Глава 19

Шандор бросился вверх по лестнице в сопровождении трёх верных ему Вестников Смерти. Горничная сообщила о шуме на верхних ярусах замка, недалеко от комнаты, где была заключена леди Соня. Капитан надеялся, что шум был просто результатом какой-нибудь нелепой случайности, но все же опасался худшего.

“Как ликан мог обойти моих стражников?”

Его сердце замерло при виде распростёртого тела солдата, лежащего в тёмном коридоре, который вел в покои леди Сони. Малиновый бассейн окружал тело погибшего Вестника Смерти. Кровавые следы ботинок уводили вниз по коридору. Один из людей Шандора опустился на колени, чтобы проверить, жив ли его товарищ, но капитан хорошо понимал, что у них слишком мало времени, чтобы тратить его на мертвых. Только не сейчас, когда нарушитель бродит по замку.

- Люциан, - пробормотал он сквозь зубы. - Больше некому.

Как и предсказывал Старейшина.

Он с ужасом подумал о втором стражнике, как вдруг увидел отрубленную голову, лежащую в нескольких футах от обезглавленного тела. Остекленевшие голубые глаза безучастно смотрели на капитана. Не желая ждать ни минуты, тот пронесся мимо места кровавой бойни к покоям Сони. За своей спиной он слышал тяжёлые вздохи и ругань Вестников, последовавших за ним вниз по примыкающему коридору.

"Сначала Коста, а теперь это", - подумал Сандор. Он начал терять счёт вампирам, которых убил Люциан и его мятежники...

"Вероломный пес!"

Шандор резко остановился перед открытой дверью в покои леди Сони. Алые следы ботинок вели за порог. Он пронёсся по ним, торопясь проверить комнату. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы осознать ужасную правду.

Леди Соня и этот убийца, ее любовник, ушли.

Двое Вестников Смерти присели рядом с открытым стоком за наковальней и в замешательстве окликнули своего пропавшего товарища.

Они попытались что -то разглядеть в кромешной тьме дренажного тоннеля. Люциан и Соня застали их врасплох, бесшумно выскочив из тени, словно демоны, только что вызванные из бездны. Два меча почти одновременно сразили рыцарей прежде, чем те смогли поднять тревогу. Кровь малиновым потоком хлынула из их глоток на закопченный пол мастерской.

Люциан перешагнул через трупы солдат и выхватил горящий факел из держателя. Снаружи сверкнула молния, а вслед за ней раздался оглушительный раскат грома. Приближалась буря.

Соня вытерла кровь с клинка, который ей дал Люциан. Он по-рыцарски пропустил её вперёд, молча наблюдая, как она быстро спускалась в открытый тоннель.

Он уже предупредил её о мёртвом солдате на дне стока. Они обменялись молчаливыми взглядами, и она исчезла в тоннеле. Люциан дал ей несколько минут, а потом последовал за ней.

Первые капли дождя с нарастающей силой забарабанили по крыше кузницы.

Шандор вбежал в Большой зал, отставляя за собой кровавый след. Судя по очевидному отсутствию ран у капитана, Виктор решил, что кровь не его. Взволнованный вид солдата наводил на мысль, что замыслы Виктора, наконец, осуществились.

- Милорд! - испуганно закричал Сандор. Он пал ниц перед троном Старейшины. - Ваша дочь сбежала!

Ужас на лице капитана был почти забавным. Он выглядел так, словно ждал, что за эту новость его скормят волкам. Однако вместо этого Виктор спокойно отхлебнул свой тёмно-красный напиток.

- А, - сказал он совершенно спокойно. - Конечно, она сбежала.

Ожидание закончилось...

Дождь лил теперь в полную силу, заливая древние катакомбы и дренажные тоннели. Рука об руку Люциан и Соня пробирались сквозь ледяной поток. Поднимающиеся жёлтые сточные воды вымывали разваливающиеся скелеты из их погребальных ниш. Черепа и кости проплывали мимо них. Утонувшая крыса ударилась об ногу Люциана.

Свобода и новая жизнь, возможно как мужа и жены, ждали их в конце тоннелей. Люциану было трудно поверить, что они уже зашли так далеко и их даже не пытались остановить. Всё было слишком легко...

Внезапно, не более чем в десяти футах перед ними, распахнулась металлическая решётка в потолке. Беглые любовники испуганно отпрыгнули. Свет факела нарушил темноту тоннеля, а затем сверху в катакомбы рухнула большая деревянная бочка. Она с грохотом разбилась о дно стока, расколовшись на десятки деревянных обломков. Густое чёрное масло растеклось по вспененной воде.

"Нет!" - подумал Люциан, сразу сообразив, что будет дальше. Он отчаянно потянул Соню за руку, уводя её от разливающегося масла. Как он и боялся, вслед за бочкой бросили пылающий факел. Факел поджег масло и разбитые доски. Те вспыхнули, как вампир на солнце.

Обжигающая волна жара и дыма погнала Люциана и Соню в обратную сторону, заставляя их давиться ядовитым чадом. Усы и бороду Люциана опалило.

- Сюда! - закричал он, перекрикивая рёв пожара.

Он тащил Соню прочь от трещащего пожарища, которое гналось за ними, точно живое. Паутина моментально вспыхивала, прежде чем рассыпаться в прах. Г орящие крысы пищали в муках.

"Это та ловушка, о которой меня предупреждал Рейз, - понял Люциан. - Всё это время мы шли на поводу у Виктора!"

Многими футами выше, на размытом дождём внутреннем дворе, Шандор и его Вестники Смерти готовили ещё одну бочку. Промокшие вампиры изо всех сил пытались сохранить пламя факелов, горящих, несмотря на проливной дождь и ветер. Молния разрезала ночное небо. Раскаты грома заставили задрожать витражи в цитадели.

Вода лилась из уст вылепленных гротесков, взгромоздившихся на карнизы.

Виктор, оставаясь совершенно равнодушным к неистовой буре, бушующей вокруг него, мрачно наблюдал, как солдаты осуществляли его замысел. Люциан показал себя таким же предсказуемым, как и ожидалось, снова доверившись тайному пути своего побега.

"Видимо, - с ухмылкой подумал он, - нельзя научить старого пса новым трюкам."

Он властно указал на следующую металлическую решётку: - Вот эту.

Соня и Люциан мчались по тесному боковому тоннелю. Здесь было настолько тесно, что им приходилось двигаться друг за другом. Люциан проталкивал Соню вперёд, чувствуя жар пламени на своей спине. Ему казалось, будто он оказался в ловушке в логове дракона, и на них обрушилось огненное дыхание змея.

Они пролезли в узкую щель, и вдруг прямо перед ними внезапно упала вторая бочка. Она разбилась лишь в нескольких ярдах от Сони, забрызгав стены маслом. Брошенный факел поджёг разлитую жидкость. Дыхание дракона теперь было даже ближе, чем раньше. Вихри оранжевых и жёлтых языков пламени осветили катакомбы. Люциан закрыл лицо рукой от обжигающего жара. Соня испуганно вскрикнула.

"Кровососущий ублюдок!" - гневно подумал Люциан, потрясённый жестокостью Виктора. Неужели он хочет сжечь заживо свою собственную дочь?

Он осмотрелся, в отчаянии ища выход. Они были в ловушке, как крысы меж двух бушующих пожаров, которые стремительно надвигались на них. Металлический скрежет раздался прямо у них над головами. Подняв глаза к потолку, Люциан увидел открытый люк над ними. Он напрягся в ожидании ещё одной огненной атаки, но, к его удивлению, третья бочка не рухнула в сток. В водосток лил лишь дождь. Словно Виктор предложил им выход из создавшейся ситуации.

Но что их ждёт там, наверху?

Люциан в отчаянии сжал кулаки. Он понимал, что они играют на руку Виктору, но что ещё им оставалось? Пламя приближалось всё ближе к ним с каждой секундой, превращая тоннели в подземную кузницу. Он видел танцующие красные языки пламени в слезящихся глазах Сони. Они прижались друг к другу, утомлённые жаром и дымом. Удушающий чад раздражал глаза и лёгкие. Кольчуга, всё больше нагреваясь, липла к телу Сони. Она всхлипнула от боли. Её бледная кожа начала краснеть...

Люциан снова взглянул на решётку над ними. Медленно надвигающееся пекло не оставляло им другого выбора. Он обменялся с Соней быстрым взглядом, и она кивнула в знак согласия.

Будь что будет, либо они покинут тоннели - либо превратятся в пепел!

Виктор умышленно оставил эту часть тоннеля нетронутой. Десять вооружённых Вестников Смерти стояли вокруг открытого стока, готовые схватить любого беглеца, который попытается выбраться из него. Его чёрные одежды промокли до нитки, но он не обращал внимания на непогоду. Страшная буря не шла ни в какое сравнение с той бурей, что бушевала в его собственном сердце. Виктор жаждал отмщения и не мог думать ни о чём другом, пока Люциан не заплатит за развращение его дочери.

"Давай, Люциан, - безмолвно призвал он ликана. - Верни мне Соню и прими заслуженное наказание".

Словно в ответ на его призыв, из стока выскочила разъяренная фигура.

Люциан выскочил из тоннеля, словно снаряд, выпущенный катапультой. Как он и ожидал, целый отряд Вестников Смерти уже ждал его там.

Находясь в меньшинстве, он мог полагаться лишь на скорость и неожиданность своего нападения, чтобы уровнять шансы. Раскрутившись, как волчок, он полоснул солдат своим мечом. Клинок, ударивший как молния, был нацелен на трещины и щели в доспехах рыцарей. Одного из вампиров он поразил в глаз. Кровь потекла по долу лезвия. Затем, вовремя отдёрнув меч, он ударил эфесом в лицо вампиру, стоявшему сзади. Клыки раздробило от удара, вампир отшатнулся, прижимая руку ко рту. Третий солдат занёс меч над головой Люциана, но ликан нырнул под удар и вогнал меч под подбородок вампира, пронзив мозг. Стражник дёрнулся один раз, прежде чем упасть на скользкую брусчатку. Тяжёлые доспехи с грохотом ударились о камни. Люциан рывком высвободил свой меч из туши.

"Никогда не пытайся загнать в угол волка, - подумал он, - если не хочешь получить взбучку".

Поражённые неимоверной яростью нападения Люциана, остальные Вестники Смерти несколько секунд стояли в замешательстве, прежде чем, расталкивая друг друга, неуклюже набросились на неукротимого ликана. Разгневанный капитан звал подкрепление. Появилось ещё несколько Вестников Смерти, спустившихся с валов и из цитадели.

Небольшая армия мчалась к Люциану по двору. Он мельком увидел самого Виктора, стоящего в стороне и наблюдающего за хаосом с безопасного расстояния. Сначала он испытывал желание бросить свой меч в этого деспота, но это оставило бы его без оружия против орды Вестников Смерти. Он оглянулся и увидел, как Соня выпрыгнула из стока вслед за ним и пролетела над головами сбитых с толку стражников. Прямо за ней из стока вырвались языки пламени. Сияющий серебряный меч блеснул в её руке.

- Беги! - крикнул он ей.

Взяв на себя всех солдат, он, казалось, очистил Соне путь для побега. Люциан и не надеялся, что сможет удерживать Вестников Смерти слишком долго, он был в значительном меньшинстве, но, возможно, он бы смог выиграть достаточно времени, чтобы позволить Соне сбежать. Он бы с радостью отдал свою жизнь за неё.

Взвыв как волк, он проткнул мечом металлический нагрудник ближайшего солдата. В конце концов, это он ковал доспехи вампиров и точно знал их слабые места. Проливной дождь смыл кровь вампира в открытый водосток. Люциан оскалился, обнажив клыки.

Его глаза вспыхнули кобальтовой синью.

- Ну, - окликнул он надвигающихся солдат. - Кто следующий?

Холодный дождь и ветер послужили ощутимым контрастом аду в тоннелях. Соня быстро, словно газель, преодолела внутренний двор и присоединилась к Люциану в битве против солдат. Она и не думала бежать и оставить его сражаться в одиночку. Она отлично знала, что её отец наверняка замучил бы Люциана до смерти за его "преступления", при условии что он переживёт неравный бой с безжалостными Вестниками Смерти.

"Нет, пока я живу,- поклялась она, - мы погибнем вместе, если это будет необходимо. Подобно герою и героине печального скандинавского мифа".

Рыцарь двинулся на неё, размахивая тяжёлой булавой. Его рука колебалась слишком долго. Без сомнения, он не мог решиться ударить дочь Старейшины, а она пронзила его без колебаний. Его взгляд, брошенный на неё, как на предательницу, прежде чем он рухнул на брусчатку, задел её за живое. Хотя и рожденная воином, она никогда раньше не убивала вампира.

"У меня не было выбора, - подумала она. Свободной рукой Соня дотронулась до своего живота. Даже Люциан не знал правду - сегодня на кону стояли не только их жизни. - Наша запретная любовь привела к большему, чем просто к трагедии. Она принесла еще и новую жизнь в этот мир".

Бок о бок они с Люцианом сражались с Вестниками Смерти. Вампирская кровь заливала долы. Её сердце наполнялось гордостью, когда она краем глаза видела, как её возлюбленный давал отпор отборным стражникам её отца. У них было мало шансов, но она не замечала этого, видя лишь, с каким мужеством он бросался в драку.

"Вот такими, - подумала Соня, - я хотела бы, чтобы нас запомнили: бесстрашными и неукротимыми".

"Сражайся, любовь моя, - подумала она, - сражайся за наше будущее".

Её меч плясал, словно живое пламя, пронзая и режа стражников. Вестники Смерти падали к её ногам и, на мгновение, ей показалось, что она побеждает. Её взгляд упал на валы. За тяжёлыми баллистами не было ни души. Казалось, все часовые принимали участие в распре вокруг неё. Если бы они с Люцианом смогли добраться до вершины стены, то всего один прыжок изменил бы все - они оставили бы замок Корвинус и все связанные с ним опасности позади. Путь казался чистым.

Вдруг кулак отца обрушился на её лицо.

Мгновение назад Виктор держался на периферии конфликта, оставив своих солдат сражаться за него. Внезапно он исчез из поля зрения, быстро, как улетевшая летучая мышь. Опасаясь худшего, Люциан с опаской взглянул на Соню и с ужасом увидел, как Старейшина ударил свою дочь. Молния возвестила о внезапном нападении Виктора. Люциан увидел, как их отчаянный план трещит по швам прямо у него на глазах.

- Соня! - закричал он в отчаянии. - Нет!

Его невнимательность дорого ему стоила. Он слишком долго обделял вниманием своих врагов, и они быстро воспользовались его ошибкой. Бронированный кулак ударил его в челюсть, развернув голову в другую сторону, а другой солдат приложил его по затылку шипованной булавой. Стальной носок ботинка нанёс удар в пах. Кто-то ударил прикладом арбалета по пояснице. В голове зазвенело, он упал на колени. Его вырвало на брусчатку. В глазах на мгновение потемнело. Чей-то кулак схватил его волосы в охапку и одёрнул голову назад. Когда зрение прояснилось, он увидел кольцо заряженных арбалетов, окружающих его голову, словно терновый венец. Вспышка молнии осветила дюймовые серебряные наконечники. Угрюмые выражения лиц Вестников Смерти подстрекали его спровоцировать их. Их пальцы были наготове на спусковых крючках арбалетов. Его меч выскользнул из пальцев.

Для Люциана сражение было закончено, но для Сони оно только начиналось. По другую сторону двора она сражалась со своим отцом, который стоял между ней и воротами.

Две массивные каменные башни угрюмо возвышались за внушительной фигурой Виктора. Его тёмные одежды и строгое выражение лица придавали ему вид хищной птицы. Капли дождя струей сбегали по лезвию его серебряного широкого меча. Лицо Сони горело от боли после его удара.

Она медленно подняла свой меч:

- Я не хочу этого, отец.

- Как ты смеешь поднимать на меня руку! - гнев вспыхнул в его глазах. - Я все еще твой отец!

Соня и не отрицала этого. Не смотря на всё то, что произошло за последние несколько ночей, семейные узы всё ещё имели для неё большое значение. Двести лет нежных воспоминаний нельзя было так просто отбросить. Однако, по его неумолимому выражению лица стало ясно, что он не позволит ей уйти без боя, а она больше не могла выносить его тиранию. Особенно теперь, когда он требовал смерти её возлюбленного.

"Очень хорошо, - решила она. - Пускай мой меч говорит за меня".

Клинок рассек дождь. Он парировал её удар. Металл зазвенел, послав сноп искр в разные стороны. Она перехватила свой меч так, как она это сделала четыре ночи назад, когда защищалась от напавших на неё оборотней, и пихнула его в грудь украшенным эфесом. Он, вздрогнув, отшатнулся к каменной стене. Его правая рука обвисла, на мгновение открыв путь к сердцу. Она отвела назад свой меч, чтобы нанести роковой удар, но сомнения, закравшиеся в душу, остановили её руку. Сможет ли она покончить с жизнью своего отца?

Она колебалась лишь мгновение, но этого было достаточно. Зарычав, Виктор отскочил от стены и бросился от неё, словно демон.

Она уже была готова нанести последний удар, но он отвёл его своим мечом и жестоко замахнулся на неё. Капли дождя разлетались в разные стороны при каждом ударе. Проливной дождь сделал брусчатку вероломно скользкой. Гром оттенял лязг стали. Ветер растрепал волосы Сони.

Её возлюбленный хотел, чтобы она была свободна. Её отец не позволяя ей уйти.

Но только она знала, что действительно было на кону...

Пыл их поединка привлёк внимание ближайших Вестников Смерти. Они в изумлении смотрели на это невероятное зрелище: Старейшина сражался со своей дочерью. Никто не спешил вступить в бой; всё понимали, что нет смысла ввязываться в эту смертельную семейную распрю.

Когда сильные мира сего сражаются друг с другом, умные бессмертные держатся в стороне...

Только Люциан хотел броситься в бой, но арбалеты стражников удерживали его, как затравленного зверя. Он инстинктивно шагнул вперёд, но его быстро остановили серебряные наконечники, прижавшиеся к его горлу, словно смертельный вариант его лунного ошейника, который он когда-то носил.

Он мог только беспомощно наблюдать, как Соня боролась за свою жизнь.

- Ты думаешь, что сможешь победить меня? - с недоверием сказал Виктор. Он презрительно усмехнулся ей сквозь скрещённые мечи, их перекошенные лица разделяли лишь несколько дюймов.

Их похожие лазурные глаза пылали с одинаковой силой. Белоснежные клыки выдавали их вампирскую природу. Он теснил её вниз по двору замка, в сторону выветрившихся ступеней, ведущих на валы. Его меч отскочил от гарды её эфеса, чуть не угодив по пальцам. Яростный удар почти выбил меч из рук Сони.

- Я старше и сильнее.

- Я не хочу побеждать тебя! - настаивала она.

"Почему он заставляет меня сражаться с ним? Отпусти меня, и я никогда больше не побеспокою тебя!"

Искусный ложный выпад девушки не смог пробить его защиту. Виктор бросился прямо на неё, оттесняя вверх по лестнице. Его меч попытался задеть её плечо, но Соня ловко повернулась вокруг своей оси, уклонившись от удара, и замахнулась своим мечом в сторону Виктора. Неожиданность нападения заставила его отпрыгнуть на лестничный пролёт, чтобы не быть разрубленным надвое. Его промокшее чёрное одеяние развевалось на ветру, как крылья огромной летучей мыши.

"Летучей мыши с лицом моего отца, высасывающей кровь из моих жил. "

Жуткий фрагмент её недавнего кошмара промелькнул у неё в голове. Воспользовавшись своим преимуществом, она бросилась за своим отцом. Она несколько раз ударила по его гарде, словно Люциан, бьющий по своей наковальне. Снова и снова её меч обрушивался на него. Он молниеносно блокировал каждый удар в самый последний момент, всего за несколько секунд до того, как он должен был разрезать его лицо на куски. Соне начало казаться, что у неё действительно нет шансов победить своего отца.

Если бы она только могла решиться убить его!

Люциан наблюдал за неистовым поединком в мучениях беспомощности. Серебряные наконечники впивались ему в шею, обжигая кожу, а вооружённые Вестники Смерти окружали его со всех сторон. Его окровавленное лицо терзала тревога. Он в бессилии сжал кулаки.

Соня сражалась за свою жизнь, а он ничего не мог сделать!

С внезапным всплеском силы, Виктор оттолкнул Соню назад, переходя в наступление. Его меч со свистом рассек дождь, нацелившись на её шею.

Соня вовремя отразила удар, но резкий толчок отозвался волной дрожи в ее руке. Она, ахнув, оступилась и сделала несколько шагов назад. Её клинок на мгновение опустился к земле.

Увидев, что она открылась, Виктор напал снова, но девушка нырнула под удар и развернулась у него за спиной.

"Ха! - подумала она. - Твоя излишняя самоуверенность сделала тебя небрежным, отец".

Прежде чем он понял, что купился на очередной обманный манёвр, Соня сильно ударила ребром меча по тыльной стороне его ладони. Старейшина зашипел от боли, потеряв власть над своим мечом. Клинок скользнул по мокрому пролёту и свалился с лестницы. Соня услышала, как он стукнул об землю многими футами ниже.

Виктор развернулся и обнаружил меч Сони, приставленный к его горлу. Его глаза расширились в ужасе. Он с трудом сглотнул, ошеломлённый тем, что оказался на милости своей дочери.

"Каково это, отец, смотреть смерти в глаза?"

Вестники Смерти запоздало бросились на его защиту, с высоко поднятыми мечами побежав вверх по лестнице. Соня бросила на них предупреждающий взгляд. Её ожесточённые голубые глаза словно говорили не испытывать её решимость. Лицо девушки было так же холодно и неумолимо, как и хлеставший по нему дождь. Её мокрые тёмные волосы спадали на бледно - белое лицо. Она встала в вызывающую позу, напоминая богиню-воительницу, которой бы только глупец посмел перейти дорогу. Солдаты поняли намёк и отступили. Никто не хотел брать на себя ответственность за смерть Старейшины.

"Я тоже, - подумала она, - Но я сделаю это, если придётся”.

Несмотря на меч, приставленный к горлу, её отец быстро вернул себе самообладание. Его лицо застыло в каменной маске. Его голос был холоден, как лёд.

- Моя смерть не спасёт твоего драгоценного ликана.

- Я не хочу убивать тебя, отец. - Она сделала последнюю попытку образумить его и, возможно, предотвратить кровопролитие. - Есть другой путь. Пожалуйста, отзови своих людей, - она положила руку на свой живот. - Ради своего внука.

Челюсть Виктора отвисла. Изумлённые возгласы донеслись со стороны Вестников Смерти. Солдаты уставились друг на друга с недоверием, настолько потрясённые её неожиданным откровением, что даже не пытались скрыть свои чувства от повелителя. Соня понимала, что подрывает саму основу Закона, возможно, на веки вечные. Но, быть может, правда их освободит?

Люциан не мог поверить своим ушам. Соня беременна? Как это вообще возможно? Ликаны и вампиры были двумя совершенно разными видами, или так он всегда думал. Кровь волка и летучей мыши никогда не смешивалась; они были вечными противоположностями.

"Но Соня и я уже опровергли этот миф, не так ли?"

Он вспомнил их дикое соитие в сторожевой башне, всего несколько ночей назад. Это тогда его семя пустило корни в её утробе, или это случилось во время одного из их предыдущих свиданий? Как долго она уже знает про это неожиданное благословение?

"Не важно", - подумал он. Всё что сейчас имело для него значение, была Соня, живущая и воспитывающая их ребёнка подальше отсюда. Но позволит ли Виктор этому произойти?

Люциан сомневался.

Сейчас, больше чем когда-либо, он хотел броситься к ней. Но, увы, он был в ловушке в кольце арбалетов. Он мог только беспомощно наблюдать, как Соня молила о свободе их ребёнка. Их глаза на мгновение встретились, и они разделили этот мучительный момент. Он пытался донести до неё, как много их общее чудо значит и для него тоже. Он теперь был отцом и хотел дать своей жене и ребёнку все, что было в его силах.

К сожалению, в этот ужасный момент, это были лишь слова.

- Чудо, отец, - объявила Соня, всё ещё держа меч у шеи отца. Её голос застрял в горле. - Кровь вампира и оборотня соединилась.

Она молилась, чтобы несмотря ни на что, новость о наследнике смягчила сердце её отца. Рождение вампира было редким и заветным событием, особенно если речь шла о знати. Свободной рукой она попыталась положить руку своего отца на свой живот, но он с отвращением отдёрнул её. Резкая реакция отца разрушила её надежды. Его первоначальное потрясение быстро сменилось полным отвращением и осуждением, даже превосходящим его враждебную реакцию на её запретную любовную связь с Люцианом. Он злобно посмотрел на неё и в замешательстве покачал головой.

- Я проклинаю тот день, когда твоя мать отдала свою жизнь, чтобы привести тебя в этот мир, - жёстко сказал он. Его голос был пронизан ледяным презрением, немного смешанным с невысказанной скорбью. - Это... существо внутри тебя - чудовище.

Эти грубые слова задели её больше, чем самые яркие лучи солнца. Соня, наконец, поняла, что нет никакой надежды на примирение между ними. Она должна была выбрать между жизнью своего отца и ребёнка.

У которого, в свою очередь, вообще не было выбора.

- Да будет так, - холодно сказала она, готовя себя к тому, что должно быть сделано. Воспоминание о его клыках, раздирающих ей горло, дало ей сил отбросить в сторону её былую преданность.

"Он сам навлёк на себя это, - решила она. - Его деспотизм и предрассудки вынуждают меня".

Она занесла меч.

Люциана не удивили переполненные злобой слова Виктора. Он слишком хорошо знал, как люто Виктор ненавидел всех ликанов. Жестокий Старейшина никогда не признает нечистокровного ублюдка как своего наследника, несмотря на надежды Сони. Её любовь к отцу помешала разглядеть истинную глубину его зла.

"Убей его, - молча молил он. - Убей его сейчас же!"

Его глаза расширились в тревоге. Виктор украдкой полез за спину и достал длинный серебряный кинжал из потайного кармана своей мантии. Отвлечённая злобным упрёком своего отца, Соня не заметила скрывающегося за спиной Виктора кинжала. По иронии судьбы, Люциан узнал обоюдоострый клинок, который сам выковал. Его лезвие разрежет плоть вампира так же легко, как и плоть любого ликана.

"Будь ты проклят, Виктор! Она же твоя дочь!" - Он бросился вперёд, не обращая внимания на арбалеты вокруг шеи. Серебряные наконечники впились ему в горло. Он в панике закричал:

- Соня!

Приклад арбалета ударил его в затылок, вызвав ослепительный всплеск боли. Он упал на четвереньки, ободрав ладони об грубые камни. Тяжёлый сапог обрушился на спину, впечатав его в мокрую брусчатку. Арбалеты снова нацелились на голову. Кончик арбалетного болта вонзился ему в затылок.

Ухмыляющийся Вестник Смерти пнул его в бок.

- Соня!

Отчаянный крик Люциана привлёк её внимание. На мгновение оторвав взгляд от своего отца, она повернулась и увидела, как Люциана повалили на землю его жестокие тюремщики. Звуки ударов разнеслись над раскатами грома. Пятиугольник из арбалетов нацелился на его распростертое тело. Всё выглядело так, будто стражники собирались казнить его на месте.

"Нет! - подумала она. - Люциан!"

Страх за его жизнь стали её погибелью. Воспользовавшись моментом, отец оттолкнул меч рукой, а затем проскользнул ей за спину, прежде чем она поняла, что происходит. Его рука обхватила её талию. Кинжал неожиданно появился у её горла. Она почувствовала, как лезвие прижалось к яремной вене, почти пустив кровь. Одно движение, поняла она, и он мог разрезать ей горло.

- Всё кончено! - крикнул он. Он разоружил её, затем кивнул стражникам внизу: - Уберите его!

Её голова и плечи поникли. Она проиграла. Ужасный озноб пробрал до самых костей. Она открыто зарыдала, увидев, как Вестники Смерти тащат Люцина в подземелье. Буря смыла пролитую им кровь и, наконец, начала стихать. Не в состоянии даже поднять голову, он выглядел скорее мёртвым, чем живым. Она боялась, что судьба умереть в бою была лучше того, что ему предстояло.

"Зачем ты вернулся за мной? Ты был в безопасности... и свободен!"

Теперь они оба заплатят за свои проступки, равно как и их не родившийся ребёнок.

Стражники на ступеньках вышли вперёд и заключили её запястья в пару тяжёлых кандалов; крепкого металла было достаточно, чтобы удержать вампира или даже ликана. Только когда она была надёжно закована, отец убрал кинжал от её горла. Он наклонился к ней и прошептал на ухо губительные слова, предназначенные только для неё.

- Ты понимаешь что натворила? - Боль соперничала с гневом в его голосе. - Эта ночь предназначалась не тебе. Лишь ему. Я мог отдать его Совету и замять всё остальное. Со временем, слухи о вас были бы забыты. Но не теперь.

Он отдёрнул руку от её живота, словно само прикосновение к ней вызывало у него отвращение:

- Не после этого.

Он сделал шаг назад и жестом приказал солдатам увести её.

Загрузка...