Время охотников

Глава 19 Желаю, чтобы вы шли по темному лесу

Все мы сидели в десантном отделении броневика, тесный танк вел один человек. Еще где-то неподалеку катался третий броневик, связь с ним отсутствовала, но ездить его искать не было времени, потому что нужно спасать людей, оказавшихся под завалами, – а что случилось именно так, я не сомневался.

Причем ключевую роль будет играть Галя, и Тетыща уверял, что быстро обучит ее искать людей под завалами, а справится она не хуже собаки.

Впервые мы разъезжали по Мабанлоку как хозяева, а не как жертвы, вынужденные все время прятаться.

Искать выживших решили в радиусе двух километров от штаба, рассчитывая, что остальные выйдут сами, если позвать рупором.

– Ты, Ден, куркуль, – говорил Сергеич, развалившийся прямо на полу.

Крош мог лечить и на расстоянии, но предпочел усесться на грудь раненого, массируя ее лапами и недобро поглядывая на Галю, сидящую у ног хозяина.

– Куркуль, потому что кучу денег ему отсыпали и еще всякого, а он делиться не хочет.

– Кто сказал, что не хочет? – возразил я. – Всему свое время.

– Помните такой тост: «Желаю, чтобы вы шли по темному лесу и на вас напали деньги»? – задумчиво проговорила Вика.

Сергеич прищурился.

– Ну?

– Ну вот, начало сбываться, – развела она руками.

Пролетарий оценил шутку и рассмеялся. А мне от этого тоста стало кисло на душе – вспомнилась тёща, мама Светы, которая его все время говорила. Мысли о новом квесте, о загадочном существе, которое нам предстояло найти, о базе и пострадавших во время налета на штаб «Щита» – выветрились, остались только мысли о Свете и Ване.

Высунувшись из люка, я смотрел на разрушенный титанами город и не узнавал район. Благодаря пугачам, он был когда-то относительно целым, и роскошный отель казался осколком рухнувшего мира, островком спокойствия. Теперь же вся защита периметра пошла прахом: асфальт не выдержал огромного веса титанов и потрескался, местами вздыбился, противотанковые ежи бездушные просто раскидали, и один лежал на раскуроченном здании. Там, где был ров, осталась воронка от гигантской ноги, а черный забор просто исчез.

Колонна из двух машин поехала по некогда прекрасной территории, превращенной в месиво из асфальта, сломанных деревьев и человеческих тел. Впрочем, тел не сохранилось – их целиком пожрали титаны, – остались только кровавые отпечатки.

Джехомару я написал, что идем на базу «Щита» искать выживших, и просил подтягиваться туда же.

Сперва я увидел разрушенный отель – его будто долбали огромным молотом, дробя и ровняя с землей. Необрушенной осталась только стена левого крыла, кое-где сохранились перекрытия второго этажа, кое-где – вообще ничего.

На заваленной строительным мусором площадке, которая когда-то была двором, между обломками отеля и растоптанными растениями стояли, сидели и лежали выжившие – тринадцать человек Джехомара и Роберто. В основном молодые мужчины, было и три женщины – низкоуровневые претенденты, некоторые ранены.

Наша колонна остановилась. Вояки выскочили обниматься с Джехомаром и Роберто. О, сколько было радости! Будто семья воссоединилась! Только когда порадовались выжившим боевым товарищам, филиппинцы обратили внимание на меня.

Я останавливал взгляд на каждом человеке и бросал приглашение в клан, которое выжившие тотчас принимали.

Шестнадцать человек. Из них боевой опыт имеют пятеро. Хорошо, если экипаж второго броневика выжил, но, скорее всего, и машину, и людей сплющил титан.

Новенькие знакомились со старенькими: подходили, смотрели друг на друга, пожимали руки, двигались дальше. На знакомство ушло минут пять, после чего я сказал:

– Товарищи! Начнем с того, что я очень рад тому, что вы уцелели. Наша задача – искать выживших под завалами. С этим справится питомец. Да, Костя?

– Нужно полчаса, чтобы ее натаскать, – ответил Тетыща. – С твоего позволения, я приступлю. Мне понадобятся два добровольца.

Заметив беспокойство на лицах, он пояснил, указав на Галю:

– Она просто будет вас искать, ничего страшного.

Забрав двух добровольцев, он ушел к развалинам. Провожая его взглядом, я прикидывал масштаб проблемы. Спасательная операция грозила растянуться на несколько дней, потому что у нас нет специального оборудования и завалы придется разгребать руками. На всю толпу – три лопаты.

– Поехали на стоянку, глянем, что с техникой, – предложил я мехводу, и мы отправились осматривать место дислокации танков и броневиков, заодно проверим, кто удрал.

По стоянке протоптался титан, машины покорежило и вмяло в землю. Ни одной целой!

– Сука НЕХ! – выругался я, уверенный, что именно она вела титана и уничтожила опасную для себя технику в первую очередь.

Мехвод прошелся по кладбищу техники, повздыхал и сказал:

– Еще одной машины нет. Плюс три наши.

– Итого у нас в клане остались три машины точно, одна под вопросом, – заключил я и скопировал в клановый чат.

Джехомар отписался, что видел, как погибла одна машина. Под вопросом остался броневик, который был частью колонны. Ну и отдельный вопрос – как пригнать технику на другую часть острова.

Вернулись минут через пятнадцать. Нас ждал Джехомар с садовой лопатой и рупором. Смельчаки, на которых Тетыща натаскивал Галю, уже вернулись, а Бергман все еще лазал по развалинам. Свинья ходила вместе с ним, вскинув хвост с кисточкой, деловито обнюхивая обломки.

– Готов? – крикнул я ему, окинув взглядом выживших.

– Готов, – отозвался Бергман.

Люди начали подниматься, взбудораженные, но довольные, в отличие от Джехомара, который казался ко всему равнодушным. Вспомнилась его девушка Исабель. Поскольку ее рядом с ним не было, я сделал вывод, что она не выжила. Спрашивать не стал, чтобы не бередить рану.

– Спасибо, Джехомар, – проговорил я, заглядывая ему в лицо. – Ты действовал как хороший командир и сохранил людей.

Его перекосило, он дернул щекой, но промолчал – видимо, не считал себя хорошим командиром и испытывал вину за тех, кого потерял.

Я забрал у него рупор, жестом подозвал людей. Тетыща тоже подошел. Собрались все, кроме Сергеича, – он спал в броневике. У одного новенького была рука на перевязи, у другого – нога зафиксирована между двумя шинами. Если поднять этим людям уровни, они излечатся, но поскольку это не приоритетная задача, я раздал им питательную пасту и освободил от работ.

– Итак, наша задача – найти выживших. Даже если люди покалечены, это нестрашно. У нас есть Галя, – я указал на свинью. – Она будет искать людей под завалами. Нам важно понять, что они живы. Потому по команде – замираем, слушаем, и только потом приступаем к раскопкам.

На всю толпу лопат было только три, потому, когда подошли к зданию гостиницы, я крикнул в рупор:

– Внимание выжившим! Говорит Денис Рокотов. Опасность миновала, мы пришли, чтобы помочь вам! Кто стоит на ногах – выходите. Мы обеспечим вас оружием и окажем необходимую помощь.

Джехомар забрал рупор, повторил то же самое, только другими словами. В тишине мертвого города его призыв разносился далеко.

Однако никто не вышел. Тогда мы, рассредоточившись, прошлись вдоль развалин. Свинья залезла на обломки и принялась искать. Крош ходил за ней, придерживаясь безопасного расстояния, будто бы следил.

– Помогите! – донесся из-под развалин хриплый мужской голос. – Меня зовут Пабло. Мои ноги привалило плитой.

– Слышим тебя! – отозвался Джехомар.

Галя ломанулась на голос.

Только теперь до меня дошло, насколько нам будет сложно с тремя лопатами на всю толпу. К тому же пострадавший находился под завалами, где частично уцелел второй этаж. Если разбирать завалы, он может обрушиться, и Пабло погибнет.

Тетыща позвал питомицу:

– Галя, к ноге. Молодец, хорошая девочка. – И посмотрел на меня.

В его взгляде, как и в глазах остальных, застыли вопросы. Мы и до вечера не разгребем одно здание. У нас нет техники, нас мало…

И тут меня посетила идея, где эту самую технику раздобыть. Причем тоннель разгрести можно тем же способом и соединить две части острова!

Нужно использовать рабский труд! Бездушные! Двух-трехметровые амбалы запросто могут поднять плиту. Пока один разгребает завал, второй и третий страхуют, не дают обрушиться развалинам.

– Судя по довольному выражению лица, – сказала Вика, – Ден что-то придумал. Ну, делись.

Я улыбнулся.

– Придумал. Сейчас я призову бездушных. Не бойтесь, они меня слушаются. Разбирать завалы будем их лапами.

Я скосил глаза на развалины, по которым ходил Крош. Остановившись, он копал лапой там же, где Галя обнаружила выжившего минуту назад. Заметив, что я обратил на него внимание, кот переместился метров на десять, принялся рыть землю и заорал.

Он что, научился искать людей? Толково, однако.

Как хорошо, что осталось время «Зова альфы». Я включил его, чтобы бездушные пришли ко мне, а не бегать, разыскивая их по окрестностям.

Минута – и появился первый амбал тридцать первого уровня, за ним шли два шаркуна. Пожалуй, этого хватит, потому что я буду руководить бездушными, как хирург – манипулятором. Просто давать команду расчистить завал нельзя, мне предстоит контролировать каждый их шаг.

На нашей части острова, если я не ошибался, оставался Донки-Конг – надо проверить, вернулся ли он под мой контроль после гибели скейра. Если да, отправлю его расчищать тоннель.

– Гениально, – проговорила Вика, наблюдая, как подконтрольные бездушные подходят к зданию и начинают разбрасывать камни.

Увидев их, Крош ломанулся ко мне, а Галя, дико завизжав, – к Тетыще.

Когда бездушные добрались до опасного участка завала, я велел амбалу держать второй этаж, чтобы перекрытие не рухнуло, лишившись опоры, а шаркунам – разгребать камни.

– Теперь дело за малым, – сказал я, наблюдая за соклановцами, восхищенно разглядывающими работу бездушных. – Можете не бояться, плита на голову не рухнет, ее держит амбал.

Джехомар сунулся в узкий лаз, жестом велев Роберто и Рамизу ждать снаружи.

– Тут просторно, – отчитался он. – Как удостоверюсь, что опасности нет… Вижу тело. Голова проломлена. Опознать не представляется возможным.

Донесся хрип раненого.

– Вижу раненого, – сказал Джехомар. – Ноги под плитой. О характере повреждений ничего сказать не смогу. Нужно будет наложить жгут, как только извлечем его из-под обломков.

Я нырнул в лаз, жестом приглашая Рамиза и Роберто, включил фонарь, подошел к Джехомару, который склонился над раненым, жадно пьющим из его фляги. Нам повезло – это был неплохо прокачанный мужчина:

Пабло Антонио Гомес, 29 лет

Претендент 28-го уровня: 76 %.

– Скорее всего, кости раздроблены, – предположил я, сел рядом на корточки и бросил Пабло приглашение в клан. – Не переживай. У меня осталась таблетка частичного исцеления. Если начнутся осложнения, выпьешь.

Мужчина устало закрыл глаза. Его волосы то ли враз поседели, то ли были присыпаны серой пылью. Представив, каково это – оказаться заживо погребенным без надежды на спасение, я передернул плечами.

Мы с Джехомаром обошли пострадавшего, оценивая, сможем ли поднять плиту, или надо полностью разбирать здание.

– Сможем, – резюмировал Джехомар и обратился к Рамизу и Роберто: – Мы с Деном поднимаем плиту, используя вот эту железку как рычаг. Вы двое вытаскиваете Пабло и сразу же накладываете жгут на поврежденные конечности.

Пабло орал так, что я почти пожалел, что у нас нет обезболивающего. Впрочем, крик означал, что он живой, а это было главное.

Плита поддалась с третьей попытки, когда Джехомар догадался подсунуть под рычаг обломок бетона в качестве опоры. Рамиз с Роберто выдернули раненого из-под завала, как вытаскивают морковку из грядки, и тут же наложили жгуты – оба бедра были смяты, кости торчали сквозь мясо.

Мы вынесли Пабло наружу, положили на расстеленную куртку. Вика сунула ему в рот таблетку частичного исцеления, и мужик затих, закатив глаза. Таблетка, судя по всему, подействовала: кости начали срастаться, кровотечение замедлилось, но «активность» продолжала падать. Регенерация претендента 28-го уровня не справлялась с такими повреждениями, таблетка лишь затормозила процесс.

– Сука, он загибается, – сказала Вика.

Я знал, что делать – мой личный магазин чистильщика сегодня выкатил на продажу таблетки полного исцеления. Из-за дикой прогрессии стоимости, удваивающейся после каждой покупки, цены давно перевалили за сотню тысяч за штуку. Жалко было, конечно, тратить уники на совсем чужого мне человека, но иначе я не мог. Не смотреть же, как умирает? «Да и одна таблетка – смешные деньги по моим нынешним меркам», – подумал я, открывая магазин.

Нашел в разделе расходников таблетку полного исцеления и оплатил двести восемьдесят две тысячи универсальных кредитов.

Ощутив в руке знакомую белую капсулу и приподняв голову Пабло, вложил ему в рот.

Мужика выгнуло дугой, по телу прошла волна. Кости хрустнули, срастаясь, мышцы задергались, и «активность» уверенно поползла вверх.

Пабло открыл глаза, обалдело уставился на свои ноги – целые, без единой царапины – и заплакал. По-тихому, без звука, только слезы текли по серым от пыли щекам и дрожали плечи.

– Добро пожаловать в клан «Безымянный», Пабло, – сказал я. – Сейчас отдохни, потом поговорим.

Следующие два часа слились в непрерывный конвейер.

Галя рыскала по завалам, и как только начинала визжать – мы замирали, слушали. Крош, оказавшийся на удивление способным учеником, работал параллельно: залезал туда, куда свинья не могла протиснуться, обнюхивал щели и, учуяв живого, принимался орать и копать. Где именно кот перенял у свиньи эту манеру, я, разумеется, понятия не имел, но факт оставался фактом – мой питомец научился искать людей. Два поисковых животных, естественно, работали эффективнее одного, и дело двигалось.

Бездушные разгребали завалы, повинуясь моим мысленным командам. Амбал держал перекрытия, шаркуны растаскивали камни и плиты. Людям, по сути, оставалось только вытаскивать раненых и оказывать первую помощь.

Вторым нашли мужчину средних лет, придавленного балкой в подвале. Галя обнаружила его по слабому стону, который мы бы сами, пожалуй, не услышали за грохотом работы. Состояние было тяжелым: ребра сломаны, внутреннее кровотечение, «активность» – сорок два процента, но, хорошо хоть, стабильная.

Таблеток у нас больше не было, однако Крош, не дожидаясь команды, запрыгнул раненому на живот и принялся мурлыкать. Его мурлыканье, как я давно заметил, ускоряло регенерацию – не панацея, конечно, но состояние стабилизировалось, а большего пока и не требовалось.

После третьей находки – к сожалению, трупа – Джехомар крикнул в рупор еще раз, и на этот раз из дальнего крыла отеля, к нашему удивлению, выбрались двое: женщина с перевязанной головой и мужчина, прихрамывающий, но самостоятельный.

Они, оказывается, прятались в кладовке первого этажа, которую чудом не засыпало, и не выходили, потому что слышали рев бездушных и думали, что снаружи небезопасно. Увидев, что бездушные спокойно работают, разбирая завалы под моим контролем, женщина перекрестилась и осела на землю. Немудрено – зрелище было, прямо скажем, нетипичное.

– Сколько вас было? – спросил я у нее.

– Когда начался обвал – двенадцать человек, – ответила она. – Шестерых я видела мертвыми. Остальные… не знаю…

Ближе к полудню подтянулись еще трое, услышавших рупор, – они, как выяснилось, прятались в канализации по другую сторону двора, не зная, что делать. Низкоуровневые, перепуганные, но, слава богу, живые.

К этому моменту нашли еще одного пострадавшего – мужик лежал под обломками стены, зажатый между двумя бетонными плитами, как в тисках. Бездушные аккуратно раздвинули плиты, мы вытащили его. Живой, но еле-еле. Спасибо Крошу, откачал.

– Поехали прокатимся с рупором по окрестностям, – предложил я Тетыще, когда стало ясно, что в ближайших развалинах живых больше нет.

Галя обнюхала все доступное пространство, Крош – тоже, и оба, видимо, успокоились, потеряв интерес к обломкам. Верный признак, что искать больше некого.

Мы с Тетыщей, Викой и Джехомаром погрузились в броневик. Диего вел, я торчал в люке с рупором и орал каждые тридцать секунд:

– Внимание выжившим! Говорит Денис Рокотов, лидер клана «Безымянный». Опасность миновала. Титаны уничтожены. Если вы слышите меня – выходите, мы обеспечим безопасность!

Джехомар на всякий случай, мало ли, дублировал по-тагальски.

Проехали полтора километра на север, потом свернули на восток, потом – обратно, описав дугу. Город молчал. Из окон торчала арматура, стены были исполосованы царапинами от когтей бездушных, кое-где – вмятинами от титановых ног. Ни одной целой машины на улицах, ни одного стекла. Когда-то тут жили люди – все эти кафе, прачечные, мастерские по ремонту чего-то мелкого. Теперь от них, по сути, осталась только пыль.

Уже решив поворачивать обратно, я услышал стук – тихий и ритмичный, металлический. Кто-то бил по трубе.

– Стоп! – крикнул я мехводу.

Броневик остановился. В наступившей тишине стук стал отчетливее – шел из-под земли, откуда-то справа, из канализационного люка, заваленного обломками.

Тетыща с Джехомаром расчистили люк за пять минут. Снизу, из вонючей темноты, поднялось бледное лицо – молодой парень лет двадцати, в разорванной футболке и с самодельным факелом из тряпки, намотанной на трубу.

Рафаэль Антонио Сориано, 21 год

Претендент 9-го уровня: 89 %.

– Я думал, что все умерли, – прошептал он, щурясь от солнца, и закрыл лицо ладонями.

Я протянул ему руку.

– Не все. Полезай.

Экипаж второго броневика так и не объявился. Ни на рупор, ни на сигналы – ничего. Прождали десять минут у стоянки, где я видел раздавленную технику, прокричали еще трижды, но в ответ – только тишина. Джехомар покачал головой – он видел, как титан наступил на машину, и не верил, что кто-то мог выжить.

Итого, если подбить, спасательная операция дала нам шестерых живых и четверых мертвых. Плюс трое, вышедших самостоятельно. Вместе с тринадцатью людьми Джехомара и тремя вояками из колонны – набиралось уже тридцать с лишним новых членов клана. Не считая, разумеется, нашего боевого крыла.

Когда вернулись к отелю, Сергеич сидел на обломке стены, свесив ноги, курил самокрутку из какой-то местной дряни и задумчиво смотрел на бездушных, растаскивающих развалины.

– Картина маслом, – сказал он. – Зомбаки-строители. Ты бы еще каски на них нацепил.

Крош сидел у его ног, вылизывая лапу.

Я сел рядом и оглядел всю эту картину: бездушные под моим контролем разбирают завалы, выжившие кучкуются группами, делятся водой и пастой, Тетыща с Галей обходят периметр, Джехомар раздает указания филиппинцам, которые слушаются его на автомате – привыкли. Вика, само собой, стоит на броневике, как капитан на мостике, и осматривает окрестности в бинокль.

– Сколько всего? – спросил Сергеич, имея в виду людей.

– Если в целом, плюс десять новичков.

– Десять «К», – не очень одобрительно хмыкнул Сергеич.

– Чего?

– Десять «К» – десять «клоунов». Ну, или «кадров», если тебе так больше нравится. Шутка юмора такая. – Он отмахнулся, затянулся, выпустил дым. – Не бери в голову, чет я приуныл просто.

– Почему?

– Да как тебе сказать… Раньше мы втроем были. Ты, я, Максимка. А все равно как-то было теплее, уютнее, что ли. А сейчас нас вроде много, и база у нас шикардос, а… Ай, ладно.

– Вот именно. Ты может и помолодел, Сергеич, а такой же дед-пердед остался.

– Угу, – согласился он. – Слушай, командир. Когда мы тут закончим – нам же надо всех этих людей кормить, вооружать, прокачивать. А через два-три дня придут охотники. Ты хоть представляешь, чего нам ждать?

– Понятия не имею, – сказал я. – Но, думаю, справимся.

– Как?

Я помолчал, глядя, как амбал аккуратно снимает бетонную плиту и передает шаркуну, а тот бережно, почти нежно кладет ее в сторону. «Если бы кто-то два месяца назад показал мне эту картину, – мелькнуло в голове, – я бы решил, что сошел с ума».

Я принялся загибать пальцы.

– Молча. Просто будем делать по одному делу за раз. Для начала надо починить вертолет. Потом слетать за сто двадцать километров по новому квесту, разгрести тоннель, соединить две части острова, решить, куда вложить мои десять очков талантов, и потратить миллиард кредитов так, чтобы всех нас не сожрали.

– Миллиард? – присвистнул Сергеич.

– Миллиард.

– Ну, куркуль, – с уважением протянул Пролетарий. – Вот ты куркуль!

Я усмехнулся, потрепал Кроша по загривку и встал.

– Ладно, хватит рассиживаться, Пролетарий. Времени у нас осталось всего ничего, дня два-три, сам знаешь, а дел – на два-три месяца.

Я последний раз оглянулся на развалины «Коста Бланки» – когда-то элитный отель, потом крепость «Щита», а теперь просто куча камней. Чем не символ умирающего мира?

Как там пелось? «Мы наш, мы новый мир построим!» Благо строители у меня теперь есть. Неутомимая нежить Дена Рокотова!