Владелец элитного клуба

Глава 8. "Допрос и звонок сестре"

- А куда? - напрягаюсь я.

Он серьёзнеет.

- В ресторан. Там и поговорим.

- Хорошо, - растерянно пожимаю плечами я. - А о чём?

- Об афере, которую замутила твоя сестра. О том, почему она не приехала. И о том, что мне теперь с тобой делать.

Его интонации ввергают меня состояние, близкое к страху. Даже больше, чем эти дикие слова. Он говорит жёстко и холодно. От былого обаяния не осталось и следа.

- Контантин, я не понимаю, о чём вы...

Он вдруг хватает меня за запястье. Сверлит взглядом.

- Всё ты прекрасно понимаешь. Приедем в ресторан - ты мне всё выложишь. Как миленькая.

И вот тут мне становится действительно жутко. Потому что, несмотря на то, что я вообще не понимаю, о чём он, я очень хорошо ощущаю, что он вообще не шутит и что он реально опасен. А учитывая моё положение сейчас - я кажусь себе особенно беззащитной. И что самое ужасное - меня ведь никто не хватится в ближайшие дни. Разве что родители позвонят... И то - не факт.

- Константин, я...

- Рот закрой. Говорить будешь, когда я скажу.

Сглотнув, сжимаюсь в комок. Машина мчит по городу. И я даже не знаю куда конкретно... Господи, во что я вляпалась?! Ну, зачем я послушала Женьку и приехала на это мероприятие?! Блин, ну нафига я в это полезла-то?! Дура, дура, дура...

От страха у меня поджилки трясутся. Тем более, что машина мчится на такой бешеной скорости, что я бы предпочла пристегнуться. Но не зная, как это расценит Константин, не решаюсь.

Чкерез несколько минут машина выезжает из города, а затем проехав некоторое время по шоссе, поворачивает куда-то в лес. Хорошо хоть дорога асфальтированная... Там же живёт кто-нибудь, правда ведь? Ой, мамочки...

Вскоре автомобиль останавливается у ворот в центре высокого забора, рядом с которыми краснеет кирпичная будка. Поднимается шлагбаум и мы въезжаем на территорию какого-то то ли небольшого посёлка, то ещё чего-то такого. Небольшие домики, фонтаны, какое длинное каменное строение с черепичной крышей, ухоженные газоны, клумбы с цветами. И... никого.

Машина останавливается у ресторана с вывеской "Золотой век".

- Выходим, - приказывает Константин.

От страха я даже пошевелиться не могу.

- Выходим, я сказал!

Тяну руку к ручке двери и некоторое время туплю, не в силах понять, как эта дверь открывается. Наконец, у меня это получается, и дрожа от страха, я выбираюсь наружу. Воздух чистый и тёплый. Пахнет хвоей, дымом и хлебом.

Константин, обойдя машину, не церемонясь, хватает меня за локоть и ведёт по ступенькам в ресторан.

Как только мы заходим, командует какому-то мужчине:

- Бутылку "Кьянти", два бокала, и все нафиг отсюда на полчаса.

- Будет сделано, босс.

"Босс"? Я думала, так обращаются к начальству только в американских фильмах....

Мы садимся за массивный деревянный стол в тёмной нише у дальней стены. Константин напротив меня. Сверлит глазами, оттягивает пальцем воротник рубашки. Затем смотрит на наручные часы. Снова на меня. Хмурый, явно злой. Ничего хорошего я от него уже не жду. Трясёт меня ужасно. И руки и ноги прямо дрожат.

Грузный лысый мужчина средних лет приносит поднос с бокалами, ставит на стол пыльную бутылку вина. Протирает её, откупоривает и быстро разливает по бокалам вино.

- Я могу идти, Константин Сергеич?

- Да, можешь. Все вышли?

- Все.

- Всё, полчаса нас не тревожить.

- Хорошо, босс.

Он уходит и мы остаёмся вдвоём.

- Пей.

- Константин, я...

- Я сказал - пей.

Трясущимися руками послушно беру бокал и подношу к губам. Делаю пару глотков. Ставлю бокал на стол. Контантин тоже пригубливает вина, а затем говорит:

- А теперь рассказывай.

- Что рассказывать? - пожав плечами, спуганно спрашиваю я.

- Правду.

- Какую правду?

- Я не могу дозвониться до неё Это раз. Мы должны должны были позавчера утром встретиться в аэоропорту. А она не приехала. И уже двое суток не выходит на связь. Это два. Так дела не делаются. И если она решила меня кинуть или подставить, она об этом пожалеет.

- Вы про Женю? - осторожно спрашиваю я.

- Про Женю, - цедит он в ответ.

- Она... - облизнув губы, раздумываю говорить или нет...

- Что?

- Она... уехала с мужем. На отдых.

- На какой, блядь, отдых?

Глаза его сверкают.

- На Бали...

- На какие, нахуй, Бали?!

- На Бали... - одними губами повторяю я. - Это остров такой...

- Ты меня что, за идиота держишь?

- Нет, - мотаю головой я. - Я, наверное, просто не понимаю, о чём вы говорите...

- Я, - чеканит он, - спрашиваю. Где. Твоя. Сестра.

- Я же сказала...

Он отворачивается в сторону:

- Пиздец, блядь...

Снова поворачивается ко мне.

- Так. Слушай сюда. Я с тобой шутки шутить не буду. Выкладывай, всё, что знаешь.

- Я ничего не знаю... - едва не плача, лепечу я.

Он усмехается. Да так, что кровь стынет в жилах. И видно, что он мне не верит вообще.

- Константин.... - глядя на хмурого красивого мужчину напротив меня, трясущимися губами шепчу я. - Можно я уйду? Пожалуйста... Я правда ничего не знаю...

- Нет, нельзя, - он ненадолго умолкает. - Короче. Телефон у тебя где?

- В сумочке, - кивнув на сумку, висящую на плече, лепечу я.

- Прекрасно. Доставай, звони сестре. Включи громкую связь.

Сглатываю.

- Хорошо...

Трясясь от страха, лезу за телефоном. Вообще не понимаю, что происходит... Понимаю только то, что мне ужасно страшно... Достаю телефон, кладу на стол.

- Набирай.

Послушно набираю Женькин номер.

- Громкую связь.

Осторожно тыкаю пальцем в кнопку.

Долгий гудок. Ещё один. Ещё. Короткие...

- Огонь просто, - усмехается Константин. - Вот ведь хитрая сука.

Я смотрю то на телефон, то на Константина. В горле такой ком, а нервы на таком уже пределе, что я вот-вот расплачусь в голос.

Консантин вздыхает. Откидывается на стуле и трёт двумя пальцами переносицу. Затем, вновь придвигается ко мне и положив локти на стол, смотрит в упор.

- Почему она не приехала?

Часто моргая, чтобы сдержать подступающие слёзы, я дрожащим голосом повторяю то, что уже говорила:

- Потому что она уехала с мужем... на Бали.

- Допустим. Когда?

- Позавчера.

Он вновь откидывается на стуле.

- Охереть. Вот, что называется, связывайся с бабами. - пару секунд он задумчиво смотрит на меня, а затем его осеняет: - Так что, прислала тебя на отбор из-за того, чтобы лям не потерять, что ли?

- Да, - киваю я.

Тут он начинает смеяться. Смех приятный, но какой-то устало-нервный.

- Пиздец, - он вновь подаётся вперёд, прижимает ладонь ко лбу и, смеясь, повторяет: - Пиздец просто.

- Константин, я не понимаю...

Он убирает со лба руку и поднимает глаза на меня.

- Чего ты не понимаешь?

- Почему вы так разозлились? Что случилось? Если честно, - дрожащим голосом добавляю я, - я вообще ничего не понимаю...

- Погоди, - останавливает он меня. - Давай по порядку. Ты откуда про клуб узнала?

- Мне письмо вручили...

- Почему тебе? - хмурится он. - Ты же в другом месте живёшь. Женя мне говорила, что ты живёшь в Мытищах.

- В Мытищах, - киваю я.

- Так как ты тогда письмо получила?

- А я живу сейчас у Жени.

- В смысле? - не понимает он.

Вздыхаю.

- Женя с мужем, - как неразумному ребёнку, принимаюсь вновь объяснять я, - уехали позавчера на Бали. У них есть собачка. Пудель.

- Блядь, какой ещё пудель?

- Чучик...

- Какой, нахер, чучик? - схватившись за голову, стонет Константин.

- Константин, да не переживайте вы так... - видя, что ему реально погано, пытаюсь успокоить его я. - Всё наладится.

- Да уж... - горько усмехается он. - Наладилось уже. Чучик какой-то... Бали... При чём тут пудель, а?

- Они его оставили дома. А ему надо гулять. И я по просьбе Жени приехала к ним пожить на четыре дня. Чтобы Чучика выгуливать...

- Йокарный бабай... - принимается вновь смеяться он. - Так курьер тебе письмо вручил, потому что принял за Женю, что ли?

- Ну да, - радуясь, что наконец-то до него дошло, киваю я. - По ошибке. Как раз тогда, когда я Чучика выгуливала.

- То есть не Женя тебе его отдала?

- Нет.

Он снова вздыхает.

- Хорошо. Допустим. А как тогда ты узнала дресс-код и прочее?

- Женя по телефону мне рассказала про этот клуб. И сказала, что если я её заменю, то её не оштрафуют.

Он набирает воздуха в грудь и, чуть надувая щёки, медленно выдыхает.

- Мдаааа....

С минуту, наверное, мы молча сидим друг напротив друга.

- А она не говорила тебе, почему позавчера не приехала в аэропорт?

- Она вообще о вас не говорила.

- Мы на "ты", Кать, - укоризненно напоминает он.

- Простите. То есть, прости. О тебе.

Он качает головой.

- Бляха-муха, я организовал приглашение ей, участника снял, бабла ему закинув на счёт, чтобы букву забрать и тайной её сделать, а получается, она всё равно не приехала, а нашла замену, а ты так вообще нихрена не в курсе... Так ведь?

- Похоже, что да, - сочувственно отвечаю я.

Опять молчим.

- А я могу вас спросить?

- "Тебя", Кать, "тебя"...

- Тебя, - быстро поправляюсь я.

- Спроси, - вздохнув, отвечает он.

- Вы меня извините.... - ловлю на себе его сердитый взгляд и снова быстро поправляюсь: - Ты... ты меня извини, если я лезу не в своё дело, но зачем она должна была прилететь в аэропорт к тебе?

Он внимательно на меня смотрит.

- Чтобы забеременеть от меня и родить мне наследника.