Виноваты стулья

Глава 30 За покупками

Жуков ждал меня на улице. Автомобиль был тот самый, принадлежащий Тимофею Ивановичу. Я все же в машинах разбиралась. Более того, я и водить сама умела. Не такой агрегат, конечно, но если тут есть руль и три педали — должна справиться. Впрочем, за рулем ездить я не любила, предпочитая переднее пассажирское сиденье.

— А господин Колпацкий знает, что вы на его авто дам выгуливаете? — шутливо спросила я Александра.

— Не думаю, — в тон мне ответил Жуков. — Мне дали машину на время, для помощи вам на складе. Но вряд ли Тим будет сильно ругаться. Он редкой доброты человек.

— Правда? Тогда я еще больше рада за свою подругу.

— Куда бы вы хотели поехать, Анна?

— Конечно же, по магазинам, Александр!

— Что желаете купить? Модные наряды, новые сапожки, может быть, меха?

— О нет, мне нужен ковер.

— Ковер? — удивился мужчина.

— Да, в гостиную. Мебель утром привезли, но ковра пока нет. И всякие мелочи еще: этажерки, вазочки, статуэтки, полки.

— Хм. Тогда я отвезу вас в Московский Торговый Ряд. Там есть все на свете и даже больше.

Какой замечательный день! Какие замечательные фарфоровые лавки — в Вышецке не найти ни китайского, ни немецкого фарфора, нет там и такой нарядной посуды. А уж магазинчик с тканями и вовсе привел меня в восторг: я пробыла там больше часа и вышла с огромными свертками. Хорошо все же, что я купила для Амелии самую дешевую мебель с уродливой обивкой. Перетяну сиденья и спинки, нанесу на деревянные части позолоту — и получится красота!

А скатерти, сколько тут разных скатертей, у меня глаза разбежались! И салфеточки, и разноцветные подушки, и полотенца, и многое, многое другое — и все такое чудесное! Будь у меня хоть тысяча рублей — я бы потратила все деньги до остатка в этом Торговом Ряду.

Магазины, стоит признать, выглядели вполне современно. Здесь уже имелось яркое электрическое освещение. В светлых витринах стояли деревянные манекены в платьях и шляпках, сверкали позолотой и изысканной росписью вазы, а перед одной витриной я и вовсе застыла в изумлении и восторге, разглядывая кукол в разноцветных нарядах, красочные паровозики и плюшевых зайцев. И купить бы фарфоровую куклу Станиславе, но зная ее характер, я понимала, что дорогая игрушка будет заброшена в шкаф уже очень скоро. Нет, я лучше зайду в книжный отдел и возьму для дочери несколько книг с картинками.

Интересно, что же все-таки читают в Московии? Шекспир? Даже не сомневалась. Флобер, Вальтер Скотт, Оскар Уальд (на французском, которого я не знала). Крестовский, Карамзин, Жуковский — приятно встретить знакомые имена. Что это? Пушкин? Сентиментальные любовные романы для дам? Я с изумлением взяла с полки небольшой томик, заглянула в него, узрела вполне привычных «Барышню-крестьянку», «Дубровского» и «Метель». Продавец, вертлявый напомаженный юноша, мигом подскочил и затараторил:

— Ах, какой прекрасный выбор! Дамы предпочитают про любовь, верно? У нас есть еще «Бедная Лиза» и «Консуэло».

— Я все это читала, — с некоторым испугом ответила я, возвращая книгу на полку. — Пушкина, впрочем, тоже читала. И поэзию тоже.

— Сударыня, а что насчет Джейн Остин? Представляете, автор — женщина!

— «Гордость и предубеждение», «Чувства и чувствительность», «Эмма»… Читала. Кстати, Жорж Санд тоже женщина.

— Не может быть! — театрально схватился за сердце продавец. — Быть может, «Грозовой перевал»?

— И это читала.

— Тогда… Шарлотта Бронте?

— Джен Эйр? — усмехнулась я.

— Вот! — продавец с азартом выхватил с полки солидный том. — Не сказать, что это дамская литература, но некоторые находят господина Гюго весьма любопытным!

— Что тут, «Собор Парижской Богоматери» или «Отверженные»?

— Как, и это вам знакомо?

Я скромно улыбнулась. Да, мой дорогой, я еще и мьюзикл смотрела. Мне, кстати, весьма зашло.

— Так вы ничего не будете брать?

— Детские книжки возьму. Вот, «Сказки темного леса».

— Извольте, — вздохнул юноша. — Возьмите еще «Лесного царя», вашему ребенку понравится.

— А нет ли у вас Дюма? — с любопытством спросила я, пока продавец заворачивал книги в хрустящую серую бумагу.

— Не слышал про такого. Но могу поискать. Интересное?

— Очень, — с чувством ответила я. — «Три мушкетера», к примеру, — великолепный приключенческий роман.

— Про что там?

— Юный гасконский дворянин приезжает в Париж в поисках службы, но в королевские мушкетеры его не берут. Он сначала дерется на дуэли, потом заводит любовницу, а потом вместе с друзьями выполняет щекотливые поручения Анны Австрийской. Шпаги, дуэли, погони… Честное слово, вам понравится!

— Непременно добуду эту книгу. Кто, вы говорите, автор?

— Александр Дюма.

— Француз?

— Да, да!

— Мерси, мадмуазель, доброго вам дня. Приходите еще.

— Всенепременно.

Александр Жуков, доселе молчаливой тенью бродивший за мной, забрал сверток с книгами и тихо заметил:

— Анна, я поражен в самое сердце.

— Отчего же?

— Вы так много читали! Это удивительно и прекрасно!

— Я люблю читать, — пожала я плечами.

— Право, вы невероятная!

— Матушка позаботилась о моем образовании. Я училась алгебре и геометрии, физике и химии, биологии и даже немного — экономическим наукам.

— Вы умеете удивлять. Для чего же вам это все надобно? Неужели — пригодилось в жизни?

— Конечно. Со мной интересно разговаривать, — засмеялась я. — К тому же я умна и талантлива. И имею на многие вопросы собственное мнение.

Восхищение Александра меня и раздражало, и забавляло одновременно. Я и в самом деле чувствовала себя рядом с ним по меньшей мере звездой. Смешно — никогда я не считала себя кем-то выдающимся. И уж точно не кичилась обычным школьным образованием. А что до книг — легкая литература, стандартный набор. Я не читала ни Пикуля, ни Достоевского, ни какого-нибудь Стендаля. Только любовные романы и приключения.

Здесь же, кажется, и этого достаточно, чтобы прослыть прогрессивной дамой. И это я еще Грибоедова с Пушкиным не цитировала! А ведь письмо Татьяны до сих пор где-то хранится в памяти.

— А вы, Александр? Каким наукам учили вас?

— Я не любил учиться, — с досадой вздохнул Жуков. — Разве что математика мне давалась легко да инженерное дело еще. В шестнадцать я ходил вольным слушателем в университет, а потом, представляете, проигрался в карты совершенно по-глупому. Денег у моих родителей таких не было, я и пошел к двоюродной тетке на поклон. Ираида Михайловна мои долги закрыла, но с условием: или в армию, или в университет, и больше никаких фокусов. Я выбрал армию, как видите.

— Не жалеете?

— Нисколько. Я служил на Кавказе, он прекрасен. Вы были в горах, Анна?

Была и не раз. И в Грузии, и в санаториях Пятигорска. Но не в этой жизни.

— Разумеется, нет.

— Непременно съездите на воды! Там такой воздух!

— Возможно, стоит отвезти туда Станиславу, — кивнула я, прекрасно понимая, что у меня здесь нет и не будет таких денег. — Ей не помешает поправить здоровье.

— А поехали прямо теперь? — вдруг предложил Жуков. — Я вас отвезу.

— Шутите?

— Вовсе нет. Я совершенно серьезен. Поезда еще ходят. Сейчас на Кавказе тихо, спокойно. Сезон закончен, но это не столь важно. Горы-то стоят и минеральные источники никуда не делись. Зато и дом снять недорого, и в ресторанах всегда пусто.

— Боюсь, у меня нет сейчас возможности, — осторожно ответила я. — К тому же наши отношения не настолько близки.

— Но вы ведь свободная женщина, Анна! Что касается денег — я, конечно, все оплачу. Но прямо скажу: без детей. Пока.

Как бы осторожно объяснить этому умнику, что он рехнулся? Я ведь не дура, прекрасно понимаю, что подразумевает столь щедрое предложение. И нет, я не согласна. Даже не потому, что я знаю этого человека совсем недавно! Просто… я не готова к романам. Совсем. Абсолютно.

— Простите, я слишком напорист? — вдруг сдал назад Жуков. — Просто… вы удивительная женщина, правда. Я в вас по уши влюблен.

Вот теперь я окончательно растерялась. Что значит «влюблен»? Я ведь старше его… на сколько там? Слишком на много! И вообще, я была уверена, что ему нравится Кристина.

— Бросьте, Саша, — с нервным смешком сказала я. — Мы с вами совершенно не пара. Вы — молодой офицер, я — взрослая женщина с детьми. Не смейте даже думать о таком.

— Это вы не смейте! — с жаром воскликнул мужчина. — Вы умная, талантливая, невероятно красивая! Я готов даже жениться!

От такого невероятного поворота событий я рассмеялась. Даже жениться! А оно мне зачем?

— Давайте забудем об этом разговоре, — наконец, предложила я. — Поверьте, вам такая жена не нужна. Да и я не собираюсь связывать себя узами брака.

— Ну нет, — уязвленно возразил Жуков. — Я не забуду. Не думайте, что я — легкомысленный юнец! Я все равно вас добьюсь!

— Сомневаюсь, — сморщила нос я. — Слушайте, отвезите меня домой, пожалуйста. Я страшно устала.

— Но вы еще не купили ковер!

— В следующий раз.

— Нет-нет, идемте! — и Александр, схватив меня за руку, помчался вдоль сверкающих витрин. — Я знаю, где продают лучшие ковры!

— Остановитесь, у меня кончились деньги!

— Я куплю вам самый дорогой ковер!

Резко затормозив, я выдернула руку и гневно топнула ногой.

— Я никуда с вами больше не пойду. Прекратите вести себя как мальчишка! Вы мне нравитесь, Саша, но как друг, как младший брат. Я предпочитаю мужчин постарше.

— Возраст — дело наживное, — хладнокровно отвечал упрямец.

— Да что мне с вами делать! — в отчаянии всплеснула я руками. — Все, у меня настроение испортилось окончательно. Немедленно везите меня домой!

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. Могу я хотя бы угостить вас кофе с пирожным?

Я на миг задумалась, а потом решила — ну его к черту. Не стану поощрять.

— Домой, — сурово повторила я.

И мы поехали домой.

С одной стороны, я злилась на этого дурачка. В любви он вздумал признаваться, ты подумай! А с другой — в моей жизни, и в прошлой, и в нынешней, такого приключения раньше не было. Из мужчин мною интересовался только Илья Александрович. Впрочем, и я, кроме него, ни на кого не смотрела.

А все же приятно и лестно быть объектом чьего-то интереса!

— Я сам отнесу покупки, — быстро сказал мне Жуков, выскакивая из автомобиля и открывая передо мной дверь. — Не извольте беспокоиться.

— Я попрошу Георга, он вам поможет.

— А разве Георг живет в вашем доме? — удивился Жуков.

— Да.

— Почему?

— Он — сын Ильи.

— А что, господин Донкан тоже живет с вами?

— Представьте себе, — усмехнулась я, проходя в холл и стягивая перчатки. — А вот и он, легок на помине! Заждались, Илья Александрович? Если вас не затруднит, помогите занести пакеты. Но осторожно, там посуда и вазы для Амелии Александровны.

— Но почему он живет в вашем доме? — не унимался Жуков. — Вы ведь сказали, что между вами больше ничего нет! Я полагал, что он приходит лишь к дочерям!

— Потому что это не ее дом, — насмешливо пояснил Илья. — Это — дом моей сестры, Амелии Донкан-Кичигиной. Мы здесь лишь гости.

— Но вся эта мебель… — откровенно растерялся Александр. — Вазы… стулья… ковер, наконец! Для чего же мы ездили по магазинам?

— Амелия меня попросила помочь с обстановкой, — холодно ответила я, вдруг начиная осознавать ситуацию.

— А где же вы живете в другое время?

— В усадьбе под Верейском.

— В моей усадьбе, — чрезвычайно доброжелательно сообщил Илья. — На моем содержании. А вы думали, что это все, — он развел руками, уже не скрывая веселья, — принадлежит Анне? Вы ошиблись, милостивый государь, Анна — нищая. Ничего за душой у нее нет.

Прозвучало грубо, но вполне правдиво. Я прикусила губу. Мне было крайне любопытно, как отреагирует Жуков на столь явную провокацию. И я не была разочарована.

— Что же… — прохрипел он, не желая расставаться с нарисованной в его буйном воображении картиной. — Как же… Тогда почему вы отказались ехать со мной на воды? Я ведь готов вам заплатить.

Не сразу до меня дошел смысл его слов. Я задохнулась от гнева.

— Да как вы смеете!

— Так вы же, получается, содержанка? Куртизанка? Принадлежите тому, кто платит? Пусть так. Даже если у вас нет дома в Москве и денег, я переживу. Вы умны, хороши собой, с вами чрезвычайно интересно беседовать. Назовите вашу цену, я готов платить!

В два длинных прыжка Илья Александрович оказался рядом с моим незадачливым «покупателем». Ухватил его за шиворот, крепко встряхнул, прошипев:

— Ты зарвался, корнет! Пошел вон отсюда!

— Я офицер! Вы не имеете права!

— Да мне плевать, кто ты. Вон!

И, распахнув дверь, без всякого труда выкинул Жукова на улицу.

— Дуэль! — донеслось до меня.

— Какая к черту дуэль, я не дворянин! — рыкнул Илья. — Пристрелю как собаку без всяких секундантов!

Я расхохоталась. Было довольно обидно и очень-очень смешно. И приятно еще, что Илья без сомнений выступил на мою защиту.

— Между прочим, он звал меня замуж, — сквозь смех сообщила я.

— Это когда он думал, что у вас дом в Москве? Или уже после?

— Ха-ха, до!

— Какой болван, прости Господи!

— Что есть, то есть!

— Мне он с первого взгляда не понравился.

— Жаль, что я не позволила ему купить ковер. Ах, Илья, а мои вазы? Он что же, все их увез?

Я рванула к дверям, но Илья шагнул мне навстречу, ловя в крепкие объятия.

— Стойте, он может не так все понять. Не смейте!

Я тихо всхлипнула. Отчего-то его руки, близость тела показались мне очень приятными и успокаивающими. Ради Бога, это же Илья — тот, кто испортил мне жизнь! Тот, кто меня не любит! Тот, кто считает меня пустым местом! Отчего же мне хочется прижаться к его груди и умиротворенно закрыть глаза?

— Послушайте, Анна, я все понимаю. Вы оскорблены, расстроены, вы устали. Идите в гостиную да прикажите Фросе принести ромашкового чая. А я разберусь с этим… любителем московских домовладелиц. И если он увез хоть что-то из ваших покупок, клянусь, я все верну.

— Ах, Илья, я правда не ожидала…

— Надо думать. Вы всегда плохо разбирались в мужчинах, моя дорогая.

Выпустив сию отравленную стрелу, Илья разжал объятия. Как мне показалось — с неохотой. Снял с меня пальто и шляпку, подтолкнул в сторону гостиной. К счастью, не стал ни ругать меня за глупость, ни насмешничать.

Я медленно опустилась на диван. Меня вдруг затрясло. Какая же я дура! Добровольно села в автомобиль к самому настоящему проходимцу! А если бы он меня похитил? Изнасиловал? Придушил где-нибудь в подворотне? И не нужно думать, что в Московии все белые и пушистые! Кто его знает, каких манер он набрался на Кавказе? Горцы не больно-то церемонятся со своими женщинами! А может, он и вовсе контуженный! Наябедничать бы Ираиде Михайловне… так ведь она знает Жукова, почитай, с детства. Кому поверит быстрее, мне или ему?

— Фрося, ромашкового чаю. И блинчиков, я видел, на кухне остались. Со сметаной.

Илья появился в гостиной со свертками в руках.

— Он все оставил на крыльце. Думаю, ничего не утаил. Хоть в этом не накосячил.

Знакомое слово из другого мира (я ни разу не слышала его здесь, в Московее) заставило меня вынырнуть из пучин самобичевания.

— Простите меня, — прошептала я.

— Здесь нет ваше вины. Вы пока еще под моей защитой и опекой. Это я должен был везти вас за покупками. В крайнем случае — Георг. И помогать с вашей работой должен тоже я.

— Но у вас свои дела!

— Со своими делами я закончил. Теперь займусь вашими.

— И что? — спохватилась я. — Ваши проблемы… они решены?

— Практически. Комиссия вынесла вердикт в мою пользу. От обвинений в растрате государственных средств меня освободили.

— Это ведь хорошо! — обрадовалась я.

— Очень. Но мои финансовые трудности этот вердикт никак не закрывает. Мне срочно нужны заказы, но где их взять?

— Я… поговорю с Тимофеем Ивановичем, — пролепетала я.

— Справлюсь без ваших разговоров, — отмахнулся Илья. — Отдыхайте.