За Гранью

Глава 2

Умерла? Тогда почему все так болит? Попыталась открыть глаза, ничего не вижу. Ослепла? Адриэйн? Как он? Спасся?

— Адриэйн, — хрип, едва различимый. Мне нужно знать, что с ним все в порядке.

Кто-то взял меня за руку. Сжал ее.

Первое, что поняла, придя в себя еще раз — боль ушла. Попробовала пошевелить руками-ногами, вроде слушаются. Но перед глазами по-прежнему тьма. Ослепла? В голове небольшой шум, постепенно затих. Подняв руку к голове, поняла, что на лице повязка. Можно ли снимать? Но и сил нет терпеть эту непроглядную тьму. В общем, решилась. Медленно размотав бинты, снова открыла глаза. Поначалу ничего не смогла рассмотреть, как пелена перед глазами, но, не успела я толком испугаться, зрение прояснилось.

Небольшая светлая комната, белые стены, большое окно, через которое льется мягкий, скорее всего, вечерний свет. У противоположной стены узкая деревянная кровать, накрытая странной дерюгой, я лежала на такой же. Жестковато и что-то колется. Осторожно села, головокружения нет. Чистые деревянные полы, подогнанные, как будто, из настоящего дерева. Ступила ногой — прохладные доски приятно холодят ступни. Только сейчас обратила внимание, что одета я в длинное платье из жесткой ткани серого цвета. Одежда не моя, но и не больничная. Ну не в монастыре же я? Уж не знаю, что и думать. Посмотрела на повязку, что сняла с глаз — плотная темная ткань, мягкая на ощупь, с остатками пахучей мази белого цвета. В горле пересохло. Поискала глазами, в дальнем углу комнаты, на низеньком столике увидела глиняный кувшин. Осторожно встав на ноги, все еще держась за кровать, осторожно двинулась в ту сторону. В это время за дверью послышались шаги, практически тут же она распахнулась и в комнату вбежала девушка. Увидев меня, замерла, а потом как заголосит:

— Ralion Morkeleb! Lira huriantit as ciss![11]

— Laratt, Rialin, shan medeo[12], - в комнату спешно вошел мужчина. — Lira[13], - небольшой кивок в мою сторону. Постояв пару секунд у порога, мужчина медленно подошел ко мне, — luisos tranir tyi[14], - с этими словами он взял меня за руку и вернул на кровать. — Rialin, soros![15]

Девушка подошла к столику и молча подала кувшин. Мне показалось, будто бы даже с опаской.

— Спасибо, — прохрипела я пересохшим горлом и жадно припала к воде. Выпив не меньше половины, смогла оторваться.

Теперь, когда жажда перестала меня мучить, обратила более пристальное внимание на вошедших. Мужчина мягко забрал у меня кувшин и вернул его на столик. Девушка стояла поодаль и теребила в руках край передника. На монастырь не похоже, подумалось мне. Но и вопросов стало больше. Девушка выглядела довольно непривычно глазу. Длинная толстая коса песочного цвета, небрежно отброшенная за спину, ни грамма макияжа на лице, на котором явно виднелись несколько прыщей. И это притом, что на вид девушке лет семнадцать, не меньше. Платье в пол, простого кроя, довольно невзрачного серого цвета, настолько длинное, что обуви даже не видно. Мужчина, что сейчас не менее пристально рассматривал меня, лет тридцати, довольно привлекательный; темные волосы, непривычно длинные для мужчины, примерно до лопаток, не обремененные прической. Ровный загар, черты лица приятные, ничего отталкивающего. Оо! Цвет глаз! Это что-то. Таких фиолетовых глаз я еще не встречала. Скорее всего, линзы, мелькнула мысль. Довершали образ легкая небритость и натянутая улыбка, с которой он смотрел на меня. Его одежда — длинный темный балахон, из-под которого виднеются черные сапоги. В вырезе на груди проглядывает светлая рубашка.

— Fronlittes, lira. Vohin tyi lass?[16]

— Я вас совсем не понимаю, — покачала головой я. Господи, куда же я попала?

Мужчина, нахмурившись, взъерошил волосы, которые и до того пребывали в беспорядке. Повернулся к молча стоявшей девушке:

— Rialin, faragh flouri nig.[17]

Прозвучало как приказ, повинуясь которому девушка вышла за дверь.

Преодолев несколько шагов, разделявших нас, мужчина резко и довольно пугающе схватил меня за запястье, при этом не сводя пристального взгляда.

— La genete orro!

Сказал это до того неожиданно и резко, что я аж вздрогнула.

— Не смейте отводить взгляд! Смотрите все время на меня!

— Да как вы смеете? — попыталась вырвать руку, точно синяки останутся, так крепко он меня удерживал. Настоящий сумасшедший!

— Отлично! Вы меня понимаете. Как и я вас.

— Действительно, — не могла не согласиться, — это не может не радовать. Кто вы? И где я нахожусь?

— А куда вы планировали попасть, украв наследника? — последовал резкий вопрос.

— О чем вы говорите? — опешила я. — Какого наследника? Адриэйн! — внезапно вспомнила я. — Мальчик, со мной был мальчик. Где он? Он в порядке? — я даже вскочила, несмотря на слабость, — Боже, он ведь остался на дереве.

— Оставайтесь на месте! — гаркнул этот ненормальный. — Я могу вас понимать, только пока вы не отводите взгляд. Мужчина пристально за мной наблюдал, на лице не осталось и тени улыбки, жесткое непримиримое выражение. — Так куда же вы направлялись?

— Мы пытались выбраться из леса. Умоляю, скажите, что с ним все в порядке, и он не остался в лесу!

— Разумеется, он не остался в лесу. Успокойтесь! Расскажите мне все, что помните из последних событий.

Я немного успокоилась, узнав, что с Адриэйном все в порядке. Сделав несколько глубоких вдохов, решила для начала кое-что прояснить:

— Вы так и не сказали, кто вы, и где я нахожусь.

— Вы еще не поняли? — хищно протянул мужчина. — Здесь вопросы задаю я! Вы сейчас не в сыром подвале, да и раны ваши залечили. Но я бы на вашем месте не обольщался, все может измениться в одно мгновение.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите?

— Что ж, давайте по порядку. Кто вы? И по чьему приказу похитили Адриэйна? Или это была ваша инициатива?

— Вы издеваетесь? — вспылила я. — То есть мне следовало оставить ребенка в том сарае лежать на сыром вонючем полу связанным?! И кто же такой любящий его там оставил? Это вы называете похищением?! Вас ждет разбирательство с органами опеки за жестокое обращение с ребенком. Я этого так не оставлю, можете мне поверить! Кстати, вы так и не сказали, где он? — я тоже умею грозно смотреть.

Мужчина нахмурился, на лице заиграли желваки, руку мою он стиснул так, что кажется еще немного и послышится треск костей.

— Ай! — вскрикнула я, снова попытавшись вырвать руку, — вы делаете мне больно!

— Вас извиняет лишь то, милая лира, что вы вроде бы не знаете, с кем говорите, — обманчиво мягко обратился он, — но если вы позволите себе повысить голос еще раз, то все же окажетесь в подвале, и говорить мы с вами будем немного по-другому. — Он все же слегка ослабил хватку. Выдержав паузу, соизволил представиться, — меня зовут Моркелеб Стрэнор, — он вопросительно на меня посмотрел, но прочитав на моем лице лишь полнейшее недоумение, продолжил вкрадчиво, чуть ли не по слогам, — тегмен Владыки.

— Я, конечно, заранее прошу прощения за свой вопрос, — ласково начала я, — но вы в своем уме? Что за игры вы тут устроили?

— Лира, мне кажется, это вы безумны! Или думаете довести меня и избежать более жёсткого допроса? Надеетесь, что, не выдержав, прикончу вас на месте?

— Я не Лира! Я Вероника! И я уже устала бояться, так что меня вам не запугать!

Рука уже просто отнималась, кровоток будто полностью прекращен, по ощущениям сейчас начнется некроз тканей.

— Почему вы не можете отпустить мою руку? Я никуда не собираюсь убегать.

— Вы бы и не смогли! Я не могу вас отпустить, потому что тогда перестану вас понимать.

— О чем вы?

— Вы, случайно, не заметили, что мы говорим на разных языках?

— Вначале да, но теперь-то на одном, — никак не пойму, о чем он.

— И сейчас на разных. Просто сейчас я могу вас понять, а вы меня. То есть мы общаемся не только вербально, но еще и ментально! Стоит мне вас отпустить или разорвать зрительный контакт, связь прервется, и мы снова не будем понимать друг друга. Кстати, — без перехода спросил он, — на каком языке вы говорите? Мне он, определенно, не знаком.

— На русском! Странно, да? Живя в России говорить по-русски? — может, и не стоило его подначивать, но весь этот бред порядком надоел!

— Кто вы? — проигнорировав мой выпад, резко спросил сумасшедший.

Подавила желание закрыть лицо руками. Ладно, с сумасшедшими нельзя спорить и нервировать. Попробую по-хорошему.

— Меня зовут Вероника. Вероника Иноземцева, — слова "приятно познакомиться" застряли в горле, и вытолкнуть их так и не получилось.

— Итак, лира Фейроника, — исковеркал мое имя Моркелеб Стрэнор, — расскажите все, что помните о недавних событиях.

— Вероника, — поправила его я, — меня зовут Вероника! Двадцатого сентября во второй половине дня я заблудилась в лесу в районе поселка Сосновый. Пришлось ночевать прямо там. На следующий день, пытаясь вернуться к дороге, шла по лесу, когда услышала какие- то звуки. Позже поняла, что это плачет ребенок. Нашла какой-то сарай без окон, без дверей. Адриэйн был внутри. Связанный он лежал на полу. — Мужчина слушал, не перебивая. — Откопала в листьях вход в подвал, пролезла, вытащила его, и дальше мы пошли вместе. Говорил он примерно на том же языке, что и вы раньше, поэтому пообщаться не вышло. Он шел, пока были силы, потом несла его. Ели, что смогли найти. Пару раз Адриэйн смог поймать рыбу. Ночью на нас напали какие-то животные. Его я смогла забросить на дерево, а сама, — закрыв глаза, пыталась справиться со вновь нахлынувшим ужасом, пришедшим вместе с воспоминаниями, — в общем, это все. Хотя нет, постойте. Было еще какое-то животное. Потом меня вроде куда-то волокли. Это уже смутно очень, — покачала головой я.

— Довольно познавательная история, — задумчиво протянул мужчина, — хоть и не похожа на правду. Но я вам почему-то верю, — после паузы, неожиданно добавил он. — Адриэйн еще не пришел в себя, и подтвердить или опровергнуть ваши слова не может. Поэтому пока, — он выразительно на меня посмотрел, — вам лучше побыть в этой комнате.

— Почему вы не вызовете полицию? Пусть они и разбираются!

— Я понимаю не все слова, которые вы произносите. Это странно, — нахмурился Моркелеб Стрэнор. — Кто такие "полиции"?

— Что происходит? Как вы можете не знать, что такое полиция?! — снова едва не взорвалась. — Вы меня разыгрываете? Хочу сказать, совсем не смешно! — Так, вдох-выдох. Немного успокоившись, продолжила. — Полиция — это, уважаемый Моркелеб Стрэнор, — орган правопорядка! И если я, по вашему мнению, совершила преступление, то разбираться должны именно они, а за самосуд вы тоже можете ответить. И вообще, мне положен один звонок. Дайте мне телефон! — требовательно протянула руку.

— Лира! — Ошарашено смотрел на меня Моркелеб Стрэнор, — я вас совсем перестал понимать! Но вижу, что вы не лжете. Я бы почувствовал! — В волнении он закусил нижнюю губу. — Ладно, — резко произнес, — давайте еще раз. Этот ваш поселок Сосновый, где он находится?

— Километрах в ста от Москвы по Рязанскому направлению, точнее сказать затрудняюсь.

— Москва — это город?

— Не смешно! — отрезала я.

— Так все же?

— Да, это город. Мегаполис с двадцатью миллионами жителей, — я уже не скрывала издевки в голосе, — столица России, самой большой страны в мире! Может, слышали?

— В каком мире? — хрипло спросил псих.

— Ну, знаете ли! — хотела всплеснуть руками, но одну из них этот ненормальный по- прежнему крепко удерживал. — Я отказываюсь с вами разговаривать! Хватит делать из меня дурочку! И вообще, я есть хочу! У вас в камере кормят?

— Пожалуй, действительно стоит сделать перерыв. Еду вам сейчас принесут. Я зайду попозже.

Спустя короткое время ко мне заглянула девушка.

— Sa Rialin[18], - она нерешительно вошла. — Tyi hiporren tranir lira foor niver[19].

Дурдом! Опять игры с языком!

— Вы говорите по-русски, Риалин? — устало прислонившись к спинке кровати, ни на что не надеясь, спросила я.

Девушка лишь натянуто улыбалась. В глазах ни тени понимания.

— Риалин, вы меня понимаете? — снова попыталась я.

— Kopiratopu, lira, sa shan molrongi[20]. Lira, tyi joikolls[21]? — робко спросила девушка. Видя мой недоуменный взгляд без тени понимания, она изобразила, что подносит ложку ко рту, — ertraa, mmm…[22]

Не знаю, как я не засмеялась. От улыбки, правда, удержаться не удалось.

— Да, я бы поела, — сопроводила слова кивком для большего понимания. Что ж, мне остается только подыграть. Кто знает, может, они тут буйные.

— Imerti[23]! — девушка даже в ладоши хлопнула от радости, — gif nuar[24], - показала мне ладошку с растопыренными пальцами и выбежала из комнаты.

Сложившаяся ситуация мне совсем не нравилась. Очевидно, что нужно отсюда выбираться. С трудом поднявшись, подошла к окну. Похоже, я на втором этаже, из окна виден внутренний дворик, не слишком большой. У деревянного забора красивая резная беседка, увитая зеленым растением. Естественные тропинки, вдоль которых высажены яркие цветы. Взглянула на небо — скоро закат. Самое большее через час. Нужно успеть выйти из дома и, возможно, попросить помощи у соседей. Пока я не чувствовала себя в опасности, но, кто знает, куда я попала.

У двери послышался шум. В комнату боком, держа большой поднос перед собой, вошла Риалин. Одновременно, в воздухе распространились соблазнительные запахи. Девушка остановилась в нерешительности посреди комнаты. Из мебели здесь присутствовали лишь две кровати и тот самый маленький стол, на котором стоял кувшин с водой. Скорее всего, здесь никто раньше не принимал пищу. Вот она и растерялась, куда все поставить. Решив помочь девушке, взялась за столик, чтобы придвинуть его ближе к кровати. Ага, не тут-то было! Столик весил, наверное, тонну! Похоже, из настоящего дерева. А я, хоть и бодрилась изо всех сил, все же явно была истощена. Мне бы побольше отдыхать, а не заниматься перетаскиванием мебели и отбиванием от непонятных нападок.

Риалин явно растерялась. Она переводила взгляд с меня на столик и обратно, и в глазах ее уже блестели слезы. Девушка так явно хотела угодить, что очень расстроилась при небольшой заминке. В итоге, все же пристроив поднос на столик, она умчалась за дверь. Вернулась довольно скоро, неся с извиняющейся улыбкой небольшой табурет. Честно говоря, мне уже не терпелось поесть, а аппетитные запахи только распаляли чувство голода. Так что, когда я, наконец, добралась до еды, рассматривала ее не слишком пристально. Мне принесли кусок жареного мяса, что-то типа овощного рагу, еще теплый кусок хлеба и большую глиняную кружку кисловатого напитка. Мало обращая внимания на вкус, все было съедено в рекордные сроки. Риалин все это время оставалась в комнате, но аппетит мне не смогли испортить ни ее пристальный взгляд, ни что бы то ни было еще. С благодарностью посмотрела на девушку:

— Спасибо.

Осталась еще одна небольшая, но значительная проблема. Мне нужно срочно уединиться. К счастью, девушка оказалась не глупая и, унеся грязную посуду, принесла плоский глиняный горшок с крышкой. Поставила его рядом с кроватью. У меня заалели щеки. Нет, серьезно, горшок? За что мне все это?! К чему такие унижения? В туалет-то меня можно сопроводить?! Все эти вопросы хоть и были высказаны, ответа не последовало. Риалин упорно делала вид, что не понимает ни слова. Делать нечего. Закончив и накрыв крышкой, выставила горшок ближе к двери, но не под ноги, и легла в кровать. Жестко, колко и неуютно. Что за средневековье? Тонкий матрац набит соломой, по всей видимости; вместо одеяла коричневая жесткая шкура какого-то животного, подушки нет. Но усталость и слабость оказались сильнее и вскоре заснула.