Владелец элитного клуба

Глава 18. "Тайное место, красота заката и рассказ об отношениях с Женькой"

Отчего-то именно упоминание Женьки резко заставляет меня испытать дискомфорт. Что-то очень похожее на резко и остро возникшее чувство ревности, но теперь я уже не уверена, что эта она. Скорее, я просто осознаю, что сестра - настоящая, в то время как барышня, о которой рассказ мне Костя, кажется едва ли не выдуманным персонажем.

Заставляю себя взглянуть в его тёмные глаза, в которых вижу своё отражение.

- Ты в неё влюбился, да? - тихо спрашиваю я, и тут же невольно опускаю взгляд.

Наверное, боюсь ответа. Хотя и знаю его.

Он усмехается, встаёт и отряхивает песок с колен. Выпрямляется, и смеющимися глазами смотрит на меня. Замираю.

- В неё сложно не влюбиться, - говорит он, протягивает мне руку, и я хватаюсь за неё. - Но я смог, - он тут же переводит тему. - Хочешь, покажу тебе одно место, которое очень люблю? Я там часто тусуюсь, когда на острове один.

- Ты бываешь здесь? - поднимаясь, изумлённо спрашиваю я.

Он снова усмехается.

- Да, и часто. Хотя реже, чем изначально планировал. Я тут типа медитирую. Причём постоянно. Наполняюсь спокойствием, верой в себя и пониманием того, что то, чего я уже доcтиг - охуенно. А впереди только новые высоты. И не обязательно в бизнесе.

Мы поднимаемся на небольшой холм, и я смотрю на белые и фиолетовые цветы, которые тихонько покачиваются на ветру. Оглядываюсь. Море полно блестящих, слепящих глаза, желтоватых солнечных бликов. Маленькие волны тихонько покачиваются на этой тёмно-синей равнине. А солнце между тем уже стремится к горизонту, и приобрело золотисто-медный оттенок.

- Вечереет, - тихонько говорю я.

- Да, - кивает Костя, стоя на холме и глядя на меня.

Он снова протягивает мне руку и, схватившись за неё, я поднимаюсь на холм.

- Здесь быстро и темнеет и светает, - говорит он. - Причём и закаты и рассветы - потрясающе прекрасны.

- А куда мы теперь?

Он указывает рукой на другую часть острова, туда, где, как он говорил, скалы.

- Туда. Это меньше километра, так что, думаю, мы не устанем.

Потом кивает на электросамокаты, припаркованные у лежащего в траве замшелого ствола поваленного дерева.

- Оставим их здесь пока. Хочется пешком пройтись. Если ты не против, конечно.

- Не против, - поспешно мотаю головой я. - Наоборот, очень даже "за"!

- Тоже любишь ходить пешком? - его глаза снова смеются. И снова никакой боли в их глубине.

- Да, - киваю я.

- Классно, - одобряет он. - Ну, тогда потопали.

Спустя минут семь, может десять, после неспешной прогулки между низин, полных травы, и холмов, покрытых деревьями, мы поднимаемся на высокий берег и выходим на полняку, которая резко обрывается вниз. Море внизу тихо плещется вовсю. И здесь в ушах тихонько шумит ветер. А ещё над морем летает пара крупных чаек.

Костя подходит к краю обрывистого берега и я иду за ним, но останавливаюсь в метрах полутора от обрыва. Высота - метров тридцать, не меньше... Аж дух захватывает.

- Красиво? - обернувшись ко мне, с гордостью спрашивает Костя.

- Очень... - тихо говорю я. - Только мне немножко стрёмно... Я высоты боюсь.

- Это не беда, - машет рукой он. - Мы ещё не пришли. Мы сейчас как раз спустимся к воде. Смотри! - он указывает рукой влево и вниз. - Видишь? Скалистый берег образует выступ, плавно уходящий в море. И там, на его краешке высота камня почти равна высоте спокойного моря. Чу-у-уть выше. И когда там стоишь, на этом самом краешке, впечатление, будто... Впрочем, пойдём, сейчас сама поймёшь, о чём я.

Дух захватывает и от его рассказов и от его эсккурсии. Поверить не могу, что я здесь... И с ним...

Аккуратненько, шажок за шажком, мы спускаемся по крутой каменистой дороге вниз. Редкая светло-зелёная трава, маленькие кустики с жёлтыми цветами, какие-то колючки и множество шуршащих камешков под ногами. Пару раз я чуть не подскальзываюсь на них, и Костя с улыбкой, ловко ловит меня за руку и удерживает в вертикальном положении.

- Спокойно, - - говорит он. - Не торопись. Ты мне живая нужна. И желательно здоровая. У нас тут ещё два дня впереди.

- Я стараюсь, - бормочу я.

А сама думаю - "Только два дня?... Жаль..."

Дорожка сменяется скалистыми отложениями, по прежнему уходящими вниз, к воде. Этот неровный склон из растрескавшегося бурого камня, всё утоньшается и утоньшается. У воды он достигает всего пары метров в ширину. Мы тихонько идём по камням, переступая с одного на другой, и я очень стараюсь не наступать на острые.

- Хорошо, что кроссовки надела... - бормочу я себе под нос. - На каблуках я бы тут точно навернулась...

Наконец, мы достигаем края этой странной каменной гряды. И она действительно заканчивается всего метрах в двадцати над спокойной, колышущейся маленькими волнами, водой.

- Вот сюда вставай, - обернувшись, говорит Костя, давая руку и пропуская меня вперёд.

С опаской прохожу ближе к краю.

- А теперь, - произносит он, оставаясь за моей спиной, - выпрямляйся и смотри.

Делаю, как он сказал. И офигеваю...

Потому что всё, что я вижу перед собой и, боковым зрением - это только безграничное синее море. И небо над ним. Я будто стою на воде. Реально, будто стою на воде!

- Круто? - слышу я за спиной довольный голос Кости.

- Да... - восторженно выдыхаю я. - Очень...

И минуты две я вот так и стою. И чувствую себя в этот момент... просто волшебно...

- Тут я иногда сижу на камнях. По-турецки. Обычно в толстовке, потому что тут обычно дует ветер. Капюшон на голову надеваю, греюсь в лучах солнца и медитирую. Или стою, вот как ты сейчас. Прикольно, да? Впечатление, будто сейчас можешь по морю пойти.

- Да...

- Но так только когда штиль. Когда ветер очень сильный, здесь человека волной смыть может. Они прям бьют о берег, и белая пена взмывает вверх на несколько метров. А ещё прислушайся, тут прикольно шумит.

- Слышу... Гулко так...

- Это в камнях внизу и повыше, за нами, какие-то пещерки, и из-за этого слышно эхо прибоя. А ещё здесь можно рыбачить.

Я оборачиваюсь к нему. Стою прямо напротив. До его губ каких-нибудь сантиметров тридцать... И это завораживает... Так же, пожалуй, как и его тёмный, бликующий взгляд, в котором отражается море...

- Ты, похоже, заядлый рыбак... - тихонько произношу я.

Он улыбается. Да так, что я просто улетаю в небо от удовольствия...

- Да, верно. Ну, для искателя кладов это вполне нормально.

- И для владельца целого острова...

Его то ли смущает, как мы стоим, то ли он просто растерян из-за того, как я смотрю на него, но он вдруг предлагает:

- Давай присядем?

Нехотя киваю. Сейчас я бы больше предпочла бы, чтобы он меня обнял... и... поцеловал... Только не страстно штрафуя. А нежно награждая...

Мы усаживаемся на камни. И я, так же, как и Костя, сажусь рядом с ним по-турецки. Камни сухие, и прохладные, но не холодные. Наверное, солнце их всё-таки греет.

Костя задумчив и прекрасен. Смотрит перед собой. Вдаль. Красное золото заката играет на его коже, и чуть бликует на тёмных волосах.

- Ты необыкновенный... - вырывается у меня.

- Я просто человек природы, - говорит он, по прежнему глядя вдаль. - И здесь, на острове я вполне в гармонии с собой.

Он с улыбкой поворачивается ко мне:

- Знаешь, я типа островного эльфа. Только не бессмертный и с обычными ушами. А ещё матерюсь много.

Он мелодично смеётся. А уши у него - просто прекрасные...

Он вдруг серьёзнеет:

- Не влюбляйся в меня.

- Что? - не сразу поняв, что он произнёс, тихо переспрашиваю я.

- Не влюбляйся, говорю. Иначе потом больно будет. Я - одиночка, Кать. И сюда мы приехали на два дня. Они будут классными, я уверен, но потом мы вернёмся в Москву и каждый заживёт своей жизнью. Не влюбляйся.

"Я не могу..." - мысленно, с тоской в душе после его слов, произношу я... - "Это само..."

- Хорошо... - опустив взгляд, тихо отвечаю я. - Я постараюсь...

А потом я снова смотрю ему в глаза и вижу там... нежность...

А ещё спустя секунду он целует меня... Легонько, мягко, очень ласково... И я таю... Таю от этого поцелуя... Он совсем не такой, как в самолёте, когда я безумно хотела секса и чувствовала, как от него просто веет этой самцовостью... Нет. Этот поцелуй - нежный. Очень...

Наверное, я отвечаю на него... Точно я знаю только одно... Когда он заканчивается и Костя отстраняется вновь, я чувствую лёгкое и очень приятное головокружение...

А потом мы бросаем в воду камушки. Сидя рядом, смотрим на то, как будто коснувшееся моря красное солнце окрашивает в розовый воду... бликующую пёстрой дорожкой...

- Скажи мне, - тихо прошу я, - почему моя сестра так тебе понравилась?

Костя поворачивается ко мне.

- Как "так"? - приподняв бровь, спрашивает он.

- Ну... вздыхаю. - Сильно. Что тебя в ней привлекло?

Он внимательно смотрит на меня.

- Ты переживаешь, что ты - другая?

Растерянно пожимаю плечами.

Он приобнимает меня тёплой рукой и говорит:

- Кать.

- М?

- Твоя сестра - там. Мы с тобой - здесь.

- Я понимаю, но... Расскажи мне... Вашу историю.

Он убирает руку, закидывает локоть на колено, а другой срывает колосок и закусывает его длинный стебелёк зубами. Колосок слегка подрагивает. Схватив его пальцами, Костя убирает его и бросает в траву.

- Мы познакомились на выставке. Просто пообщались. Разные деловые вопросы. У меня были определённые идеи, и я хотел их реализовать. Обменялись визитками. Это уже устаревшая тема, но есть в ней какой-то шарм.

Он на секунду-две умолкает. Задумывается о чём-то.

- Как-то раз, вечером я сидел в машине неподалёку от аэропорта. Только прилетел из Швеции. Мотался в Стокгольм на брифинг. Онлайн-вариант их не устраивал. В общем, не суть. Сидел в машине, думал о том, как распланировать вечер. Чувствовал себя вымотанным и было что-то вроде... не знаю, тоски, что ли. А за окном что-то типа такого заката, но куда менее красивого. Думал, может в клуб ночной какой мотнуться. Ну, знаешь, стриптиз там, "гоу-гоу", всё-такое. Танцульки. Выпивка. И что-то полез за портмоне. Насколько помню, хотел проверить, сколько у меня рублей кэшем и надо ли заехать обменять бабло. Смотрю - визитка в кармашке. Удивился. Думаю: что я её туда сунул? Достаю, рассматриваю, читаю, что написано. И думаю: может набрать? Пригласить поехать в клуб вместе? Она сразу мне вспомнилась. Красивая, вежливая, с хитрецой такой во взгляде. Неглупая, очевидно. В общем, набрал. Слово за слово, проговорили полчаса почти. Она там долго отпиралась, дескать не может, всё такое, но в конце-концов я её уломал. Водителю сказал, чтобы он ехал туда, где с ней договорились о том, что я её заберу.

Во все глаза смотрю на него.

- А она сказала, что замужем?

- А-а, - мотает головой он. - Более того, она без кольца приехала. А было кольцо на выставке или нет, я и не помнил. В общем, умотали мы в клуб. Такой, знаешь, не очень громкий. И без стриптиза.

Он опять умолкает. Терпеливо жду.

- У меня перед этим, ну, месяца за два, дилемма возникла, и я не знал, как её разрешить. Понял, что если всё так продолжится, мне же просто бизнес некому будет оставить. Ну, а чё там, у меня же никого нет. Стал время от времени думать о женитьбе. Но, понимаешь... Такие клубы, как мой, они... как бы тебе так сказать, чтобы ты поняла...

- Я пойму...

- В общем, - он чуть откашливается, - в общем, понимаешь, что риск это всё - очень большой. Не, пойми правильно, я нормально отношусь к оправданным рискам, я ж предприниматель. Но, блин, тематика личных отношений, где законодательство так устроено, что, если женщина косякнула и свалила, то ребёнка-то потом отвоёвывать. Суды, юристы, нахера этот геморрой? Тем более, что жениться-то я как-то не сказать, чтоб хочу. В общем, стал подумывать о том, чтобы как-то организовать всё так, чтобы женщина мне просто ребёнка родила и всё, и мы разбежались. А ребёнка я бы сам воспитывал. Сына, дочку, как получится. Хотелось бы сына, конечно, но если честно - не принципиально. И что-то зашёл у нас разговор о детях в таком вот контексте. А он вдруг выпаливает: - "Я бы от тебя родила".

Офигеть... "Пай-девочка"... Замужняя девчонка, умотала с богатым мужиком в ночной клуб и выдала ему на первом же свидании о том, что родила бы ему... Офигеть... Как плохо я знала свою сестру...

- И что было дальше?

Смятение, которое охватывает меня сейчас, просто не поддаётся описанию. Я будто на свидании, и обстановка вокруг и мужчина рядом, и его отношение ко мне - всё говорит о том, что нас ждёт потрясающая, чувственная ночь. Но одновременно с тем, я испытываю некоторое недоверие и страх близости, которой тем не менее, очень хочу. К тому же то, что я узнаю о своей сестре, наводит меня на мысль, что я на самом деле очень плохо разбираюсь в людях. Если бы я услышала всё это до того, как поговорила с сестрой по телефону, я бы просто не поверила в это.

А ещё мне очень интересно узнать, как далеко зашли отношения Кости и Женьки, как так получилось, что они договорились о том, что она улетит к нему и родит ему ребёнка, не претендуя при этом на материнство, и чем, собственно, закончатся эти два выходных дня на острове для меня самой. В том смысле, что то, что говорит мне Костя, даёт мне понять, что я отношусь к этим выходным серьёзнее, чем он. Но я не хочу, чтобы он играл моими чувствами. А чувства к нему - уже неизбежны. Я просто не могу иначе. Просто не могу.

- Дальше? - он усмехается. - Дальше мы переспали. Я увёз её в одну из своих московских квартир и мы заснули только утром. Потом стали встречаться. Спустя пару дней после этого, я узнал, что у неё есть отношения. И что они для неё принципиальны. Мы поговорили. Она сказала, что она не лезет мне в душу, и хочет, чтобы я не лез в её. Что есть граница. Меня это устроило более чем.

- Ты стал её любовником.

- Нет, - снова усмехается он. - Это она стала моей любовницей. А, точнее, женщиной которую я трахал на условиях некоторой периодичности. Её накрывало, она писала мне. Если я был в Москве или Подмосковье, я приезжал, забирал её и вёз либо к себе, либо в отель. Где просто трахал. Но до того, мы какое-то время общались, пили кофе и пару раз посмотрели вместе кино. Танцевали ещё. Танцует она просто обалденно. Безумно сексуально. Иногда она танцевала для меня. В общем, мы встречались. Эдакий досуг.

- Понятно... - опустив глаза, тихо отвечаю я. - Непонятно только одно.

- Что именно? - спрашивает он.

Робко смотрю ему в глаза. Он внимателен, чуть насмешлив и ждёт моего ответа.

- Зачем она была тебе нужна? У тебя вокруг полным-полно красоток. Незамужних Классно танцующих. Которые спят и видят, чтобы оказаться в постели с тобой. Да просто - хотя бы просто провести с тобой время вместе! Я когда ждала, пока нас пустят в зал, поговорила с одной девочкой, тоже участницей. Она рассказала мне, что множество девчонок, которые приехали в Клуб, мечтают лишь об одном. Чтобы им выпала "тайная буква".

- Да, - без тени улыбки, отвечает он. - Я знаю.

- Так зачем, Кость? Зачем? Она же разрушала свою семью?

- Ты сказала всё верно: она, - он играет желваками и чуть мотает головой: - Я тут ни при чём. Более того, я в принципе не считаю её отношения с мужем - семьёй. Она человек крайне прагматичный, но к нему привязана. При этом рога наставляла ему запросто. Знаешь, если бы я хотел с ней серьёзных отношений - мне было бы достаточно одного только этого понимания, чтобы их даже не начинать. Если она может изменять ему, то надо быть идиотом, чтобы наивно полагать, что ко мне она станет относится по особенному, когда утихнет страсть.

- Так зачем тогда?! - в волнении снова спрашиваю я.

Он смотрит вперёд. На сверкающую в лучах почти закатившегося солнца воду.

- Я её всё время хотел. И потом, ты знаешь, сначала эти разговоры на тему того, что она мне родит, были вроде как не всерьёз. Но семечко она в почву бросила. Как-то раз я поймал себя на мысли, что единственная женщина, которую я рассматриваю в качестве матери своего будущего ребёнка - это именно она. Нет, не потому, что любил. Просто за счёт того, что я видел, как она ко мне относится и за счёт того, что эти отношения длились уже намного дольше, чем любые другие за два последних года, а также за счёт того, что понимал: она сделает всё грамотно и действительно не станет претендовать на ребёнка, я начал относиться к этим разговорам куда серьёзнее. Ну как, к разговорам. Скорее, это было чем-то вроде нашей шутки, которую мы вспоминали, когда вспоминали о нашем первом свидании. Знаешь, как общая песня.

- Да, наверное, я понимаю, о чём ты...

- Ну вот. И что-то как я поднял эту тему всерьёз. И увидел, что она немного испугалась. Точнее, даже просто смутилась. Я спросил: в чём дело. Она сказала, что она не сможет забеременеть и родить, если не уедет на эти девять месяцев. Как минимум семь. Я ответил, что понимаю это. И выложил ей план действий. Подробный план. Ну, и озвучил, сколько она получит по итогу, когда родит.

- А она что?

Он вздыхает и хмурится.

- Сказала, что подумает. Что хочет, но пока не может точно сказать "да". И я как-то для себя сбросил эту идею со счетов. Ну, типа, раз она в сомнениях - тогда нахер. Нет смысла даже начинать. Но в тот же вечер она мне позвонила. Была очень радостной. Попросила о встрече. Мне было неудобно, но в итоге, она меня уломала встретиться ночью. Я подъехал к условленному месту, часа три ночи было, она села в машину.

Слушаю его, затаив дыхание. Вижу его уже нечётко, потому что солнце почти скрылось за горизонтом, но от голоса его и присутствия рядом - просто балдею. Сейчас, в сгущающихся за спиной сумерках, он говорит более жёстко, и снова воспринимается мной, как хоть и импозантный и красивый мужчина, но мужчина хмурый, брутальный и немного отстранённый. И мне очень хочется сократить эту вновь возникшую дистанцию между нами. Но я понимаю, что пока не разберусь в том, что произошло у них с сестрой, не смогу это сделать. Не смогу для самой себя.

- Она сказала, что согласна. Что сложились определённые обстоятельства, благодаря которым то, о чём мы говорили, стало возможным. Сказала, что ей страшно, но она понимает, на что идёт. А потом... призналась в любви. Впервые за всё то врёмя, что мы общались. И сказала, что она идёт на это во многом потому, что знает - с ребёнком всё будет хорошо. Что я дам ему такую жизнь, о которой она для своего ребёнка и мечтала. Что понимает, что я никогда на ней не женюсь. Что я вообще вряд ли когда-либо женюсь. Но её будет греть мысль о том, что она - та женщина, которая мне родила. Единственная в мире. Что она хочет ей стать.

- Я бы так никогда не сделала, - твёрдо говорю я, когда он умолкает. - Просто не смогла бы.

Он снова оборачивается ко мне.

- "Так" - это как?

В сумерках его глаза видно плохо, просто два тёмных круга на сером, со слабой позолотой уходящего заката, лице. Но я чувствую его сосредоточенность. Чувствую, что мой ответ ему действительно важен. И решаю не кривить душой.

- Я бы не родила тебе так. На таких условиях. Я бы никому так не родила.

- Даже если бы нуждалась в деньгах?

Мне кажется, что он щурит глаза. Может быть и правда кажется...

- Даже, если бы умирала с голоду, - тихо, но твёрдо произношу я.

Мы немного молчим. Наверное, ему нужны пояснения.

- Женю, сколько я себя помню, родители всегда ставили мне в пример. Но то, что я узнала от тебя, будто скинуло с моей души огромный камень. Который я носила всю жизнь до этого момента. Потому что идеальная пай-девочка Женя оказалась вовсе не такой, какой казалась и моим родителям и мне. Это трудно объяснить. Ты просто не жил с этим. С постоянной оглядкой на правильную и благополучную во всех отношениях сестру. С пониманием того, что именно поэтому звонок родителям - это редко тёплые слова. Обычно это были резкие и обидные сравнения с ней, а также ворох претензий в мою сторону, который всегда имел под собой твёрдое и прочное основание. А оказалось, что оно - просто глиняные ноги колосса, который только образ. Образ, который очень умело создала моя сестра. Я многое из твоего рассказа не считаю нормальным. Прости, если это обижает. Просто хочу быть честной с тобой. Но одновременно с тем я многое могу понять. Даже это блядство за спиной Серёжи, Женькиного мужа. Чужие отношения часто вовсе не то, чем их пытаются представить окружающим. Возможно ей было плохо в этих отношениях и она нашла для себя такой способ побега. Но того, что она сказала тебе ночью в твоей машине, я понять не могу. Вынашивать ребёнка ради денег, заранее понимая, что от него придётся отказаться, а потом родить и отказаться... Нет. Это чересчур. Это выше моего понимания.

- А про суррогатных матерей ты слышала?

- Слышала. Но там другое. Там есть хоть какой-то благородный смысл. Миссия, что ли. Бездетная пара обретает дитя. Суррогатная мать в каком-то роде совершает подвиг. Может я слишком облагораживаю само явление, и большинство таких матерей просто хотят подзаработать, но как бы там ни было, люди, которые не могут зачать, действительно получают шанс стать настоящими родителями. А в ситуации с тобой и моей сестрой - это какое-то извращение. Если ты хочешь быть отцом, настоящим отцом, хорошим, любящим, зачем ты заранее лишаешь ребёнка матери? Если она хочет родить любимому мужчине, то что мешает ей перестать обманывать мужа и уйти от него? Отношение к деньгам. Что с твоей стороны, что с её.

- Хм. Интересная мысль.

- Рада, что ты не обиделся.

- Я не девочка, чтобы обижаться. И я рад, что ты столь откровенна. Тогда, может быть, объяснишь, что ты имеешь в виду?

- Да, конечно, - киваю я.

Он встаёт и протягивает мне руку, помогая подняться.

- Пойдём, прохладно уже. Посидим у камина, выпьем горячего какао, и продолжим.

- Хорошо.

В сгущающейся темноте, под тёмно-синим, уже звёздным небом, мы бредём по камням, а потом по дорожке к тёмному, чуть серебристому, дому. Сейчас на острове нет никакого искусственного света. И только луна освещает нам путь.