидячее или стоячее положение, чтобы голова вынырнула из тумана. Решила, что легче всего будет посадить его, прислонив к стене дома. Это было очень трудно, весит этот кабан, то есть, конечно же, лиран, килограмм сто пятьдесят, не меньше, но мне удалось! Я прислонила его к стене дома и принялась тормошить. Он пошевелился. Ура! Получилось! Открыл глаза, с непониманием уставился на меня. Говорить я не могла, отдышаться бы. Просто ткнула пальцем в сражающегося Моркелеба у себя за спиной. Крегерх все понял без лишних слов. Встал, слегка пошатываясь, и уже через минуту перед домом оказался второй ящер, темно-серый. Он не утруждал себя выходом за калитку, поэтому часть забора пострадала при превращении, но потом это стало не важно, так как, взлетая, лиран снес его почти весь. Обзор значительно улучшился. Я устало опустилась на землю. Сейчас отдохну немного и попробую вытащить Адриэйна. Не успела. Вдвоем драконы очень быстро потеснили схим и те убежали, поджав хвосты. Вспышка, и место черного дракона занял Моркелеб, весь покрытый кровью. Шатаясь, подошел ко мне.

— Адриэйн? — отрывисто спросил он.

— Еще внутри, — так же коротко ответила я.

— Будьте здесь.

Даже не подумаю ослушаться. Ноги дрожат от напряжения, руки трясутся и приходит осознание того, что могло случиться. Это ж сколько тварей здесь было? Не меньше двадцати, а то и больше. Слава Богу, что я смогла проснуться.

Из дома показался Моркелеб. Он нес на руках мальчика.

— Фейроника, я положу его в беседке, побудьте с ним, пожалуйста.

— Да, конечно.

С трудом поднялась на ноги. Обойдя дом, подошли к невысокому строению, мало отличимому от современных альтанок. Под легкой восьмискатной крышей, держащейся на деревянных столбах, расположился круглый стол, по кругу деревянные широкие лавки. Пустоты между столбами увиты зелеными растениями. Пол вымощен камнем. На лавках несколько шкур. На одну из них Моркелеб положил мальчика, который все никак не просыпался. В этой части двора тумана было гораздо меньше. Села на лавку, положив голову Адриэйна на колени. Перебирала его волосы и старалась успокоиться. Моркелеб ушел. До меня долетали обрывки разговоров. Через какое-то время стало понятно, что многие пришли в себя, голосов стало больше. Адриэйн пошевелился, пытаясь принять более удобную позу. Перевернулся набок, обнял меня обеими руками, очевидно, что теперь он просто спит. Дымка вокруг постепенно рассасывалась, страшный туман отступал.

Небо стало светлеть. Я же продолжала сидеть, стараясь ни о чем не думать. Ведь стоило только начать задумываться, куда же меня занесло, рисковала скатиться в банальную истерику. Сегодняшняя ночь в очередной раз доказала, что Лирас совсем не безобидный мирок. Провела языком по зубам. Боже, как мне не хватает элементарного: зубной щетки и пасты. А также кофе. Вот уж, от чего точно не отказалась бы сейчас. А еще интернет, электричество, душ, стиральная машина и множество других вещей, присутствие которых в нашей повседневной жизни так привычно. Здесь и сейчас появление любого из них будет сродни чуду. Неужели, мне теперь тоже нужно привыкать жить вот так?

— Фейроника, спасибо! — От обычно сдержанного Крегерха исходили волны чего-то, что я затрудняюсь определить. Но я физически ощутила волну энергии.

Покраснела, вспомнив, как бедный лиран оказался на улице.

— Ваша голова, простите, — неловко извинилась я.

— Фейроника, — Крегерх подошел ближе, — вы даже не представляете, — он покачал головой, — Адриэйн, если бы он погиб, все было бы напрасно. Голова, — усмехнулся мужчина, — это такая мелочь! Мы все должны были погибнуть этой ночью! — Крегерх стиснул меня, неловко обнимая. — Спасибо! — выдохнул он мне в волосы.

— Это просто случайность, — отстранилась я.

— Не первая случайность, — задумчиво покачал головой мужчина.

— Эй! А мне кто-нибудь объяснит, что произошло? — вклинился Адриэйн.

— Точно не я, — выставила вперед руки, — сама не знаю толком, что произошло.

— А вот я, кажется, понимаю, — к нам неслышно присоединился Моркелеб.

— Этот туман, мы с Адриэйном уже сталкивались с таким. Только тогда его было намного меньше. Все дело в нем?

— Вы правильно понимаете. Но это не просто туман. Заклинание. Редкое. Темное.

— Сам туман не слишком опасен, но любой под его воздействием является легкой добычей, — поддержал Моркелеба Крегерх.

— Да уж, все могло закончиться весьма печально. Ума не приложу, почему именно вы не поддались воздействию? — три пары глаз уставились на меня с немым вопросом.

Рассказать им про Андоро? Почему-то хотелось оставить это в тайне. Сама еще толком не разобралась, реален ли он. Хотя, знание языка — прямое доказательство. Ведь и правда помог. Да еще как! Говорить или нет? Нет, пока не буду. Пусть этот козырь останется у меня.

— Хотите ответа от меня? Вот уж кто разбирается в ситуации меньше остальных! — постаралась как можно правдоподобнее откреститься от любых вопросов.

— Что теперь будет? — неуверенный тон Адриэйна.

— Оставаться здесь больше небезопасно, нужно уходить.

— А Рорск силен, — уважительно протянул Крегерх. — Всю деревню усыпил. Да и нашел нас слишком быстро. Я-то надеялся, его прижмут раньше, и он будет вынужден согласиться на все условия.

— Рорск? Кто это?

— Хербер Рорск. Уверен, это его рук дело.

— Думаю, ты прав, — согласился Моркелеб, — он будто продался Фрэю! Откуда еще такая мощь?

— Сейчас это не так важно. Это не наша охота! Наша первостепенная задача — спасти Адриэйна. А в свете того, что он обернулся…, надеюсь, Хербер об этом не знает.

— Не стал бы я на это надеяться. Он откуда-то узнает обо всем намного раньше нас! — Моркелеб с досадой ударил кулаком в подпорку беседки, отчего та переломилась пополам. Я с ужасом увидела, что крыша стала заваливаться. Мы стоим в самом центре сооружения, до выхода около трех метров. Все эти мысли промелькнули в одно мгновение, а уже в следующее сильные руки Крегерха подхватили меня и с огромной скоростью вынесли подальше от опасного здания. Моркелеб в свою очередь вынес Адриэйна. В тот же миг крыша альтанки рухнула, подняв тучу пыли.

Ошарашенно переводя взгляд с одного мужчины на другого, смогла только открывать рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Извините, не сдержался, — коротко кивнул Моркелеб, развернулся и ушел. Просто ушел.

— Н-да уж, — прокомментировал Крегерх. — Ну, ничего, отстроят, — и, весело насвистывая, тоже отправился восвояси.

Сумасшедший дом!

— Почему именно твой замок? — за завтраком Крегерх с Моркелебом строили планы на ближайшее будущее, нам с Адриэйном оставалось только помалкивать и прислушиваться. Мне позволено было спуститься на завтрак в столовую на первом этаже.

— Потому что он на границе с ольфами, если кто и поможет, случись что — только они.

— Это очень далеко. Как мы доберемся?

— Можем долететь.

— А Фейроника? Оставим здесь?

— Исключено!

— Тогда кто-то должен повезти ее…

— Я не ездовой ящер! И не собираюсь им быть! Гарды?

— И где их тут взять?

— Один может слетать в Ришсдааг и привести сюда.

— Займет два дня. А если что случится?

— Один справишься?

— Буду молить Атахайю о помощи. А ты с тремя один справишься?

— Не впервой! Полечу прямо сейчас. Вернусь максимально быстро.

Следующие два дня были полны тревожных ожиданий. Не уверена, что Крегерх спал в эти дни. Пребывая в постоянном напряжении, он даже не ел толком. Остатки забора убрали, также лиран помог местным разобрать завалы во дворе, и начались восстановительные работы. Мы с Адриэйном старались не выходить на улицу в это время без лишней необходимости. У хозяина дома нашлось несколько книг, вот тут-то я и поняла, что вместе с фантастической способностью к разговорной речи, умение читать на местном языке мне не передалось. К сожалению. Адриэйн долго не понимал зачем мне учиться читать, но все же согласился помочь.

Моркелеб вернулся поздно вечером на второй день. Он привел небольшой караван странных животных. Похожих на лошадей, но и сильно отличных от них — гардов. Высотой около двух с половиной метров, на спине один горб, не посередине, а ближе к хвосту. Со смешно торчащими ушами, настолько большими, что загибались и складывались пополам. Позже я узнала, что гарды прекрасные охотники, обладающие феноменальным слухом. И бывали случаи, когда гарды предупреждали хозяина об опасности, благодаря чему удавалось избежать засады. Хвост длинный, не волосяной, а плотный, как у льва, например, с кисточкой на конце, почти лишенный шерсти. И сами животные были покрыты очень-очень короткой гладкой шерстью.

Мне приглянулся рыжий гард. То ли потому, что он казался спокойнее других, иногда поглядывая большими карими глазами по сторонам, то ли еще почему — не знаю. Ощущение, даже уверенность, что не стоит его опасаться появились сразу, стоило только нам встретиться взглядом. Хотела подойти к животному, но Крегерх перехватил, не дав дотронуться:

— Осторожнее! — Предупредил он. — Гарды — хищники, они подчиняются сильному хозяину. Если гард не принял хозяина или не хочет везти седока — лучше не подходить! Это опасно.

— Как его зовут? — Кивнула на понравившегося гарда?

— Радос. — Ответил Моркелеб. — Фейроника, их трое и это не случайно. Надежды, что вы сможете путешествовать самостоятельно нет. Случаев, когда гард подпустил человека, еще не было. Эти животные, выведенные ольфами, используются лишь ими и лиранами. И то не всех они подпускают к себе, чувствуя, как внутреннюю силу, так и слабость.

— Но ведь я могу попробовать? — Неуверенно спросила. — Может, есть что-то, что он любит? Могу попробовать подружиться?

— Вы хотите подкупить благороднейшее животное? — Унизительно рассмеялся Моркелеб. — Фейроника, они разумны! Почти как мы с вами.

Моркелеб еще продолжал что-то говорить, когда я почувствовала тычок в спину, потом под рукой. Чуть двинула кистью, не понимая еще что происходит. Почувствовав теплое мягкое препятствие, обернулась. Радос — тот самый рыжий гард, смешно вытянув шею, тыкался лобастой головой мне в руку, похоже с просьбой о ласке.

— И совсем ты не страшный, — ласково проговорила, обняв его голову и начав поглаживать. Разумное животное зажмурилось от удовольствия и только переступало с ноги на ногу.

— Фейроника, нет! — Резко дернул меня Моркелеб.

— Ррррыгх, — короткий выпад головой и вот уже Моркелеб валяется на земле, а над ним жутко скалится Радос. Тут невольно поверишь, что он хищник, наблюдая в пасти животного множество длинных острых зубов, до поры прятавшихся за широкими губами.

— Так значит, да? — Поднимаясь, спросил мужчина. — А становится все интереснее и интереснее.

— Невероятно! — Воскликнул Крегерх. — Он ее принял! Еще и защищать бросился. Это действительно удивительно!

— И как же нам теперь быть? Кто пойдет пешком? — Издевательски поинтересовался Моркелеб.

— Почему пешком? Один полетит. — Нашел простое решение Крегерх.

Затягивать с отъездом не стали, и уже на следующее утро выдвинулись в путь. Высокий горб на спине гарда оказался очень кстати, особенно для неумелого наездника, как я. Адриэйн держался очень уверенно, видно, что не раз ездил верхом, да и его гард был повыше моего. Крегерх сопровождал нас, а Моркелеб улетел на разведку, ему-то животного не досталось.

По деревне гарды шли шагом, и мне удалось многое рассмотреть. Два-три десятка домиков, всего пара улиц. Все дома за малым исключением деревянные. Срубы, какие сейчас можно изредка встретить в крохотных старых деревушках на Земле. В полях за домами уже работали взрослые, дети носились тут же, неподалеку. Уезжая, поблагодарила Иргана и его жену, вышедших нас проводить, за приют. Хотя мы и мало общались, практически и не пересекались, но они приняли в доме совершенно незнакомого человека без лишних вопросов. Не знаю, какие у них дела с Моркелебом, но я-то совершенно посторонняя для них.

Очень быстро окружающий пейзаж сменился. Ехали мы по чуть вытоптанной колее, по обе стороны которой высился лес. Могучие деревья, кроны многих устремлялись прямо к небесам, достигая невообразимой высоты. Мне не хотелось уезжать отсюда, ведь именно здесь, в лесу, возможно, есть переход в мой мир. Как же меня угораздило сюда попасть? Интересно, мне не повезло попасть в постоянно действующий переход или открывшийся внезапно. Всем известно, что на Земле ежегодно пропадают без вести тысячи людей. Кто знает, быть может, я не одна, кто оказался в подобной ситуации?

Спина затекла уже через час, сидеть становилось невмоготу. Выйдя из поселка, гарды побежали быстрее и меня все время подбрасывало. К счастью, от меня не требовалось ничего, только держаться покрепче. Умное животное следовало за гардом Адриэйна. Ехали молча, да и как поговоришь при такой тряске? Ждать передышки пришлось еще долго. Первая остановка стала для меня неожиданной. Крегерх просто свернул с дороги, и через несколько минут мы вышли на полянку. Спустившись, мужчина подошел ко мне, предлагая помощь. И не подумала отказываться. Все тело затекло с непривычки, думаю, я бы упала, не придержи меня мужчина, помогая спешиться.

— Мы немного отдохнем и перекусим, вам лучше не садиться, как бы ни хотелось, а походить, размять затекшие мышцы. — Давал нам с мальчиком наставления Крегерх. — Будем ехать до темноты, еще довольно долго.

О, как же мне хотелось упасть на траву и полежать, давая отдых натруженным конечностям. Но все же решила послушаться, иначе до вечера просто не дотяну. Глядя на Адриэйна, поняла, что наставления, высказанные нам обоим, относились лишь ко мне. Мальчик не выглядел уставшим, наоборот, носился по поляне, помогая Крегерху ухаживать за животными, а потом и готовить для нас небольшой перекус.

Все хорошее, как известно, быстро заканчивается, так и наш отдых стремительно подошел к концу.

Через какое-то время дорога разделилась, но Крегерх уверенно вел своего гарда, указывая нам путь. Утомительная монотонная дорога, когда уже перестаешь ориентироваться во времени. Будто мы едем не один, а два, а то и три дня. Но, наконец- то, небо начало сереть. Ура! Значит, скоро долгожданный отдых. И правда, вскоре Крегерх свернул с дороги в лес. Мы послушно последовали за ним. Гарды замедлились до шага.

— Скоро стемнеет, нужно готовиться к ночевке. — О, какая долгожданная фраза!

Несмотря на первую небольшую остановку, провести сразу весь день в седле оказалось слишком для моих нервов. Седалищных.

Потянуло запахом дыма, что заставило напрячься ненадолго, ровно до того момента, как за небольшим пригорком я не заметила Моркелеба. Он ждал нас.

— Здесь за деревьями должен быть небольшой ручей, там можно умыться. — Крегерх снова помог мне спешиться, только на этот раз поддерживал гораздо дольше. Ноги все никак не хотели стоять вместе и так и норовили разъехаться в разные стороны.

— Спасибо. Мне так неловко, если честно, — подняла глаза на мужчину.

— Не переживайте. Это нормально. С непривычки всегда так.

— Если вы закончили, мне нужно с тобой поговорить, — со спины подошел Моркелеб. За день я почти соскучилась по его ядовитому тону.

— Фейроника, вы как? — Заботливо спросил Крегерх. — Стоять можете?

— Да, — попробовала, ноги вроде держат, — спасибо. — Благодарно улыбнулась мужчине, не обратив никакого внимания на Моркелеба.

Так, где тут ручей? Умыться не помешает. Адриэйн деловито подхватил котелок и двинулся вслед за мной. В нескольких метрах от стоянки и правда оказался источник воды. По берегам небольшой запруды растения, до боли напоминающие наш родной камыш. Вода кристально прозрачная, видно каменистое дно и мелких рыбешек, хаотично сновавших туда-сюда. Адриэйн легко наполнил котелок и ушел к стоянке. А я, вдруг решившись, сняла одежду, вошла в воду, достававшую мне лишь до колена, и постаралась как можно быстрее избавиться от пота и пыли. Только зайдя сразу же пожалела об импульсивном порыве. Но, несмотря на это, освежившись, мне стало несравненно легче. Я будто смыла с себя вместе с пылью всю усталость, накопившуюся не только сегодня, а за все последнее время.

Мужчины тихо разговаривали у весело потрескивающего костра.

— Нам бы сейчас попасть в Дранкгор. Там есть переход в Мариэстль. С рогатыми сейчас перемирие, проблем быть не должно. Если все будет в порядке, сможем им воспользоваться. Это существенно сократит дорогу. Оттуда на гардах до Реганора. Весь путь должен занять около недели.

— Рискованно. Все знают, что на гардах люди не ездят. Отследить нас будет проще простого!

— Ехать лесами, питаться, чем придется, отдых на голой земле… Все ли доедут? — и такой выразительный кивок в мою сторону. — Да и сейчас в Лерейне полно лиранов, проще спрятаться на виду.

— Что ж, рискнем.

— Адриэйн, а на Лирасе есть другие оборотни? — тихонько спросила мальчика, понимая, что мое мнение в мужском разговоре значения не имеет. Так почему бы не узнать то, что действительно интересно.

— Оборотни? Что значит это слово? — не понял он.

— На Земле есть сказки о людях, которые превращаются в хищных диких животных — волков при определенных условиях. Это считается проклятием. Человека кусает такой оборотень и в полнолуние он сам превращается в дикого зверя, нападает на людей, не может себя контролировать.

— Фейроника! — вмешался Моркелеб, — мы не оборотни! — он практически выплюнул это слово. — Лиран — не вторая сущность, не проклятие. Лиран — это наша душа. Сознание наше едино, мы его не теряем при переходе в другую физическую оболочку. Есть нюансы, которые отличают сознание лирана от других представителей, тех же людей или ольфов. Да кого угодно! Мы просто другие! Если я вас укушу, вы не станете лираном! Лираном можно только родиться! — Он распалялся все сильнее, — причем лиран никогда не родится от союза с другим существом! Нельзя сказать, что лиран мной управляет, потому что я и есть лиран! В любой физической форме.

— Раньше мы очень редко принимали человеческий облик, — встрял и Крегерх, — жили гораздо более обособленно, с другими расами редко контактировали. Нас боялись, потому что не понимали. Вы думаете, это первая война на Лирасе? Наши прадеды жили в темные времена, когда лиранов истребляли! Тогда нам пришлось научиться жить и общаться с другими расами, чтобы нас перестали бояться. Да лираны, если хотите, самые разумные существа в мире!

— Никогда! Никогда лираны не начинали войн! Мы слишком ценим жизнь! А люди? Да все время только и делают, что убивают друг друга! А иначе расплодились бы, что и не продохнуть, — себе под нос добавил Моркелеб.

— Кел! — Одернул его Крегерх.

— Извините, — неискренне произнес он, обращаясь ко мне, и отошел от костра, направляясь вглубь леса.

— Не обращайте внимания, Фейроника, он потерял семью и считает, что по вине людей.

— Мне жаль. Правда.

Разговор заглох сам собой. После ужина, в приготовлении которого мне участия принять не довелось, все стали готовиться ко сну. Каждому досталась небольшая шкура, свою расстелила неподалеку от костра. Эта ночь, как и последующие прошла сносно. Да, именно это определение наиболее точно. Именно сносно.

Дорога по лесам и неезженым тропам заняла еще три дня. На четвертый мы подъехали к небольшому придорожному городку. За высокой деревянной стеной угадывались очертания невысоких домов. Время близилось к закату, настала пора в очередной раз искать место для ночлега. Моркелеб не появлялся уже два дня, но тоски я не испытывала, честно говоря, без него было гораздо спокойнее. Крегерх решил заехать в этот городок, тем более что объезжать его было бы долго и опасно, ведь большинство разбойников, по словам мужчины, охотятся недалеко от городов. Едва мы подъехали к воротам, навстречу вышли два стражника. Один пониже, какой-то хлипкий, да и одежда изношенная. Меч на поясе в потертых ножнах, на ногах сбитые сапоги — потрепала жизнь служивого. А вот второй — красавец-мужчина! Высокий, плечистый, мощное тело, прикрытое лишь туникой до середины бедра и кожаным панцирем. На ногах обтягивающие кожаные штаны и высокие сапоги, волосы собраны сзади шнурком. Еще и глаза яркого зеленого цвета. Усилием заставила себя перестать пялиться и опустила взгляд к земле.

— Какие люди, — протянул он. — Да это сам Крегерх Шоххар! Да в нашей глуши. С чего такая честь?

— И тебе здравствуй, Грэдлис, — спокойно ответил Крегерх, — как обстановка? Все ли тихо?

— Так только тебя и ждали, — ехидничал стражник, — никак сами с людишками справиться не могли. Поможешь ли нам, убогим?

— Мы торопимся! Пропусти!

— Так я ж и не задерживаю, — стоя ровно на том же месте протянул Грэдлис, — соскучился просто.

— Тогда мы проедем, — Крегерх направил гарда к воротам, но стражник преградил ему дорогу.

— Не так быстро! Въезд-то платный.

— Для меня?! — мужчина даже привстал от возмущения.

— Так закон для всех един…

Судя по бледному виду второго стражника, который то и дело бросал опасливые взгляды то на своего напарника, то на нас, въезд вовсе не был платным, просто у этого Грэдлиса с Крегерхом свои счеты.

— Ой! — продолжал паясничать стражник, — а ведь солнце-то село, проезд в город разрешен лишь до заката, ну ничего, завтра обязательно проедете!

И он попытался закрыть ворота. Тут уж Крегерх не выдержал, спрыгнул с гарда и угрожающе двинулся на него.

— Нападение при исполнении карается смертной казнью, не забыл? — глумливо осведомился Грэдлис. Крегерх схватил его за шкирку и встряхнул, намереваясь, видимо, проучить мерзавца, но вмешался Адриэйн. Не спешиваясь, направил гарда к мужчинам:

— Ралион Крегерх, прошу вас, объедем город, — тихо проговорил он.

Неохотно Крегерх опустил руки и отошел обратно к гарду. Не сводя тяжелого взгляда со стражника, медленно тронул в сторону от ворот. Мы за ним.

— Придется ехать в темноте пару часов, не стоит останавливать здесь, — глухо произнес он.

— Ралион, что вы с ним не поделили? — поинтересовался мальчик.

Старая, история, — неохотно ответил мужчина. — Служили мы с ним вместе в самом начале войны. Гарнизон стоял у восточного пролома, сам знаешь, какая там была обстановка тогда. Все находились в постоянном напряжении. Ночью ждали нападения. Донесения были о двадцати тысячах, а нас три сотни, а за разломом Веринар — мирный город. И что делать? Готовились как могли, каждый был готов вылететь и погибнуть, если надо, но не пропустить Фрэйевых прихвостней к городу! А этот вот, — мотнул головой в сторону ворот, — Грэдлис, — процедил Крегерх, — предложил отойти, пропустить трорков к городу, а потом напасть сзади, когда они будут заняты разграблением. И это, понимая, что будут тысячи жертв среди мирного населения. В итоге, получив по морде, он сбежал перед самым боем. Нас тогда выжило десятка два, трорков, правда, поменьше было, но тысяч десять набралось точно! Все бились насмерть, у половины семьи в городе остались, так там и полегли. А он потом объявился, красавец, ни царапины. В городе отсиделся, наверное. Отец знает об этой истории? — зло спросил мальчик.

— Нет. Не до того пока было. Но ничего, недолго этому трусу осталось жизни радоваться. Каан такого не спустит, я уверен.

К счастью, эта ночь обошлась без приключений. Двигались мы до самой темноты, ночевали под прикрытием большущего разлапистого дерева. Через два дня изматывающей дороги встретили Моркелеба. Он сказал, что мы приближаемся к Дранкгору — крупному городу Лафкерстранга. Здесь установлен стационарный переход в столицу Лерейны — Мариэстль. Сейчас ему нужно было быть все время с нами. Тогда он присоединился к Адриэйну на его гарде. Попробовал сначала ко мне, но Радос за малым его не тяпнул. Тогда мужчина решил не рисковать и не связываться с капризным животным.

Высокие каменные дома с большими окнами, широкие чистые улицы, мощенные камнем, очень много зелени и цветов — вот первое впечатление от Дранкгора, едва мы миновали ворота в город. Никто нас на въезде не задерживал, Моркелеба узнали и с большим почтением пропустили внутрь. К нам — его спутникам, никто особо не приглядывался.

— Может, переночуем в нормальных условиях? — на этих словах Крегерха я замерла, с надеждой ожидая, что ответит Моркелеб. Очень уж хотелось искупаться в теплой воде, съесть горячий обед или ужин, как повезет, и выспаться на мягкой кровати. Ммм…

— Опасно, — мои мечты оказались разрушены, — сам видел, меня узнали. До сих пор неясно, кто помог выкрасть Адриэйна. Предатель не пойман. То, что я сопровождаю наследника, наверняка, известно. Так что нет, движемся прямиком к переходу и как можно быстрее и незаметнее переправляемся в Мариэстль.

Меня смутило, что никто, кроме нас не передвигался по городу на гардах. Вообще никто. На улицах было полно народу. Порадовало, что здесь люди выглядели не в пример лучше, чем в Тигроркхе. Встречались не слишком богато одетые мужчины и женщины, но не в лохмотьях, а во вполне приличных длинных юбках с блузами; мужчины в штанах, заправленных в высокие сапоги и широких рубахах навыпуск. У многих горожан вещи искусно украшены вышивкой. Думала, что не смогу отличить людей от других рас этого мира, но стоило только увидеть, как сразу стало понятно, что передо мной лираны. Две женщины в ярких разноцветных платьях, кроем и фасоном сильно отличающихся от человеческих женщин. Явно дорогой материал приятно облегал фигуры красивых высоких женщин с яркими глазами. Глаза, насколько я поняла, вообще отличительная черта лиранов, они у них непривычно яркие и насыщенные цветом. На фоне таких красоток я в своем пропыленном костюме и резиновых сапогах, почувствовала себя просто замарашкой. С трудом отвела от них взгляд, и тут же заметила группу невысоких существ, буду пока так называть. Серая кожа, непропорционально длинные руки и ноги, а также вытянутое лицо с заостренными чертами не позволяли отнести их к людям. Не уродливы, но очень непривычны. Возможно, кто-то именно так представляет себе инопланетян, замените только зеленую кожу на серую. Шумно переговариваясь между собой и активно жестикулируя, они прошли мимо нас.

— Адриэйн, — тихонько позвала мальчика, — а это кто? — небольшой кивок в сторону удаляющейся группы.

— А? Где? — завозился мальчик, — так это трорки, — наконец понял, о ком я спрашиваю.

— А разве они не живут отдельно? — не поняла я.

— Так не все ж, — пожал плечами Адриэйн. — Эти живут в Лафкерстранге, у них тут семьи. Оседлые, сразу видно.

— То есть, они как бы не Рангхортцы, а Лафкерстранцы? То есть подданные Лафкерстранга, а не Рангхорта?

Имперцы. А вообще, у них очень сложные взаимоотношения внутри общин и полная преданность вождю. Если это не первое поколение, которое живет в Лафкерстранге, то возможно, они больше преданы нам. А там кто их знает? Для проживания и работы присягать Владыке не требуется.

Дранкгор порадовал красивыми нарядными каменными домами, крытыми разноцветной черепицей, в окнах — прозрачное стекло. Довольно большой город, очень чистый и опрятный, много камня и пространства. Дома не жмутся друг к другу, улицы широкие, на таких есть, где развернуться даже дракону.

К моему огромному сожалению, мы не остановились даже, чтобы поесть. Прямиком направляясь к переходу, довольно быстро к нему попали. Поняла я это сначала по скоплению народа, большинство которого составляли любопытствующие дети. Протиснувшись через толпу, увидела массивную крытую арку, огороженную высоким прозрачным куполом. Зеваки не подходили ближе, чем на десять метров. Под куполом деловито сновали несколько существ, не людей, не трорков, и явно не лиранов. Выше драконов на голову, мощного телосложения, у всех длинные, не обремененные прической волосы исключительно белого цвета. Причем, именно белого, не русого и не седого. Черты лица отсюда не разглядеть. У всех на головах большие закругленные назад рога. А за спиной во весь рост черные кожистые крылья. Недалеко от купола проходили проверку несколько таких же существ. Они стояли к нам спиной, но отличить их можно было довольно легко. Пешие, без громоздкой поклажи, они, тем не менее, удостоились довольно продолжительной проверки. Все это на глазах у собравшихся "зрителей".

— Что они делают? — спросила у Адриэйна. Моркелеб с Крегерхом стояли в отдалении и переговаривались между собой, с нетерпением поглядывая на арку.

— Обычная процедура. Это ведь как граница, мы попадем сразу в Лерейну, эти ольфы должны убедиться, что у проходящих через портал нет с собой запрещенных амулетов, что они не скрывают истинное лицо, что не числятся в розыске. А для этого нужно снять слепок ауры, долго и муторно. Но вполне оправданно.

Пока мы разговаривали, группу ольфов перестали досматривать и пропустили под купол. Арка засветилась ровным серебристым светом, через пару мгновений внутри стали видны будто разряды молний и, наконец, сквозь арку стала видна другая, находящаяся на противоположной стороне портала. Там тоже было многолюдно, под куполом стояли несколько лиранов. Они обернулись, подняли вверх какие-то приспособления: длинная палочка, на конце крупный круглый предмет, светящийся тем же цветом, что и переход. Группа ольфов просто прошла под арку, а вышла уже с той стороны. Мы еще успели увидеть, как на той стороне к арке поспешил мужчина, что-то крича на ходу, но тут арка с нашей стороны погасла и сквозь нее видны были лишь деревья, растущие позади.

— На той стороне лираны? — снова полюбопытствовала я.

— Ну да, — как маленькой, объяснял Адриэйн. — Это же граница. С этой стороны ольфы досматривают, чтобы по их правилам ничего противоправного не произошло, а с той наши. Ведь с той стороны переход к нам.

А что за палочки лираны держали в руках? И почему у ольфов таких нет?

— Гримор. С его помощью держат портал открытым. Лираны не могут открывать арочные порталы, у нас нет магов этой направленности. А вот ольфы через одного на это способны, зато некоторые лираны могут открывать точечные порталы, а вот никто другой больше не может.

Когда мы приблизились к куполу, к нам сразу же направились два ольфа. Остановив нас на расстоянии двух-трех шагов от купола, они спросили, надолго ли мы в Мариэстль. Моркелеб ответил, что проездом, и надолго в Лерейне не задержимся. Ответ ольфов вполне удовлетворил. У одного в руках появился продолговатый камень, засветившийся голубым. Поводив этим камнем над нами, при этом мы даже с гардов не спешивались, он спросил, кивая на меня:

— Это кто?

— Человек, — недоумевающе ответил Крегерх.

— Она не человек. — Припечатал проверяющий. Он подозвал второго и надо мной снова поводили голубым камнем.

— Спуститесь, пожалуйста, — вежливо попросил второй.

— В чем дело? — рыкнул Моркелеб. — Неужели не видно, что она человечка, к чему эти проверки?!

— Ее аура не человеческая, с искажениями. Необходимо проверить на наличие скрывающих амулетов и заклинаний, — спокойно ответил ольф.

Крегерх молча спешился и помог мне сойти с гарда. Вместе мы отошли немного дальше, за деревьями показалось довольно большое строение. Войдя внутрь и пройдя по коридору, мы подошли к маленькой комнате. Дверь была открыта. Внутри я не увидела вообще никакой мебели, голые каменные стены без окон. Поежилась. Входить как-то ну совсем не хотелось. Передернув плечами, вопросительно посмотрела на сопровождающих меня существ.

— Вам нужно пройти внутрь, — вежливо сообщил ольф.

— Здесь перестают действовать все наложенные заклинания, — пояснил Крегерх, видя мои сомнения. — Это не опасно.

Волей-неволей пришлось шагнуть внутрь. С порога почувствовала, что стены будто давят на меня. Дышать стало тяжело. Оглянулась назад в поисках поддержки. Ольф достал что-то наподобие песочных часов и отмерял время, Крегерх, хмурясь, смотрел на меня. Мне тем временем становилось все хуже, я больше не понимала, где нахожусь, в глазах сначала задвоилось, потом все поплыло, и я стала проваливаться в темноту. Уже почти упав, почувствовала чьи-то руки, поддерживающие меня.

— Вам нельзя было туда заходить, — твердо заявил ольф. — Что вы делаете? Еще рано! — запротестовал он тому, что Крегерх вынес меня из этого странного помещения.

— Она под действием Стренаратто! Даже вы должны были заметить! — рявкнул Крегерх и поставил меня на ноги. — Она человек, уж не знаю, что там ваш камушек показывает! Фейроника, вы можете идти? — уже мягче спросил он, придерживая меня.

— Да.

Мне стало полегче, стоило только оказаться за дверью. А когда мы вышли на улицу, и я подставила лицо ветерку, то почти отлично.

Уж не знаю, как Моркелеб договорился, но под купол нас пропустили, хоть и поглядывали хмуро и подозрительно. Сам переход не показался мне необычным. Я совершенно ничего не почувствовала, проезжая под светящейся аркой. Выйдя с другой стороны, мы, не останавливаясь, двинулись в сторону города.

— Переход бесплатный? — первой нарушила я молчание.

— Ну что ты? — засмеялся Адриэйн. — Он очень дорогой, мало кому по карману такой способ передвижения. Ралион Моркелеб заплатил, пока вас не было.

— Что произошло? — хмуро поинтересовался Моркелеб, когда мы немного отъехали.

— Я и сам бы хотел знать, — также хмуро ответил Крегерх. — Нужно остановиться на ночь, поесть нормально и поговорить. — Поглядывая на меня, продолжил мужчина.

— Уверен? Мы торопимся.

— Она не доедет, — мотнул головой в мою сторону.

И это правда. Мне было плохо, не так плохо, как в той комнате, но сил продолжать путешествие, боюсь, не осталось.

В Мариэстле переход находился за чертой города, я бы сказала, в пригороде. На горизонте угадывались высокие каменные строения, сейчас же мы ехали по узким не мощеным улочкам. Тут и там высились ветхие домишки, построенные без какой-либо схемы. Ветерок стал доносить ароматные запахи, и у меня в животе громко заурчало. Все взгляды скрестились на мне.

— Скоро остановимся, — ни к кому не обращаясь, пробурчал Моркелеб.

Вскоре показалась городская стена, прошли через ворота, заплатив за проезд и отстояв небольшую очередь. По эту сторону стены стало гораздо чище, улицы шире и вымощены камнем. Здесь, на окраине, дома были большей частью невысокие и деревянные, малюсенькие окошки либо вообще без вставок, либо затянуты тонкой тканью. Отъехав от городской стены совсем немного и не углубляясь в город, Моркелеб уверенно вел всех к определенной цели. Это оказалось небольшое деревянное строение, из трубы валил дым, несмотря на теплую погоду. Ароматные запахи стали еще более соблазнительными. У входа суетился паренек лет семи. Спешившись, мужчины помогли спуститься и мне, а Адриэйн ловко спрыгнул сам. Животных отвели куда-то на задний двор. Этим и занялся паренек, но Крегерх отправился с ним, очевидно, желая убедиться, что гардов накормят и напоят. Оказавшись на земле, едва смогла устоять на подгибающихся ногах.

Внутри оказалось душновато, несмотря на распахнутые окна. Но чисто, довольно светло и в целом уютно. Плюс щекочущие нос ароматы горячей еды. Ммм… Скорей бы покушать. Мы разместились за большим деревянным столом, одним из многих, но стоящим в отдалении. К нам сразу же подошла румяная девушка в длинном платье.

— Что желаете?

— Переночевать здесь можно? — вопросом на вопрос ответил Моркелеб.

— Есть семейная комната, — начала говорить девушка, но Моркелеб ее перебил.

— Нам нужны две комнаты. Для лиры, — кивок в мою сторону, — и еще одна на троих.

— Конечно, — закивала девушка, — сидрах за ночь за обе.

— Хорошо. Что есть из еды?

В это время к столу уверенной походкой приблизился Крегерх.

— Неси все, что есть, — перебил он собиравшуюся ответить девушку, — и побольше.

— Конечно, ралион, сейчас все будет готово.

Девушка умчалась на кухню. Моркелеб повернулся ко мне и подозрительно стал рассматривать, будто и не видел до этого.

Крегерх первым нарушил молчание:

— Фейроника, как так вышло, что на вас, пришедшей из не магического мира и до того в нашем мире не бывавшей были наложены чары восстановления энергии Стренаратто?

— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Искренне ответила я.

— Более того, чарам этим больше двух десятков лет или около того. Но есть и еще одна интересная особенность, накладывать их учат лишь военных целителей, ну или просто целителей.

— Крегерх, поясни, что-то я не понял. Что за Стренаратто? Первый раз слышу.

— В том то и дело, что заклинание очень редкое, не распространенное. Открыто было в начале войны. С его помощью тяжелораненые быстрее восстанавливаются. Оно тянет энергию из всего вокруг, что содержит ее в большем количестве, чем нуждающийся. То есть даже из менее сильно раненого живого существа. И еще одна особенность, оно само не рассеивается, нужно обязательно снимать. Так вот, на нашей гостье из другого мира было как раз такое заклинание. Судя по ее возрасту, наложено чуть ли не при рождении, а в Фрэйевой комнате Стренаратто спал. Вопрос только, почему она так плохо себя чувствует? Вы смертельно больны?

— Ннет, — заикаясь, ответила я, — вообще-то я все детство проболела, но потом как-то все наладилось.

Вы росли в окружении взрослых здоровых людей?

— Нет, — покачала головой, — в окружении детей. Часто тоже больных или полуголодных.

Крегерх резко поднял голову и пристально на меня посмотрел. Но промолчал, ничего не стал спрашивать. Моркелеб запустил всю пятерню в волосы, вообще, стала замечать у него такую привычку, чуть что, ворошить свои волосы, но они все равно потом ровненько сами укладывались на место. Завидую.

В это время к нашему столу подошла подавальщица, груженная тяжелым подносом, уставленным множеством плошек с вкусностями. И как донесла только такую тяжесть? Передо мной оказалась тарелка с дымящейся, божественно пахнущей похлебкой и резко стало не до разговоров. Кроме похлебки, на столе появилась плетеная корзина с ломтями хлеба, большая тарелка, больше похожая на небольшой круглый поднос, с кусками жареного мяса. Чуть позже нам принесли большой глиняный кувшин с напитком, вроде компота или взвара, что мы варили из траскинии, только холодным. Разговоры на время стихли, все принялись за еду.

Наевшись, мне понадобился обычный такой домик с дыркой в полу. Он в этом заведении располагался на улице, в глубине двора. К вопросу непонятных заклинаний пока больше не возвращались. Когда вернулась, за обед уже было заплачено, и все ждали меня. Нас проводили на второй этаж, здесь располагалось несколько комнат. В той, что предоставили мне, кроме кровати и сундука больше ничего не было. Небольшое окно, закрытое ставнями, и притом лишенное стекла, потертая шкура на кровати, все. Больше описывать нечего. После ночевок в лесу, привередничать глупо. Села на кровать. Н-даа, в лесу было помягче.

Несмотря на спартанские условия и отсутствие душа, спала я как убитая. Утром самочувствие порадовало. Не отлично, но намного лучше вчерашнего. Разбудил меня требовательный стук в дверь и предложение Моркелеба спускаться вниз. Спустилась и сразу направилась к тому самому домику. Неподалеку от него стояла лохань, ведро с водой и черпак. Налила себе немного тепловатой водички, наскоро умылась и пошла завтракать. Еще только брезжил рассвет. Сегодня нам предстояло закончить наше путешествие. По словам Моркелеба ехать осталось не слишком далеко. Его замок находится рядом с городом Реганор, практически на границе с Лерейной.

Завтрак не состоялся. Если, конечно, не считать завтраком быстрый перекус жесткими лепешками прямо на ходу.

— Нужно срочно отправляться, — Моркелеб перехватил меня у входа, — в комнате остались ваши вещи?

— Нет, все с собой, — потрясла я небольшой котомкой.

— Отлично. Все уже в сборе, идем.

Едва ли не бегом пересекли двор, Крегерх с Адриэйном уже ждали нас.

— Давайте, давайте, — торопил Моркелеб. Буквально забросил меня в седло, помог взобраться Адриэйну, несмотря на его протесты, что он и сам может. Крегерх уже выезжал со двора, мы за ним.

— К чему такая спешка? — Смогла спросить, когда городская стена осталась далеко позади и животные пошли немного медленнее.

— Нас искали, — негромко пояснил Адриэйн, — опасно было там оставаться.

Ни одной остановки сегодня мы не делали. Когда мне уже казалось, что больше я не выдержу, впереди показалась высокая каменная стена, огораживающая город.

— Реганор, — выдохнул Крегерх.

— А где граница? — не поняла я. — Здесь проверка не предусмотрена?

— Досмотр на входе в город. Довольно символический. С ольфами у нас мирный договор. Переход через внутреннюю границу упрощен. — Неожиданно снизошел до пояснений Моркелеб.

На входе в город никаких препятствий и задержек не возникло. Очередь на вход отсутствовала, Моркелеб пояснил, что торговцы проезжают через другой въезд, со стороны Лафкерстранга. Вот там обычно толчея. Моркелеба узнали. После короткого обмена приветствиями с охраной, нас пропустили безо всяких проверок и задержек.

Реганор — большой и, похоже, богатый город. С широкими улицами, мощенными цветным камнем, множеством зелени, красивыми богатыми домами, крытыми разноцветной черепицей. Пройдя город насквозь, мы выехали через другие ворота, и устремились в сторону гор.

— Почему мы уехали из Реганора? — не могла не поинтересоваться я.

— Через город было короче, замок немного дальше. Смотри.