Второй шанс попаданки. Теперь элита

Глава 20

Я теперь действительно ходила и присматривалась к народу. Ну, то есть как присматривалась, старалась углядеть стеклянный взгляд, скованность. Хотя это бесполезное занятие, конечно, ведь я всех не знаю лично и не знаю, как они ведут себя обычно? В общем, по хорошему, надо всех студентов вызывать к Алеку на беседу, но это просто нереально. А кроме того, так мы точно спугнем замешанных.

Мне лично не верится, что эта артефакторша тут была одна такая. Мы ведь тогда в подвале с Зеером слышали, как бежали человек десять. Примерно. Конечно, не все они могут быть организаторами, но все же там вряд ли были только те, кто, как ребята, лишь подпитывал печать.

Кстати, а ведь это мысль!

– Алек, – я завалилась в его рабочий кабинет, – у меня к тебе дело.

– Что случилось? – недовольно спросил он, откладывая стопку бумаг, которую он только что просматривал.

– Это что за чтиво такое увлекательное? – спросила я. Хотя мое ли это дело?

– Чтиво? Да, слегка увлекательное, – хмыкнул мужчина. – Я долго думал, как вычислить тех, кто ведет себя странно и наконец придумал.

– Расскажешь?

– Смотри, – он протянул мне документы, я их пролистала. – Хм… И что?

– Большинство студентов не имеет переговорных артефактов, верно? – я лишь кивнула. На самом деле не то что большинство, а тех кто имеет, можно по пальцами пересчитать, возможно, одной руки. – Так вот, они все общаются с родственниками посредством чего?

– Алек, если кто-то давно не писал писем родным, это еще ничего не значит.

– Я не ищу тех, кто не писал, я ищу тех, кто раньше писал регулярно, а потом вдруг перестал. Все письма описываются перед тем, как отдать их служащему Академии, который потом отвезет их на почту. Описываются они уже давно, с тех пор, как выяснилось, что часть писем теряется по дороге.

– Как это, почему?

– Ты нашего служащего, который в город ездит, видела?

– Ну да, – согласилась я. Мужичок, точнее почти дедок, доверия не внушал абсолютно, особенно если учесть постоянный запах перегара, который витал и в десятке метров от него.

– Так вот, я думаю, что те, кто перестал писать… В общем, к ним надо хотя бы присмотреться. Вполне возможно, что там ничего и нет, вдруг человек поссорился с родными, но ведь причина может быть и иной.

– Идея вообще-то хорошая, – признала я. – Но за какой период?

– Думаю, где-то за год, может, за полтора. Бывший безопасник, конечно, сказал, что стал замечать странное поведение студентов только за пару месяцев до своего падения, но ты же понимаешь, это еще ничего не значит. К тому же заместитель декана боевиков перевелся сюда из Столичной как раз перед началом прошлого учебного года.

– О как! Интересно! Ты об этом не знал?

– Я же там до этого года не преподавал, мы с ним, получается, не встречались, а убывшие сотрудники меня как-то не очень интересовали, – пожал плечами Алек. – Я еще не успел все дела изучить, начал с этих после вчерашнего разговора. А ты с чем пришла? Ведь что-то мне хотела сказать, да?

– Да, я тут подумала, что надо искать следы других ритуалов, а то и действующие ритуалы.

– Мы все подземелье обшарили.

– Обшарили, но во-первых, не все. Карту подвала мы не видели и что там на самом деле есть мы не знаем. Надо с ней сверяться по каждому коридору. А во-вторых, надо искать другие места. Если старый безопасник вычислил странных студентов, а мы думаем, что они странные, потому что подпитывают какие-то ритуалы… Мы ведь так думаем?

– Допустим.

– Так вот, Диссона, Мэли, Нииса и, возможно, Кона использовали для подпитки ритуала, который ты уничтожил. Ну а другие что тогда подпитывали или подпитывают?

– Вообще логично, да. Но дело в том, что ритуал крови не может длиться бесконечно, максимум, несколько часов. Его напитывать иногда долго, нужно несколько дней, а то и недель, но сам ритуал скоротечен. А что будет с теми, кто закончил подпитывать ритуал, мы не знаем. Возможно, они придут в себя и даже не вспомнят, что что-то было, а возможно и нет.

– Если они добровольные помощники, то будут подпитывать следующий.

– Возможно. Но вообще на это много сил тратится.

– Значит, если они добровольно это делают, должна быть сменяемость. А вот если не добровольно…

– То нам будет очень сложно их вычислить. Никто ведь не погиб из студентов в последнее время, за исключением тех, кто попал в обвал. А значит, они все живы и относительно здоровы.

– Надо данные целителей проверить. Возможно, увидим какую-то закономерность.

– Надо, но на это нужно разрешение ректора, а для того, чтобы он его дал, ему нужно обосновать такую необходимость.

– А он не в курсе?

– Я не уверен, что подобное можно провернуть без его согласия. Так что нет, пока он в числе подозреваемых.

– Не слишком ли круто? Даже в столице мы не подозревали ректора. Он, конечно, бестолковый был и отставку заслужил, но все же.

– Здесь закрытая система и от того, многое лежит на поверхности, – ответил Зеер. – Я сомневаюсь, что он совсем ничего не знает. Он может быть не в курсе целей или даже того, что тут проходят кровавые ритуалы, но о чем-то он, скорее всего, догадывается или даже знает наверняка. И либо не обращает внимания по халатности, либо прикрывает за деньги, либо сам замешан.

Вот тут с Алеком пришлось согласиться. Если бы в Академии ректор был наездами… Но он-то ведь здесь постоянно находится, каждый день с людьми общается, ходит по тем же самым коридорам. В общем, практически невероятно, что он слепо-глухой и ничего не видел и не слышал.

– Так что насчет карты подземелья и других возможных мест проведения ритуала? – спросила я наконец, переварив новую информацию.

– Карты нет, я проверял. Она должна быть в этом кабинете, все карты есть, но не подземелья.

– Может архив какой-нибудь? Ну должен же здесь быть архив?

– В архиве тоже нет. Возможно, есть у ректора, но пока, сама понимаешь, спрашивать не стоит.

– А декан Цано? Может, он сможет достать?

– У меня есть идея получше, – ответил Алек и замолчал, хитро меня рассматривая. Я приподняла заинтересованно бровь. – Надо спросить у Прира.

– Почему у него?

– В Королевском архиве должен быть план Академии. Поскольку он тот, кто он есть, у него должны быть там знакомые. Я и сам могу запросить, но это потребует времени, через него быстрее.

– Там планы те, которые были при постройке. Сейчас они могут быть неактуальны.

– Возможно, это и неплохо. Сама подумай, в тех планах точно отмечены старые коридоры и шахты.

И опять же, в словах Алека был смысл. Ведь обвал можно и искусственно устроить, а можно вообще его только изобразить для любопытных искателей приключений.

– Ты запроси тогда у него все планы, а не только подвал. Вдруг тут еще что-то неучтенное за давностью лет есть? – озвучила я только что пришедшую в голову мысль.

Ну а что? Мысль-то умная, и на самом деле я давно раздумывала о том, что в архитектурном ансамбле Академии не хватает двух зданий, чтобы они образовывали квадрат на плато, а то сейчас его всеми ветрами продувает. Не думаю, что так странно построили изначально. По идее, здания должны стоять перпендикулярно ветру, чтобы на самом плато было комфортно. А сейчас что получается? Мало того, что студентов сдувает, когда ветра особенно сильны, так еще от сильных дождей идут обвалы по краям. Кстати, а может поэтому недостающие здания снесли?

– Алек, а как ты думаешь… – протянула я. – А не могут ли тоннели быть прорублены под всей долиной?

– Это непросто, все же там камень, а не грунт, но с помощью магии, думаю, это возможно.

– Ага.

– Что-то надумала?

– Если это так, представь, сколько там коридоров! И обязательно должен быть выход наружу где-то за пределами здания.

– Мы об этом уже думали, но ведь пока ничего не нашли.

– Особенно и не искали. У меня есть к тебе предложение… – я посмотрела на Зеера и хитро усмехнулась. – Давай сходим и поищем?

– Ну давай, – он пожал плечами, но судя по всему, мой хитрый взгляд его навел на не самые радостные мысли.

– Нет, ты не понял. Давай пойдем сейчас?

– Ната, ты так хочешь отработать свою медаль что ли? – нахмурился тот.

– Да не в медали дело! Хотя и это тоже, да.

– А в чем? Сейчас уже поздний вечер, темно, на улице все еще накрапывает дождь, сильный ветер. Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время?

– Нет, не кажется, – я ухмыльнулась. – Занятия закончены, народ либо сидит в кафе или музыкальном салоне, либо в общежитии, на улице никого. Нас не увидят из окон учебного корпуса.

– Почему ты думаешь, что выход из катакомб находится там?

– Потому что это логично. Ночью из учебного корпуса никто ничего не увидит. А вот из общежития могут и углядеть что-то и сообщить, что по предгорью кто-то шляется.

– В темноте-то?

– Там в темноте ходить нереально, значит, необходимо использовать магию или обычные фонари.

– Из кафе виден дальний склон, а оно работает почти круглосуточно.

– В кафе светло. Никто там ничего не увидит, а если увидит отблеск, то не поймет что это и подумает, что это от лампы в самом кафе. К тому же нам не нужен дальний склон. Уверена, что там несколько выходов, но самый ближайший должен быть почти у кромки плато.

– Ладно, ты права, – пришлось согласиться Зееру. – Но идти просто так в горы без подготовки с первокурсницей…

– Мы же не в горы, нам пока туда не надо, пройдем по краю плато, посмотрим повнимательнее. Понятное дело, что это лучше и удобнее делать днем, но нам не стоит попадаться никому на глаза.

– Пока?

– Что?

– Ты сказала, что нам в горы пока не надо. Что ты имела в виду? – подозрительно спросил Алек.

– Нужно же другие выходы искать, – мило улыбнувшись, ответила я. – Но если серьезно, я знаешь о чем подумала?

– О чем? – закатив глаза, с притворным испугом спросил Зеер.

– О том, что нашему сбежавшему артефактору ничего не стоит оборудовать базу где-нибудь в Подгорной роще.

– Там холодно и она труднодоступна.

– Если он может ходить порталами, то это не проблема.

– Мы еще не знаем точно, работают ли в центре Рощи порталы.

– Думаю, что работают. Хотя ты прав, это всего лишь предположения. Ну так что, идем?

Я сразу поняла, что Алек пытается заговорить мне зубы, но нет, не получится, мне слишком нравится идея прогуляться в ночи в дождь по горам. Наверное, я все-таки тронулась умом!

Но на самом деле, думаю, у нас не так много времени на все эти расследования. Просто чувствую, что время поджимает, и тут месяцы и даже годы вести следствие просто небезопасно для собственной шкурки.

– Ты, я смотрю, уже готова? – невесело усмехнулся тот. Ему явно не хотелось никуда идти, тем более в дождь.

– Ну где твоя авантюрная жилка, спрашивается?

– Я наавантюрничался в жизни вдоволь. Я же рассказывал, чем занимался, – все это Алек недовольно бубнил, уже запирая кабинет.

– Мне действительно кажется, что медлить нельзя, – тихо ответила я. – Что-то надвигается, будто гроза. У меня такие же ощущения были тогда, перед прорывом.

– Я не чувствую колебания поля.

– Я не про начала прорыва, а про атмосферу за несколько дней до того, как все случилось. Будто пружина все сжимается, сжимается и не дай боги оказаться рядом, когда она распрямится.

На это Зеер только тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Подобная чувствительность у меня развита лучше, чем у него, поэтому он сразу поверил. Но что мы сейчас можем сделать? Не дать распрямиться пружине – так это не по законам физики, она все равно распрямится так или иначе. Оказаться от нее подальше? Не уверена, что это поможет.

Мы незаметно выскользнули из корпуса, никого по дороге не встретив. Пришлось, правда, воспользоваться пожарной лестницей. И под неприятным моросящим дождем потопали к краю плато.

Вообще, конечно, лазить в горах по грязи, по скользкому склону – это глупость полнейшая. Но я чувствовала, что нам туда надо именно сегодня и именно сейчас.

На самом деле, не такой уж крутой там был склон, скорее даже пологий, но учитывая потоки воды, которые его уже подмыли, было непросто. Еще сложнее было это все вытворять в неясных отблесках из окон корпуса, большая часть из которых уже давно погасла.

Нам надо было сегодня осмотреть три склона. Я всерьез сомневалась, что выход есть со стороны общежития, по крайней мере, в непосредственной близости от корпуса. Хотя на самом деле я сомневалась и в наличии выхода с той стороны, где находился тот злополучный коридор. Если он и был когда-то, то его уже давно замуровали, потому что это попросту нелогично. К тому же мы, точнее Алек с Цано, там все обшарили и ничего не нашли. Могли пропустить, конечно, поэтому проверить все равно стоит.

Через полчаса наших исследований склона я была уже готова признать, что это была дурацкая идея. Дело даже не в том, что я замерзла и немного промокла, и не в том, что ноги скользили в грязи (ее было много только местами, в целом, склон был проходимый), просто что-то найти в такой темноте, когда из-за дождя не видишь дальше десятка метров – это задача почти нереальная.

И тем не менее, мы шли вперед, обшаривая склон почти руками. По моим прикидкам выход должен быть не далее двадцати-тридцати метров от края плато. Просто если дальше – будет видно, как люди выходят из-под земли. Не в темноте, конечно. Но кто сказал, что нужда не заставит сделать это при свете дня, когда идут занятия?

– Думаю, что ты права, – неожиданно выдал Алек шепотом.

– Ты о чем? – так же, не поднимая голоса, спросила я.

– Что-то тут есть. Вон, смотри.

Я посмотрела туда, куда показывал Зеер, но ничего не увидела. Сначала. А потом поняла, что пейзаж выглядит как-то не так.

– И что это?

– Понятия не имею. Нужно подойти, посмотреть.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Стоять на открытом месте – тоже идея так себе.

Не сговариваясь, мы пригнулись, сделали несколько шагов вперед и спрятались за чахлыми кустиками. Так себе защита, учитывая то, что свет из корпуса светит нам в спину и очень хорошо обрисовывает силуэты.

– Давай обойдем? – приближаться к непонятному месту мне почему-то не хотелось.

Алек кивнул, и мы гуськом двинулись немного влево, пытаясь зайти с другой стороны, чтобы свет не светил нам в спину.

А место, которое привлекло наше внимание, было интересное. Тут, на склоне, росли редкие кусты, а там несколько как будто специально посадили рядом, причем полукругом, отгораживая и от случайных взглядов из учебного корпуса, и от них же с гор. Хотя там и редко ходят, но все же бывает. С этой стороны склоны не такие крутые, и старшекурсники там иногда тренируются.

В светлое время суток этого мы бы возможно и не заметили, но сейчас, в темноте, при тусклом свете от здания, этот полукруг очень выбивался из местных пейзажей, просто бросался в глаза.

Когда мы зашли за очередной куст неподалеку и пригнулись, я прямо почувствовала, что скоро тут что-то должно произойти.

– Давай посидим здесь немного, понаблюдаем? – попросила Алека, на что он только тяжело вздохнул и присел на корточки рядом.

Ждать нам пришлось довольно долго. Алек уже даже развернул плащ, который у него оказался двойным, и накрыл меня. Интересно, а раньше этого нельзя было сделать, до того, как я промокла насквозь?

– Спасибо, – поблагодарила я, потому что молчать было невежливо.

Но тем не менее, чем дальше, тем больше я злилась. Сидеть на корточках было неудобно – ноги затекли и периодически разъезжались в грязи, когда я пыталась пошевелиться. А еще безумно бесил Зеер, который всем своим видом показывал, что его в этом мире ничего не волнует, ни дождь, ни грязь не доставляют ему никаких неудобств. Сидел, как сфинкс, не шелохнувшись, и сосредоточенно взирал на кусты.

В какой-то момент мне показалось, что я что-то слышу, но я была не уверена – все перекрывал шум дождя. Но потом все повторилось, будто неясный шорох.

– Алек! – прошептала я.

– Слышу, – ответил он почти беззвучно. – Тихо.

Дальше я постаралась молчать и даже дышать через раз. На всякий случай вытянула из рукава нож и приготовила для себя щитовую руну. Не активировала, конечно, чтобы нас не раскрыли.

Мы прождали еще минут пять, когда заметили, что за кустами что-то происходит. Полного обзора у нас не было, потому что с той стороны, где был прогал в растительности, ниже по склону негде было спрятаться – его как будто специально очистили.

Но поскольку кустики-то были невысокие, едва по грудь взрослому мужчине, когда первый человек выбрался, видимо, из замаскированного хода, мы это четко увидели. Он даже не прятался, думал, что не от кого. Да и правда его из корпуса увидеть было нереально.

Потом над кустами появилась еще одна макушка, а потом и еще одна, но значительно ниже. Женщина или низкорослый мужчина, видимо.

Они о чем-то тихо переговаривались, но из-за шума дождя можно было уловить только отдельные слова. Но в них не было ничего такого, казалось, что они болтают совершенно на отвлеченные темы. Ну не всегда же бандитам делать суровые лица и говорить только о своих планах и злодеяниях, верно? Нет, это было бы неплохо, но мы не в кино. Они даже посмеивались, правда, все равно тихо, и судя по всему, среди них действительно была одна женщина.

Потом около них что-то сверкнуло магией, да так, что я напряглась, думала, что нас заметили и атакуют. Но оказалось, что нет, просто кто-то из них сотворил какой-то конструкт, причем я даже не сразу поняла, что его вижу только я, Алек же его почувствовал, когда его уже применили. А я ощущать магию на расстоянии еще не умею, но вот некоторые конструкты вижу, да. Непонятно только, по какому принципу они разделяются для меня на невидимые и видимые. Этот был как раз из последних.

А после того, как один из мужчин сбросил его с руки вниз, и он впитался вроде бы в землю или в камень – отсюда не видно, послышался опять этот звук, но уже более отчетливый, шуршащий. Скорее всего, там закрывался какой-то люк или дверь.

Троица еще постояла, вероятно, дожидаясь, пока все закроется, а потом обогнула кусты и бодро потопала в направлении корпуса.

– А мы за ними не пойдем? – тихо спросила я Алека, когда они уже все забрались на плато и нас разделяло уже метров пятьдесят.

– Нет, я поставил на них магические метки, пока они закрывали проход. Мы их по ним сможем вычислить, а сейчас следить нет нужды. Да и опасно это, нас сразу увидят.

– Метки – это хорошо, – протянула я. – И что дальше будем делать?

Я кивнула в сторону входа в подземелье. Мне отчего-то очень хотелось туда спуститься.