Время охотников

Глава 7 Жить захочешь – не так раскорячишься

Учитывая нависшую угрозу, мы решили вздремнуть два часа и выдвигаться в начале четвертого, ночью.

Надо отдать должное оставшемуся костяку уничтоженного клана – их было девять человек – за дело они взялись с усердием одержимых: разделили людей на группы, занялись расселением. Кто-то отправился отдыхать, кто-то занялся уборкой. Казалось, стулья, диваны, стойка… да что там, сами стены движутся. По обрывкам фраз я понял, что на утро готовится рейд. Будут искать хилых зомби и прокачивать нулевок.

– Жить захочешь – не так раскорячишься, – говорил Сергеич, устраиваясь на матрасе на полу номера, принадлежавшего Хорхе.

Все спали на полу, кроме двух Викторий. Они заняли кровать – Вика и Тори, которая уже тихонько спала и лишь подергивалась во сне, будто видела кошмары.

Мы решили выставить дежурных, хоть это и бессмысленно: состоявшие в клане никогда не поднимут руку на кланлида – это равносильно смерти. Так что дежурные были больше для нашего спокойствия. Когда-нибудь я научусь доверять и этим людям, если, конечно, выживу.

С этими мыслями я провалился в сон, а когда прозвенел сигнал будильника, еле продрал глаза. Но организм подстроился под новые реалии, набрался сил и реагировал, как в молодости, когда можно было тусоваться до утра в клубе, а утром идти на пары.

Десять минут – и мы готовы. Даже Тори очнулась, села в кровати, уставившись в одну точку. Ее глаза ввалились, волосы потускнели, губы казались серыми, но, похоже, кризис миновал и она пережила ломку – молодой организм справился.

Тетыща не квохтал над ней и внимания уделял столько же, сколько остальным. После вчерашнего погребения он принял душ, переоделся в свежую форму и выглядел полным сил.

Пришла пора собираться и выдвигаться.

В сотый раз убедился, что самый красивый план красив лишь издали. Стоит к нему присмотреться – и вылезает столько дефектов, что мама не горюй! Взять этот наш план с поездкой за артефактами Сергеича и на базу: сел на броневик – и погнали… а вот хрен!

Кто им будет управлять? Начнем с того, что на механике мог отлично гонять только Рамиз. Тетыща уверил, что оживит навыки, если понадобится, Сергеич бил себя пяткой в грудь, что тоже может. Что касается Вики, меня и местных – мы имели опыт езды только на автомате.

Но даже если так, смогут ли они управлять броневиком? Более того – амфибией, ведь тоннель завален, и добраться до базы можно только по воде.

Слышал, что в России хотели ввести разграничения и в водительском удостоверении ставить отметку, что данный водитель учился на автомате и может управлять только автоматом, для механики нужен другой уровень мастерства. Но все это, конечно, лирика. Жестокая правда: нам понадобится механик-водитель. Хотим мы или нет, придется брать кого-то из местных.

Искать водителя я отправил Дака, и через пять минут перед нами, вытянувшись по стойке смирно, стоял коротко стриженный филиппинец.

Лукас Борнео, 29 лет

Претендент 36-го уровня: 100 %.

– Лукас, – проговорил я. – Нам нужен механик-водитель, чтобы попасть в курортную часть острова на амфибии. Но прежде мы наведаемся в Мабанлок кое за чем важным.

– Когда выдвигаемся? – спросил Лукас.

– Через двадцать минут, – не задумываясь ответил я. – Через пять минут в холле жду Джехомара Диаса. Готовь машину.

Едва за ним закрылась дверь, я обратился к своим людям:

– Может, кто-то хочет остаться тут смотрящим? – Я остановил взгляд на филиппинцах, которые отлично влились в нашу команду.

– Мне хочется посмотреть чудо-базу, – признался Маурисио. – Никогда такого не видел.

– Я против, – сказал Вечный. – Но, если надо, останусь.

– Мне кажется, в этом нет необходимости, – заметил Дак, собирая волосы в пучок на затылке. – Тут уже есть смотрящий.

– Тогда берем все необходимое – и в путь.

Каково же было мое удивление, когда, спустившись по лестнице, я не обнаружил следов вчерашней бойни. Все было убрано, вылизано и сияло чистотой. Только выбитые стекла еще хранили память о свершившейся тут расправе.

Впервые мне захотелось поблагодарить Хорхе за вымуштрованных и подготовленных людей. Теперь я посмотрел на них не как на обузу, а как на перспективное крыло клана.

Ровно через пять минут передо мной стоял Джехомар. За несколько часов он «выздоровел весь», и о былых увечьях говорила лишь розовая кожа. В его руке был фэнтезийного вида меч, при виде которого вспомнилось, как на допросе Паскуда говорил, что у него в арсенале меч, который восполняет жизнь хозяина за счет урона, нанесенного врагу.

– Ты остаешься за главного. Если кто накосячит, с тебя кожу спущу, – пригрозил я.

– Это лишнее. Достаточно просто вышвырнуть меня из клана, – улыбнулся Джехомар, демонстрируя наполовину отросшие молодые зубы с зазубренными краями, как у ребенка. Один клык был старым, чуть желтоватым, второй – тонким и острым, как у вампира. – Наши жизни в твоих руках. Все, что в моих силах, я сделаю, людей прокачаю. Только, пожалуйста, оставь нам несколько пугачей и оружие. Не увози все, без них мы не выстоим.

– Сколько пугачей в наличии? – поинтересовался я.

– Шестнадцать. Каждый работает по два часа. На Глубинника они не действуют, так что на воде будьте осторожны.

– Четыре заберем, остальные ваши. Мы теперь единое целое, и благополучие у нас общее. Что касается оружия, заберем, пожалуй, только один РПГ. Сколько амфибий?

– Две, командир, – нехотя ответил Джехомар.

– Их тоже заберу. Нам нужен сухопутный коридор, который соединил бы две части острова.

На лице Диаса отобразилось удивление – Хорхе никогда не отчитывался перед ним.

– Командир, – проговорил он, чуть склонив голову и протянув меч. – Это мое оружие, он восстанавливает мне жизнь, отбирая жизнь врага. Позволь его оставить, я без него не вижу себя.

Взяв в руки оружие, я изучил его свойства:

Кровопийца

Эпическое режущее и колющее оружие.

Урон: 900-1200.

Особый эффект «Вампиризм»: восстанавливает владельцу показатель активности в размере 3 % от нанесенного урона.

Особый эффект «Жажда крови»: каждое третье попадание по одной цели увеличивает урон на 10 % (суммируется до 5 раз).

У нас артефактного оружия и так было с избытком, да и мой «Нагибатор II» превосходил по урону «Кровопийцу», потому я подумал немного, взвесил все за и против и сказал:

– Оставляй. Остальные артефакты, которые тут были – тоже. Они должны помочь вам прокачаться. И еще есть проблема, из-за которой нам нужны именно амфибии. Тоннель завален обломками скалы с нашей стороны. Желательно бы его расчистить.

– Это возможно только с вашей стороны, – сказал Диас и осторожно добавил: – Насчет амфибий… Осторожнее с ними, они старые. Я не уверен, что они способны держаться на воде. Но попытаться стоит.

– Каковы технико-тактические характеристики машин? – сделал запрос я, и Джехомар выдал:

– Легкая бронированная техника, модель LAV-300, экипаж три человека плюс девять пассажиров, вооружение – пулемет один, 7,62 мм. Увы, вес четырнадцать тонн, максимальная скорость – сто пять км/ч, по воде – три км/ч.

– Спасибо, – кивнул я, довольный происходящим. – Будем осторожными.

Жизнь продолжалась, работа кипела, клан прирос подготовленными людьми. Если Сергеич не подведет, то прирастет и артефактами, которые и по отдельности ценны, а все вместе откроют нам портал. По всему выходит, что для развития клана необходимо будет расширять ареал обитания.

Для укрепления основной базы я решил взять и вторую амфибию, а водителем – уже знакомого нам механика Мигеля Рейеса. Повар Марко Виллануэва тоже попросился к нам, и я не стал ему отказывать – повар лишним не будет. Больше никого брать не стали. Можно было взять военных, но они нужнее здесь.

Еще через пять минут два броневика, разрезая темноту фарами, выдвинулись в сторону Мабанлока – туда, где находилась разрушенная база «Ковчега».

В первом броневике ехали Лукас, я, Тетыща, Сергеич, Рамиз, Вика и Тори. Во втором – Мигель Рейес, Марко, Дак, Вечный, Маурисио. Как ни крути, филиппинцы старались держаться вместе.

В салоне пахло машинным маслом, лавка била по задницам, отчего говорили мы с заиканием.

И тогда я в очередной раз напустился на Сергеича:

– Пролетарий, если ты признаешься, что артефактов нет, обещаю, что прощу тебя. Потому что ты реально упростишь нам задачу и сэкономишь время.

– Да пошел ты, – обиделся Сергеич, скрестив руки на груди. – Мужик сказал – мужик сделал!

– Вот же проныра, – улыбнулся Вечный. – А нам – ни слова!

– А с хрена ли по-другому? – буркнул он, имитируя обиду.

Вика развлекалась, подкалывая боевого товарища, ехидно прищурившись:

– Дед старенький, он может забыть. Давайте тогда его там же прикопаем? Если сбрехал?

– Вот же змеюка ты, – без обиды сказал Сергеич.

Тори все это время молча сидела с краю и зябко поводила плечами, будто мерзла. Она превратилась в тень былой себя, но так и лучше. А может, она просто поняла, что братец больше не будет попустительствовать ее капризам, и она тут на птичьих правах.

Включив «Фазовый взгляд», я смотрел сквозь броню, но не видел поблизости тепловых сигнатур. Видимо, потому что тут владения титана. Кстати, где он?

Этот вопрос я и озвучил. Вряд ли на него подействовали бы наши мизерные пугачи, а угрозу он для нас представлял реальную – запросто может раздавить танк.

– Это странно, – ответил Лукас из динамиков, он управлял машиной и был в отдельном отсеке. – Может, конечно, он покинул зону контроля, но вряд ли.

– Ну так хорошо же, – потер руки Сергеич. – Никто не будет нам мешать.

– Хорошо-то хорошо, – прокричал Лукас по внутренней связи, – но подозрительно. Каждый раз, когда такое происходило, нас ждали куда более неприятные сюрпризы.

Помолчав немного, Лукас продолжил развивать мысль:

– Как будто титана что-то напугало, и он затаился. Как бы Глубинник не вылез – тогда нам конец.

– У него хвост или ноги? – спросил Тетыща и сам же ответил: – Даже если ноги, тварь, привыкшая к жизни в воде, не может быть резвой на суше. Единственное, что плохо для нас – он может не дать забрать артефакты.

– Ты так говоришь, будто они есть, – фыркнула Вика.

Сергеич ударил себя по ляжкам и запел:

– Е-хал я у-ха-ба-ми, не о-дин, а с ба-ба-ми, – из-за тряски его голос прерывался, как если во время разговора бить себя по груди. – Спо-тык-нул-ся об у-хаб, про-по-рол од-ну из баб.

Запрокинув голову, Вика рассмеялась.

Я открыл Карту Жатвы. Место, по которому двигались точки броневиков, по-прежнему было красным, вот только появились оттенки фиолетового, которые я раньше не замечал.

– Вы видите? – спросил я.

Все уставились на голограмму. Не понимая, чего от него хотят, Сергеич поскреб в затылке и сказал:

– Типа да, карта видимая, мы ее видим.

– Цвета изменились, – пояснил я. – Появились фиолетовые оттенки.

Бергман придирчиво изучил карту.

– Все ровно так же, как было, кроме того, что наша часть острова зеленая. Либо мы не запомнили, как было изначально, либо изменения видишь только ты.

Судя по тому, как нас качнуло, машина резко повернула. До разгромленного института осталось совсем ничего.

– Как долго до цели? – спросил я у водителя по внутренней связи.

– Пять-семь минут, – без промедлений ответил он.

Сергеич был уверен, что все в порядке, артефакты на месте и ждут его, потому, наслаждаясь эффектом тряски, веселил нас песнями:

– Встре-тил Ви-ку у са-рая, при-под-нять по-дол хо-тел, о-на ви-лы в зад вот-кну-ла, как ра-ке-та я ле-тел!

Две песенки Сергеича – и мы на месте. Машина остановилась. Прежде чем выпустить десант, то есть нас, Лукас предупредил:

– Тут после нас порезвился титан. От здания ничего не осталось.

Один за другим мы покинули салон броневика. Я окинул взглядом руины, оставшиеся от Института. В темноте улицы теряют узнаваемость, а тут и вовсе ничего нельзя было узнать: все завалено обломками, забор раскурочен, асфальт разбит.

– Едрить твою налево-о, – изрек Сергеич и уставился на двор, освещенный светом фар. – Ваще трындец.

– Только не говори, что ты не найдешь место, где схрон, – сказал я, вспомнив сейф в кабинете Хорхе, на который зря потратил силы.

Сергеич неподвижно смотрел вперед, почесывая голову, где сквозь струпья начали прорастать темные волосы.

– Ну, блин, ты издеваешься? – воскликнула Вика и ударила его по спине. – Да или нет?

Приподнятое настроение сменилось разочарованием и злостью. В первую очередь – злостью на Сергеича, хотя это было иррационально. Логично было спрятать мешок в первом удобном месте – в Институте. Но здание развалено до основания, уцелело лишь три этажа левого крыла, где жили простые люди. Найти артефакты в руинах невозможно, у нас нет детектора, который помог бы с этим. Все перелопачивать – это несколько дней. И нет гарантии, что артефакты не повреждены…

– Денис, давай его пристрелим? – обиженным голосом предложила Вика.

Как и я, она уже считала, что телепорт у нас почти в руках, одной детали не хватает, и вот…

Не отреагировав на ее реплику, Сергеич зашагал прочь от здания. Я, Вика, Рамиз и Тетыща побрели за ним, остальные стояли возле броневиков. Хотя опасности вроде бы не было, я по привычке сжимал в руке «Нагибатор».

– Молитесь, – проворчал Сергеич, – чтобы и там титан не погулял.

Вслед за ним мы, включив налобные фонарики, направились за территорию Института, обогнули завалы, двинулись вдоль дороги. Прошли метров тридцать, когда Сергеич остановился над сдвинутым канализационным люком и хищно улыбнулся.

Ногой отодвинув крышку, он полез в канализацию. Мы – за ним. Под землей тоже имелись разрушения, но не фатальные: там бетонная стена треснула, тут грунт просыпался. Мурлыча себе под нос, Сергеич прошел немного в сторону института, заозирался и метнулся к кучке грунта под осунувшейся бетонной плитой, принялся разгребать ее, приговаривая:

– Вот она, моя прелесть! Им не забрать у меня мою прелесть!

Несколько гребков – и под землей проступил белый синтетический материал. Мое сердце пропустило удар. Сергеич самодовольно оскалился.

– Вот! А вы не верили!

Тетыща вытащил мешок и начал осторожно его развязывать. Вика взвизгнула и напрыгнула на Сергеича, обхватив его руками и ногами – он еле устоял. Девушка поцеловала его в губы.

– Прости меня, старый! – проговорила она, спрыгивая с него и уворачиваясь от оплеухи. – Ладно-ладно, не старый, молодой. Так тебя и буду называть! Ты герой нашего дня! Качаем молодого!

– Горько, что ли, – прищурился Рамиз.

– Тьфу на тебя! – бурно отреагировала Вика. – Не прощу! И вообще, Денчик моя любовь и страсть! – И лукаво посмотрела на меня, но мне было не до ее флирта, потому что Тетыща достал первый артефакт.

Это оказался контейнер типа того, который Сергеич спер у Папаши. От прикосновения он открылся, и внутри обнаружился предмет, похожий на садовый фонарик на солнечных батарейках – металлический штырь с матовым плафоном на конце.

Приемный маяк

Редкий артефакт.

Устанавливается в точке открытия портала. Служит координатным якорем для стабилизации перехода.

Самостоятельное применение: создает зону безопасности радиусом 5 метров, отталкивающую бездушных (длительность – 1 час, откат – 24 часа).

Внимание! Возможно применение в качестве портального устройства. Однако портал может не открыться или откроется в случайной точке.

Так, это один из семи компонентов портальной установки. Сам по себе полезен, но истинная ценность – в комплекте. С учетом того, чем меня наградили в Секторе Ноль, уже два.

Следующим Тетыща извлек черную плитку, которая ожила в его руках.

Торговый терминал I ранга

Эпический артефакт.

На первом ранге развития доступен только «Конвертер», который позволяет осуществлять обмен универсальными кредитами с другими чистильщиками.

Развитие адаптивно, требует применения и высокого навыка создания модификаций.

Откат между операциями: 24 часа.

Я помнил эту штуку у Нкомо – именно она позволяла ему передавать универсальные кредиты. Полезная вещь, если на острове появятся соседи. Или если мы доберемся до материка. Жаль, но к портальному устройству терминал отношения не имел.

Дальше пошло барахло: наручники, блокирующие доступ к системе, но со смертью изготовителя ставшие бесполезными. Два разрядившихся пугача.

– Давай по делу, – поторопил я.

Бергман кивнул и вытащил следующий предмет – полупрозрачный диск размером с ладонь, по поверхности которого пробегали едва заметные искры.

Эмиттер направленного потока

Редкий артефакт.

Генерирует энергетический луч для инициации портального перехода.

Дальность: до 100 метров.

Самостоятельное применение: концентрированный энергетический удар, наносящий 50 000 единиц урона одной цели (откат – 12 часов).

Второй компонент ученых. Вместе со стабилизатором квантовых аномалий, который уже был у нас, и маяком – три из семи.

– Что там еще? – спросила Вика, заглядывая через плечо Тетыщи.

Он запустил руку в мешок и вытащил сразу три предмета. Первый – выпуклая пластина из материала, похожего на мутное стекло, с концентрическими кольцами на поверхности.

Фокусирующая линза

Редкий артефакт.

Концентрирует и направляет энергию портала в точку назначения. Без линзы переход рассеивается.

Самостоятельное применение: увеличивает дальность любого таланта или оружия дальнего боя на 200 % (длительность – 10 минут, откат – 6 часов).

Второй – массивный цилиндр, испещренный мелкими отверстиями, словно дуршлаг из нержавейки.

Контур заземления

Редкий артефакт.

Отводит избыточную энергию, предотвращая перегрузку портальной установки.

Самостоятельное применение: поглощает один входящий энергетический удар любой мощности (откат – 48 часов).

Третий – кубик с гранью сантиметров пять, тускло мерцающий изнутри.

Накопительная ячейка

Редкий артефакт.

Аккумулирует энергию для запуска портала. Требует зарядки от внешнего источника.

Самостоятельное применение: восстанавливает 30 % активности владельцу (откат – 72 часа). В разряженном состоянии эффект недоступен.

Пять компонентов из мешка плюс стабилизатор, который уже был у меня, – шесть из семи. На дне мешка оставалось что-то еще – Тетыща сунул руку глубже и вытащил горсть осколков, какие-то разбитые вдребезги кристаллы, которые переливались всеми цветами радуги даже в тусклом свете фонарей.

– Это что? – спросил я.

Сергеич подошел, взглянул и сплюнул.

– Топливные кристаллы. Были. Когда тащил сюда мешок, кажись, приложил его об угол. Звякнуло так красиво.

– Собака ты сутулая, – проворчала Вика. – Тебе лишь бы звякнуло!

Тетыща внимательно осмотрел осколки, потом глянул на меня и сказал:

– Не факт, что они безнадежны. Возможно, у тебя получится их восстановить или переплавить во что-то рабочее.

Я забрал осколки и ссыпал в карман разгрузки. Выбрасывать точно не стоило – вдруг пригодятся.

Итого: шесть компонентов из семи. Не хватало резонатора темпоральных потоков – того самого, что стоил сорок восемь миллионов в магазине чистильщика, и который еще нужно было там поймать.

Плюс торговый терминал – к порталу не относится, но сам по себе ценен. Плюс разбитые кристаллы – может, починю, может, нет.

– Неплохо, – констатировал Тетыща, упаковывая артефакты обратно в мешок.

– Отлично, я бы даже сказал, – возразил я. – Забираем все и валим.

Мы развернулись к выходу из канализации. Вика шла первой, за ней Сергеич, я замыкал. Выбрались на поверхность, двинулись к броневикам.

И тут я услышал шарканье.

Много шарканья. Десятки ног, волочащихся по асфальту и щебню. Развернувшись, я активировал «Фазовый взгляд».

Из темноты, со стороны разрушенного института, на нас надвигались тепловые сигнатуры. Не меньше сорока. Разного размера – от обычных шаркунов до чего-то крупного, что тащилось позади всех… Чего-то…

– По машинам! – заорал я. – Живо!